Ученик

— Что-то заметил. — пожал я плечами, и показал ладонь: — когда шип загорелся, я руку слегка обжёг, но сейчас ни следа от ожога ни осталось.

— Уже хорошо. После убийства о чём думал? Может тебе хотелось чего-то?

— Защитить семью, больше у меня не было никаких мыслей.

— Нет, так у нас разговора не получится. — старейшина потёр подбородок. — Скажи честно, ты хотел убить ещё кого-нибудь, кроме Хамиза?

— Нет. Но старому Хамзату намекнул, что убью всю его семью, если он сделает Маринэ что-нибудь плохое.

— Это другое. А что-нибудь странное перед глазами видел? Закорючки необычные?

— Буквы? — уточнил я. — Нет, не видел.

— Может цифры? — глава поселения весь подобрался, как коршун. Хорошо, что в хижине было темно, и собеседник не видел моих глаз.

— Нет, ничего не видел. — вновь соврал я. Ох уж эти вопросы. Заставят рисовать увиденное, и всё, я считай попался. Не надо местным знать, что в теле ребёнка скрывается сознание человека из другого мира

— А, ты про цифры. Хм. Спонтанное проявление хаоса, но ты не позволил стихии взять себя под контроль, и даже не видел посланий. — Тимур, кряхтя, поднялся на ноги и принялся ходить туда сюда, от одной стены хижины к другой, ворча себе под нос: — Убил, а после убийства обычно хаос управляет телом отродья, и творит страшные вещи. Странно. И до прихода ведьмака ещё два-три месяца. Нет уж, столь долгий срок пробуждённый не выдержит, начнёт притягивать неприятности, словно прорыв защитного круга. Надо послать сигнал. А что, если это ошибка? Ничего, потерпим.

Я смотрел на мечущегося из стороны в сторону главу, и понимал — сейчас решается моя судьба. Нет, не что-то глобальное, а ближайшие несколько дней, может недель. И за это время нужно подготовиться. К чему? Да хотя бы к визиту того, кто должен будет меня забрать отсюда. То, что стихия хаоса занимает в моём сосредоточии значительный объем, насторожит любого одаренного. В моем родном мире адептов с таким сильным перекосом обычно изолируют, или убивают, во избежание серьёзных проблем. Здесь, я более чем уверен, меня прикончат сразу.

— Фархат, ты оглох? — с нажимом спросил староста, пристально глядя на меня. — Я говорю, с сегодняшнего дня вход в село для тебя закрыт. Не переживай, всё у тебя и твоих родных будет хорошо. Мои сыновья лично проследят. Да, с ровесниками тоже старайся не заводить разговоров. Впрочем, вряд ли кто из детей осмелится подойти к вашей хижине. Всё понял?

— Да. — ответил я, порадовавшись, что у меня появилось много личного времени.

— Вот и хорошо. — по доброму произнёс староста, после чего крикнул: — Фарида, вы можете заходить!

* * *

Наконец я смог остаться наедине с собой. Мать с сестрой, изрядно вымотанные сегодняшними событиями, уснули почти мгновенно, едва добрались до своих лежанок. Выждав ещё немного времени, на всякий случай, я выскользнул наружу и, сделав несколько шагов вдоль хижины, опустился у стены. Усевшись максимально удобно, достал из-за пазухи небольшую палочку и зажал её зубами. Всё, готов. Этой ночью мне предстояла крайне опасная и тяжёлая работа.

Освободив разум от посторонних мыслей, одним желанием скользнул в сердечное ядро. И меня тут же чуть не выбило обратно, из-за увиденного. В сосредоточии безраздельно властвовал хаос. Лишь маленький, скорее даже крохотный бирюзовый островок держался в этом безумном море рыже-алого пламени.

Переместившись на крохотную часть, занятую стихией воды, я приступил к тому, что надо было сделать ещё в прошлый раз.

Водная практика, направленная на укрепление стихии, ничуть не потревожила беснующийся хаос. Не отреагировало пламя и на последующие за первой ещё три практики. А вот пятое по счёту заставило безумную стихию возмутиться. Значит пора.

