Выйти замуж за шейха

– Хорошо, Райхана. Я заберу тебя отсюда.

Она застыла, замолчала. Подняла голову, вглядываясь заплаканными, но всё ещё безумно красивыми глазами в его лицо.

– Куда?

– Во дворец. В твой дворец. Ты ведь туда хотела? – усмехнулся. Саадат. Эта хитрая женщина уже успела проникнуть в голову к девчонке. И это хорошо. Райхана должна научиться выживать в его мире.

– Я хочу к водопаду. К озеру. Помнишь? – прошептала, коснувшись его груди тонкими пальцами.

Заправил непослушную прядь волос ей за ухо, коснулся пальцами белоснежной кожи, нетронутой загаром. Райхана прикрыла глаза, отдаваясь его ласке. Даже если она сейчас лжёт ему, даже если что-то задумала. Он уже её прощает за это. Потому что ложь, слетающая с её губ, безумно сладкая.

– Хочешь сейчас?

– Да, – открыла глаза, а в них надежда. И хитринка. Коварная русская.

– Тогда не забудь надеть хиджаб, – она попыталась встать, но Халим, не желая терять эти мгновения, притянул её к себе. На красивом лице остались следы от ушибов. Разбит нос и по обе стороны переносицы расползлись синяки. Но её красоты это не умаляет. – Не забудь о том, что я тебе говорил. Не совершай глупых, необдуманных поступков. Я могу подарить тебе весь мир, а могу лишить жизни. Ты поняла меня, Райхана?

– Да, Халим.

Её неожиданная покорность настораживала и радовала одновременно. Подкупала. Ему нравилось видеть её такой. Хотя и понимал, что это лишь игра.

– Собирайся. Саадат проводит тебя.

– А ты?

– Мне нужно поговорить с охраной. Они поймали того, кто на тебя напал.

ГЛАВА 10

Халим знал, что теперь ей грозит опасность. Женщины шейха Мохаммеда травили друг друга, резали и жгли. Обливали кислотой и некоторых даже не удавалось спасти. Как и их детей. Брата и сестру он потерял ещё в детстве. Сестра погибла в утробе, так и не родившись, вместе со своей матерью. Третью жену шейха Мохаммеда кто-то отравил. А брат… Они стали соперниками, ещё будучи детьми. Потому что трон предназначался старшему из сыновей Мохаммеда, а младшего и его мать это не устраивало.

Халим рос в этом мире, всё видел своими глазами. И всё равно не верил, что кто-то из его женщин способен на подобное. Отец не наказывал своих женщин за покушения друг на друга. Его это забавляло. И, похоже, вошло в привычку в сражении за будущее.

– Кто ты такой? – задал вопрос, изучая лицо убийцы вблизи. Оно было изуродовано шрамами, один глаз отсутствовал. Немолод. И, похоже, под наркотой. – Кто тебя прислал в этот дом?

– Я Али. Я не знаю, кто заказчик. Со мной связались по телефону. Деньги оставили на улице.

– Ты знаешь, кто я?

– Знаю, мой эмир, – кивнул мужчина, сглатывая. – Но я не знал, что этот дом принадлежит вам. Иначе бы ни за что не вошёл в него. Мне сказали, что женщина, которую я должен убить – любовница какого-то богатого господина. Что её гибели желает жена этого господина. Они сказали, что я должен её задушить, чтобы она мучилась, – убийца не смел взглянуть в глаза шейха, но не врал. Эмир почувствовал бы.

– Али, ты хочешь жить? – спросил тихо, но убийца вздрогнул.

– Да, мой эмир. Я сделаю всё, что прикажете.

Халим встал, выровнялся, кивнул на мужчину, стоящего перед ним на коленях.

– Скажите Саадат, пусть скорее приведёт Райхану. Али посадите в другую машину.

*****

– Мы возвращаемся во дворец, да? Почему Саадат с нами не поехала? – Райхана заметно нервничала, ощущая исходящую от него опасность. И это Халиму тоже нравилось. Русская его чувствует. Почему-то раньше его не интересовало душевное единение с женщинами, которых имел. Русская же каким-то непостижимым образом заставляла хотеть себя и на ментальном уровне. Не только тело. Иметь её полностью. Всю без остатка.

