Милослав Стингл
Очарованные Гавайи
ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемое читателю издание включает в себя четыре книги известного чехословацкого этнографа, журналиста и писателя Милослава Стингла. Они явились результатом его многочисленных путешествий в Океанию на протяжении 1970-х – начала 80-х годов.
М. Стингл побывал практически на всех архипелагах этого отдаленного от Европы района нашей планеты. В своих книгах он рассказывает о всех трех историко-культурных областях Океании: Меланезии, Полинезии и Микронезии.
В последние полтора десятилетия вышло множество книг о южнотихоокеанских островах, но работы М. Стингла не затерялись в этой международной «Океаниане». Их отличает высокий профессионализм автора и как ученого-этнографа и как литератора, а также его глубокая любовь к островитянам.
В своей последней работе из океанийского цикла – «Очарованные Гавайи» М. Стингл подчеркивает: «Я писал эти книги с увлечением и любовью. Конечно, мой дом там, где я родился, вырос, хочу жить и умереть. Но и там, где я не раз бывал: на островах Океании... там, куда я с такой радостью возвращался и где оставил кусочек своего сердца». В той же работе М. Стингл так определяет цель своих океанийских книг: «Я пытался представить острова и народы... Океании... Мне хотелось, чтобы четыре книги цикла дали как можно более конкретное и полное представление обо всей Океании... Но я – этнограф и в первую очередь искал на островах все, что касалось традиционной культуры их обитателей».
Поскольку М. Стингл мало касается истории колониализма в Океании, современной политической и социально-экономической ситуации на островах, да и со времени первых публикаций его книг прошли годы, остановимся на этом, хотя бы коротко, до того, как читатель начнет свое увлекательное путешествие по Океании, руководимый столь талантливым гидом.
Океания расположена в центральной и западной частях Тихого океана. Большинство островов Океании сгруппировано в архипелаги, вытянутые вдоль берегов Азии и Австралии, а вдали от этих материков – преимущественно с северо-запада на юго-восток.
На огромной акватории Океании встречаются самые разнообразные острова – от крупных гористых до мельчайших низменных коралловых, едва заметных среди водных просторов. Самые крупные острова находятся на западе океана, мелкие и мельчайшие островки рассыпаны на всей поверхности открытого океана.
Попав в сферу колониальных захватов европейских государств еще четыре с половиной столетия тому назад, тихоокеанские острова до второй половины нашего века являли собой своеобразный «заповедник колониализма», в котором позиции колониальных держав казались незыблемыми.
Внешний мир весьма мало интересовался жизнью народов тихоокеанских островов. Еще сравнительно недавно Океания представлялась большинству людей далекой и недоступной. О ней вспоминали редко и лишь для того, чтобы подчеркнуть огромность нашей планеты или безграничность собственной славы. Так, Игорь Северянин утверждал:
Об Океании почти ничего не знали. С удовольствием прочитав в детстве увлекательные повести Роберта Стивенсона и Джека Лондона о Южных морях, большинство людей на всю жизнь сохраняло в памяти окутанные романтической дымкой далекие и недоступные тихоокеанские острова. В тесноте, суете и шуме больших городов они представлялись «земным раем», населенным беспечными и веселыми людьми, не знающими забот и тревог остального мира. В действительности это совсем не так. История Океании полна драматизма. Это прежде всего история мужественных народов, которые в давние времена заселяли неведомые, безлюдные острова и понесли при этом громадные жертвы, что не могло не сказаться на процессе их дальнейшего развития.
Переселяясь в течение многих веков с Азиатского и Американского материков на тихоокеанские острова, они затрачивали колоссальные силы, попадали в непривычные условия и вынуждены были приспосабливаться к ним. При этом жители островов вследствие географической удаленности оказывались в совершенной изоляции от других цивилизаций и были предоставлены самим себе. Хорошо известно, что культура народов успешно развивается лишь в условиях взаимовлияния, взаимопроникновения, взаимообогащения.
Когда европейцы впервые попали на острова Океании, они увидели людей, находившихся на довольно, низком уровне развития. Островитяне не знали не только огнестрельного оружия, но и луков н стрел, жилища их были примитивны, они не умели обрабатывать металл, а одежда почти отсутствовала.
