Второе путешествие Звездной мыши

— Профессор! Это ест я, Митки!

— Митки! Мой Митки! Я уше почти потеряль надешда тебя видеть. Скаши, как…

— Пошше, профессор. Я все рассказать потом. Снашала, где ест Минни? Она у вас? Она потеряйся, когда…

— Минни в клетка. Я о ней заботился, для тебя. Тепер я могу ее выпускать, нет?

И он открыл дверь проволочной клетки. Минни осторожно вышла наружу.

— Господин, — сказала она и посмотрела на Митки.

— Что?

— Господин, — повторила Минни. — Вы белый мышь, и я ваша рабыня.

— Что? — снова повторил Митки и посмотрел на профессора. — Что это ест? Она говорит, но…

Профессор изумленно раскрыл глаза.

— Я не знать, Митки. Со мной она не разговаривайт. Я не знать, она… Подошли, она говорит про белый мышь. Может, она…

— Минни, — сказал Митки, — ти меня не знать?

— Вы белый мышь, господин. И я говорить с вами. Мы долшны говорить только с белый мышь. Вот я и молшать.

— Кто? Кто не дольшен говорить, кроме белый мышь?

— Мы, серый мышь, господин.

Митки повернулся к профессору Обербюргеру:

— Профессор, мне кашется, я понимать. Это хуше, чем я… Минни, что дольшны делать серые мыши для белый мышь?

— Все, господин. Мы ваши рабы, мы дольшен работайт, мы ваши сольдат. Мы подшиняйся император и все другой белый мышь. Все серый мышь будут учиться работать и срашаться. А потом…

— Подошди, Минни. Я кое-что придумал. Сколько будет два и два?

— Шетыре, господин.

Митки кивнул:

— Иди назад в клетку.

Он снова повернулся к профессору:

— Видите? Он совсем мало повышает ум серых мышей. Его уровень — ноль-два, он немного умнее другой белый мышь и отшен умней обышный мышь, которых они сделает сольдат и раб. Дьявольский мысль, нет?

— Дьявольский, Митки. Я не зналь, что мышь мошет пасть так низко, как… как некоторый шеловек, Митки.

— Профессор, я стышусь, что я мышь. Тепер я видеть, что моя мешта о Мышландии и друшбе людей и мышей — это… мешта. Я ошибся, профессор. Но мы не мошем думать о мештах, надо действовать!

— Как, Митки? Мне звонить в полиция и просить их арестовать…

— Нет. Люди не мочь их остановить. Мыши умеют прятаться от люди. Они делают так всю шизнь. Миллион полицейских, миллион солдат не смогут поймать Блондина Первого. Я дольшен сам.

— Ти, Митки? Один?

— Ради этого я возвращайсь с Луна, профессор. Я такой ше умный, как он. Я один такой мышь.

— Но он имеет белый мышь… другие, много, который с ним. У него охрана, наверное. Что ти мошешь один?

— Я могу найти машину. Генератор лушей Икс-девятнадцать, который повысил их интеллект. Понимайт?

— И что ти будешь делать с машиной, Митки? Они ведь уше…

— Я могу ее замкнуть, профессор. Перенастроить и замкнуть, и она отнимает ум в один короткий мгновений. И тогда все искусственно повышенные интелекты будут исчезать — в радиусе один миль от нее.

— Но, Митки, ти тоше будешь там. Твой интеллект тоше будет страдает. Ти это делать?

— Да, я это делать. Ради мира на Земле. Но у меня есть в рукав один козырь. Мошет быть, я вернуть свой ум.

— Как, Митки?

Маленький седой человечек склонил голову к выкрашенному белой краской серому мышонку, и они принялись обсуждать мужество и героизм, а также судьбу мира. И ни тот ни другой не видели в происходящем ничего смешного. А было ли это смешно на самом деле?

— Как, Митки?

— Сначала будем поправлять белый краска. Чтобы я суметь их обманывает и ходить мимо страша. Я буду внутри или около Хартфордской лабораторий — Блондин прибыль оттуда. Там он находить другой белый мышь, чтобы вместе действоваль. Но снашала я построить второй генератор. И буду повышать уровень интеллекта Минни до моего. А потом научу ее включать генератор. Вы понимайт? Когда я лишусь ума, попортив машину в лабораторий, у меня ест мои инстинкты и мой мышиный интеллект. Думаю, они приведут меня сюда и к моей Минни!

Профессор кивнул.

— Великолепно. До лабораторий отсюда три миль, замыканий не повредит Минни. И тогда она мошет восстановить твой интеллект.

— Да. Мне нушна самая лутшая проволока, что у вас ест. И…

На сей раз генератор появился на свет очень быстро. У Митки был помощник, причем весьма умелый и знающий, настоящий специалист своего дела. Кроме того, Митки не пришлось таскать необходимые детали под покровом ночи — профессор обеспечил его всем необходимым.

Как-то раз, когда они работали, профессор вдруг кое-что вспомнил.

— Митки! — неожиданно позвал он. — Ти ше побываль на Луна! Я чуть не забывайт тебя спросить, как она.

— Профессор, я так хотел быстрее возвращаться назад, что ничего не видель. Я забыль смотреть!

