Строптивая проблема для дознавателя

Строптивая проблема для дознавателя

Глава 1. Ночной гость

Нестерпимо хотелось есть. Казалось, урчание в животе слышно даже в спальне тетушки на втором этаже.

В доме давно погасили свет, хозяева и слуги разбрелись по своим комнатам. А я, словно незаметная мышка, спускалась по широкой лестнице в прохладный темный холл.

Этот путь от спальни до кухни я проделывала уже далеко не в первый раз. Здесь знакома была каждая ступенька, каждая ниша в стене, каждая скрипучая половица. Храп кузена очень вовремя сотряс стены, и я смогла проскочить злополучную дощечку, которая выдала меня однажды.

Наказание было очень суровым, и мне хватило одного урока на всю жизнь. Но чувство голода было сильнее, поэтому редким вечером я не повторяла этот опасный путь.

Нельзя сказать, что бедную сиротку плохо кормили! Посмей я такое ляпнуть при свидетелях, строгая бонна заставила бы до ночи писать эссе о том, какой благодетель мой дядюшка, что позволил такой неблагодарной девице столько лет пользоваться его щедростью и радушием. И конечно же, спать бы я отправилась без ужина.

Бонна не раз говорила, что у меня есть всего два пути выйти из этого дома: замуж или пойти учиться по стипендии, чтобы потом так же, как она учить чужих неблагодарных детей. Но больших успехов в учебе я так и не достигла, поэтому оставался только первый вариант.

А для того, чтобы я не распугала женихов своим бунтарским характером, решено было поддерживать имидж романтичной хрупкой девушки. В моде сейчас субтильные красавицы с огромными глазами и немного болезненным цветом лица.

Меня такое положение вещей не устраивало, поэтому почти каждый вечер я отправлялась в опасное путешествие до кухни и обратно. Кажется, кухарка догадывалась о моих вылазках. Она и раньше старалась мимоходом сунуть мне в руки лакомый кусочек, а в последнее время на кухонном столе частенько оставалась еда.

Я благополучно преодолела лестницу и незамеченной проскользнула через тускло освещенный холл. Неровные тени от статуй позволяли оставаться незамеченной и здесь. Впереди широкий коридор и заветная дверь кухни в конце.

Осталось только пройти мимо столовой и маленькой чайной комнаты. Я прислушалась. Тишина. Оставшиеся пару десятков шагов я почти бежала.

На кухонном столе, освещенном уличным фонарем, стояла тарелка с большим бутербродом с ветчиной, сыром и зеленью. Я проглотила его почти не жуя, а потом подобрала крошки. С сожалением огляделась, но больше ничего подходящего для быстрого перекуса не нашла.

Мне предстояло проделать обратный путь до комнаты и остаться незамеченной. В коридоре все выглядело иначе. Кажется, стало светлее. И голоса! Кто-то говорил совсем рядом.

Я замерла.

— Понимаю, что поздно, но раньше не получилось, — говорил незнакомый мужчина.

— Ничего-ничего, все в порядке! Я всегда рад видеть вас в моем доме, — голос дядюшки растекался сладкой патокой, что было очень странно.

Обычно резкий и крикливый, не терпящий возражений барон вдруг стал любезным и учтивым. Кажется, ночной гость слишком важен.

— Поговорим в моем кабинете? — предложил дядюшка. — У меня есть отличный бренди.

— Замерз как собака! Сначала чай, — попросил незнакомец.

— Сейчас позову кого-нибудь из слуг, — говоривший приближался.

Кажется, он решил поискать на кухне. Сам. А тут я. Я заметалась. Нельзя было попасться на глаза. Только не дядюшке!

Ноги среагировали быстрее, чем голова, и уже в следующий момент я скрылась в чайной комнате. Здесь было совсем темно, да и обстановку я помнила плохо. Обычно здесь сидит тетушка с подругами, в то время как мужчины обсуждают важные вопросы в кабинете.

Я замерла, не двигаясь и почти не дыша. Если подождать, когда дядюшка дозовется слуг, то можно будет проскочить по пустому коридору, когда он и его ночной посетитель скроются в кабинете.

— Время позднее, кухарка уже ушла спать, — извиняющимся тоном сказал дядюшка, — я уже отдал распоряжения. Сейчас согреется вода, это займет не более десяти минут. Давайте пока поговорим в чайной комнате.

Шаги приближались. Сердце ухало где-то в горле. Одно дело попасться в коридоре, а другое — быть пойманной в закрытой чайной. Ночью.

За долю секунды до того, как комнату озарил яркий свет магических светильников, я успела юркнуть под низкий столик, за которым тетушка любит раскладывать карточные пасьянсы. Он был покрыт плотной длинной скатертью, свисающей до пола. Сидеть было не очень удобно, но спряталась я вполне надежно. Надеюсь, они дождутся, когда закипит чайник, и уйдут беседовать в кабинет.

Жених

— Давайте присядем, скоро подадут чай. Я попросил подготовить легкие закуски, возможно вы проголодались с дороги, — дядюшка разливался соловьем.