– Саадат приедет во дворец завтра. Сейчас у нас с тобой есть одно незавершенное дело. – тёмные брови на бледном лице сдвинулись, и Халим мягко ей улыбнулся. – Верь мне. Я бываю жесток, но только тогда, когда это требуется. Теперь ты в моём мире. И должна научиться защищать себя и детей, которых ты родишь.

В её больших, бездонных глазах застыл немой вопрос. Но спрашивать ни о чём Райхана не стала. Лишь с тревогой глянула в окно, на пролетающие мимо пейзажи. А спустя время всё же прозвучал тихий вопрос:

– Мне нужно бояться?

– Нет. Тебе ничего не угрожает, – ответил ей, скользнув тяжёлым взглядом по щеке, на которой теперь чётко проступала ссадина.

У дома Айше, как обычно, дежурила охрана. Халим кивнул им, и те распахнули массивные ворота. Когда-то он приставил людей к своей любовнице, чтобы уберечь её от других. Как же слеп он был.

Айше была красавицей, каких поискать. Чистая и невинная, мягкая, ласковая, как кошка. Нежная и податливая в постели. Тихая, скромная, понимающая. Она никогда не надоедала, терпеливо ждала его прихода и была любовницей шейха уже много лет. Он находил её удобной и часто поощрял за преданность и любовь. Последняя, от кого Халим мог ожидать удара в спину – Айше.

Сегодня она встречала его во дворе. Макияж, улыбка, нежный, ласковый голос и радостный, хотя и настороженный взгляд.

– Мой эмир… Я так долго тебя не видела. Так обрадовалась, когда мне сказали, что ты едешь, – прильнула к его груди, не обратив внимания на Райхану, а когда та вышла из-за его спины, отпрянула. – Ты не один?

Райхана вопросительно взглянула на Айше, затем на Халима. Он мог бы поклясться, что в этот момент её лицо потеряло все краски окончательно. Поняла кто перед ней и заревновала. Не смог сдержать улыбки.

Поняла и Айше. Осознала, что он раскрыл её, попятилась. А когда её схватили под руки и заставили опуститься на колени, нечеловечески закричала.

– Нет! Нет! Пустите! Я ничего не сделала! Это не я! Отпустите! Эмир! Эмир, ты же не поступишь так со мной! Ты не сделаешь этого! Ты же знаешь, как я тебя люблю! – и замолчала, потому что уже увидела в его глазах ответ.

– Ты подняла руку на мою невесту. Обвинила в этом мою жену. Ты ударила меня в спину, прислав в мой дом убийцу. Так чего я не должен с тобой делать, Айше? – он почувствовал, как напряглась Райхана рядом. Как схватила его за руку и впилась в неё тонкими, дрожащими пальцами.

– Я не делала этого… Нет, Эмир… – Айше испуганно обернулась на человека, подходящего сзади с верёвкой в руке, и завизжала, пытаясь вырваться.

– Халим, не надо! Нет! – её крик оборвался, потому что верёвка в руках Али сжала тонкую шею женщины, и та захрипела.

– Я буду милосерден к тебе, – кивнул убийце и тот резко натянул верёвку, глаза бывшей любовницы закатились, а тело содрогнулось от конвульсий.

В ушах и висках билась ярость, бурлила кровь и полыхал огонь в ней. Он не сразу услышал всхлип, лишь почувствовал, как Райхана отпустила его руку. Бросилась к палачу, толкая его и силясь освободить Айше, но было уже поздно.

– Отпусти её! Отпусти! Халим, останови это! Останови, прошу! – её крик и слёзы, застывшие в глазах, беспомощный взгляд на него, и Райхана падает на траву, отползая назад, пытаясь спрятаться от невидящего взгляда Айше, лежащей на земле.

– Теперь его очередь, – кивнул на Али, а тот выпустив верёвку из рук бросился бежать, но выстрел одного из охранников всё закончил.

Сделал шаг к Райхане, присел рядом, пытаясь поймать её взгляд. Она закрыла лицо руками, вздрогнула, когда его рука легла на плечо.