Сложная энергетическая конструкция почти полностью поглотила в себя бирюзовую стихию. Рискованный момент, но я знал — хаос не сможет сломать пять защитных барьеров даже за дюжину ударов. А он, судя по всему, пока лишь проявлял любопытство. Что ж, тем лучше. ВСПЛЕСК!

Сердечное ядро начало стремительно наполняться бирюзовой стихией, которая неумолимо выдавливала хаос из сосредоточия. Безумное рыжее пламя, не ожидавшее такого развития событий, не успело отреагировать. В итоге две трети ядра оказались заполнены стихией воды, и в этот раз она не собиралась уступать занятую территорию. Я же, получив доступ к большему объёму силы, тут же обратился ещё к одной практике. Она обладала рангом первой звезды и имела своё название — "Ледяной панцирь". Да, риск для новичка — прибегать к столь сильным практикам, но у меня не было выбора.

Хаос в моём теле наконец осознал, что произошло, и обрушился на конкурента со всей своей первозданной мощью. Поздно. Сильнее стиснув зубами деревяшку, я приступил к созданию панциря. Память услужливо подсказывала порядок действий, мысли были послушный моей воле, и в момент, когда рыжему пламени оставалось сломать предпоследний защитный барьер, сосредоточие разделилось надвое непроницаемой ледяной преградой. Я одержал свою первую, хоть и такую незначительную победу.

Выплюнув смятую, расколовшуюся деревяшку, я глубоко вдохнул ночной воздух. Сколько времени моё тело находится здесь, словно неподвижная статуя? Час? Три? Неважно. Главное, у меня в запасе имеется немного времени, чтобы заняться своим больным, искалеченным телом. И в этот раз я буду использовать гимнастику, усиленную стихией воды. Эх, жаль, что кругом лишь пустошь, где-нибудь на берегу озера я бы обуздал стихию хаоса за пару дней.

* * *

На горизонте уже начало алеть небо, когда я закончил. Плоды ночного труда — исправленное левое предплечье, имевшее неверно сросшийся перелом, из-за чего был сильно повреждён один из ключевых проводников энергии. Восстановление энергетического канала займёт гораздо больше времени, но для этого уже не потребуется проводить ночи без сна. Всё исправиться постепенно само, нужно лишь помогать время от времени.

А ещё я увидел причину, из-за которой у меня такое хорошее зрение. В центре моей головы находился стихиальный узел. Я, потративший многие десятилетия на формирование своего энергетического тела, прочитавший десятки научных трудов, написанных величайшими мужами, впервые увидел центр силы, расположенный не у родничка, не в теменной части головы, а именно в центре черепа. И он, что удивительно, был сам по себе. Ни хаос, ни вода не могли к нему прикоснуться. Стихии окутывали энергетический узел, но даже не соприкасались с ним. Особенность местных одарённых? Подарок богини справедливости? Или родовое усиление, доставшееся носителю тела от отца? С этой загадкой мне так же предстояло разобраться. Не сейчас, гораздо позже.

Проскользнув за циновку, я тихой мышью пробрался к своей лежанке, и наконец лёг. Вот только спать, как это бывает после долгого тяжёлого труда, совершенно не хотелось. К счастью, у меня было, чем заняться. Засунув руку под слежавшуюся сухую траву, я осторожно извлёк трофейный нож, доставшийся от первого убитого мной в этом мире врага. Очень непростое оружие, которого здесь попросту не должно быть.

— Откуда ты здесь, осколок моего мира? — еле слышно прошептали мои губы, пока глаза разглядывали ритуальный клинок. Там, откуда я родом, такие ножи использовали жрицы богини Айлин, чтобы прекратить страдания умирающих на поле боя. Избавление — так называлось это оружие...

Глава 4 Становление будущего ядра

— Сынок, просыпайся! Пора завтракать! — раздался надо мной голос матери.

— Встаю, встаю. — произнёс я, с трудом разлепляя веки. Ещё одно утро без умывания, и привычных мне процедур. Жить в этом суровом мире — не лучшее времяпровождение. Впрочем, отсутствие воды — не самое худшее.

Сегодня вновь были травяные лепёшки. Скудные, их явно недостаточно, чтобы восполнить все потребности организма, особенно моего. Активное вмешательство в тело требовало массу жизненной энергии, которую нельзя было восполнить из сосредоточия.