— Не время для церемоний, барон! Я прибыл по срочному делу, — оборвал его незнакомец.

— Ваша Светлость не стали бы приходить в такое время, если бы не дело государственной важности.

— Именно!

Из своего укрытия я видела две пары ног. Одни, облаченные в домашние штаны и мягкие туфли неуверенно мялись в углу. Другие же нервно ходили по комнате из угла в угол, сверкая черными лакированными сапогами с острым металлическим носком. Кажется, в их начищенные до блеска бока можно смотреться, как в зеркало, а при желании даже разглядеть отражение лица ночного гостя.

— Я прибыл по указу короля. Его Величество планирует отправить в отставку несколько заслуженных вельмож. Все они получат хорошее вознаграждение за службу и удалятся в свои земли. Это именитые, прославленные люди, послужившие во славу короне. И некоторые из них были так увлечены службой, что не успели жениться, а у вас, барон Бретчетт, насколько мне известно, есть две прелестные дочери на выданье.

— Это большая честь для нашего дома, — с волнением сказал дядюшка, — уже известно, с кем мы породнимся?

— Первый Советник его Величества.

Дядюшка охнул.

Я не дышала. Первый Советник носил прозвище Кровавый и был известен как очень въедливый и мстительный человек. Неугодные ему люди то внезапно исчезали, то попадались на участии в заговорах, за что предавались пыткам и лишь счастливчики были сразу казнены.

Он верой и правдой служил интересам короны и никогда не был женат. Возможно потому, что еще в юности бросился на защиту предыдущего короля и был облит кислотой. Его лицо стало таким же уродливым и жестким, как и душа.

Кого же из кузин прочат в жены этому человеку? Кто сгниет заживо в его холодном замке на скалистом уступе?

Кажется, дядюшка думал примерно то же самое.

— Я сам должен выбрать, кто из моих девочек станет наградой Советнику за службу? — прошептал он.

— Мне кажется, вы недовольны той милостью, которую оказывает вашей семье Его Величество? — в голосе посетителя послышался металл угрозы.

— У меня две дочери и племянница. Мне нужно будет обсудить с женой и девочками это предложение, — пролепетал дядюшка.

— Это должна быть молодая девица, носящая вашу фамилию. Королю важен сам факт того, что ваши семьи породнятся, а Советник получит жену с хорошей родословной и сможет передать своим детям не только свои деньги, но и титул.

— Значит, я могу предложить племянницу? — с надеждой спросил дядюшка. — Она красавица и умница. Большого приданого за ней я бы не дал, и, возможно, это ее единственный шанс выйти замуж за обеспеченного человека.

Я сидела, зажав рот руками и боясь вскрикнуть. выдать себя. Слезы тихо катились из глаз.

В этот момент дверь тихонько скрипнула и служанка прошуршала юбками к столику, под которым я пряталась. Звякнул поднос и служанка так же безмолвно удалилась.

— Вы очень щедры, барон. Как зовут девицу? — спросил гость, когда дверь закрылась.

— Ириселла. Ириселла Бретчетт, дочь моего покойного брата.

— Она наследует титул?

— Да.

— Но большого приданого за ней нет?

— Так точно, Ваша Светлость!

— Что ж, у Первого Советника достаточное состояние, чтобы обеспечить безбедную жизнь сиротке. А то, что у нее никого нет будет даже преимуществом, — сказал гость позвякивая чашкой, — никто не будет наведываться в замок или докучать письмами новобрачным.

— Тогда Ириселла идеальный вариант. Хотите, пошлю за ней, чтобы Ваша Светлость убедились в том, что она утонченна и прелестна?

— Не стоит пугать девочку раньше времени, — тон мужчины стал снисходительным, — давайте подпишем документы, а завтра я пришлю поверенного, чтобы отправить невесту во дворец, где она будет готовиться к свадьбе.

— Да-да, пройдемте в кабинет, — заторопился дядюшка, словно боясь, что посетитель передумает и затребует другую кандидатку.

Побег

Сколько прошло времени, прежде чем кухарка нашла меня под столом? Не знаю, но, похоже, дядюшка уже ушел спать, а его ночной гость покинул наш дом. Пока еще я могу называть его нашим.

Смысла идти спать не было. Все равно не сомкну глаз, а уже утром за мной придут и отвезут к предстоящему месту свадьбы. А потом туда, откуда живой я не выберусь. Я знала, что выйти из под опеки родственников смогу только замуж. Но предположить, что мне достанется самый ужасный жених во всем королевстве, я не могла.

— Ирисочка, что с тобой, деточка?! — причитала кухарка, опустившись рядом со мной на пол, и прижимая к себе.

От нее пахло сладкой сдобой и острыми специями. И чем-то еще, родным и успокаивающим. Откуда она здесь? Я даже не заметила ее появления.

— Расскажи мне, что стряслось, — настаивала добрая женщина.

И я сдалась. Я рассказала все, что услышала, а также то, что знала о Первом Советнике. Но его персона в представлении не нуждалась.

Кухарка успокаивала меня, как могла. Но кто будет рад оказаться женой старого монстра в свои восемнадцать?

