Шкипер

Может, нырнуть поискать карабаса, сердце у него вынуть? Хотя Нептун его знает, как это воспримут окружающие. Может быть, что каннибализм это лишь для плохих парней, а хорошим, вроде меня, лишь пост и молитва в помощь.

Я же хороший? А как же, я ведь всех победил. Значит я добро.

Мика торжественно опустил передо мной большой ларец, откинул крышку, рядом поставил темного металла двухлитровый кувшин с чеканкой, показав содержимое. Я вскинулся, но жемчуг в кувшине оказался вполне обычным, хотя и весьма красивым — куда лучше по качеству того, что я из мидий наковырял.

Ларец золотом набит не был. Собственно, золотых монет в добыче имелось ровно две штуки, обе странные, продолговатые и прямоугольные, как инвентарная бирка. И блестели они как-то не очень. Серебра нашлось больше, и тут разнообразие приятно удивляло — как большие яркие монетки с красивым узором, годные прямо так в украшения, так и мелкая «чешуя», которую лишь на вес принимать. Кажется, серебро именно так и ходит, по весу. Грамм сто, полагаю, может чуть больше.

Еще из драгоценностей наличествовала связка браслетов, по большей части медных и бронзовых, две серебряных цепочки, перстенек с мутным камешком да украшения на ножнах кривого кинжала. Так себе нам пираты попались, никаких сундуков с алмазами. Но с паршивого карабаса хоть монет чуток…

Тряпки тоже имелись, все трое без стеснений примеряли найденные пожитки. От того, что на них имелось, новая одежка отличалась лишь степенью изношенности, но орали весело и довольно скалились.

Вообще добыча откровенно скудная. Еда однообразная, видимо рацион у местных моряков не сильно отличается от пиратского. Да и где ее готовить? Хотя жаровня нашлась, но размеры позволяли на ней разве что чай заварить. Уже неплохо, но хотелось бы борщеца, и с котлетками…

О, аппетит прорезался.

Хлеб имелся — уложенные в большой короб и переложенные листьями задубевшие лепешки. Но тем не менее это был хлеб! Гек мой кивок на жаровню понял мигом, быстро разведя огонек из щепок и хитро закрепив еще один кувшинчик нагрел в нем воду. Я думал, что кипяточком согреюсь, но ошибся — лепешку у меня отобрали, покрошили в кувшин и насыпали вдобавок чего-то пахучего, что тоже принесли от пиратов… Тюря вышла ароматной, хотя и излишне острой. К ней полагались щепочки сушеного красного мяса, острые настолько, что хоть в море прыгай. Под такой бы закусь да бутылку… Есть здесь пиво? Должно быть, мужики ведь есть.

Отвалившись, я прислонился к борту, плотней закутавшись в ткань и продолжил следить за грабежом. На меня даже не косились, свою часть работы я выполнил, дальше без тупых обойдутся.

Сняли, перетащили к нам и установили носовую мачту, я лишь поразился той привычке, с которой решались все проблемы с этими бесконечными веревочками. Бревно-то немаленькое, а всей переноской один Сома занимался: тут зацепил, там подтянул и вот оно уже в гнезде. Затем перетащили носовой парус, но крепить не стали, так уложили. Осторожно отсоединили заднюю короткую, трехметровую с таким же маленьким парусом, но устанавливать даже не попытались. Сняли все канаты с главной, а парус нарезали кусками — он оказался почти таким же драным, как на Корыте. Потом начали сбивать крепления — металлические, скорее всего бронзовые. Не так уж и много, к тому же выглядели они так себе. Наверное, глупо было бы пиратам драить медяшку? Блестит, далеко видно и все такое — а может просто лень.

Вслед за хлебной корзиной перенесли остальные припасы, подозрительно похожие на тот набор, что у нас уже был. Такие же «пупырчатые дыни», такие же длинные толстые корневища, но помимо них имелись три связки вяленой рыбы. Если нас застанет штиль, то голодать не придется… ах да, какой штиль, я же на борту. Никак не привыкну.