Но все это объяснялось не «органической неполноценностью» островитян, а объективными условиями их бытия: на большинстве островов не было металлических руд, животный и растительный мир был весьма ограничен, в благоприятных климатических условиях не требовались сложное домостроительство и одежда. В то же время изделия островитян из камня, дерева и раковин отличались высокой степенью художественности. Историки, этнографы и антропологи, изучающие культуру и быт народов Океании, свидетельствуют о высоком уровне земледелия (тщательная обработка земли, применение искусственного орошения и даже удобрений), а также об успехах этих народов в приручении животных и, наконец, об их высоком мореходном искусстве.
Пришельцы полюбили землю своей новой родины, хотя подчас она представляла собой крохотный коралловый островок, лишь на несколько футов поднявшийся над океанскими волнами. Этот высокий патриотизм передавался островитянами из поколения в поколение и помог им выстоять и перенести все невзгоды, в таком изобилии выпавшие на их долю.
Вторжение «западной цивилизации» на тихоокеанские острова привело к вымиранию аборигенов, разграблению тех немногих богатств, которыми они обладали, – сандалового дерева, фосфатов, золота, – к духовной депрессии, забвению исконных средств для поддержания существования. В то же время, встретившись с европейцами и американцами, островитяне поняли, что существует иной мир, где жизнь богата и многообразна. Они захотели по-настоящему узнать о великих достижениях человеческого разума, приобщиться к ним.
Но колонизаторы прочно изолировали островитян от внешнего мира, проводя на этом своего рода опытном поле, отделенном от центров человеческой цивилизации тысячами и тысячами миль морского пространства, колониалистские эксперименты. Каких только форм колониальной зависимости не знали островитяне; «коронная» колония, протекторат, кондоминиум, мандат, опека и др. Теоретики и практики колониализма создали целую литературу, задачей которой было доказать полезность деятельности капиталистических держав в отношении народов Океании, их «великую цивилизаторскую миссию». Народы же тихоокеанских островов продолжали пребывать вне общеисторического процесса. Океания находилась как бы на «отмели времени». В результате гигантских битв уходили одни властители и приходили другие, получавшие в виде военной добычи эти «райские острова».
Бурные события первой половины XX века, в сущности, не отразились на положении народов тихоокеанских островов. «Какая область мира доставила западным нациям наименьшее беспокойство после второй мировой войны? – задавал риторический вопрос американский автор К. Скиннер в статье, опубликованной в начале 1960-х годов. И сам же отвечал: „Тихоокеанские острова“[1].
Действительно, сколько-нибудь заметных перемен в Океании в период с 1945 по 1960 г. не произошло. Лишь Гавайские острова были включены в состав США в качестве пятидесятого штата законом, принятым 86-м Конгрессом США 18 марта 1959 г. С точки зрения американского правительства, это была величайшая милость по отношению к «туземцам», которых они «подняли» до своего уровня. Можно было бы спорить о том, хорошо это или плохо, если б не одно, на наш взгляд, решающее обстоятельство: на островах ко времени их включения в состав Соединенных Штатов коренных жителей осталось крайне мало. Так, в 1950 г., по американским данным, население островов составляло 499 769 человек, гавайцев насчитывалось 80 090 человек (в подавляющем большинстве метисы), причем уже давно данные о количестве коренных жителей сами американцы считали весьма условными.
Апологеты колониализма всячески стремились доказать, что западные державы продолжали находиться в Океании лишь потому, что не хотели бросать островитян на произвол судьбы, не выполнив до конца своей «великой цивилизаторской миссии». Они утверждали, что действия колониальных держав в Океании направлены на то, чтобы помочь народам южнотихоокеанских островов достичь самоуправления и независимости.
Никаких даже, приблизительных сроков предоставления независимости подвластным территориям не называлось.
Ход развития политических, экономических и культурных процессов в Океании уже в начале 1960-х годов создал реальные условия для возникновения там независимых государств.