А вот небольшая кружка воды оказалась приятным дополнением к завтраку. Даже непривычно стало почувствовать обманчивую тяжесть в желудке.

— Что тебе сказал Тимур? — наконец решилась заговорить мать, когда мы уже заканчивали приём пищи.

— Сказал, что мне нежелательно появляться в посёлке, и вообще разговаривать с его жителями. А ещё сказал, что он вызовет ведьмака.

— Сегодня вызовет? — мать всплеснула руками. — пойдёмте скорее на улицу, наверное староста уже сделал это.

Покинув хижину, мы замерли, уставившись в сторону селения. От центра, с того места, где стоял каменный особняк, в небо поднимался чёрный столб дыма. Более метра в обхвате, он выглядел, как огромная чёрная колонна, подпирающая серо-голубое небо. Такой столб должен быть виден издалека, за десятки километров.

— Сигнальный дым. Обычно его разжигают, если прорван защитный контур и селение подверглось нападению. — пояснила Фарида. — Таким способом в анклавах призывают ведьмака.

— Они сильно отличаются от людей? — поинтересовался я, отметив про себя новое обозначение — анклав. Учитывая, насколько непослушна стихия хаоса, вполне вероятно, что тела местных одарённых претерпевают сильные изменения.

— Нет, что ты. — мать по доброму улыбнулась. — За всю жизнь я три раза видела ведьмака, и всегда они были похожи на нас. Только нос отличает их от простых селян. Такой же большой, как к тебя.

Я невольно дотронулся до своего лица. Ну да, у всех местных носы приплюснуты, а мой — как у обычного человека из моего мира. Странно это.

— Ну всё, через семь дней, максимум восемь, здесь появится ведьмак, который заберёт тебя. — с грустью произнесла Фарида.

— А что ждёт там, куда меня заберут? — поинтересовался я.

— Нам, простым смертным, это неизвестно. — ответила мать. — Может староста что-то знает, спроси у него. Говорят, его в наше село привёл ведьмак, после смерти предыдущего главы посёлка. Тогда мор был, многие умерли... Ох!

— Мам, ты чего? — с тревогой спросила сестра.

— Так за вызов ведьмака, если он ложный, главу посёлка обычно казнят. Выходит, Тимур сильно рискует. — Фарида взмахнула руками, словно отгоняя нечто незримое. Надо же, впервые увидел жест, намекающий на присутствие в этом мире некой незримой силы. Интересно, это боги, или какие-нибудь духи? Справедливая Айлин, как же мало я знаю...

— Мам, так я пойду? — жалобно-нетерпеливым голосом спросила Маринэ. — Сегодня первый день моей учёбы у зловредного Хамзата.

— Иди уже. Заодно послушаешь, что люди говорят в посёлке. За водой все ходят, каждый что-нибудь да произнесёт. И держись подальше от Сахема. Поговаривают, он совсем злобный стал, старый колодезный даже запер его в клетке.

— Да не, со мной везде будет ходить Бахрум, он сильный, в обиду не даст. Он всегда со мной хорошо общался, и даже защищал от своры Сахема, когда брат был болен.

— Мама, он действительно хороший? — спросил я у Фариды. Сестра може сказать что угодно, глупая ещё.

— Да уж лучше многих. Это он, кстати, тебя от скал помогал нести, пока охотники не подоспели. Ах, ты ж ничего не помнишь. Вы с ним даже дружите, а почтенная Саха постоянно запрещает сыну таскать нам еду. Если бы не он, нам бы совсем пришлось туго. Ладно, сынок, мне тоже пора идти. Там, за циновкой, есть твоя порция воды, можешь выпить. И вчера Тимур принёс вяленого мяса немного. Я хотела приготовить похлёбку, но ты можешь съесть оттуда немного, если сильно проголодаешься. Староста сказал, что после пробуждения твоё тело будет требовать намного больше пищи, и теперь нам станут выдавать не только мох Иши, но и корнеплоды Моку.

Сестрёнка давно уже исчезла из поля зрения, да и Фарида вот-вот должна была скрыться за одной из хижин, а я продолжал разглядывать сигнальный дым. В голове роились мысли, по большому счёту неважные, лишь отвлекающие от главной цели. Нужно продолжить восстановление тела. И ведь мне выпал идеальный шанс заниматься исцелением себя в одиночестве, без посторонних глаз.