На борт Корыта переносились инструменты, доски, бочонки, канаты, корзины — мельтешение муравьев, объедающих мертвую гадюку, вот что это напоминало. Пиратская лодка на глазах пустела, на Корыто шли потоком тряпки, одежда, стоптанные сапоги, мотки бечевки, обрывки кож.

Мне принесли кинжалы в количестве пяти штук. Непривычного вида, нечто среднее между мачете и кукри, с тяжелым листовидным клинком и загнутой рукоятью. Подкинул в руке, оценил качество — колхозная кузня, не больше, но в лес по хворост с этим можно идти. Еще из оружия имелись сабля, четыре тесака, одно копье и семь стрел. Лук утонул вместе с лучником.

Наконец, уже в потемках, когда я начал слегка трезветь, команда собралась на подведение итогов. Я сидел на своем привычном месте у румпеля, где на мою скамеечку выложили награбленные подушки — кожаные и набитые чем-то комковатым, но все равно практически предмет роскоши. Надо мной повесили конструкцию типа «фонарь летучая мышь», только стекла мутные и не стекла, что-то вроде слюды.

Матросы сели чуть поодаль на корточки, самая привычная для них поза, а старпом уселся по ту сторону подстилки, на которой все еще лежало оружие и ценности.

Итак, начинается самое сложное. Я должен поделить добычу, при этом сохранив жизнь себе и экипажу.

Сразу отложил золото, ткнув пальцем в доски настила. Посовещавшись, мне показали пять пальцев — лодка вроде моей стоила пять таких монеток. Нехило. Я решительно вытащил золотые из общей кучки и отложил в сторону, показав, что это идет в судовую кассу, на крайний случай. Серия настороженных кивков, поняли. Затем взял три кинжала, столь же показательно отложил в сторону, потом передал каждому. Заулыбались, тут же похватали, с привычными уже поклонами и вроде даже благодарностями. Логично, островитянам оставили зубочистки, а нормальные ножи отобрали, и вот они снова приличные люди.

Саблю, копье и тесаки так же напоказ отложил в сторону, потому что это рабочий инструмент для определенных целей и нефиг его из оружейки не по делу доставать. Переглянулись, покивали согласно. Затем я поочередно потыкал пальцем в снасти, главный парус, доски под ногой и развел руками, а потом ткнул в добычу. Минутное совещание почти без повышения голосов, после чего Мика очертил на кувшине с жемчугом примерно половину объема. Надеюсь, он и портовые сборы учел, а не только ремонтные работы.

Теперь главное — как предложить нормальное долевое участие, используя лишь жесты и мимику?

Ткнув поочередно пальцем в каждого прочертил на палубе три черты. Потом сказал «вуу!» и пошевелил пальцами, вызвав легкий ветерок. Высказались однозначно и без колебаний, маг воздуха как главный двигатель и основной калибр получает две доли. Я прочертил рядом с тремя еще две и кивнул на волны, снова вопросительно уставившись, на всякий случай не гася ветер…

Сейчас больше возьмешь — затаят, меньше — уважать перестанут. Тонкий момент, однако.

Помявшись, команда согласилась, что «бль-бль» это не «вуу», но доля положено однозначно. И еще одну получаю я как владелец судна. Итого единогласно делим все на семь равных долей, четыре из которых идут удачливому попаданцу. Правда, в следующий раз может и не повезти, но есть место для маневра при торговле, уже неплохо. Что, жадный? А из каких фондов я буду команду премировать? Вождь должен быть щедрым, но никто почему-то не задумывается, откуда он берет бабло на пиры и награды.

Кивнув Мике я откинулся на борт, доверяя дележ тем, кто разбирается в местных ценностях. Старпом, вопреки ожиданиям, передоверил все Соме и тот деловито стал перебирать жемчужины, тереть и смотреть в свете лампы серебро, звякать украшениями, пробовать монеты на зуб. Поначалу он делил все на четыре кучки, но я отрицательно покачал пальцем и прочертил семь раз по палубе. Матросы удивились, но настоятельное пожелание выполнили. Правда, пришлось искать тару под жемчуг и прочее, но вскоре добыча была поделена.