1 января 1962 г. возникло первое в Океании независимое государство – Западное Самоа. Это событие было вполне закономерным. Борьба народа Западного Самоа за свободу продолжалась почти беспрерывно на протяжении всех предшествующих лет нашего столетия. Еще в 1921 г. самоанцы обратились с петицией к английскому королю Георгу V, прося предоставить статус самоуправления. Особое развитие эта борьба приобрела после окончания второй мировой войны. В начале 1947 г. самоанцы обратились в ООН с петицией о предоставлении им независимости. На своей первой сессии (март – апрель 1947 г.) Совет по опеке ООН вынес решение послать выездную миссию в Западное Самоа для расследования обстоятельств, изложенных в петиции. Несмотря на очевидное сочувствие к Новой Зеландии, управляющей Западным Самоа, миссия в своем докладе от 12 сентября 1947 г., оценив политическое, экономическое и социальное развитие населения Западного Самоа, отмечала, что политическая организация и социальная структура территории достигли такого развития, что могут послужить основой для создания прогрессивного развивающегося самоуправления. По докладу выездной миссии Совет по опеке принял рекомендации управляющей власти о необходимости ускорения политического развития территории. Но новозеландские власти не спешили заниматься развитием самоуправления в Западном Самоа. Самоанцам потребовалось еще почти полтора десятка лет упорной борьбы, чтобы новозеландский опекун отказался от своих прав.
Заставило ли появление суверенного государства в Океании изменить политику колониальных держав в этом районе земного шара? Нет, если говорить о принципиальной стороне дела.
Но если не происходило существенных изменений, то колониальные державы все-таки должны были, хоть и крайне неохотно и непоследовательно, пойти на политическое маневрирование под воздействием роста освободительного движения в Океании и усиливавшейся критики в ООН.
Действия колониальных держав в этом отношении при всех внешних различиях имели общие принципиальные черты.
Создаваемые на островах представительные органы сохраняли декоративный характер, коренное население по-прежнему было отстранено от управления собственными делами, вся полнота власти продолжала находиться в руках колонизаторов.
Во второй половине 1960-х годов события, происходившие в Океании, свидетельствовали уже о начале серьезных изменений политической ситуации в регионе. Ускорялся процесс деколонизации, росло освободительное движение на островах. И тем не менее колониальные державы еще не ощущали необратимость процесса освобождения океанийских народов и вели политику в принципе старыми методами. Исключение составила Новая Зеландия, проявившая большую оперативность. В 1960-е годы она изменила политический статус двух наиболее крупных из подвластных ей океанийских территорий, предоставив независимость Западному Самоа и самоуправление Островам Кука и накрепко связав их с собой.
К началу 1970-х годов независимость получили еще три океанийские страны – Науру, Фиджи и Тонга. Они занимали общую площадь около 23 тыс. кв. км с населением 750 тыс. человек, в то время как площадь всех островов Океании составляет 0,5 млн. кв. км без Новой Зеландии, Гавайских островов и Ириан Джайи, и населяло их в то время (опять-таки без Новой Зеландии, Гавайских островов и Ириан Джайи) около 4 млн. человек.
Перелом в отношении империалистических держав к Океании произошел к середине 1970-х годов, когда ход деколонизации принял угрожающие для управляющих держав размеры и им надо было приспосабливать свою политику к новой ситуации, чтобы удержать господство над островным миром.
Колониальные державы начали сложное политическое маневрирование, имевшее целью максимально затянуть процесс предоставления независимости подвластным территориям. Но это оказалось невозможным. Ход освобождения океанийских народов был необратим. К началу 1980-х годов образовалось еще восемь суверенных океанийских стран: Науру, Тонга, Фиджи, Папуа Новая Гвинея, Соломоновы Острова, Тувалу, Кирибати, Вануату.
В независимых океанийских государствах живет более 85% всего населения Океании (без географически входящих в нее Новой Зеландии, Гавайев и провинции Ириан Джайя). Общая площадь освободившихся от колониализма островов составляет 93% территории Океании.
Таким образом, к началу 1980-х годов в Океании процесс ликвидации прямого колониального господства завершается. За годы независимости суверенные государства Океании добились некоторых успехов в развитии экономики и культуры. Но этот процесс идет крайне медленно. Прогрессивное развитие океанийских государств серьезно тормозят как глубокая отсталость социально-экономических отношений, так и неоколониалистская политика империалистических держав, которые упорно не хотят уходить из Океании. Соглашаясь предоставить океанийским территориям формальную независимость, они стараются сохранить контроль над своими бывшими владениями. А США и Франция вообще не предоставили и не собираются предоставлять независимость ни одной из подвластных им океанийских территорий.
Стремясь удержать за собой острова Микронезии, Соединенные Штаты бесцеремонно попирают нормы международного права, игнорируют просьбы прогрессивной общественности планеты.
