Помоги проекту - поделись книгой:
Вот же… дотошные. Компетентные товарищи, блин. И Крушу жалко. Ну да ладно, его, наверное, Ленка забрала. Точно забрала — она девчонка ответственная, да и в постели — огонь… Была, да уж. И ей светлая память.
Встряхнулся я: нечего страдать как дурак. Есть как есть, а что было — только добрым словом и памятью вспоминать. Не тряпка раскисшая я, всё-таки!
Да и пока читал — капсула закончила виток переориентации, начав входить в атмосферу. Так что связь с лабораторным вычислителем посбоила, да и пропала. А я стал с интересом всматриваться в обзорные иллюминаторы, в плане того, а что там на Земле?
А на Земле выходило неважно, даже несмотря на искажённые из-за плазменного щита цвета, и немалую облачность. Заходил я с западного полушария на восток, так что, для начала, полюбовался на материк Амеров, империалистов клятых. И за что сразу зацепился взгляд: береговая линия явно выше, чем была. Амерам так и надо, придуркам. Но, это значит: поднятие общего уровня мирового Океана, а это хреново всем. Союзу не так плохо, конечно: у нас есть подводные города. И есть их немало. У нас, как-никак, не погоня за прибылью буржуев. В Союзе есть где жить Советскому Человеку, несмотря ни на какие козни буржуев. Но плохо это, как ни крути — плохо. И причина к этому “плохо” приведшая по настоящему пугает.
Капсула, тем временем, постепенно снижаясь, двигалась на восток. Видна стала часть японского архипелага и нашего побережья, ушедших под воду частично, тут понятно. Но… странно, наблюдал я за просторами Сибири. Полностью, всё видимое, было покрыто растительностью. Ну, я думаю что растительностью: цветов-то не различить, но нечему больше. Нижневартовск, точка-финиш орбитального лифта — просто не виден. И нет зоны вечной мерзлоты: растительность вплоть до северного ледовитого океана.
А вот следующий момент, за который зацепился взгляд, был совсем хреновым. Байкал перестал быть озером, став глубоким заливом от Охотского моря. И это значит, что произошло не только поднятие уровня океана. Это — тектоника, не те высоты у Байкала, чтоб с океаном в прежних берегах слиться. И это совсем-совсем хреново: городов за Уралом не видно совсем. Хотя, пока не стоит психовать: отсутствие мощных радиопередач может быть связано с этой новой, квантовой связью. Города — под растительностью. Ну, возможно же?
И Омска родного не видно, и Новосибирска. А южнее — пустыни, хотя вроде и не совсем. Но в сибирской части Союза, точно не видно городов. Скрыты в лесах. Пока будем считать так, окончательно решил я, дабы не трепать нервы больному, то есть себе. Меня ржавый робот недавно кромсал! И кишки украл!
А вот в проклятии и благословении (тут даже Партия не определилась) Советского государства, Подкаменной Тунгуске тоже эти леса. Ни радиоактивной пустыни как ранее, ничего такого, как было больше ста лет с падения того самого метеорита. Хотя, даже в Академии Наук были теории, что не метеорит это был: так и не нашли его. А осколки… так ведь была реакция распада: был бы цельный метеорит и Союза-то, да и Евразии бы не стало, слишком мощный получился бы взрыв.
И наблюдение за местом падения (или не падения) как-то всколыхнуло в памяти историю. Ну а что ещё делать? Не в ассистенте же копаться, это я после приземления успею.
Упал метеорит (или не упал) чёрт знает что в 1904 году в Подкаменной Тунгуске случилось. И это почувствовала вся Земля: год северные сияния по всей планете видны были, землетрясения случались, цунами. Но это всех по шарику угораздило, а вот нам больше всего досталось: радиационный фон в круге на полтысячи километров был в полтора-два килорада. Посёлок Подкаменная Тунгуска — исчез, но это ладно, хотя людей жалко. Проблема была в том, что фон не падал. Совсем не падал: последние измерения в 2010 показывали пару с копейками килорадов в эпицентре. В общем, зона смертельной ионизации, даже для советских, генетически улучшенных, людей.