Очистив разум от постороннего, маловажного, я развернулся, и зашагал назад. Только не в хижину, а за неё, в тень. Хоть солнце уже и поднялось довольно высоко над горизонтом, но всё же у меня было пару часов в запасе. И их следовало потратить на разминку.

* * *

Удивительный результат показало моё новое тело. Нет, ничего сверх тех упражнений, что я смог выполнить ночью. Просто мне в этот раз удалось отметить, как экономно организм расходует внутреннюю жидкость. Ни капли пота не упало на пыльную землю. Да и я, при всей навалившейся усталости, не ощущал жажды. Не иначе это хаос вновь вмешался в естественный ход вещей.

Закончив тренировку, я решил укрыться в хижине, чтобы спокойно поработать с сосредоточием. Увы, но это не удалось сделать сразу, так как у меня были гости. Двое мальчишек, крепко сбитых, и значительно уступающих мне в росте. Ещё одно отличие от местных, все они были слишком низкими.

— О, Фархат, а мы к тебе. — растерянно произнёс один из мальчишек, и по голосу я понял — это те самые дети, что приходили с внуком колодезного. Сейчас они выглядели испуганно, явно чувствовали себя неуютно рядом со мной.

— Тир и Рахим. — произнёс я, вспомнив имена подростков. — Зачем пришли? Разве вас не предупредили, что подходить ко мне запрещено?

— Да знаем мы. — ответил мне второй паренёк, чуть осмелев. — Тут такое дело, Фархат. Ты же не в обиде на нас? Ну, мы ж всегда сдерживали Сахема, отговаривали его от мести. Помнишь, он был просто одержим желанием расправиться с тобой, и даже бил нас, если мы ему мешали. И со скалы он тебя столкнул, нас даже рядом не было.

— А, всё понял. — усмехнулся я, размышляя, что полезного могут добыть эти два крестьянских ребёнка. Пища? Нет, нужно что-то более весомое, и нужное. Да, я же хотел сделать копьё!

— Ну, раз понял, то ты только скажи, мы мигом всё сделаем. — обрадовался Тир.

— Руку подними над головой. — мой голос с скучающего сменился на требовательный. — Выше! Вот так. Теперь запоминайте. Мне понадобится древко для копья, такой длинны, как ты, Тир, сейчас показываешь. Если нет готового, подойдёт качественная заготовка. И ещё, нужно несколько метров прочной тонкой верёвки. Принесёте, и я забуду о всех наших разногласиях. Нет, и я вернусь однажды в посёлок, чтобы припомнить кое-что.

— О, древко у нас есть! — обрадовался Рахим. — Сахему оно всё равно уже не пригодится, да и лучше в округе заготовки не найти. И верёвка, и клей есть. Только наконечника нет, его старый Хамзат отобрал несколько дней назад.

— Тогда завтра жду от вас выполнения вашей час... — я прервал себя на полуслове, услышав стремительно приближающийся шум.

— Все в укрытие, быстро! — зашумел Тир, и метнулся ко входу в хижину. Рахим последовал его примеру, ну а я вынужденно последовал за ними. Подростки явно знали больше меня, и неспроста начали прятаться. Уже из жилища я всё же высунул голову наружу, и осмотрелся.

То, что издавало столь мощный гул, стремительно приближалось к селению по воздуху. Сначала я решил, что это дракон — приходилось слышать об этих древних мудрых созданиях, по силе равных богам. Но нет, те не могли издавать столь долгий и монотонный гул, больше подходящий какому то сложному механизму.

— Фархат, спрячься, иначе иносы тебя увидят и убьют! — Рахим попытался утянуть меня от входа, но был тут же прерван Тиром.

— Ты что несёшь! Иносы не трогают ведьмаков, это каждому известно. Фархат, что ты там видишь? Расскажи, а?

— Вот принесёте древко, верёвку и клей, тогда и расскажу. — ответил я, наблюдая, как большая металлическая махина, длинной около сорока метров, проплывает чуть в стороне от селения. Мне даже удалось увидеть солнечные блики на стёклах искусственного сооружения, механического летуна. Ты смотри, на дым что ли прилетели? Но кто они такие, эти иносы?

— Это они на сигнальный столб подтянулись. — подтвердил мои догадки Тир. — Наверное решили, что у нас прорыв защитного контура, и можно будет посмотреть, как твари пустоши пожирают селян.

— Уроды. — зло процедил Рахим. — Ненавижу.

— Тихо ты, вдруг услышат. — прошипел более рассудительный подросток, и они оба умолкли. Я же ещё несколько секунд следил за удаляющимся механизмом, а в этот момент размышлял. Куда мою душу забросила богиня? Что за странный мир?

* * *

Неизвестный летающий механизм исчез через полчаса, оставив после себя в небе серо-белую полосу. Мир, в котором никогда не бывает дождя, этот след — словно насмешка над природой...

— Ну что, вам пора возвращаться домой. — обратился я к притихшим подросткам. — А завтра днем жду вас, как договорились.

— Ох и прилетит мне от отца. — сообщил Тир. — Сейчас по селу перекличка, и почтенная Саха точно обнаружит, что мы сбежали с плантации.

— Бежим скорее, может ещё успеем! — крикнул Рахим, и оба подростка наперегонки бросились прочь от моей хижины. Что ж, надеюсь, они действительно принесут что-то полезное, а не кривую палку и обрывок старой верёвки.

Закрыв циновку, я прошёл к одному из опорных столбов, составлявших каркас нашего жилища. Усевшись так, чтобы спина опиралась о твёрдое, приступил к медитации. Работа с сосредоточием требовала спокойного, ясного ума, и максимальной концентрации. Особенно мне, владельцу стихии хаос. Нет, даже не владельцу, а скорее слуге. Ну ничего, мы это исправим.

В этот раз сознание легко нырнуло в сосредоточие, и тут же очутилось за преградой "Ледяного панциря", среди бирюзового, мягкого света. Хм, а ведь держится однозвёздная практика, нет ни намека на трещину в защите. Что ж, тогда можно осмотреть канал силы, который я совсем недавно начал восстанавливать.

Удивительно! То, что должна была делать стихия воды, взял на себя хаос. Я думал, что обезумевшая стихия будет раз за разом биться о преграду, желая снести её, уничтожить, но всё оказалось иначе. Алое пламя, окутав повреждённый канал, вливало в него всю силу, восстанавливая. Увы, не так, как надо, а на свой лад. Что ж, попробуем помочь, направить.

Соприкоснувшись с хаосом, я почувствовал исходящую от стихии радость. Как от большого, добродушного зверя, внезапно осознавшего, что он не один. Увы, но кроме этого чувства, больше не было ничего, и на то имелись причины. Я не знал ни одной, даже самой простейшей техники, чтобы начать сотрудничество. Придётся действовать наугад.

Это был трудный, но плодотворный день. Десятки попыток, одна из которых удачная. Эффект того стоил — канал не только окончательно лишился последствий энергетической травмы, но и частично восстановился. Я думал потратить на его излечение месяц, но с такими темпами успею его полностью восстановить за неделю. Да, незначительный успех, но я вновь собираюсь встать на путь одаренного а на нём мелочей не бывает. Приходилось мне видеть искалеченных одарённых, способных провести силу лишь через одну руку. А всё из-за своей лени, или неправильного отношения к дару. В схватке с противником такие гибнут в первые же секунды.

Стихия хаоса, почувствовав моё удовлетворение от проделанной работы, пришла в радостное неистовство, в один миг прогнав через всё моё тело столько силы, что я едва сдержался, чтобы не закричать от жара. Айлин справедливая, так же можно убить носителя!

На последок влил все силы, что имелись у стихии воды, в панцирь, укрепив его сверх меры. Закончив, наконец-то позволил себе выйти из медитации. Нужно немного отдохнуть, прежде чем заняться другим каналом силы. Или же плотно ознакомиться с центром силы в моей голове. Должен же я знать, откуда он у меня.

Поднявшись с лежанки я, сдерживаясь, неспешно добрался до выхода, и выбрался наружу. Вечер? Не может быть! Из-за этой безумной стихии я не в состоянии контролировать ничего в момент работы с ядром. Да, на начальном этапе никто из вставших на Путь одарённого не способен это делать. Но я то не жалкий неофит, лишь познающий основы!

* * *

Мать с сестрой пришли поздно, за час до наступления темноты. Уставшие, но обе довольные. Во первых, не с пустыми руками. Сестра притащила на плече целый кувшин воды — суточная норма ученика колодезного. Настоящее богатство по местным меркам. Да и мать сегодня принесла не только пучок травы, которым мы завтракали уже два дня подряд, но и парочку кореньев, каждый размером с ладонь Маринэ. С этими запасами, по словам Фариды, она собиралась приготовить отличную острую похлёбку, которой хватит на два дня. Что ж, ни я, ни сестра не были против подобной затеи. Я, как владелец настоящего ножа, даже вызвался почистить корнеплоды от кожуры, но был совершенно не понят.

— Зачем чистить? — первой спросила сестра. — В ней же всё самое полезное.

— Фархат сильно ударился, всё забыл. — напомнила Фарида, разводя огонь в очаге. Внутри хижины разом посветлело. — Сынок, ты бы отдохнул, я сама справлюсь.

— Выйду, подышу вечерним воздухом. — мне почему-то стало неловко. Вот эти женщина и девочка вынуждены работать за двоих, чтобы мне было, что есть и пить. А я, даже если захочу, не смогу им помочь, из-за договора со старостой. Нет уж, нужно срочно сделать копьё, и расспросить охотников, как можно добыть кого-нибудь съедобного.

Пока шёл к выходу, правая рука непроизвольно ухватила неказистую рукоять ножа. Возможно благодаря этому я и успел правильно среагировать, когда увидел мелькнувшую под циновкой тень. Слишком маленькую и резвую для человека. Какой-то хищник?

В два прыжка я очутился слева от входа, приготовившись бить. Вовремя! Под циновку поднырнула приплюснутая треугольная голова существа, очень похожего на огромного насекомого. Затем последовала длинная тонкая шея, не толще предплечья Маринэ. Следом начала протискиваться крупная туша, и я начал действовать.

Шаг, и моя босая стопа опускается на основание шеи, прижимая треугольную голову к полу. А теперь опуститься на колено, и с силой вбить лезвие ножа в тело неизвестной твари. И ещё удар.

— Хлоп! — раздался над головой звук сильного удара по циновке. Я, продолжая колоть непрошеного гостя ножом, бросил взгляд вверх. Внутри на миг всё похолодело. Надо мной, в каких-то сантиметрах, пробив насквозь толстую циновку, нависал здоровенный шип. Учитывая силу удара, атаковавшая тварь прикончила бы меня одним ударом. Вон как капает с острия маслянистая жидкость, она явно ядовита.

Убедившись, что зверь перестал дёргаться, я всё же нанёс пару ударов, отсекая незваному гостю голову. Только после этого позволил себе отступить в сторону. Ух ты, смотри, как колотит от возбуждения моё новое тело. Стихии хаоса явно по нраву подобные развлечения.

— Мама, ты знаешь, что это? — хриплым голосом поинтересовался я, стараясь не наступать на маслянисто поблёскивающие на полу капли яда и крови.

— Т-т-т-т. Т-трикс. — заикаясь, с трудом ответила Фарида. — О-он м-мёртв?

— Ну, я отрубил ему голову, и тело сильно поранил. Если и жив, то скоро истечёт кровью.

— Нужно звать охотников! — всплеснула руками мать, и начала метаться по хижине, приговаривая: — А если снаружи ещё один? Да нет, тогда бы это был прорыв контура, и нас бы уже всех убили. Один, точно один. Надо сообщить старосте, он знает, что делать. Нет, Фархат же не помнит, где живёт Тимур. Сама пойду! Или лучше дождаться рассвета? Вдруг трикс всё же не один?

— Успокойся. — твёрдым, спокойным голосом произнёс я, видя, как Фариду начинает паниковать. — Никуда никто не пойдёт. Я проверю, есть ли кто снаружи. Если нет, то дождусь дозорных, совершающих обход, и всё им расскажу. А ты продолжай заниматься своим делом, приготовлением пищи. Но сначала проследи, чтобы Маринэ пришла в себя. Посмотри, как её трясёт.