Соединенные Штаты по стратегическим соображениям давно мечтали завладеть бесчисленной россыпью островов в Тихом океане, объединенных географическим понятием Микронезия. В нее входят архипелаги Марианских, Маршалловых и Каролинских островов.
Именно с марианского острова Тиниан 6 августа 1945 г. поднялся в воздух бомбардировщик Б-29 со страшным атомным грузом для Хиросимы. А в июле 1946 г., за год до официального вступления Соединенных Штатов в управление Микронезией в качестве «опекуна» по соглашению с ООН, они начали интенсивно испытывать там, на атолле Бикини, самое смертоносное оружие в истории человечества.
Устав ООН возлагает на государство-опекуна обязанность «способствовать политическому, экономическому и социальному прогрессу территории под опекой, прогрессу в области образования и развитию по пути к самоуправлению или независимости...» Деятельность же американской администрации в Микронезии была подчинёна фактически одной задаче: максимальному использованию островов в военно-стратегических интересах США.
Американские власти с самого начала своего управления Микронезией в 1947 г. стали вытеснять коренное население с его исконных земель, чтобы использовать их для своих военных нужд. К середине 1970-х годов в руках местных жителей осталось всего лишь 38% земли (на Марианских островах – 12%, на Палау – 24%).
Сельское хозяйство – основа микронезийской экономики – пришло в упадок. На подопечную территорию теперь приходится ввозить рис, мясо и многие другие продукты питания. Даже рыбу!
Соединенные Штаты вопреки своим обязанностям управляющей державы всячески тормозили и политическое развитие Микронезии. Лишь в 1965 г. был образован конгресс Микронезии, который, однако, не обладал законодательными функциями. Спустя четыре года конгресс, выступая от имени всей подопечной территории, начал переговоры с американским правительством о ее будущем статусе.
Однако Вашингтон стал их затягивать, одновременно всеми средствами разжигая сепаратистские настроения на отдельных архипелагах, среди проамерикански настроенных местных деятелей. Соединенные Штаты в нарушение Устава ООН, Соглашения об опеке между США и Советом Безопасности, Декларации о деколонизации взяли курс на расчленение подопечной территории «Тихоокеанские острова», чтобы подчинить ее себе по частям. Сначала американские власти добились подписания в 1975 г. соглашения с Марианскими островами, согласно которому архипелаг под названием «Содружество Северных Марианских островов» должен стать «свободно присоединившимся к США государством», подобно Пуэрто-Рико. По этому соглашению США получили право не только сохранить уже существовавшие военные базы, но и строить новые.
К началу 1980-х годов в Микронезии было создано еще три «государственных» образования: Маршалловы острова, Палау, охватывающее западную часть Каролин, и Федеративные Штаты Микронезии, включающие остальные острова из числа Каролинских. Их статус был определен как «свободная ассоциация» с США. Несмотря на терминологические различия, это означало то же самое: сохранение военного и экономического контроля США над этими частями Микронезии после формального прекращения режима опеки.
Как яростно ни нажимали американские власти на микронезийцев, Вашингтону не удалось полностью достичь своих целей. Так, на островах Палау коренное население решительно выступило против навязываемого ему проекта конституции. Жители настояли на включении в новую конституцию статей, которые гарантировали бы их права на принадлежащую им землю и не допускали ее захвата американцами, устанавливали бы суверенитет Палау над 200-мильной морской экономической зоной, запрещали бы использование архипелага для хранения и испытания ядерного оружия.
На протяжении 1979-1980 гг. на Палау было проведено три референдума по поводу текста конституции, исключающего указанные выше положения. И каждый раз свыше девяти десятых избирателей голосовали за нее. Американские же «опекуны» отказывались признать волеизъявление жителей и требовали голосовать снова. Но результат не менялся: население Палау подтверждало свою позицию. Американские власти отвергали эту многократно одобренную подавляющим большинством конституцию, заявляя, что она «несовместима с проектом договора о «свободной ассоциации», предложенного микронезийцам правительством США на совещании, состоявшемся на Гавайях в январе 1980 г.
Кстати сказать, и на этом совещании представители трех районов Микронезии выражали свое недовольство предложенными условиями. Они настаивали на урегулировании вопросов, связанных с захватом американскими властями земельных площадей, выступали против статей, по сути дела, сводящих на нет возможность самостоятельного осуществления внешних сношений. Точно так же они возражали против статей проекта договора, касающихся сохранения военного присутствия США в Микронезии.