— Ты будешь жить в большом красивом доме, станешь там хозяйкой, а не приживалкой, — продолжали успокаивать меня, а я лишь отрицательно качала головой.

Никакие доводы не могли меня примирить с ужасной реальностью.

— Ох, Ириска, ты всегда была такой своенравной. Быть женой знатного вельможи — не твой путь. Лучше бы дядюшка выбрал на эту роль старшую дочь. Вот уж кто холодный и расчетливый! Она и мужа будет в ежовых рукавицах будет держать, не сломается!

— А может быть с ним поговорить? И тогда он передумает, — предположила я, — а, может быть, стоит рассказать обо всем кузине, и она сама захочет Первого Советника в мужья?

Призрачная надежда на то, что моя судьба еще может измениться, помогла немного успокоиться. Я отерла лицо рукавом пижамы.

— Не думаю, что твой дядюшка изменит свое мнение, Ириселла, — с сомнением сказала кухарка, и разговоры его не переубедят. У тебя есть только один выход.

— Какой? — смотрю на нее с мольбой.

— Бежать! Причем прямо сейчас.

— Да! А куда? Может быть у вас есть родственники в деревне? Я могу работать по дому, учить детишек, я много чего могу, а если не умею, то научусь! — с жаром говорила я, цепляясь за спасительную соломинку.

— Нет, здесь тебя быстро найдут. Да и не убежишь ты ночью далеко. Утром с собаками отыщут.

— Как же быть?

— Можно сбежать через портал в другой мир.

— Они существуют? Магии давно нет в нашем мире. Только жалкие крохи, — кажется, кухарка не совсем здорова, раз предлагает мне такое.

— Есть одно место. В него можно попасть из нашего мира, а оттуда по стационарному порталу пройти дальше. Я так путешествовала в молодости и хотела после выхода на пенсию отправиться посмотреть другие миры.

— Ого! — от удивления я раскрыла глаза и, кажется, даже рот забыла закрыть.

— Пойдем ко мне в комнату, я дам тебе инструкцию, — кухарка поднялась с пола и потянула меня за собой.

Если бы не угроза поспешного замужества с самым страшным человеком в королевстве, я бы никогда не совершила того поступка, который навсегда изменил мою жизнь. Но в тот момент я думала только как спастись. Кухарка шла так быстро, что пришлось за ней бежать. Пульс бешено стучал в висках, и я почти не слышала ничего из того, что говорила моя спасительница.

Когда я получила в руки маленький клочок бумажки, стала быстро читать вслух написанное на нем. Последнее, что я услышала:

— Стой! Так нельзя!

Но было уже поздно. Меня словно ударили пыльным мешком по голове. Вокруг стало темно и тяжело дышать, а в следующую секунду пол ушел из под ног, и я упала в пустоту.

Глава 2. Прибытие

— И кто это у нас такой хорошенький?

Сквозь шум в голове пробивался женский голос, задорный и довольно милый. Дядюшка постарался дать мне воспитание, приличное для девушки, которую требуется удачно продать замуж. И в программу входил самый недорогой преподаватель музыки. Он же вел и занятия по вокалу. Кажется, неизвестная дама вполне могла бы спеть со мной дуэтом, если впридачу к приятному голосу у нее есть еще и слух.

— Глазки открой, если тебе их пылью миров не забило, — продолжала незнакомка. Тогда до меня дошло, что “такой хорошенький” — это обо мне.

Проморгавшись, увидела уходящие вверх ноги в чулках. И не простых, а в мелкое сердечко. На не очень приличной высоте располагалась узкая, туго натянутая полоска розовой ткани, заменившая юбку. Оказывается я еще и на полу лежу, ко всему прочему. То ли заклинание слишком торопливо прочитала, то ли оно так странно на меня подействовало. Перед тем, как оказаться на холодном паркете, я испытала множество неприятных ощущений. И еще вопрос, куда меня вынесло.

— Где я, донна…

— Франческа, — подсказали мне чулки. Хотя нет, та, что над ними. Женщина опустилась передо мной на колени, и я смогла ее рассмотреть. Да ей лет шестьдесят с хвостиком, причем длинным таким, змеиным! От васильковых глаз и мастерски подкрашенных губ разбегаются морщинки, говорящие о веселом нраве дамы. Она явно не прочь похохотать от души, а также морщить лоб и корчить рожи. Тетушки моей на нее не хватает. Та постоянно одергивала меня и кузин, стоило наморщить лоб или слишком крепко сжать губы.

“Лицо будущей невесты лорда должно быть гладким, как поверхность стола, а кожа мягкой и прохладной, словно самый дорогой шелк”.

От этих воспоминаний я слегка вздрогнула. Или не слегка, потому что Франческа спросила:

— Что тебя так напугало? Неужели я снова плохо прокрасила седину? Вечно оставляю несколько прядок, надо все же перед зеркалом это делать.

— Нет, что вы, ваши волосы… прекрасны, — растерянно запротестовала я, пялясь на ее ярко-фиолетовую шевелюру.