– Не стоит сожалеть о них, моя красавица. Это они пытались тебя убить. И получили по заслугам. Они бы не проливали свои слёзы из-за тебя. – Её платье испачкалось в грязи, платок соскользнул с плеч, а маленькая сгорбленная фигура заставила шейха снова ощутить себя чудовищем. – Дай мне руку. Мы едем к водопаду. Как ты и хотела.

ГЛАВА 11

Ног коснулась прохладная вода, и я открыла глаза. Я не помнила, как оказалась в своём оазисе посреди испепеляющей зноем пустыни, в которой, казалось, живу уже очень давно. Так давно, что скоро забуду любимые русские холода, снег, дождь… Я так сильно скучала по ним. А вокруг жестокость, кровь, страх, боль… Почему и зачем?

Макушки коснулись его губы. Тоже горячие, обжигающие. И руки, обнимающие меня, от которых кожа воспламеняется. Это он меня иссушает. Сжигает, оставляя после себя лишь пепел.

Я мелко дрожала и тихо, незаметно даже для самой себя плакала. Не знаю, откуда во мне столько слез. Не знаю, как это прекратить. Только сегодня я осознала, что слишком слаба, чтобы выжить в страшном мире шейха Халима эль Хамада. Нужно набраться сил, но откуда их взять?

– Возьми у меня, – услышала тихое на ухо, коснувшееся кожи вместе с его дыханием, и поняла, что задала свой вопрос вслух. – Я способен дать тебе многое. Тебе нужно только согласиться и взять это, – горячая ладонь коснулась моей шеи сзади, чуть сжала. Совсем немного, но я вновь ощутила его подавляющую силу.

– Ты убил её. Свою девушку. Она ведь одна из твоих женщин, да?

Рука Халима даже не дрогнула. Не напряглась. Он не испытывал боли сейчас. Неужели совсем ничего не почувствовал, приказав её убить?

– Была одной из моих женщин. Но перестала ею быть, когда предала меня. Покушение на тебя – это удар в мою спину. Такое не прощают. Я не прощаю. Забудь о ней, Райхана.

Его губы касаются позвонка, опускаются вниз, к лопаткам. Руки крепко прижимают моё ватное тело к его твёрдой груди. Будто раскалённый камень, в поясницу упирается твёрдый член. Мы сидим прямо на камнях, по пояс мокрые из-за набегающих волн. Приятно обдувает теплый ветер. И мне так хочется забыть всё, что произошло этой ночью, чтобы отдаться его прикосновениям… Жаль, не во власти Халима стереть мне память.

– Ты чудовище, – произношу тихо, но он, конечно же, слышит. Поцелуи исчезают, что отзывается во мне волной внутреннего негодования. Проглатываю свои глупые желания. Он убийца. Разве можно такого любить? Что или кто помешает ему однажды убить и меня? Так же жестоко и безжалостно?

– Я знаю, моя прекрасная невеста. Но другим я быть не могу. Ты привыкнешь, – грубый поцелуй в плечо и вот я уже лежу под ним на нагретых за день на солнце камнях, а сильное тело шейха устраивается между моих ног. Длинный чёрный балахон неприлично задирается до бёдер, шейх добирается и до белья. А я, собрав все силы в кулак, упираюсь в его грудь и уворачиваюсь от поцелуя в губы.

– Нет.

– Нет, Райхана? – его тон мрачнеет, теряет ласкающие слух тёплые нотки. Взгляд в свете маленьких фонариков вокруг становится чёрным, как бездонная пропасть.

– Нет. Ты ведь сам сказал, я невеста. Значит, ты не можешь меня касаться, пока не состоится никах.

– Аллах! Я убью эту женщину! – восклицает он, резко отпуская меня, поднимаясь. Стаскивает с себя одежду, разъярённо швыряет её на камни и бросается в озеро. Я вижу лишь широкую, ровную спину, где под смуглой, бархатной кожей перекатываются стальные мышцы, когда он делает большие гребки. Мощный торс исчезает под водой, а я, задыхаясь от пугающего возбуждения, одёргиваю на себе одежду. Поднимаюсь и иду босиком прочь, пока он не вернулся на берег. Убегаю, пока не передумала и не пошла за ним под водопад. Потому что, чувствую, я на это способна. Похоже, шейх всё-таки переломил мне хребет надвое. Я своими глазами видела, что он сделал со своей любовницей. Такой же, как я. И продолжаю его хотеть, уже готовая смириться с тем, что мной владеет сумасшедший убийца. Меня даже никах с ним не пугает. А ещё… Где-то глубоко внутри я очень рада возвращению во дворец.