Действия Соединенных Штатов вызвали широкий международный протест. Совет по опеке ООН получил многочисленные петиции, в которых Вашингтон призывали пойти навстречу требованиям населения Палау.
Глубокое разочарование микронезийского народа американской «опекой» было выражено на состоявшейся в Нью-Йорке в мае 1980 г. встрече членов Совета по опеке ООН с представителями четырех микронезийских «государств», созданных под давлением США. Например, президент Федеративных Штатов Микронезии Тосиво Накаяма прямо заявил, что США не выполнили своих опекунских обязанностей. Он указал, что микронезийцы сейчас еще менее способны себя обеспечивать, чем в самом начале опеки, поскольку существовавшая местная экономика была уничтожена американцами и ничего позитивного взамен создано не было.
Идя напролом, Соединенные Штаты добились парафирования в конце 1980 г. отдельных соглашений, предусматривавших «свободную ассоциацию» Маршалловых островов и Палау с Соединенными Штатами.
Следует отметить, что США в договорах с микронезийцами последовательно избегают упоминать об этих своих стратегических правах и интересах, заменяя эти «опасные» слова благозвучным термином «взаимная безопасность». Так, договор о «свободной ассоциации» Федеративных Штатов Микронезии с США называется «Соглашение между правительством Соединенных Штатов и правительством Федеративных Штатов Микронезии о дружбе, сотрудничестве и взаимной безопасности». Понятно, что никого эта пышная терминология обмануть не может, так же как и указание или, вернее, отсутствие указания о сроках соглашений. В упомянутом соглашении, например, говорится, что оно остается в силе «де тех пор, пока не будет прекращено или изменено по взаимному соглашению». Практически это означает, что соглашение будет действовать так долго, как пожелают Соединенные Штаты.
Действия США в Микронезии находятся в вопиющем противоречии с Уставом ООН, ибо, согласно Уставу, любые изменения статуса Микронезии как стратегической подопечной территории относятся исключительно к компетенции Совета Безопасности.
На это обстоятельство было со всей решительностью указано в заявлении ТАСС, опубликованном 13 августа 1983 г.
Действия Соединенных Штатов были еще раз осуждены на заседании Специального комитета ООН по деколонизации на его заседании 10 октября 1983 г.
Но США продолжали упорствовать в своих незаконных действиях. Стремясь закрепить фактическую аннексию подопечной территории, американская администрация предприняла дальнейшие шаги в этом направлении. В частности, на одобрение американского конгресса были представлены соглашения о «свободной ассоциации» Маршалловых островов и Федеративных Штатов Микронезии с США.
В связи с этими действиями американской администрации Постоянное представительство СССР при ООН направило Генеральному секретарю ООН письмо, опубликованное 29 марта 1984 г., в котором вновь анализируется экспансионистская политика США в Микронезии и заявляется: «В этих условиях Организация Объединенных Наций, под руководством которой была создана международная система опеки, должна безотлагательно принять все меры для того, чтобы обеспечить выполнение Соединенными Штатами в полном объеме их обязательств, вытекающих из Устава ООН и соглашения об опеке, не допустить реализации попыток США поставить мир перед свершившимся фактом колониального закабаления Микронезии»[2].
Так же беспощадно выступает французское правительство против широкого освободительного движения на подвластных тихоокеанских территориях. Проводя традиционную для колонизаторов политику «кнута и пряника», Франция стремится уйти от сколько-нибудь серьезных изменений политического статуса Новой Каледонии и Французской Полинезии.
Предоставив девяти странам статус независимости, бывшие колониальные державы, в первую очередь Австралия и Новая Зеландия, не только не сократили масштабов своей деятельности в Океании, а, напротив, развернули ее максимально.
Фигурально выражаясь, началось австрало-новозеландское наступление на Океанию по всем направлениям. Оно заключалось прежде всего в том, что оба государства стали усиленно подчеркивать идентичность своих интересов с интересами океанийских стран, глубокую заинтересованность в развитии южнотихоокеанского регионализма, всеми силами стараясь стать во главе этого движения, ибо пришли к твердому убеждению, что именно регионализм является наиболее эффективным средством сохранения «политической стабильности» на юге Тихого океана.
