Беги, Франни!

― Справедливо, прекрасная дама, но будь ты в парике ― я бы так не волновался: хорошенькая девушка всегда привлекает внимание. Накинь капюшон плаща на голову, может, нам повезёт, и тебя не заметят.

Понятно, что слова друга не улучшили настроения, но я так устала, что понадеялась на везение. Мне просто хотелось лечь и уснуть хоть на лавке, хоть под ней ― лишь бы никто не трогал и не мешал. И Арчи это понимал, когда, подойдя к едва державшейся на петлях двери, строго произнёс:

― Ни во что не вмешивайся и не подавай голоса, глядишь, сойдёшь за мальчика.

Я покорно кивнула, и Фокусник открыл скрипучую дверь, чуть не столкнувшись лбом с пьяным мужиком, чьи ноги заплетались в диковинном танце, а смрадное дыхание могло отравить стаю птиц в полёте. К несчастью, вместо того, чтобы свалиться под ближайшим кустом, это несносное создание решило порезвиться на свежем воздухе. Он только поднял на Арчи кулаки, скривив страшную рожу, как, не удержав равновесие, полетел с крыльца, приземлившись в грязной луже, где и уснул.

Мы прошли внутрь трактира, и я сразу же зажала нос рукой: тут перемешались ароматы кислой капусты, дрянного пива и потных человеческих тел. Арчи быстро убрал мою руку от лица, потащив к барной стойке. Он недолго пошептался с неприятным рябым человеком, бросавшим на меня подозрительные взгляды, и, сторговавшись, положил монеты на стойку. Покорно поплелась следом за ним наверх по лестнице.

И тут нам не повезло ― я оступилась, чуть не упав, Арчи едва успел удержать. Но самое плохое, что капюшон свалился с головы, и рыжая коса предательски ударила свою хозяйку по спине. До этого мгновения никто не обращал на нас внимания, а тут как по команде вся пьющая братия посмотрела наверх и, судя по всему, я им приглянулась.

Одобрительные хлопки и окрики привели меня в ужас, заставив рвануться вслед за Арчи по узкому коридору с рядами одинаковых дверей, сгорая от стыда и плохих предчувствий.

Друг втолкнул меня в каморку, где от духоты нечем было дышать, и разило запахом табака, видимо, оставшимся от предыдущего постояльца. Зато там были две лежанки. Застонав от усталости, я попыталась броситься на одну из них, но была остановлена Арчи:

― Не спеши, Франни, а то клопы очень тебе обрадуются, такое дело. Может, есть заклинание, чтобы очистить воздух и уничтожить насекомых?

Немного поразмыслила и через пару минут уже спокойно лежала на лавке с подозрительным матрасом ― даже раздеваться не было сил. Мой верный рыцарь устроился у двери. На вопросительный взгляд он только усмехнулся:

― Подремли, а я покараулю. Не нравится мне, как они на тебя смотрели, такое дело.

Хмыкнула в ответ:

― Разбуди, если что, и их отсюда вынесет сильным ветром, это я умею.

Не знаю, что ответил друг, потому что сразу после этих слов умудрилась уснуть. Но отдохнуть мне так и не удалось: привиделся такой кошмар, что через несколько минут я подскочила, тяжело дыша. И застала начало «боевых действий»: Арчи придвинул тяжёлую лавку к двери, подперев её, но, несмотря на все усилия, та прогибалась под натиском ломившихся к нам «гостей».

Растревоженная сном, плохо соображая, крикнула другу:

― Отойди в сторону, я с ними разберусь!

И как только он отбежал к окну, применила заклинание. Да только слегка перепутала ― вместо сильного ветра, который должен был разбросать пьянчужек в стороны, почему-то появился огонь, начавший быстро распространяться не только наружу, но и в нашу каморку.

Сквозь визги и стоны, раздававшиеся из-за пылающей двери, я не сразу разобрала слова перепуганного Арчи:

― Ты с ума сошла? Решила покончить с жизнью и заодно прихватить всех с собой?

Я бросилась к окну, распахнув его, и языки пламени сразу же метнулись в нашу сторону.

― Дай руку, Арчи, и не бойся: сейчас мы прыгнем вниз, но не разобьёмся, поверь…

Он молча сжал мою ладонь и, кое как протиснувшись через маленькое окошко, сначала я, а следом и перепуганный рыцарь, полетели навстречу земле. Магия нежно подхватила обоих, аккуратно поставив на траву.

И тут только до меня дошло, что я натворила: сожгла дом и, вероятно, людей. От ужаса ноги подкосились, но Арчи вовремя схватил и отнёс меня подальше от разгорающегося пожара, оставив за каким-то кустом.

― Сиди здесь, я ― за Громом! ― крикнул он и исчез.

Голова шла кругом, всё смешалось перед глазами и поплыло куда-то в сторону: внезапно посветлевшее от зарева небо, полыхающий, словно костёр, трактир, крики пострадавших и собственный шёпот:

― Это моя вина, это я натворила…

Ржание Грома привело меня в чувство. Рядом стоял запыхавшийся, взмокший от бега Арчи и держал коня под уздцы.

― Повезло, ― еле выдохнул он, ― кто-то догадался открыть хлев и конюшню, и люди несильно пострадали: слава богам, погибших нет. Благодари за это небеса, Франни! А теперь быстро забирайся на коня, и бежим отсюда к чёртовой матери, пока они не сообразили, кто виноват в пожаре.

Мы мчались вперёд, и никто нас не преследовал, не до того, видимо, было. Но через некоторое время Арчи велел мне спешиться и, несмотря на глубокую ночь, уйти с дороги в лес.

Я попыталась его остановить:

― Что ты, там так темно и страшно. Костёр, как понимаю, разводить нельзя, а без него мы станем лёгкой добычей зверей, которых тут, наверняка, полным-полно.

― Не спорь и иди, Франни. Поверь, они снарядят погоню. Сможешь сделать так, чтобы следы Грома не обрывались на этом месте, а продолжались ещё далеко впереди? Хорошо, нам надо запутать преследователей. И не только обозлённого трактирщика, ― он посмотрел на меня, многозначительно приподняв брови.

У меня сердце упало в пятки, стоило лишь представить на дороге Дона и Марка ― взбешённых неудачей, пожираемых изнутри проклятым ведьминым заклинанием.

И всё же брести среди ночи в лес, пусть и не углубляясь в него ― то ещё удовольствие. Даже если слегка подсвечиваешь дорогу магическими огоньками. Тут только я заметила, что мы не просто идём наобум ― нас ведёт тропинка. Внезапно в носу странно защекотало, и очень захотелось чихнуть. Но это была не внезапная простуда ― что-то другое. Магия? Скорее уж, волшебство Арчи. Интересно, что ещё скрывал мой необычный друг?

Он как будто почувствовал, что я думаю о нём, поспешив оправдаться:

― Франни, говорил же тебе ― у меня есть кое-какие способности.

― Дудочка, например?

Арчи поморщился:

― Это была особая свирель. Ну что сказать, во-первых, я чувствую, что мы не заблудимся. Во-вторых, следом за нами идёт очень необычное лесное существо. Оно поможет, если ты, конечно, не спугнёшь его своим криком.

Я похолодела, вцепившись в рукав загадочного друга:

― Не говори так, а то, когда я не в себе, могу натворить страшных дел. Забыл уже, что случилось в трактире?

― Успокойся, прекрасная дама, просто прими, что мир вокруг нас полон не только твоей магией, но и чудесами. И ещё ― никогда не суди о людях и нелюдях по внешности.

Я ужасно смутилась, покраснев до корней волос, хорошо, что в полутьме этого не было заметно. Почему-то показалось, что друг сейчас говорил о себе. Что же он имел ввиду ― какие ещё нелюди? Неужели Арчи…

Но окончить мысль я не успела, потому что прямо передо мной появилась… ветка на ножках, да ещё и с ручками. И то, и другое было корявое и кривое. Больше того, оно заговорило довольно высоким голосом, который шёл непонятно откуда, ведь, как ни старалась, рассмотреть её голову мне так и не удалось. А вот свой рот я открыла, но не для того, чтобы дико заверещать, а от удивления.

― Добро пожаловать в наш лес, Фокусник! Давненько не заглядывал, ― пропищала «ветка» и с хрустом согнулась в поклоне.

Ещё подумала:

― Сломается же… ― но нет, она спокойно разогнулась, и Арчи вполне серьёзно отвесил ей поклон.

― Интересно, может, я уснула по дороге или успела надышаться едким дымом? ― подумала, почувствовав, как рыцарь насильно наклоняет и мою голову.

― Прости, лесной дух, Франни никогда раньше не видела подобных тебе, правда? ― и он легонечко толкнул меня локтем в бок.

Я закашлялась, прохрипев:

― Приятно познакомиться. Вы ― настоящее чудо…

И корявая ветка на кривых ножках радостно засмеялась, захлопав перекрученными руками-палочками…

Я не могла отвести глаз от удивительного создания. Мне совсем не было страшно, скорее, весело, как в детстве, когда малышка Франни ещё верила в нянины сказки. Но, вот дела ― я выросла и своими глазами увидела то, чего просто не могло быть…

― Вы ― настоящая? ― сама, не зная почему, спросила у чудо-ветки.

― Конечно, ― засмеялась она в ответ, ― такая же, как и ты…

― Потрясающе!

― Думаешь? У меня и зубы есть, ― при этом она вдруг покрылась большими острыми шипами, которые росли с такой скоростью, что я испуганно спряталась за спину Арчи.

Он примирительно поднял руки:

― Ну, довольно твоих шуток, Келли, напугала девочку. А ты, Франни, не бойся лесного духа. Она не причинит нам зла, по их меркам, конечно, Келли ― тоже совсем девчонка, не сердись на неё.

Я вылезла из-за спины Фокусника и, собрав в кулак всё мужество, произнесла дрожащим голосом:

― Вот ещё, с чего это мне бояться! ― стараясь как можно выше задрать нос.

Ветка закрутилась вокруг себя и снова захлопала в корявые ладошки.

― А ты мне нравишься, Франни-маг, хотя человеческую магию я не люблю ― с ней связано слишком много зла. Когда вырастешь, сама поймёшь, ― уже серьёзно сказала девочка-лесной дух, ― ладно, что попусту болтать, идите за мной в пещеру, там спокойно передохнёте и попробуете наших даров. А потом расскажете, что такого страшного с вами приключилось, раз ты, Фокусник, забыл о вечном изгнании, наложенном на тебя Хозяином леса.

Ох, как мне не понравились её слова…Что за дела у странного рыцаря с местной «шишкой»? «Вечное изгнание» звучало как-то нерадостно ― мало нам неприятностей с людьми, так ещё и духи туда же… Я смотрела на лицо Арчи, но он был подозрительно спокоен, подталкивая меня вперёд по тропинке за смешно подскакивающим на кривых ножках лесным духом.

Глава 7

Мы остановились перед высоким деревом, и Келли в прыжке прочертила острым, как кинжал, пальцем на коре борозду до самой земли, после чего та с треском отъехала в сторону, открыв нашим глазам светящийся, уходящий глубоко вниз коридор. Я замерла, не желая двигаться, испуганно посматривая на лесного духа, уже стоявшего внутри дерева и приветливо помахивавшего нам ручкой.

― Оставь меня, Арчи, не хочу туда идти. А вдруг это ловушка? ― пыталась я отбрыкаться, но друг просто схватил меня в охапку и перенёс внутрь. Скрип за спиной однозначно намекнул, что обратной дороги нет. Не пытаясь больше сопротивляться, молча поплелась за «веткой», шёпотом повторяя про себя молитву, которой меня научила няня.

Даже не представляла, что внутри дерева может быть столько извилистых поворотов, уходящих куда-то глубоко под землю. И когда мы, наконец, остановились, с облегчением выдохнула и осмотрелась. Вот это чудеса ― я оказалась в своей комнате в замке отца…

― Что это, Келли? Ты привела меня домой? ― радость узнавания быстро сменилась ужасом, ― зачем ты это сделала? Я столько сил потратила, чтобы сбежать…

Лесная шутница упала на пол, с хохотом задрыгав ножками:

― Поверила, поверила! Говорила же тебе, Фокусник, что вся ваша человеческая магия ― ничто по сравнению с нашим волшебством. Не волнуйся, Франни, я просто читала твои мысли: ты очень громко думала о том, как хорошо было бы оказаться дома в своей комнате. Разве не так? Вот и получай то, что хотела. Это ― подарок, хоть ты и считаешь меня противной…

Последние слова Келли произнесла так грустно, что стало не по себе, а когда она села на пол, и со всех сторон комнаты на меня обрушились звуки рыданий, я не выдержала и, подбежав к ней, примостилась рядом на корточках.

― Прости, лесной дух! Я не со зла, просто столько всего приключилось, к тому же, так устала, ― и слёзы против воли брызнули из глаз.

Келли тут же вскочила на ноги.

― Уже простила. Чувствую, ты расскажешь мне интересную историю, в которой наверняка будут симпатичные ребята, а? ― и, видимо, посмотрев невидимыми глазами на моё пунцовое лицо, запрыгала на месте, как маленький ребёнок:

― Угадала, угадала!

Она хлопнула в ладоши, и на небольшом столе появились миски, полные ягод, жареных грибов, какая-то каша в горшочке, банки с вареньем, лепёшки и кувшины, из которых умопомрачительно вкусно пахло. Невольно сглотнула, и не только я одна.

― Ну что стоите, налетайте! ― весело прощебетал странный дух.

Нас с Арчи не пришлось уговаривать, и, надо сказать, что после такой вкусной и сытной трапезы у меня не было сил встать, а застёжки на костюме подозрительно натянулись, врезавшись в живот. Мой рыцарь чуть не уснул за столом, а это означало, что здесь он чувствовал себя в безопасности. Келли заботливо потянула его за рукав и отвела к кровати няни, на которую Арчи сразу же упал, заснув как младенец.

― Отлично, Фокусник спит, и теперь нам с тобой никто не помешает поболтать о «девичьем», я обожаю такие истории. Но, к сожалению, здесь почти не бывает гостей, ― грустно вздохнула Келли, заскакивая на «мою» кровать, жестом приглашая присоединиться к ней.

Я еле встала из-за стола и кое-как дошла, упав в мягкие объятья перины. Глаза слипались, но уснуть мне не дали:

― Не спи, Франни, потом выспишься, обещаю.

Еле пошевелив губами, я подумала, как бы сдержаться и не уснуть раньше времени:

― И что ты хочешь услышать, Келли?

― Всё, конечно! Про замок, и почему сбежала. И не забудь про тех красивых ребят, которые постоянно мелькают в твоей голове.

Обречённо вздохнув, потому что это были не самые приятные воспоминания, я поведала свою печальную историю. И, надо отдать должное Келли, она оказалась благодарной и сочувствующей слушательницей, правда, постоянно прерывавшей меня восклицаниями:

― Ух ты, какой он красавчик, опиши подробнее. О, упасть не встать… А второй? Боже, как я тебе завидую! А как они целуются? Правда? И ты устояла, ну, ты ― кремень, я бы не удержалась. И что ты смеёшься, глупая девчонка? Думаешь, Келли ― дура безголовая и не умеет чувствовать? Хм, ну, может, и безголовая, но не всегда же была такой. Когда-то я тоже была девушкой и такой же красивой, как ты. Пока не умерла и не превратилась в этот кошмар…

После этих слов мы одновременно замолчали, но продлилось это недолго. Келли снова засмеялась, правда, смех у неё был какой-то грустный:

― Ну, а дальше?

А вот дальше началось самое неприятное в моей истории, и, слушая, маленький дух леса напрягся и молчал. Лишь когда рассказала, как братья накинулись на меня, а я, применив магию, отбросила их, еле сдержав Арчи от расправы, она не выдержала и начала так лихо ругать моих бывших возлюбленных, что оставалось только диву даваться. Этого ей показалось мало, и, спрыгнув с кровати, Келли забегала по комнате.

Вот тогда-то, во время этого мельтешения, перед глазами вдруг и появилась не смешная веточка на тоненьких ножках, а невысокая светловолосая девчонка с косами почти до пят, милым личиком в виде сердечка и красивой фигурой. На ней было порванное на груди клетчатое платье всё в потёках крови, маленькие босые ножки покрывали подозрительные красные пятна…

Она заметила мой остановившийся, полный ужаса взгляд и подошла. Её голос больше не звенел подобно птичьей трели, он был бархатным и томным, как и огромные васильковые глаза:

― Франни, сестричка, ты видишь меня прежнюю?

Я плакала, кивая:

― Что с тобой приключилось, Келли?

Она села на пол, опустив взгляд на босые ноги, и поджала их под себя, словно стыдясь наготы.

― Спрашиваешь, что случилось? Да ничего особенного. Я была дочерью рыбака, и меня «полюбил» сын местного барона. Только он не церемонился, а у меня, в отличие от тебя, не было магии, чтобы защититься. Но я так этого не оставила и принесла его отцу в корзине голову мерзавца-сыночка. Кажется, меня сбросили со скалы, этого я не помню. Но боги не захотели пустить Келли в райские кущи, для искупления греха убийства превратив в это маленькое чудовище…

Я не думала, что творила в ту минуту, так мне было её жаль; обняв девушку, прижала к себе, повторяя:

― Сестрёнка, сестрёнка моя, почему жизнь была к тебе так несправедлива?

Острые колючки Келли потихоньку росли, несмотря на все её попытки сдержать их, впиваясь в моё тело и заливая его тоненькими ручейками крови.