И фон не падал, а там рядом река, плюс сильный ветер, да растения, которые заразились и сгорели, распространяя радиоактивный пепел. Вдобавок появились постоянные ветра типа муссонов или пассатов каких-нибудь. Так что всю территорию Союза регулярно накрывало радиоактивными осадками. И япошки, сволочи такие, через год напали: через Сибирь просто боялись перемещаться, что за напасть там — никто ещё не знал. Но там отбились, даже особо и без проблем.
Зато на месте падения появился новый, короткоживущий радиоактивный элемент: тунгуссий. Ну как, короткоживущий — лет сто полураспад где-то, хотя странный он, сверхтяжёлый. Триста восемьдесят протонов в атоме как никак! Еле в периодическую систему влез, да и то у ученых сильные сомнения в том, что ему там есть место. Да и не осталось его почти, сейчас только делают, да и я в Нитронске занимался. А было тунгуссия тьма тьмущая. Именно поэтому в метеорите и сомневаются: ядерный взрыв-то точно был. А был бы цельный метеорит — началась бы цепная реакция. И материк бы точно раскололо, не говоря об остальных последствиях.
Зато этот элемент дал очень многое уже советской науке. И пока буржуи ковыряли нефть, уголь, газ и прочий вонизм, в Союзе появились первые трактора на турбинах с ядерными котлами. Электричество, тепло. Правда, с медициной была беда поначалу: мутации, рак, смерти. А сволочи-империалисты только ржали!
Но нет проблем, с которым бы не справился Советский человек. И в 1967 году был открыт “генный шифр Лосева-Опалиной”. А через год — вакцина конфигуратора, закрытого “генным шифром”, меняющая ДНК человека. А это стабильный геном, улучшенный иммунитет, резистентность к смертельным обычному человеку дозам радиации. И не только: советские учёные неустанно были заняты улучшением вакцины. Взрослые, особенно первое время, не всегда переживали вакцинацию: мутации, опухоли, да в целом — здоровье не то. Даже шутки были черные: мол, “вакцина от прошлого”. Не смешно ни хера!
Я — модификация генного шифра Волжанин-62, плановый срок жизни: 262 года, улучшенные нейроны и иммунитет. Последняя разработка, какую помню — Новгородец-80, появилась в 2012. Как раз они — могли и дожить, вот только в 2014 совсем же карапузы были.
А буржуи, как у нас появился генный код, взвились: ну как же, не их богатеи долго живут! А люди, простые, советские люди! И начались провокации, конфликты. Эмбарго это дурацкое. В штатах американских коммунистов на пожизненное отправляли! Не за преступление: за то, что коммунисты! Уроды чёртовы!
Ну да Верховный Совет правильно на их наглые требования ответил: Геном Советского Человека — для Советских людей. Ничего нам от вас не нужно, у себя разгоните попов и буржуев, становитесь советскими. Только рады будем передать вакцину братьям-трудящимся. Зашифрованную, конечно.
Так нет, “достояние человечества”, врали буржуи. Только почему-то я уверен: генный код получили бы только богатеи-миллионщики.
А мы ведь ни на кого не нападали. Даже помогали, вздохнул я, смотря на материк. Ну… было один раз. Но его и подельников расстреляли! И мы даже извинились! А Европу от оккупации и концлагерей спасли! И ничего взамен не требовали, хотя может и зря… Ну да ладно, что уж.
Тем временем, спаскапсула, снижая скорость, перевалила через Уральский хребет. И совсем поскучнело: такого буйства растительности, как за Уралом, не было. Были этакие пучки. И… пустыня. И городов не видно! Маленькие разве что…
А меня несло в центр здоровенной, даже сквозь плазменный экран заметной, пустоши. На сотни километров растительность клочками, речки мелкие и жалкие, проплешины степные какие-то… Не совсем голяк, конечно, но глазу радоваться нечему. Сразу видно, что местность дикая, ни городов, ничего подобного. И мне еще выбираться теперь отсюда черт знает сколько…
Ну да ладно, прорвёмся. И стал я пристально вглядываться в пустоши эти: несло меня прямо в её центр, где и была Столица. А сейчас, похоже, озеро-пруд, километров в тридцать диаметром, почти круглое. Это хорошо, что я на пригород нацелился. Так-то радиацию выдержу, с неделю — точно. Но в озере мог и столько схватить, что не выдержу…
Это, конечно, сила: чуть ли не двадцатикратное превышение ПДД! Но неудобно-то как сделано: надписями весь обзор перекрывает.
