Сцена не из Фауста

Мультивселенная огромна,

Она умеет удивить…

Ф.

И ваши бесовские сонмы

Из атомов шальных сложить?

М.

Природа столь разнообразна,

Непостижимо глубока…

Ф.

…Что поиск истины напрасным

Покажется наверняка?

…Иль станет страшно ненавистен,

Таким, как прочая возня…

М.

Лишь только если поиск истин

Не сделать смыслом бытия.

Вы, кстати, в термос загляните.

Чтоб вам на «фокус» возразить

Решил я кофе (уж простите!)

Опять на место возвратить.

Ф. (Принюхивается к термосу).

Ах, это зря! Коньяк умеет

Глубинность спору придавать.

Он и желудок славно греет

И душу может зажигать.

М.

…Ну, что ж, тогда и мне налейте:

Я снова бренди возвратил

В ваш термос. Так что не жалейте!

Лет триста я такой не пил.

Но вы не правы: вряд ли споры

Под сей напиток хороши.

Ведь там, где вспыхивают ссоры,

Нет места для красот души…

Ф. (Снова принюхивается к термосу).

О, вновь божественный напиток

Почтил собою термос мой.

Спасибо, друг мой бесовско́й,

Освободил меня от пыток

И сожаления…

М.

Пустяк.

Здесь волшебство такого рода

Мне разрешает мать-природа.

Но там, откуда я, — не так.

У нас в запрете сотворенье

Любых штуковин с мест иных.

Вот где, поверьте, сожаленье,

А ваши «муки» — лёгкий чих.

Когда находится минутка

(Считать по-вашему — года),

Я, словно глупый ангел, в шутку

Сюда являюсь иногда.

Земля — не отчие пенаты,

Где был когда-то я рождён,

Но здесь любовью как наградой

Быть может каждый одарён.

И если даже прочь отбросить

Любовь и счастье, сердце просит

Не забывать манящий смак

Таких шедевров, как коньяк.

И ради этого напитка

Я многое б в залог отдал…

Свою же душу — так, навскидку —

Себе бы самому продал.

Ф.

Но что как бесу вам мешает

Сюда почаще прилетать?

Щелчков хвостом не запрещает,

Надеюсь я, природа-мать?

А прилетев сюда…

М.

«Явившись»,

Не «прилетев».

Ф.

Да будет так,

Будь по-простому — «очутившись»,

Найдёте жизнь, любовь… Коньяк…

М.

Да вы в язвлении мастак…