В нашем парке чудный воздух, В небе ясном синева, Но притом в коньячных звездах Утопает вся трава. __________ 
Всплыл карась из рыжей мути, В грусть решил удариться: — Я в сметане, не в мазуте Обожаю жариться! __________ 
Вот поэма у поэта Целине посвящена, Хоть поэт в вопросе этом Сам сплошная целина. __________ 
Сеня кончил агрономом, Только в знаньях не силен: Глину спутал с черноземом, А с гречихой спутал лен. __________ 
Дочка хлопала глазами, Не сдала опять экзамен. И винит брюнетку-кошку, Пересекшую дорожку. __________ 
Крупный куш на ресторан Мамой был Павлуше дан. Эта мамочка, признаться, Воспитала тунеядца. __________ 
Петр Кузьмич в жару, в мороз Не болеет за колхоз. Урожай ему собрать бы Только с собственной усадьбы. __________ 
Поллитровкин, работяга, На своей работе лих: Спозаранку у продмага Он хлопочет на «троих». __________ 
Стала доктором Людмила. Ехать ей в район не мило. Дома лечит кошку Муру, Мерит ей температуру. МОИ ДРУЗЬЯ
ПЕРЕВОДЫ
С украинского
Поликарп ШАБАТИН
ПЕРЕГРУЖЕННЫЙ
(Басня)
Недавно встретил я приятеля-поэта. — Здорово, старина! Завиден твой удел. Как уголь, почернел ты — верная примета, Что на курорте отдохнул от тяжких дел. — Да нет! В колхозе я провел все лето. Колхозных дел неизмерим предел. Тебе не в силах передать я Про все мероприятья. Какой там пруд! Я там весь день сидел, Купался, загорал, чернея. Дочурке раков наловил на дне я — Бедняжка так перепугалась, Что подходить к пруду боялась. А сколько дичи там: Чирков, перепелов да уток… Гам окунь, кроме шуток, На удочку нацеливался сам! Диковин всех тебе не передам… — А люди как? Ты понял, в чем их сила, Ты изучил их жизнь и, не щадя чернил, Небось, поэму сочинил? — …На это времени, признаться, не хватило! С украинского
Владимир ИВАНОВИЧ
СВИНЬИ НЕ ВИНОВАТЫ
У Кондрата Хлев, что хата. Здесь свинья Живет богато. Он в свинье Души не чает, Вкусным пойлом Угощает. За свиньей уход отличный: За свиньей, учтите, Личной. У Кондрата И поныне Верещат На ферме свиньи; Верещат они открыто, Что лишили их… корыта, Что Кондрат, щадя затраты, Позабыл про концентраты. Свинок держит В черном теле: Не свои ведь — Из артели… С эрзя — мордовского
Иван ШУМИЛКИН
(Басни)
1. СПЕСИВЫЙ КОЛОС
Однажды в зной среди ржаного поля Какой-то Колос устремился ввысь. Другим иная вышла доля: Они, сгибаясь, книзу подались. Все поле оглядев, длиннющий Колос Соседу подал голос: — Дивлюсь тебе я, глядя с высоты: Как все растешь ты бестолково, Земле по пояс кланяешься ты, И нет в тебе отличья никакого. Ты, словно в море, потонул среди других Поник, смирился и притих, Тебя никто не удостоит взглядом. А я — приметен, на виду, с тобою рядом И сам-то примечаю все кругом, Весь день гляжу я в солнечное небо, Веду беседу с резвым ветерком. Да я!.. Да про меня!.. Да мне бы!.. Так без конца кичился б самохвал, Как вдруг он похвальбу прервал: На поле, рядом с Колосом предлинным, Колхозница остановилась с сыном. — Гляди-ка, — молвила она, — Склоненными колосьями полна вся нива, А этот потому возвысился спесиво, Что нет в нем ни единого зерна, И от него не будет хлеба. Подумай-ка над басенкой простой: Точь-в-точь, как этот колосок пустой, Зазнайки задирают нос до неба! 2. СТЕКЛО И РАМА
Сдружилось с крепкой Рамою Стекло. С тех пор и лет и зим немало утекло. Вдруг вздумало Стекло расстаться с этой самой Привычной Рамой. Брюзжит оно: — Известно, все жильцы подряд Об этом говорят: Светло у нас в квартире. Откуда свет? Да это не секрет: Стекло его дает, как дважды два — четыре. Зимой жильцам тепло. Кто греет их? Опять же я, Стекло! И факты, как всегда, упрямы: Само собой, Вам подтвердит столяр любой, Что не было б Стекла, так не было б и Рамы… — Несешь ты вздор! — Вступила Рама в разговор. — Уж лучше помолчи ты. Твое бахвальство слушать мне невмочь, Тебя я охраняю день и ночь, Надежнее, чем я ты не найдешь защиты!.. — Ах, так! Грубишь! Так ты имей в виду Что я тебя сейчас покину, Нахальную дубину, И без тебя не пропаду! И тут Стекло из Рамы выскочило браво, Качнулось влево, вправо — Дзинь! — стукнулось со звоном о паркет, И — нет Стекла, лишь есть осколков след! Читателю нетрудно убедиться, Что выходить из рамок не годится! С эрзя — мордовского
Виктор АЛДАНСКИЙ
ГЛУХАРЬ-РЕВИЗОР
На должности завхоза в промтехстрое Работала почтенная Сова. Она была для лодырей грозою: Ей дело нравилось, не пышные слова. Так хорошо она работала сначала, Такой авторитет завоевала, Так показала мастерство свое, Что сделали начальником ее. Тут, повышение использовав умело, Сова-начальник раздобрела, И у нее остыл К работе пыл. Все это точно Дошло до ревизора Глухаря. И вот с ревизией летит он срочно, Сову разоблачить желанием горя. На промтехстрое потрудившись три недели, Вскрыл ревизор большие неполадки в деле. Сова рыдает, слезы источая: — Да это клевета, поклеп! Враги меня хотят упрятать в гроб. Я все вам объясню за чашкой чая… И вот, усевшись чинно, На вина бросив благосклонный взор, Промолвил ревизор: — Мне выпивать, пожалуй, не по чину… — Да что вы, что вы, дорогой! Не пьете водки — кушайте мадеру. Ну, выпьем с вами по одной-другой, Сама я в этом знаю меру… Так протекал застольный разговор, Весьма приятный и не очень скромный, А у хозяйки глазки были томны… Совсем растаял ревизор. У Совушки, как подтвердились факты, Он засиделся до утра, А поутру единым росчерком пера Перечеркнул подписанные акты. Мораль, читатель, примечай: Иному ревизору вреден… «чай»! 