Оба государства создали широкую сеть дипломатических, консульских, торговых представительств в странах Океании. Связали эти страны многочисленными двусторонними соглашениями политического, военного, экономического, культурного характера. Весьма энергично участвуют в работах Южнотихоокеанского форума, Южнотихоокеанского бюро экономического сотрудничества, Южнотихоокеанской комиссии, Южнотихоокеанской конференции.
Меняют политику в Океании и Соединенные Штаты, которые до недавнего времени концентрировали свое внимание лишь на подвластных им океанийских территориях. В государственном департаменте США создан самостоятельный отдел по делам тихоокеанских островов. Соединенные Штаты открыли посольство в Суве, столице Фиджи; заключили договоры дружбы соответственно с Тувалу и Кирибати. В обоих договорах содержатся пункты: а) о том, что территория этих океанийских государств не может быть использована третьей стороной без предварительных консультаций с США; б) о разрешении американского рыболовства в водах обоих архипелагов.
Значение тихоокеанских островов для империалистических держав все возрастает. Это объясняется как военно-стратегическими, так и экономическими причинами. Острова эти используются для размещения военно-морских и военно-воздушных баз, станций космического наблюдения и оповещения. Там создаются склады оружия, сооружаются испытательные полигоны для отработки ракетно-ядерных систем, учебно-тренировочные поля для морской пехоты и диверсантов.
Острова Океании лежат на скрещении основных трансокеанских морских и воздушных линий, связывающих США и Канаду с Японией, Австралией и Новой Зеландией, торгово-экономические отношения между которыми стремительно расширяются. Уже сейчас они служат своего рода узловыми станциями, через которые проходят и где перераспределяются грузовые и пассажирские потоки, где заправляются горючим корабли и самолёты.
В 1960-80-е годы расширились геологоразведочные работы в Океании: на островах были открыты залежи бокситов, медной руды и других ценных полезных ископаемых, что подняло значение тихоокеанских островов как поставщиков сырья в промышленно развитые страны. Роль Океании в этом отношении еще более возрастет при будущем освоении морского дна и добычи там полезных ископаемых.
Большое значение в хозяйстве Океании имеет рыболовство. Иностранных предпринимателей тихоокеанские острова привлекают и как район, весьма перспективный для развития международного туризма.
Расширяющиеся экономические возможности Океании ведут к росту иностранного капитала в островных странах. Особую активность проявляли японские предприниматели. Японский капитал направлялся главным образом в горнодобывающую и лесную промышленность, рыболовство и «индустрию туризма».
В результате мощного разностороннего воздействия на океанийские страны империалистические державы не только не утратили своего господствующего положения в Океании после потери подавляющего большинства подвластных им территорий, а, напротив, укрепили его.
Теперь можно говорить о коллективной, согласованной политике империалистических сил в южнотихоокеанском регионе, сущность которой – неоколониализм.
То, что империализму удалось сохранить свои позиции в регионе, неудивительно. Установлению неоколониальной системы способствовали те же факторы, которые обеспечивали столь затяжное сохранение колониализма в Океании: политическая, экономическая и культурная отсталость народов островных стран, крохотные размеры территорий и малочисленность населения, разобщенность, внутренние противоречия.
В течение долгого времени островитянам внушалась мысль, что они не смогут выжить в сложнейших условиях современного мира без поддержки колониальных держав. И это довлело и до сих пор довлеет над умами океанийской общественности.
Бывшие колониальные державы сохраняют, более того, расширяют свои позиции в экономике, финансах, внешней торговле независимых государств Океании, финансируют все региональные организации.
То, что империалистическим державам удалось сохранить свое влияние в Океании, неудивительно. Поражает другое. Вся мощь политического, экономического и идеологического воздействия империалистических сил оказалась неспособной подавить свободолюбивые тенденции океанийских народов, их страстное желание сохранить свою национальную самобытность, найти собственный путь развития. Получившие независимость океанийские государства со времени своего вступления в международное сообщество энергично выступают против всех форм колониализма и неоколониализма вообще и, естественно, в Тихом океане.
Таким образом, события последних лет свидетельствуют, с одной стороны, о все усиливающемся стремлении стран Океании к самостоятельности во внутренней и внешней политике, к укреплению межокеанийских связей, а с другой стороны – об упорном противодействии этому империалистических держав.