И вот последние штрихи, которые по настоянию Митки он сделал сам.

— Дело не ест, что я вам не верю, профессор, — честно объяснил он. — Но я давалъ слово ушеным с Прксла, которые меня ушить. Да я и сам не знайт, как он работайт, и вы не будете понимать тоше. Это ест выше науки людей и мышей. Но я обещал, поэтому я буду один делать соединений.

— Я понимаю, Митки. Это порядок. Но тот, другой генератор, который ти испортишь, вдруг его кто-то найдет и смошет починять?

Митки покачал головой:

— Нишего не выйдет. Когда он сломанный, никто не будет понимайт, как он работаль. Даше вы, профессор.

Генератор стоял около клетки, в которой снова была закрыта дверь, — там ждала Минни.

И постепенно выражение ее глаз начало меняться.

Митки быстро заговорил, объясняя ей, что она должна будет сделать. А еще он рассказал ей о том, что произошло и как он намерен поступить…

Под полом главного здания Хартфордской лаборатории было темно, но сквозь щели пробивался свет, которого Митки хватило, чтобы увидеть, что стоявший перед ним белый мышонок держит в лапках короткую дубинку.

— Кто ест?

— Я, — ответил Митки. — Мне удалось бешать из большой клетки наверху.

— Карошо, — сказал белый мышонок. — Я вести тебя к императору мышей. К нему и к машине, которую он построиль. Ти дольшен верно слушить, ибо ему ти обязан своим умом.

— А он кто ест? — с самым невинным видом поинтересовался Митки.

— Блондин Первый. Император белых мышей, которые правят всеми остальными мышами, а потом будут править всеми… Но ти и сам все будешь узнавать, когда дашь клятву.

— Ти говориль про машина, — сказал Митки. — Это что ест? И где она?

— В нашем штабе, я тебя туда вести. Сюда.

И Митки пошел за белым мышонком. По дороге он спросил:

— А сколько ест нас, умных мышей?

— Ти будешь двадцать первый.

— И все двадцать здесь?

— Да. А исчо мы нашали дрессировать батальон рабов из серых мышей, они будут работайт и воевать для нас. Их уше сто. Бараки, вот где они шивут.

— А далеко бараки от штаба?

— Десять, мошет, двадцать ярдов.

— Карошо, — сказал Митки.

Они завернули за последний угол, и Митки увидел генератор и Блондина. Остальные белые мыши сидели полукругом и слушали.

— …Следуший шаг будет… Что ест, Страшник?

— Пополнение, ваше величество. Он только сбешаль, и он будет к нам присоединяться.

— Карошо, — заявил Блондин. — Мы обсушдаль мировой план, но мы мошем прерваться, и ти дашь клятва. Встань около машина и полоши одна рука на цилиндр, а другая поднимайт ладонью вперед, в моя сторона.

— Слушаюсь, ваше величество, — сказал Митки и, обойдя полукруг мышей, подошел к машине.

— Вот так ест, — сказал Блондин, — руку выше. Вот так. А тепер повторять. Белый мышь будет править мир.

— Белый мышь будет править мир.

— Серый мышь и другие сушшества, включая людей, будут их рабы.

— Серый мышь и другие сушшества, включая людей, будут их рабы.

— Тот, кто против, будет подвершен пытка и убит.

— Тот, кто против, будет подвершен пытка и убит.

— А Блондин Первый будет править всеми.

— Это ти так думаешь, — сказал Митки, потянулся к проводам генератора Х-19 и соединил два из них…

Профессор и Минни ждали его с нетерпением. Профессор сидел в своем кресле, Минни — на столе рядом с новым генератором лучей Х-19, который Митки построил перед тем, как их покинуть.

— Три часа и двадцать минут, — сказал профессор. — Минни, как ти думайт, он попал в беда?

— Я надейсь, нет, профессор… Профессор, а мыши тепер шастливее, став умный? Разве те, у кого нет интеллект, не шастливый?

— Ти нешастлива, моя Минни?

— И Митки тоше, профессор. Я знаю. Ум это ест неприятности и проблемы… Когда мы жиль за стеной, а вы давайт нам много сыр, нам так карошо, профессор!

— Мошет быть, Минни. Мошет быть, ум приносит мышатам одни неприятности. Людям тоше, Минни.

— Но люди, они не бывать другие, профессор. Они такие родиться. Если бы мышь дольшен быть умный, он бы так родиться, разве нет?

Профессор вздохнул.

— Мошет быть, ти даже более умная мышка, чем Митки. И я ушасно волноваюсь, Минни, о… Смотри, вот он!

Маленький серый мышонок, с которого слезла почти вся белая краска, осторожно пробирался вдоль стены.

И быстро юркнул в мышиную норку в плинтусе.

— Минни, это ест он! У него полушилось! Сейчас я ставить клетка с приманкой, и мы с тобой сашать его на стол, где машина… Ой, нет, не нушно. Луш достанет Митки за стеной. Давай, Минни, пора вклюшать…

— Прошайте, профессор, — сказала Минни и потянулась к генератору.

Профессор слишком поздно понял, что она собирается сделать.