Все ждали, что я первым стану выбирать, и снова удивились, когда я устроил жеребьевку. Повернув Гека спиной я клал руку на кучку и спрашивал — кому… Концепция была незнакома, но восприняли ее легко, даже с азартом. Наконец, все поделили.

И тут же кинулись меняться.

Сома выпросил у меня доставшийся перстень, выложив за него половину своего жемчуга — тот, видимо, ценность имел, но не слишком высокую. Я согласился, все равно маловат. Свое барахло приказал сложить в капитанский ящик, перешедший мне по наследству от карабаса.

Доски, припасы и прочее за добычу ни я, ни матросы не считали. Без этого будет плохо всем, наше гордое Корыто нуждается в уходе и ремонте. Что радует, потому что ребятки явно собирались остаться со мной.

Встав, я оглядел при свете луны и звезд карабасову лодку, которую как раз отвязывали. От нее остался лишь остов, точно в таком же состоянии, в каком я Корыто нашел. Опасные тут воды, я так погляжу…

— Мика?

Старпом повернулся, вопросительно глядя и я показал ему жестами — куда рулить? Все-таки непрост мой помощник, или тут все такие непростые, да с такой соображалкой? Я вот по звездам ориентироваться не умею, да и поправку на течение брать автоматом не смогу. А он мигом уставился на небо, покрутил кудлатой башкой и уверенно ткнул в одну, над горизонтом. После чего повернулся и осведомился:

— Симла прщтчас?

Я сморщился, пытаясь понять, потом сообразил:

— В добрый путь.

Мой ветер надавил борт пиратской посудины, отгоняя подальше, затем в главный парус, заставив скрипеть мачту; я плавно развернул лодку и двинул в указанном направлении. Не торопясь, не мешкая.

Будем надеяться, что обойдется без новых встреч.

Глава 11

Море настраивает на философский лад.

Конечно, это срабатывает в основном когда ты сыт и ничего не надо очень-очень быстро делать, но завтрак мне принесли в каюту, поспать смог часика четыре, когда ночью задул попутный ветер, а сейчас сижу и не напрягаясь толкаю Корыто к далекой земле. Уже видной, кстати, у горизонта. Почти половину этого самого горизонта занимает — настоящая Большая Земля!

Погода прекрасная: солнца нет, серые облака висят как крышка над кастрюлей и как-то очень хочется оказаться где-нибудь на берегу, в теплой гостинице, чтобы сидеть в шезлонге, тянуть коктейль и любоваться необузданностью природы из безопасного места.

А то волны такие темные, что прямо черная вода вокруг. Очень напоминает тот день, когда я с безымянного острова сбежал. И перспективы сулит не слишком заманчивые.

Но сделать ничего нельзя и получается, что я могу лишь философски таращиться вдаль, экономно расходуя силы и молясь про себя, чтобы успеть добраться до земли прежде, чем что-то начнется. Дождь, или шторм — нет здесь метеослужбы. А вот ветерок есть и он все сильнее…

Матросы, точно зная, что у них за капитан, взялись за дело не дожидаясь команд. Паруса как-то хитро подтянули, развернули под углом, а Мика специально для сухопутных крыс пояснил, как должен идти ветер. Естественный поток шел недостаточно активно, чтобы его разворачивать, но еще парочка узлов и можно будет использовать как основной.

Но пока что я сидел, положив руку на румпель, и спокойно толкал лодку к далекой полоске суши.

Кстати, самое время подумать о будущем.

Для начала — цена жизни здесь невысока, это нужно учитывать. Затем надо понимать, что моя команда не просто так постоянно кланяется, это рефлекс, выработанный годами жизни в обществе. Придется и мне гнуть шею… или все-таки строить из себя грубого варвара? Кем и как позиционировать себя в обществе? Разболтают ли мои матросы о великой победе над целым кораблем пиратов? С учетом того, что они сами наверняка не слишком мирные ребята — вон как втроем на таких же «матросов» с одними ножами кинулись. Ведь понимали, что я помочь не смогу, но сами управились, ни царапины не получив. И ножи эти странные очень привычно за новые пояса заткнули… Не, точно разболтают. Моряку не хвастаться это как птице не летать.