Над Океанией взошло солнце свободы. Но впереди у народов этого региона трудный путь борьбы с остатками колониализма, с неоколониализмом, с глубокой социально-экономической отсталостью.
ОТ СОСТАВИТЕЛЯ
Настоящая книга составлена из четырех произведений чешского писателя и этнографа Милослава Стингла: «Черные острова», «Последний рай», «По незнакомой Микронезии» и «Очарованные Гавайи». С согласия автора из каждой книги отобраны наиболее интересные материалы научно-художественного характера, представляющие интерес для самого широкого читателя.
СРЕДИ ВОДЫ И ОГНЯ
Интересно, каким же все-таки маршрутом лучше добираться до Гавайев? Я попадал сюда с трех сторон: с запада – из Микронезии, с юга – из Полинезии, откуда пришли на острова их первые обитатели, и, наконец, с востока – из США, страны, которой принадлежат сейчас эти, как утверждают, «самые прекрасные в мире острова».
После долгого полета над водами огромного океана я оказался на гавайской земле. Однако самолет приземлился не в Гонолулу, столице архипелага, а в Хило – портовом городке на самом восточном и ближайшем к США острове архипелага, который тоже называется Гавайи.
На гавайском языке хило – «полумесяц». Название городка соответствует планировке. Хило полумесяцем расположен в удивительном по красоте заливе, куда впадают две реки с похожими именами – Ваилуку и Ваилуа.
В Хило повсюду вода, огромное количество воды, ведь почти каждую ночь сильные дожди заливают городок. С одной стороны набережной – скалы (о них разбиваются знаменитые «Радужные водопады»), с другой – мол, которым заканчивается центральная улица и парк, спускающийся к заливу и названный в честь королевы Гавайев Лилиуокалани. Грозно бьются о него волны Великого океана, почему-то названного Тихим.
В первые же часы пребывания на Гавайях я понял, что острова эти – собственность океана; поднявшись когда-то из его вод, они легко могут быть им вновь поглощены.
Интересно, как же на самом деле – не по своеобразной гавайской мифологии, а согласно геологическим данным – возник этот великолепный архипелаг?
Примерно двадцать пять миллионов лет назад в глубинах океана, достигающих у Гавайских островов шести тысяч метров, из трещин в океанском дне стала извергаться раскаленная лава. Постепенно образовались десятки подводных вулканов, протянувшихся с северо-запада на юго-восток на расстояние многих сотен километров. Огонь и вода повели поистине титаническую борьбу. На каждый квадратный сантиметр дна океан давит здесь с силой пятьсот килограммов. Все же огню удавалось преодолевать эту страшную тяжесть и выталкивать сквозь толщу прохладных, темных океанских вод лаву, из которой возникли Гавайские острова. Текли и остывали миллионы миллионов тонн раскаленной лавы, образуя гигантскую подводную горную систему, высочайшие вершины которой поднялись над океанской поверхностью.
Первые острова вулканического происхождения расположены на северо-западе. По своим размерам они миниатюрны. В отличие от них в юго-восточной части, гавайской цепи, протянувшейся на две с половиной тысячи километров, огнем были «сотворены» восемь куда более крупных островов. Именно они впоследствии и были заселены. Эта «великолепная восьмерка» и есть собственно Гавайский архипелаг. Здесь сосредоточено девяносто девять процентов всей его территории. На семи из этих восьми островов (один остров – Кахоолаве – сейчас необитаем, на нем расположен полигон американской морской авиации) живет все островное население. Мелкие, так называемые Северо-Западные острова (самый восточный из них – Нихоа, самый западный – Куре) совершенно безлюдны. К тому же они практически неприступны.