Жалкая слабачка. Но может Саадат права, и в этом и есть моя сила?

– Эй, ты что тут бегаешь? В таком виде? – мне навстречу спешит Саадат, ловит за руку и обеспокоенно заглядывает в лицо. – Что? Куда эмир тебя возил? – шепчет, быстро оглядывается по сторонам, как воровка. – И где он сам?

– Здесь. У озера. А ездили мы… – вдыхаю глубоко, до боли в лёгких и рёбрах. – К Айше. Так, кажется, её звали, – Саадат бледнеет, её пухлая рука ложится на губы, а глаза, и без того огромные, округляются и становятся нереально большими. – Это она послала убийцу, – я почти не чувствую боли в груди, когда произношу это. Внутри пусто. Выдохлась, иссохла. Не осталось ни чувств, ни эмоций. Не осталось даже слёз. Они вдруг резко высохли, и я, стоя перед Саадат и глядя на её перепуганное лицо, понимаю, что это только начало. Дальше будет хуже. Мир шейха жесток и беспощаден. Он высосет меня до капли, если продолжу сопротивляться.

– Её…

– Убили, – заканчиваю за Саадат и, обойдя её, направляюсь во дворец. – Той самой верёвкой.

Женщина спешит за мной, что-то тихо бормочет, стонет, сокрушается и причитает. Но я не реагирую и даже не вслушиваюсь. Мне срочно нужно лечь, иначе упаду. У дорожки, ведущей ко входу в сам дворец, оборачиваюсь на озеро. Почему-то я уверена, что он не придёт в мою спальню сейчас. И хорошо. У меня будет время прийти в себя.

– Моя спальня готова? – перевожу взгляд на застывшую рядом Саадат, и брови той ползут вверх.

– Готова, госпожа, – отвечает растерянно.

– Госпожа? Уже не шармута? Что, боишься, что и тебя придушат? – наверное, зря я срываюсь на ней. Но вся эта жестокость… Она пропитала и меня. Насквозь. Она плещется во мне разъедающей эссенцией, обжигает горло и внутренности.

– Никах состоится уже сегодня, Райхана. И ты станешь госпожой, – отводит взгляд Саадат, и я замечаю проскользнувшую в нём обиду.

– Отлично. Пусть состоится.

ГЛАВА 12

Просыпаюсь уже ближе к вечеру следующего дня, сонно осматриваюсь вокруг, не сразу вспомнив, где нахожусь. Декорации нынче меняются так часто, что я не успеваю привыкнуть. То я в резиденции шейха, то в борделе, то в изгнании. Сейчас вот опять во дворце. Странно, что время уже позднее, на столе давно остывшая еда, а меня никто не пытался разбудить.

Настораживает. Хотя, быть может, что-то произошло с очередной из женщин шейха, всё внимание переключили на неё и меня ненадолго оставили в покое? Горечь появляется во рту вместе с комом в горле. В этом жестоком мире возможно практически всё.

Бросаю равнодушный взгляд в окно, там, как обычно, жара, поют птицы и прохаживаются охранники. Последних заметно больше. Видимо, теперь меня стерегут ещё лучше.

На тумбочке нахожу свои телефон и ноутбук. Прикусив губу, хватаю смартфон и, разблокировав экран, замечаю новую сеть. Рабочую. Теперь мне позволено звонить тёте.

Прижимаю руку к груди, пытаясь унять скачущее сердцебиение. Неужели правда?

Все номера на месте, хотя её телефон я знаю наизусть. Набираю, слушаю гудки. Один, второй, третий…

– Алло? – слышу до боли родной голос и, судорожно схватив воздух ртом, сильно зажмуриваюсь. До красных точек перед взором.

– Тёть Глаш… Это я. Ира.

– Ирочка! – её радостный вопль заставляет меня улыбнуться сквозь набежавшие на глаза слёзы. – Ты? Это правда ты?! Моя девочка! Куда же ты запропастилась?! Да я же все пороги оббила, я же в розыск тебя, я же…

– Всё хорошо, тёть Глаш. Я тут… На работе. Просто по условиям контракта мне не разрешалось никуда звонить. Конфиденциальность и все дела… Но сейчас всё уже наладилось, мне позволили связаться с тобой. В общем, всё хорошо, – говорить так трудно, что перехватывает горло. Но я стараюсь звучать ровно и радостно. Представляю, что пережила тётя, пытаясь отыскать меня.

– Ирочка, я знаю всё. Знаю, что тебя похитили, – прекращает все мои попытки тётя Глаша. – Эти люди… Они были у меня. Приходили, предлагали денег. Они сказали, что, если я хочу, чтобы с тобой всё было хорошо, должна остановиться и не пытаться тебя найти. Иначе… А потом то твоё письмо. И деньги, которые ты якобы отправила, – она всхлипнула. – Ира, где ты? Кто тебя похитил, моя девочка? Что они с тобой делают? Эти их деньги проклятые! Я их не взяла, слышишь?! Так и лежат на столе! Пусть заберут их! Пусть тебя вернут!

– Тёть Глаш, со мной всё в порядке. Прошу, не делай ничего. Это не поможет. Я сама вернусь. Я обещаю. Вернусь. А деньги действительно от меня. Ты возьми их и купи себе подарок, ладно? А я вернусь, не плачь и не волнуйся за меня, хорошо?

Похоже, тётя немного успокоилась, услышав мой голос, но недоверие всё ещё сквозило в её тоне.

– Вернёшься? Правда?

– Вернусь. Как же я тебя оставлю, – улыбнулась искренне, и тётя Глаша уловила моё настроение.

– Хорошо. Я ждать буду. Ты мне звони только почаще и не пропадай, ладно? Ирочка, я так переживаю!

– Я буду на связи. Обещаю. А потом приеду и мы с тобой сходим в твою любимую кофейню. Договорились?

Тётю Глашу я смогла успокоить. А вот себе душу разбередила окончательно. В груди тяжело ныло, болело и пекло, но я упорно не позволяла себе расплакаться. Нельзя. Здесь слезам никто не верит. А слабость свою я им больше не явлю.

Саадат явилась через час, когда я уже успела привести себя в порядок и, отыскав в гардеробной комнате свои новые вещи, оделась. Столько одежды, наверное, нет даже у первой леди какой-нибудь богатой страны. Здесь и платья на разный манер, разных известных кутюрье. И костюмы, и даже джинсы с майками, которым я обрадовалась больше всего. Одежда на европейский лад, восточный, даже полку от российских производителей отыскала. Бельё. Кружевное, обычное, сексуальное, закрытое… Столько всего, что я едва не заблудилась в гардеробной. Но ничего развратного, кричащего, как те мерзкие тряпки, которые успела возненавидеть в борделе. Не было здесь и тех платьев, в которые меня наряжали для Халима раньше.

– Ну что, нравится? Все эти вещи привезли для тебя. Мы всё утро раскладывали. Если захочешь что-то ещё, только прикажи. А там, – Саадат указала на шкатулку, стоящую на трюмо, перед которым я расчёсывала волосы. – Драгоценности. Это всё для тебя заказал эмир. Он хочет, чтобы ты была счастлива, – она отобрала у меня расчёску, провела ею по волосам. – А сегодня, госпожа, в твою честь по всему Эль Хаджа проведут праздник. Будут салюты и столы накроют прямо на улицах. Будут раздавать деньги и игрушки детям, а народ Халима эль Хамада будет желать тебе счастья.

Я смотрела на улыбающуюся Саадат, а видела перед собой лицо несчастной Айше. В мою честь будут запускать салюты, а о ней кто-нибудь вспомнит? Или нет?

Наверное, свой вопрос я снова озвучила. Зачем, не понятно.

А Саадат склонилась к моему уху и тихо прошептала:

– Нельзя говорить об этом, госпожа. Будь умнее и хитрее, помнишь? Ты всё равно ничего не изменишь, как бы не пыталась. Но можешь попасть в ловушку. Запомни, жена эмира не должна оспаривать его решения. Она всегда на его стороне. Иначе, будет страшный скандал. Ты же не хочешь унизить эмира?