— Взаимодействие с тобой мысленное? — подумал я.
И тишина. Точнее — надписей ни черта нет. Блин, какой-то дурацкий ассистент! Ну да ладно, будем разбираться после приземления. Благо, до него уже немного осталось. И пожрать надо, отметил я натуральный голод. Это… так, у меня, по сути, нет ЖКТ — там стоит ЗЖКТРУ. Какая потребность в энергии и веществах я у него сам видел, ну а потребность эту он выдаёт естественным способом, похоже: чувством голода.
Значит так: сухпай в капсуле есть, правда хрен я пока до него доберусь: шкаф с АН открывается только при приземлении. А то, в капсуле, у народа и нервы сдать могут: просто так в спаскапсулу не попадают. А в аварийном наборе и оружие есть, на минуточку. И не только, повеселел я.
Я вот как-то не задумывался: сначала думал, что, по приземлении, попаду к своим, к товарищам. Не выйдет, похоже. И прокладывал маршрут из этого большого ничего — есть, кстати, даже лес какой-то всего в сотне километров от озера, а там буду разбираться. Но вот что не с голыми руками и с едой — это хорошо. ЗЖКТРУ подтвердил моё отношение механическим ритмическим попискиванием. Это у нас, выходит, вместо бурчащего брюха, усмехнулся я.
Тем временем, створки иллюминаторов закрылись — плазменный щит вышел на закритический режим, гася скорость. На тело навалилась почти трехкратная перегрузка, довольно неприятная из-за последних часов моей непростой жизни. Но, к счастью, раньше в Нитронске и на станции моей гравитация была обычной, а время в капсуле холодного сна не считается. Так что все неприятности приземления ограничились парой минут перегрузки, после чего последовал легкий толчок и капсулу слегка перекосило. Значит — приземлился, отметил я. Автоматика капсулы тем временем отстреливала крепежи, как одноразовой двери, хотя её и придётся отталкивать, как и фиксаторы на противоперегрузочном кресле. А главное — крышку ящика с аварийным запасом космонавта.
К которому я тут же и рванул: интересного, грустного и прочего всякого чересчур дофига случилось, нервы нужно было успокоить. То есть пожрать надо: назойливое попискивание из брюха и чувство тянущего голода на это прямо указывает. Ухватил батончик комплексный, суточный: на вкус не очень, да и ароматизатор краба, бррр! Зато парочкой батончиков я пищащий в пузе заменитель накормлю. Скорее всего, прикинул я, но тут же перешёл к ревизии аварийного набора.
Медицина всякая, это хорошо и может понадобиться. И целое всё, совсем хорошо, радовался я. Только перебирая склянки и пакеты, до меня дошло, что времени-то прошло дохрена. Но советские пищевики не подвели — батончик был съедобен, и также противно крабоват на вкус, как в стандартной пайковой укладке.
АПРК-18, аварийный пистолет-ракетница космонавта, был на месте, как и боеприпас. Двадцать пороховых пуль, калибра шесть миллиметров, для верхнего, нарезного ствола. И по десять двенадцатимиллиметровых картечных патронов и сигнальных ракеток для нижнего, гладкого ствола. Переломка, не магазинное, но, всё же — не боевое, а оружие выживания. Да и вряд ли в радиоактивной пустыне мне найдётся в кого стрелять, бросил я взгляд в иллюминатор. В иллюминаторе была спекшаяся, потрескавшаяся корка когда-то выжженной земли. А вот кучи мишеней не наблюдалось, так что сойдёт мне эта пукалка, никуда не денется.
И перешёл я к самой замечательной вещи, во всём наборе: “Сапёрная лопатка универсальная”, с ядерной батареей и инерцоидом. Мощь! Лопата, топор, горелка-жаровня, при нужде — пила или кирка, при включении инерцоида в вибрационный режим. И рукоятка телескопическая, с тремя положениями, от полуметра до полутора! Прочная, практически вечная вещь. И заряда на десяток лет эксплуатации, отметил я показания индикатора.
Нужнейшая штука в стройбате. Как говорил сержант Ковытко: “пока вы в стройбате, приду…. солдаты, СЛУ — ваша папа, мама и ваша девушка!”
Ну, насчёт девушки — не знаю, не пробовал. Но вещь полезная, нужная и по нашему, по-советски сделанная. И настроение подняла, своим привычно-знакомым видом и тяжестью, после того, как закрепил её на поясе.
Ну а в остальном — пайки на месяц, то есть мне на пару недель, палатка полимерная, что может быть надута и использована как плот. Мыльно-рыльные, да и всё. Ну, в общем, больше и не надо: сотню километров я за пару дней пройду без проблем. В лесу — справлюсь. А там и до своих доберусь, где бы они ни были.
Правда напрягает молчание радиоэфира: только помехи. Но тут, как уже думал — может и эта, квантово-электромагнитная связь быть. Причём, мой УСЧ вполне его может воспринимать. А я этого не вижу! Так что, пожрал, а теперь надо с ассистентом доразобраться, прежде чем из безопасной капсулы наружу вылезать.
Глава 4. Пустынный марафон
В общем, двигаться из капсулы, прежде чем я разберусь с тем, что в меня напихали было бы откровенной глупостью. Так что присел я в кресло и, временами поглаживая СЛУ (по старой памяти), начал детально знакомиться с БАППХом, Бионическим моим Ассистентом-Планировщиком Пошаговой маму её Химеризации.
Момент с отсутствующим атомным сердцем АСАП и последствия его отсутствия понятны, мне ещё лабораторный вычислитель на мозги на этот счёт капал. Но не просто же мне жрать как сволочь! Должны и плюсы какие-то быть, всё-таки. Или только минусы, но их тоже знать не помешает. Хотя один плюс я уже знаю: запредельная резистентность к радиации. Десятикратная смертельная доза пофигу, аж целый месяц!
Не удержался, заглянул в раздел “химеризация”. Поочерёдно канул слюнкой на описание одной из первых модификаций: вибриссы, этакая шерсть за ушами. Небольшая, но полезная: и давление воздуха фиксирует, и его изменение, и состав. А, главное — интерпретирует само! То есть, этакий почти радар, на колебаниях воздуха и газоанализатор в одном флаконе. Но… функционирование — плюс четыреста, ЧЕТЫРЕСТА грамм белка в день! Клетчатка, микроэлементы… Ужас, в общем.
Так что вылез я из этого раздела расстроенный и решил не разглядывать: СТОЛЬКО я не сожру, точнее мне только и надо будет, что на жратву работать, по шестнадцать часов в день. И при этом жрать постоянно. Глупо как-то в итоге выйдет, так что нахрен не надо.
Соответственно и на улучшения физических и мыслительных характеристик ассистентом я посмотрел, вздохнул и закрыл. И стал разбираться в том, что он сам по себе даёт.
А сам по себе он делал не так много. Но уже после первого “немного” я повеселел. Усвояемость веществ — на недостижимом для жкт уровне. То есть, вот меня четыреста грамм белка напугало. Но это я считал, что шмат мяса не меньше пары кило, а то и больше. А по факту — полкило, ну может шестьсот грамм выйдет. Нет, тоже дохренища, но всё же не так страшно.
Далее, Насчет радиозащиты, я просто смеялся: БАППХ не защищал меня. Он… получал энергию! То есть, задействуя печень и костный мозг, он радостно пожирал радионуклиды и ионизированные ткани. Что, кстати, тоже бесследно не проходит: клетки он восстановит, без заражения, но много жрать надо и поэтому тоже. Но в целом, выходила смешная картина, когда чем больше излучения я схлопочу, тем комфортнее ассистенту. До определённого уровня, как понятно, но я его излучением, точнее заражением организма “кормлю”. Забавно выходит.