С татского
Данил АТНИЛОВ
ИСТОЧНИК МУДРОСТИ
Однажды Лев, Лиса да Волк Затеяли охоту утром рано. И вышел из охоты толк: Промыслили Оленя, Зайца и Фазана. Лев соизволил Волку дать приказ: — Добычу раздели сейчас! Волк рассудил довольно тонко: «Я буду справедлив вполне — Фазан-красавец — Льву, Лисе — зайчонка, Олень — само собою мне…» Лев, Волку оторвав башку, взревел со злобой: — А ну, теперь, Лиса, вести дележ попробуй! Лиса подумала и молвила затем: — Тебе, великий Лев, на завтрак Заяц нужен, В обед — Олень, Фазан тебе — на ужин, А что останется, уж я доем! Лев похвалил: — Вот это — дело! Как ты додумалась, в чем здесь секрет? А хитрая Лиса ему в ответ: — На волчью голову глядела! 
Более подробно о серии
В довоенные 1930-е годы серия выходила не пойми как, на некоторых изданиях даже отсутствует год выпуска. Начиная с 1945 года, у книг появилась сквозная нумерация. Первый номер (сборник «Фронт смеется») вышел в апреле 1945 года, а последний 1132 — в декабре 1991 года (В. Вишневский «В отличие от себя»). В середине 1990-х годов была предпринята судорожная попытка возродить серию, вышло несколько книг мизерным тиражом, и, по-моему, за счет средств самих авторов, но инициатива быстро заглохла.
В период с 1945 по 1958 год приложение выходило нерегулярно — когда 10, а когда и 25 раз в год. С 1959 по 1970 год, в период, когда главным редактором «Крокодила» был Мануил Семёнов, «Библиотечка» как и сам журнал, появлялась в киосках «Союзпечати» 36 раз в году. А с 1971 по 1991 год периодичность была уменьшена до 24 выпусков в год.
Тираж этого издания был намного скромнее, чем у самого журнала и составлял в разные годы от 75 до 300 тысяч экземпляров. Объем книжечек был, как правило, 64 страницы (до 1971 года) или 48 страниц (начиная с 1971 года).
Техническими редакторами серии в разные годы были художники «Крокодила» Евгений Мигунов, Галина Караваева, Гарри Иорш, Герман Огородников, Марк Вайсборд.
Летом 1986 года, когда вышел юбилейный тысячный номер «Библиотеки Крокодила», в 18 номере самого журнала была опубликована большая статья с рассказом об истории данной серии.
Большую часть книг составляли авторские сборники рассказов, фельетонов, пародий или стихов какого-либо одного автора. Но периодически выходили и сборники, включающие произведения победителей крокодильских конкурсов или рассказы и стихи молодых авторов. Были и книжки, объединенные одной определенной темой, например, «Нарочно не придумаешь», «Жажда гола», «Страницы из биографии», «Между нами, женщинами…» и т. д. Часть книг отдавалась на откуп представителям союзных республик и стран соцлагеря, представляющих юмористические журналы-побратимы — «Нианги», «Перец», «Шлуота», «Ойленшпегель», «Лудаш Мати» и т. д.
У постоянных авторов «Крокодила», каждые три года выходило по книжке в «Библиотечке». Художники журнала иллюстрировали примерно по одной книге в год.
Среди авторов «Библиотеки Крокодила» были весьма примечательные личности, например, будущие режиссеры М. Захаров и С. Бодров; сценаристы бессмертных кинокомедий Леонида Гайдая — В. Бахнов, М. Слободской, Я. Костюковский; «серьезные» авторы, например, Л. Кассиль, Л. Зорин, Е. Евтушенко, С. Островой, Л. Ошанин, Р. Рождественский; детские писатели С. Михалков, А. Барто, С. Маршак, В. Драгунский (у последнего в «Библиотечке» в 1960 году вышла самая первая книга).
INFO
ЗЕЛЕНЫЙ ШУМ
ПРО КОЗЛИКА, ПРО БАБУШКУ И ПРО ДРУГИХ
Редактор С. Смирнов.
ВИЛЬГЕЛЬМ ИСААКОВИЧ ГРАНОВ
А 01260. Тираж 150 000 экз. Издательский № 366. Подписано к печати 30/III 1961 г. Объем 0.75 бум. листа. 70х108 1/32—2,05 п. л. Учетно-издат. л. 2,28. Заказ № 214.
Ордена Ленина типография газеты «Правда»
имени И. В. Сталина.
Москва, ул. «Правды», 24
………………….. Сканирование и перевод в DJVu, Борис Ледин — 2015
www.cartoon-twins.ru
FB2 — mefysto, 2023