Кстати о птичках — если эффект соприкосновения сил всегда такой выраженный, то в городе жить будет очень неприятно. Значит, стоит учиться морскому делу надлежащим образом. Опять проблема языка встает, надо учить и делать это в порту, где есть учитель общепринятого наречия, а то мало ли — может, моя команда поголовно шепелявая и говорит на местном суржике, а я стану старательно этому подражать. В порту, наверное, будет совсем неприятно; лодок много, капитанов-колдунов еще больше… Даже на пиратской посудине есть колдун — или это я такой удачливый на встречи?

— Мика? Подойди.

Старпом с готовностью плюхнулся рядом. Объяснение вопроса заняло примерно минуту и ответ, переданный закатыванием глаз и энергичными телодвижениями, мне понравился. Во-первых Могучие Властелины Стихий (тут поклон в мою сторону) на мелких лодках не служили. Логично, если уж есть магическое воздействие, то лучше его прикладывать к большому парусу и тащить большой груз. Во-вторых Мика всячески постарался передать тот восторг, который испытают на земле, стоит мне туда добраться. Мой скептицизм он заметил и тут же обратился к аудитории, дружно поддержавшей оратора. Мне на непонятном языке объясняли, как все будет хорошо и замечательно, размахивая руками и повышая голос для верности. Ну и в-третьих насчет больших кораблей старпом отозвался, что в этих местах их будет мало.

Припомнив «карту», я согласился — особо плавать здесь некому и незачем, мы на южной оконечности обитаемых земель, а с мелочью в лабиринте небольших островов будет куда удобней, чем с океанским лайнером. Скорее всего здесь будет перевалочный порт, обслуживающий огибающие архипелаг с юга суда, к нему и надо идти.

Хорошо, дойдем и что сказать местным? Не зная их языка?

Нам бы ням-ням бы, буль-буль бы нам бы…

Хотя команда смотрела вперед с воодушевлением. А назад — с легким сомнением.

Я оглянулся, оценил усиливающиеся волны и темноту у горизонта. Близкую, километрах в шести-семи, а ведь была дальше. Ну, еще минут двадцать есть…

— Мика? Держитесь!

Точно такое же было, когда я Корыто к берегу толкал, и придется сейчас выложиться. Хоть на камни выкинуться, хоть куда, но тут не шквал — шторм идет. Спасайся, кто может.

И-взяли!

Мой ветер надавил на оба паруса на шесть, потом на семь… Где-то не в теле заныло то самое, чем я все магичество делаю. Зря тут сердце жрут, не оно ноет, что-то другое. Черт с ним, пусть даже не оправился как следует после драки под «жемчужными стимуляторами», но надо выкладываться. Иначе потонем к чертям.

Мика со всем возможным почтением отобрал у меня руль. Отдал, даже с облегчением, потому что на ходу учиться не хочется, да и отвлекаться не стоит. Стихийное волшебство хоть и ощущается как третья рука, но все равно требует внимания и выбора точек приложения, так что сосредоточусь я лучше на парусах…

Хотя оба паруса были в «сфере ветра», одновременно давить получалось только на один, зато переключаться не представляло никакой сложности. На восьмерку вышел уже с трудом, но это было напряжение тела, не ума и не рефлексов. В передний давил, если надо было парировать удар волны, а так основную тягу сосредоточил на центральном. Действительно, продуманная схема, я-то думал, зачем на такой мелкой посудинке столько мачт, а оно вон как! Или я просто так легко приспособился?

Корыто неслось по волнам, выдавая километров десять в час, а то и больше. Плюхаясь пузом в очередную водяную горку разбивало ее с такой силой, что скрипело и дрожало все вокруг, потом лодка вздыхала, набираясь сил, и вытащенная мной за парус поднималась на следующую, чтобы мотнуть верхушками мачт и снова кинуться напролом. Матросы закрепили паруса «вжесткую», словно крылья; внешний ветер давил лишь на корпус лодки, а я мог при необходимости менять направление движения. Передний парус — нос уводит чуть влево, главный — чуть вправо. Не думаю, что дома есть какое-то название для подобного хода, но здесь уж слишком привычно ребятки все крепят, явно не впервой, так что ничего нового я не придумал.

Постепенно приноровившись, я рискнул выдать «девятку». Нытье внутри стало болезненным, но теперь мы буквально летели по волнам, скрипя, громыхая и разбивая встречные волны тупым носом Корыта. Начался ливень, добавив воды сверху — словно нам было мало того, что перекатывалось через палубу при штурме очередного вала! Встав, я огляделся вокруг: недружелюбные тучи явно нагоняли, даже непонятно, чего это мои матросы не требуют приложить все усилия для подталкивания Корыта? Не боятся? Так в меня верят? Или настолько пофигисты?

Вода вокруг темно-серая, укрытая легкой моросью, ничуть не похожая на ту яркую лазурь, что несла лодку днем раньше. Удивительная это штука, море… но не настолько, чтобы в нем жить остаться.

Сев обратно и вытерев капли воды с лица я продолжил вкладываться в ветер. Потом ежиться надоело, да и я от холода поумнел, так что водяная мокреть быстро собралась в крупные капли, скатившиеся с меня, оставив совершенно сухим… и через минуту я снова был насквозь мокрым. А сил больше не становится, так что бросаем эту магию и продолжаем двигать лодку.

Наверное, будь я один, то заволновался бы, когда впереди стало приближаться что-то странное. Или, скорее, мы приближались — уже видя темно-зеленые скалы берега километрах в пяти. Странно как-то, даже подумал, что это что-то вроде подводной скалы, но матросы спокойно смотрели, как Это все ближе, ближе.

Я озадаченно оглядывался назад, потом смотрел вперед — за спиной кипение стихии, ветер срывает пену с верхушек волн, а впереди легкое волнение, словно мы в книге из одной картинки в другую переплываем. Сам переход почти незаметен, хотя по «радиусу магии» прошло что-то незаметное, словно шел по солнечной улице под тентами, а в одном месте его небыло и вот пять шагов под палящим солнцем, а потом снова уютная тень.

Причем, не один я заметил, матросы довольно что-то залопотали, но без радостных криков. Видимо, это было что-то привычное и знакомое. Я снова оглянулся: вот в трехстах метрах бушует вполне настоящий шторм, а вот мы идем по чистой воде и никакого дождя. То-то мои Пятницы такие спокойные были, они точно знали, что в прибрежной зоне шторм не достанет. Можно даже было не выкладываясь на «пятерке» идти, все равно успели бы…

Подошедший Мика, откланявшись положенную пр обращении норму, ткнул пальцем в палубу и быстро стал на ней чертить. Получалось, что тут есть свои правила и мы должны занять позицию на своей «беговой дорожке», примерно в полутора километрах от берега. Сбавив давление и минут десять отдохнув, я двинул Корыто к берегу. Видимо, эта магия абсолютной не была, потому что тучи все так же нависали, в приближающихся вечерних сумерках разумней будет пристать к берегу. Хотя еще непонятно, всегда ли здесь «зона прибрежного спокойствия» или только во время шторма включается?

Подозвав старпома, попытался выяснить, как тут насчет ночевки, но пока он пытался подобрать жесты для объяснения, заорал Гек и Мика тут же смылся на нос, а вернувшись начал уверенно махать руками влево. За парусами не видно, я оставил руль на него и сам перебрался на нос, где штатный повар разулыбался во все зубы и замахал рукой на берег.

Иногда великое видно на расстоянии, но к такому зрелищу нужно быть готовым. Я шарил по линии прибоя, безуспешно вглядываясь в то, что так обрадовало моих матросов… и просто не мог осознать то, что вижу. Ну скалы, но склон горы, ну зелень — чего они орут?

Потом вдруг мозги повернулись правильным углом и я увидел.

Огромное, видимое с моря и вполне различимое лицо на склоне горы. Потом еще одно осознание и мозг отрисовал всю фигуру. Получалось, что я пялился на статую, огромную, заросшую лесом, вырубленную в горном склоне! Чуть наискось от нас, километрах в пяти, стояла коренастая фигура в ниспадающих одеждах, сложив руки на животе. То есть если я ее так вижу отсюда и стоит она словно башкой облака держит, то метров триста в ней есть, а то и поболе, оно же не у самой воды стоит.

Охренеть… вот теперь я точно вижу, что попал в мир с магией.

Мика довольно встал рядом и замахал руками. Похоже, это что-то вроде маяка-ориентира, который мы должны оставить по правому борту, чтобы добраться до той точки на карте, в которую ребятки тыкали указательной щепкой.

Что же, стремный момент встречи с цивилизацией все ближе.

То и дело подглядывая на огромное истуканище, я подал «пятерку» на паруса и Мика довольно заорал от руля.

Глава 12

Мне определенно нужен учебник по магии.

Плыть «по трассе», имея справа маяк-истукан, оказалось очень скучно. То есть я полчаса разглядывал статую (первоначальные размеры пришлось скорректировать в сторону увеличения, потому что мы все плыли и плыли, а она все большая и большая), а потом надоело. К моему большому охренению, в полутора километрах от берега шло течение, несшее Корыто по часовой стрелке вдоль берега. Та самая «дорожка», на которую мы должны были встать. Не удивлюсь, если здесь имеется такое же, но в другую сторону. Теоретически, «жгут» воды может это делать, но это какой же мощности должен быть маг?! Наверное, даже сильнее чем тот, который истукана полукилометрового сваял.

Ветер умеренный, шторм доносится лишь далеким шумом и моросью рассыпавшегося ливня, скучно. Ничего лучше не придумал, как начать играться с ветром и почти сразу обнаружил, что мое вроде бы логичное «толкай его в парус» на деле не совсем таково. Если не давление, а поток, и не прямо, а под углом к парусу, причем за ним, то почему-то лодка ходу прибавляет, хоть и немного. Это «немного» чувствуется скорее через тело — ноги, задницу, руки. То есть все то, что касается палубы и бортов.

Мика, почувствовав изменение, коротко скомандовал и матросы как-то так перетянули свои веревочки, что «косой» ветер еще прибавил в эффективности. Торопиться вроде некуда, так что сбавил до «четверки»… да, если держать свой ветер вот так, то выигрыш примерно в пятнадцать-двадцать процентов, по сравнению с прямым. А если своим естественный подправлять, заставляя его работать в оба передних паруса? Не, нужно учиться магичить надлежащим образом.

Или вот вода — нужен контакт, чтобы сформировать жгут. Но сколько понадобилось пользоваться силой, чтобы понять простую возможность вытянуть часть этого жгута на поверхность. И не надо висеть скособочившись у борта, макая конечность в океан, достаточно разик сунуть и потом по метровой водяной «веревке» спокойно шарить вокруг.

Что еще веселее — вода в «жгуте» двигается, а это значит что? Правильно — макаю палец в скопившуюся на палубе воду, она сама выпускает «щупальце» и по нему утекает за борт домой. Как по шлангу насоса, только без шланга и без насоса. Хрень ненаучная.

Откуда энергия берется? Или это остаточный фон от моего межмирового переноса? А тот же бородатый пират, он тоже попаданец? Или другое — почему я вообще могу что-то чувствовать водой? Это откуда у меня в голове механизм распознания сигналов, да еще и откалиброванный, словно всю жизнь пользуюсь? Воздух тоже инфу дает, но словно бы на другом языке. Только огонь ведет себя как нормальное чудо, то есть случается и все тут. Впрочем, я им давно не пользовался, может уже все изменилось.

Или вот — я выбил порывом ветра из воды веер брызг, подставил ладонь и быстро переключившись собрал влагу в одну каплю. Покатал туда-сюда, перевернул руку, растекся водой в пленку и собрался наверху.

Как это называется? Гидрокинез? Как, чем и за счет чего я это делаю?

Кто бы подсказал… У каждого бывают слабые стороны, моей как раз является приверженность к шаблонам. Еще когда учиться пробовал убедился: берет какой-нибудь молодой тему, над которой я бьюсь уже неделю, и быстренько чик-чик ее на составляющие, сразу все так просто и понятно становится. Блин.

Потом по этому шаблону легко любую задачу разберу, похожую. А если нет, то опять нужна подсказка. Схемка аль чертежик, а то так и буду молотком шурупы забивать. Нет, моя дубоватость в жизни не раз выручала, что меня, что друзей. Но как с новым чем-то столкнусь так ступор и непонятки. Тяжело без плана жить, неуютно.

Команда привычно разбилась на вахты, Гек и Сома полезли под навес, Мика присел у руля. Чуткие они, тактичные. Понимают, что капитану охота над судьбинушкой горькой у борта размышлять.

Догнало, наверное. Там, на пустынном острове, тоже шаблон работал — не время для соплей, яйца в кулак и выживать изо всех сил, не заморачиваясь сутью происходящего. Ну вот, выжил, обитаемые земли в двадцати минутах хода по правому борту Корыта. И сразу все мутно как-то.

Оглянувшись, я посмотрел на Мику, сейчас уставившегося куда-то в подступающие сумерки. Небо слегка развиднелось, самое время выглядывать знакомые звезды среди тысяч и тысяч новых. Здесь и ночи нормальной не было ни разу, то далекие солнца светят, то звезды. Центр галактики? Тогда почему все так похоже на Землю? Или это симуляция? Но какой в ней смысл?

Снова усилием воли покатав по неподвижной ладони каплю я стряхнул воду и посмотрел в небо. Можно сделать парашют и подняться вверх. Уйду в небо свечкой даже на «пятерке»… а потом? Печально и плавно спускаться вниз? А смысл какой? Управлять можно, да только на лодке куда быстрей и безопасней получится. Опять же конструкция параплана для меня темный лес, ставить опыты над собой не хочется, а среди местных материалов может не оказаться нужного. Поднялся на километр, там вдруг над головой «тр-ресь!» не выдержавшей ткани и экстренно возвращаешься на землю. Мне моей силы для нормального полета не хватает, а удастся ли удержать ровный поддерживающий поток под кувыркающимся в падении человеком — проверять не хочется.

А жаль… Хотя нет, не жаль. Просто очень уж меня эта неторопливость огорчает — четыре километра в час крейсерской скорости, пусть и без затрат сил, почти безопасно, а все равно скучно. Вот так годами сидеть у руля, давить машинально в парус, смотреть на волны и вдумчиво ощущать, как растет и седеет борода… бррр. Но куда деваться?

Только учиться магии. Но даже дома на это надобны средства, без них тебя чему-то полезному станут учить только с целью быстренько использовать. Какой может быть магическая цивилизация? Вон, маяк из выступающей горы сделали. Второй час плывем, а он только начал слегка уменьшаться. Если его делали маги с таким же объемом, как у меня, только в земле — снимаю шляпу перед прорабом. А если у скульптора объемчик как раз в полкилометра радиусом?

Или вон течение — не думает снижать скорость. Да, само по себе не такое уж и быстрое, но черт побери сколько в этом «жгуте» километров?! Какие мозги нужны, чтобы не рехнуться от того, что им попутно нащупываешь?

Вздохнув и быстро оглядевшись — на горизонте пусто — поднялся на «мостик» и сел рядом с Микой. Пора прояснить еще один момент.

— Мика? Ты и другие, — тычок пальцем в старпома и в сторону навеса. — На острове, — кружок на палубе и три черты. — Как долго? — пальцем на восток и дугу по небу.

Он кивнул, поняв сразу. Что говорит в пользу привычки к общению с теми, кто по-человечески не бельмеса. И, косвенно, многочисленности местных наречий.

«Мы» — жест похож на хватание кружки, — «Остров» — махание рукой за спину и ладонь перевернутой лодочкой, — «Долго» — много-много быстрых полукругов.

Допустим.