Ну и, из восстановления клеток, логично, следует что со здоровьем проблем нет. Жрать в три горла, и хоть руку, хоть ногу, хоть все руки и ноги отрастит. Удобная и полезная фиговина.
Ну и это, всё-таки, прототип. Как я понял, покопавшись, копия ассистента “Человека в пространстве”, то есть заточен под пустотное существование. В этой сфере всё прописано, понятно. А вот остальные сферы применения — фрагментарны. Нужны были испытания, которых некому было проводить, поскучнел я. Но встряхнулся.
В общем — полезно, и хорошо что есть. А вот толковой связи у меня с ним не будет, потому что ассистент — не мозг. А, скорее, часть моего. И программ взаимодействия толком не имеет, опять же, за исключением работы и подготовки к пустотному пребыванию. Мне вот он сообщил деталь, на мысль среагировал — но таких кусков программы очень мало. Хотя, вроде бы, есть всякие индикаторы, может и появятся. Но это посмотрим, и хорошо, если бы не как эта надпись: не видно же ни черта! А она не расплывается и зрение не перефокусируешь: напрямую в зрительный отдел мозга транслируется.
А ещё он “анализирует и представляет отчёт” после сна. Что за фигня — непонятно. Что анализирует — тоже данных нет. Только то, что я с ним стал на пятую глупее — пятую часть мозга зажмотил, паразит! Хотя используется-то обычно не больше двадцати процентов. Так что, будем рассчитывать, что не страшно.
Ну да ладно, с БАППХом разобрались, в общих чертах. Штука полезная выходит, хотя АСАП мне точно не помешает — даже беглое проглядывание вариантов оптимизации и химеризации выглядят просто замечательно. Можно настоящим, советским сверхчеловеком стать, а не дурацким суперлюдем из Америки. Смотрел в Румынии как-то, смеялся: думал комедия, довольно смешная. А потом чуть не помер от удивления: это у них серьёзный фильм! Научная фантастика… Антинаучная, женщина лёгкого поведения!
Ну да ладно, а вот сейчас мне надо искать товарищей. Москву эти сволочи разбомбили, окрестности тоже. Сколько фон снаружи — капсула не показывает, но узнаю, как дверь откину. И как бы, несмотря ни на какие ассистенты, не пришлось втопить кросс километров на двадцать. Я от эпицентра, на месте которого озеро, в нескольких десятках метров. Хотя две сотни лет прошло… Непонятно, в общем. Но вариант, что придётся вострить лыжи очень быстро — совсем не нулевой.
Ну ладно, добегаю я до леса. Раз лес есть, то и фон приемлемый, это точно. После определённого уровня излучения не опухоли и отклонения, а клеточная структура разрушается. А значит чёрт что выживет. А раз есть лес — то и мне нормально будет, гарантированно.
Но добежал, это у нас юго-восток выходит. А дальше-то куда? Лес лесом, но радиосвязи нет, и то, что меня товарищи в этом лесопарке встречать будут хлебом-солью мне как-то не очень верится. Хотя, спуск капсулы зафиксировать должны, напомнил себе я.
Так что, если в меня пограничники, или милиция, будут оружием тыкать — надо не материться и своим АПРК размахивать, а нормально объяснить, кто я и что. Но… аккуратно. На всякий случай. А то… не знаю я. Вроде как всё должно быть нормально, но бурдюки с жиром на орбите. И радиомолчание… не нравится мне это, но… Просто аккуратным буду, оборвал я панические мысли.
Одел я на себя сбрую с подсумками из АН, распределил сухпаи и прочее. Подумал, да и зарядил АПРК пулей и ракеткой. Чёрт знает, но не помешает. А сигнальная ракетка, по убойности, как бы не помощнее картечи вышла. Почти тысяча градусов, метрового радиуса плазменное облако, на полминуты. В учебке как аналог противотанковых гранат указание использовать есть. Не против каждого танка, конечно, поможет. Ну так и граната не каждый возьмёт.
Собрался, вооружился, вздохнул и даже не выматерился. И отвалил крышку капсулы, вглядываясь в дозиметр на сбруе. Впрочем, как оказалось, зря. И ассистент не совсем криворукие программисты программировали: в левом верхнем углу зрения, не мешая смотреть, но доходчиво и понятно, появилась надпись:
Драпать и срочно! Этакими темпами во мне, за час, пять, а то и шесть килорадов нарисуется! Ассистент, конечно, что-то “сожрёт”, но шестьдесят грамм меня — вообще-то дохрена. Это же не только мясо может быть.
Бегло окинул окружающий пейзаж взглядом: грязно-серое, безжизненное озеро до горизонта, ну и потрескавшаяся глиняная корка почвы. И жизни — никакой, что при подобном фоне закономерно. Выдохнул, прикинул, куда бежать. И побежал, стараясь пореже дышать: прямое излучение опасно, но схлопотать заражённой пыли гораздо проще.
— Блин, я дурак! — вслух и самокритично признал я, через несколько сотен метров бега.
Не прекращая бега вытащил из сбруи одноразовый респиратор, нацепил на морду. То ли УСЧ у меня слишком много нейронов отожрал, уже спокойнее рассуждал я на бегу, то ли всё же укатали Жору крутые горки. Не вообще, конечно! Но, похоже, поспать-отдохнуть просто необходимо. А то как-то излишне насыщенные у меня выдались последние сутки.
На этой мысли я просто заржал, чуть не потеряв респиратор: “насыщенные сутки”, иначе и не скажешь! Мысленный вопрос самому себе “почему не поспал в капсуле?” я малодушно проигнорировал.
А “ум советского человека”, наверное, чтобы реабилитироваться в моих глазах, вёл себя очень даже прилично. “Рекомендации” повисели, да и пропали. А в углу зрения осталась предупредительная надпись и степень получаемого заражения. Даже удобно и не мешает.
В округе ничего толком не менялось, хотя, иногда, встречались куски камня, даже, наверное, бетона. И железа, окислившегося и распространяющего рыжину на корке пустоши — это я, получается, на месте наукограда бегу, прикинул я, мысленно вздохнул. И в который раз за сегодня мысленно махнул рукой: что поделать-то?
Табло заражения же уверенно, по мере бега, показывало снижение входящего излучения. И, через час, уже несколько подустав, я добежал до обещанной “нормы” в 1 рад.
— Уф. Перекур, — присел я на удачно подвернувшуюся каменюку. — Да чтож за пенисовня! — расстроился я.
Ну… курю я, люблю это дело. И лёгкие чищу, и спортом занимаюсь! Имею право, да и думать помогает… Ну, курю, в общем. Но, на орбите, как понятно, не покуришь. А покуришь — вылетишь с орбиты ласточкой. А я уже четыре смены в Нитронске отработал, и привык похоже: Земля, значит закурить можно и нужно. А нечего! И курят ли сейчас? В общем — расстройство сплошное.
Но ладно, собрался я. Тут кругом одно расстройство, проживу как-нибудь без сигарет, если что. Хотя и жаль, конечно.
Вопрос в другом: вот я сижу, отдыхаю. Но мне, если разобраться, надо бы поспать. И сам замечаю, что подустал, да и туплю: с респиратором вообще позорище, так октябрята, первый раз в область заражения попавшие, и то не позорятся. В общем, поспать мне нужно, это просто факт. А закавыка заключается в том, что чем дальше я бегу, тем больше устаю. И с водой, нужно отметить, напряженка. Но это пока терпимо, пару дней уж точно, а там до леса доберусь и найду чего попить. Древесный сок — он в деревьях водится, свойство у него такое. И пить его можно, если даже водоёма не найду.
Вот только лес — это жизнь. А жизнь… сложная штука. В окрестностях Тунгуски, где излучение было уже достаточно слабым, чтобы была жизнь, эта жизнь была подчас очень неприятной. Лоси трёх метров, двухголовые медведи, быстрые, сильные. Да комары, по слухам, раньше были почти мирными, не те сволочи, что сейчас… были. Ладно.
В общем, радиация, если сразу не убивает, и потом если убивает не очень быстро, то порождает мутации. Эволюция ускоренная, но как всё, что без толка ускоренно — с кучей ошибок. Ну и отбор естественный работает далеко не сразу: поколения смениться должны.
Поделиться книгой: