Перстень с бриллиантом

— А черт его носит! Сказал сегодня утром: «Уезжаю», — рассчитался... Нужен мне такой квартирант! Каждодневные пьянки и девки. Правда, платил исправно, хорошо... Но все равно, не надо мне таких жильцов...

Уже по дороге назад Владимир в сердцах ударил себя кулаком по коленке.

— Эх, совсем рядом был... И упустили!

— Ничего, теперь не упустим, — сказал Ахунов. — Ниточка в наших руках, а клубок, то бишь Натан Владимирович, далеко не укатится. Рано или поздно достанем. Хоть из-под земли...

...Не успел Владимир прийти с работы домой, как еще в коридоре услышал захлебывающийся телефонный звонок. Пришлось, не раздеваясь, пройти в зал.

— Алло, слушаю, — поднял он трубку.

На другом конце провода послышался тихий всхлип.

— Говорите, я слушаю...

— Это с вами говорит Светланина мама.

— Здравствуйте, очень приятно.

— Володя, понимаете ли, у нас несчастье...

— Что случилось? — внутри у Тимофеева похолодело.

— Светлана... — всхлип, — Светулечка наша... под машину попала...

— Погодите, не кладите трубку! Что с ней? Где она?..

— Слава богу, жива, в больнице...

— В какой?

— В железнодорожной...

Владимир выскочил на улицу, поймал первое встречное такси.

— Скорей, скорей... — шептали его губы.

Какой-то суматошный день. И эта мертвая собака у крыльца, и убитый истопник... И вот на́ тебе, в довершение — несчастье со Светланой. Что, если это все закономерный круг?.. Ведь тренер видел Светлану накануне с ним, Тимофеевым... Или авария, простая случайность?

Прежде чем впустить Владимира в палату, на двери которой висела табличка «Травматологическое отделение», его попросили надеть больничный халат. И пока он тщетно просовывал руки в рукава, полный пожилой врач успел наклониться к Владимиру и шепнуть:

— Наши со «скорой» считают, что умышленный наезд... Мы сразу же сообщили в ГАИ. И прохожие видели.

— Она серьезно пострадала? — спросил Владимир.

— К счастью, нет, — сказал врач. — Рентген показал трещину на ноге. Серьезные ушибы. Бог даст, быстро поправится, — и, как бы подбадривая, подтолкнул: — Идите, идите!...

Светлана лежала на койке возле окна. Темные волосы беспорядочно рассыпались по белоснежной наволочке. От капельницы тянулась пластмассовая трубочка к левой руке. Девушка дремала, но, услышав шаги, разомкнула уставшие веки. Виновато улыбнулась краешком припухших губ.

Владимир молча присел на табуретку, стоявшую возле койки. Нежно дотронулся до горячей ладошки.

— Ну, здравствуй!

— Приветик, — ответила она просто, по-домашнему.

Немного помолчали.

— Ну, расскажи, только подробно, как все произошло, — попросил Владимир.

Светлана вздохнула. Тихо всхлипнула.

— Успокойся, милая. Если тебе трудно, не говори...

— Нет, нет, я сейчас... Нервы сдают, — она правой рукой достала из-под подушки носовой платочек, промокнула краешки глаз.

— Утром я шла на работу, по тротуару, — взволнованно начала Светлана. — Иду, помахиваю сумочкой, напеваю... Незаметно сошла на обочину дороги. И вдруг встречные прохожие как закричат. Я быстро обернулась. И увидела мчащиеся прямо на меня «Жигули». Я инстинктивно отскочила в сторону. Но, видимо, опоздала. Машина меня задела, и я отлетела на несколько метров. Незнакомые люди меня подняли, вызвали «скорую»...

Девушка, замолкла, заново переживая случившееся.

— Какой марки были «Жигули», не заметила?

— Я не разбираюсь в марках. Для меня все «Жигули» одинаковые....

— А какого цвета?

— Белые. Это я успела запомнить.

— Конечно, водителя ты не разглядела?..

Светлана сморщилась как от боли.

— Я тебе все расскажу, милый... Только не подумай обо мне чего-нибудь дурного. Обещаешь?

— Разумеется.

— Водитель оказался тем типом, что вчера подходил к тебе в кафе и просил прикурить.

— Ты... ты не ошиблась?! — Владимир буквально опешил.

— Не могла я ошибиться. Он, наверное, мне мстит.

— За что?

— Только ты, Володенька, — еще раз прошу тебя — не подумай обо мне плохого. Этот тип с некоторых пор не стал давать мне проходу. Приставал. Предлагал подарки. Приглашал в ресторан... Я, разумеется, ему отказывала. Говорила, что у меня есть жених. И вот... — Светлана вздохнула. — А тут, помнишь, недавно прибежал и стал спрашивать о каком-то перстне...

— Почему ты об этом не рассказала мне раньше, хотя бы по телефону? — Владимир с силой сжал свою коленку пятерней.

— Как-то не решалась. Да и потом, не могла же я принимать все его приставания всерьез. Думала, увидит, что мне безразличен, — отвяжется.

— Ну, ладно. Что было, то было... Пожалуйста, не нервничай и выздоравливай поскорее. Я к тебе завтра загляну. Хорошо?..

Девушка благодарно улыбнулась в ответ.

Утреннее совещание Марат Давлятович начал не с обычного вопроса «Ну-с, так чего мы на сегодня имеем?» А это значило, что нащупан верный след.

Истопник — по паспорту Василий Иванович Малков, 1927 года рождения — действительно работал в школе при котельной. Бывший вор в законе по кличке Сенька Хромой. Когда-то он был большим авторитетом в воровских кругах. Последние же годы находился «в твердой завязке». Правда, водились все же за ним мелкие грешки: приторговывал «божьей травкой» — анашой, изредка сбывал краденые вещи. Последний раз «откинул» срок три года тому назад.

Справка судмедэкспертизы свидетельствовала: «...Смерть наступила в результате прямого попадания пули из нарезного ствола в область сердечных мышц».

— Ну, с этим, допустим, полная ясность, — сказал Марат Давлятович. — А вот как быть с Натаном Владимировичем? — Он взглянул на Тимофеева. — Вчера вечером из управления милиции доставили его дело. И, как следовало ожидать, это был никакой не Натан, не Владимирович. И, разумеется, не тренер... Опасный бандит-рецидивист с поддельными документами, второй год находившийся в розыске. По кличке Яник. Вот его фотография. Сегодня мы разошлем ее по всем республикам... Однако все равно нужно быть начеку: он ведь может внезапно всплыть и где-нибудь поблизости...

Досада и горечь обуревала Тимофеева. Матерый бандит был совсем рядом, и надо же — упустили...

— Что же касается угнанных так называемым Натаном Владимировичем «Жигулей», — продолжал Ахунов, — то вот справка из ГАИ. Машину нашли под мостом, недалеко от аэропорта. Цела и невредима. И как выяснилось, принадлежала она ни в чем не повинному гражданину Айрапетяну. Вот все, что мы имеем на сегодняшний день.

Опасного бандита-рецидивиста Яника (Натана Владимировича) обнаружили только через месяц в небольшом шахтерском городе Красногорске. Ютился он у своей сожительницы — официантки местного ресторана. Тамошние оперативники вместе с прибывшим в Красногорск лейтенантом Тимофеевым брали его на рассвете. Был Яник еще тепленький, с глубокого похмелья. Он даже не успел сунуть руку под подушку, где у него лежал пистолет Макарова. Ничего не понимающая подружка истерично заорала, вскочила с постели, закрылась простыней и беззвучно зарыдала.

— Так и знал, — увидев Тимофеева, даже не пытаясь с похмелья отпираться, отрешенно промычал Натан Владимирович, — перстень с бриллиантовым глазком — моя погибель. За него я и пострадал. А пацана, лейтенант, я не убивал. Не вешайте чужой грех мне на душу. Это другие...

— Вставайте, одевайтесь, — поторопил его Тимофеев. — Следствие разберется...

Среди своих подопечных «тренер» особый глаз положил на Рому Князева и Дамира Заурова. Физически сильные, смышленые подростки. Любящие деньги, шмотки, и, главное, умеющие держать язык за зубами... Однажды после тренировки он пригласил обоих к себе в кабинет. Угостил сигаретами, зная, что ребята уже втихаря курят. Ну, раз угостил сам тренер, те, понятно, не отказались.

Закурили, пахучий дымок заполнил комнату. Головы мальчишек сладко и хмельно закружились.

— Что за сигареты? — полюбопытствовал Дамир.

— Молчи, ослиная голова, — хмыкнул Князев. — Не чувствуешь, что ли? Божья травка...

Натан Владимирович благосклонным кивком головы одобрил понятливость ученика.

«Анаша!» — мелькнуло в затуманенной голове Дамира, но он мужественно выкурил сигарету до конца.

И в другой раз тренер после занятий пригласил ребят к себе. Критически оглядел их скромную обувку и властно приказал:

— А ну, снимайте башмаки!

Ученики недоуменно повиновались. Разулись и замерли: что последует дальше?

Натан Владимирович раскрыл дверку старенького шкафа и нарочито небрежно бросил на пол две коробки.

— Примеряйте!

Мальчишки раскрыли коробки и ахнули: это были настоящие адидасовские кроссовки. Фирма! И что удивительно — обоим пришлись по ноге. Красота! Не жмут и уютно.

— Ну, как? — спросил тренер, ожидая благодарности.

— Отлично! — поднял указательный палец Князев.

А Дамир понуро опустил голову.

— А ты что молчишь? — удивился Натан Владимирович. — Не нравится обувка?

— Не-е... Нравится... Только что скажу родителям, если спросят, где взял?

— Ха-ха-ха! — рассмеялся «учитель». — Чудак-человек. Так и скажи — тренер подарил. За хорошие результаты.

И потом не раз Натан Владимирович приглашал ребят к себе. Угощал сигаретами с «божьей травкой», дорогими конфетами из заграничной коробки и даже коньяком с необычным названием «Наполеон». А в один из осенних пасмурных деньков как-то непривычно строго посмотрел на своих любимчиков и отнюдь не тренерским голосом, в котором прозвучали стальные нотки, изрек:

— Вижу, пацаны, что красивая жизнь вам нравится... Так ведь?

— Так! — почти в один голос ответили Князев и Зауров.

— А знаете ли, — продолжал Натан Владимирович, — что за красивую жизнь надо всегда платить.

— А как? — промямлил Рома, а Дамир как-то сразу сник....

В тот день они со своим «тренером» впервые участвовали в краже. Обчистили одну квартиру. Немного спустя — еще одну. Потом — третью. Краденые веши — кольца, хрусталь, дорогую электронику, импортные магнитофоны — свозили в дом истопника Василия Ивановича. Деньги Натан Владимирович оставлял себе. Иногда великодушно сотню-другую — уж если очень удачным был «улов» — давал Князеву и Заурову. При этом многозначительно подчеркивал:

— За хорошую учебу!

И было не понять за какую — то ли за успехи на ковре, то ли за воровство...

После удачно сбытого краденого «тренер» как бы в награду вручал ребятам пакетик анаши.

— Расслабьтесь. Покурите, — отечески выпроваживал он Князева и Заурова за дверь.

Ребята шли на пустырь к канализационному люку. Здесь были горы всякого хлама. И ни души. Можно переброситься в картишки, покурить «божьей травки». И это со временем стало привычкой, нормой.

Родители у своих сыновей не спрашивали, где те были, что делали. Занятые по горло работой, приходили домой поздно. До детей ли тут...

В одну из таких «посиделок» Князеву вдруг вздумалось купить мотоцикл, один на двоих. Например, «Яву». Замечательная машина. Рвет прямо с места и такая блестящая!

Просить у родителей деньги? Заругают еще, начнут отговаривать. Зачем мол вам этот «гроб с музыкой»? Нет, лучше уже самим накопить. Как? Надо подумать...

И сразу же после этого разговора Дамир, оказавшись в гостях у Сережи Игнатенко, спер у них из ореховой шкатулки перстень с бриллиантовым глазком. Конечно же, перстень отнесли истопнику. Тот алчно его схватил, поднес к близоруким глазам. Повертел и так и сяк. Тихо спросил:

— Что хотите за него, пацаны?

— Кусок, — выпалил наугад Князев.

— Допустим, на кусок он не тянет, — сказал истопник, подкинув перстень на ладони. — А вот рубликов пятьсот я вам, пожалуй, отстегну.

— Валяйте, — как-то вяло согласился Роман, покосившись на Дамира.