Из восьми собственно Гавайских островов геологически самыми древними являются те, которые «плывут» на западном конце цепи: небольшой Ниихау и более крупный Кауаи. За ними следуют острова Оаху, Молокаи (называемый иногда гавайцами «Дружеский остров»), Ланаи («Ананасный остров»), Мауи («Остров долин»), маленький, израненный бомбами Кахоолаве и, наконец, за проливом Аленуихаха самый знатный член гавайской семьи, совсем еще «юный» (ему едва исполнилось полмиллиона лет) – так называемый Большой остров, или остров Гавайи, который по своим размерам обогнал своих собратьев. Его площадь превышает территорию всех остальных островов архипелага, вместе взятых. Поэтому его часто называют Большим островом. Последний вулканический взрыв добавил ему еще пятьсот акров земли. В то же время остров постоянно платит дань океану, отнимающему у него прибрежную полосу. Я стоял на центральной улице Хило и всюду замечал следы деятельности огня и воды, следы созидания и разрушения. Позади величественные вулканы – самые высокие в Океании. Один из них курился. Впереди простирался океан и слышались удары волн. Мощные аккорды были удивительно созвучны открывавшемуся чудесному виду. Но подводные вулканы до сих пор дышат огнем. Как и в прежние времена, они и дарят и уносят жизнь.
Страшная опасность, которой грозит океан, носит название цунами. Это имя пришло на Гавайи из Японии.
В океанских просторах цунами неприметны, хотя они движутся со скоростью реактивного самолета. Незаметны, потому что перемещаются не миллионы тонн воды, а только импульс, удар, поднимающий океан лишь в непосредственной близости островов. Неожиданно в прибрежном мелководье вырастает вал в десятки метров, который все уничтожает на своем пути с беспощадностью атомной бомбы. За считанные секунды он разламывает океанские суда, словно спичечные коробки, подобно мусору, сметает с поверхности земли дома, оставляя от селений руины.
По печальному стечению обстоятельств Гавайские острова, расположенные в центре Тихого океана, а значит, и городок Хило с его знаменитым заливом почти всегда лежат на пути волн смерти.
Пожалуй, самым разрушительным на Гавайских островах было цунами 1868 года. В послевоенные годы Хило оказывался жертвой цунами дважды. Одна волна пришла от Алеутских островов, вторая незадолго, до моего первого посещения Гавайев примчалась сюда со скоростью семьсот пятьдесят километров в час от побережья Чили. Это было в 1960 году. Меня удивило, что местных жителей ничему не научил страшный «опыт» предыдущего цунами, вызванного алеутским моретрясением.
Гавайцы, несмотря на предупреждение плавучих, автоматических волновых станций, вместо того чтобы укрыться в безопасных местах на склонах гор, вышли на городскую набережную, чтобы взглянуть в лицо опасности с самого близкого расстояния. Это было какое-то массовое безумие! Цунами их не разочаровало. Снова из глубин океана поднялась волна высотой восемнадцать метров. Она не разбилась о парапет мола, а прокатилась дальше, прихватив с собой всех любопытных.
Двести семьдесят два человека было тяжело ранено, шестьдесят «зрителей» исчезло в водах океана. И никто никогда их больше не видел. Одной женщине посчастливилось спастись. Имя этой женщины – Ито. Она до сих пор живет в Хило.
Удар волны сбил госпожу Ито с ног во дворе ее дома. Вода разрушила жилище, входные двери вместе с хозяйкой дома волна унесла в океан. Много часов носило по океану этот не совсем обычный «плот». Когда наконец волна ушла дальше, спасательное судно обнаружило женщину на большом расстоянии от берега.
Большинство домов на центральной улице было разрушено, исчезли десятки автомобилей. Волна с корнями вырвала сотни кокосовых пальм, потопила несколько судов, уничтожила знаменитый парк.
Общий ущерб, нанесенный городку Хило цунами, исчислялся суммой пятьдесят миллионов долларов. Одного островитянина подхватила первая же волна, обрушившаяся на город. По счастливой случайности он остался «сидеть» на ее белом пенящемся гребне, пронесясь на этой удивительной «подушке» над всей улицей Камеамеа. Под ним разваливались дома, падали столбы линий электропередачи, гибли люди, а он лишь кричал страшным голосом. Когда наконец волна опустила его на землю и вернулась в океан, оказалось, что этот чудом спасшийся человек отделался не только испугом – он потерял дар речи.
Не знаю, заговорил ли он снова. Что касается самого городка Хило, то – в этом убеждаешься с первого же взгляда – он продолжает жить прежней жизнью. Беззаботно и, наверное, счастливо. Несмотря на то, что он больше любого другого города на Гавайях подвергается воздействию двух могущественных и неукротимых стихий, которые возвели этот архипелаг и до сих пор строят и одновременно разрушают его. Хило живет между водами океана и огнем величественных вулканов, выстроившихся у его врат в почетном карауле.
Поделиться книгой: