Свет проклятых звёзд

Стряхну дрожащей рукой

Пыль и прах, — стала печально произносить Мириэль, и серые прозрачные глаза застыли. — Тысячи дней

Оставив вновь за спиной,

Отправлюсь вслед за мечтой

С судьбой в руках.

Я ухожу.

Мои следы на воде

В цветную рябь обратит

Игривый ветер.

Я ухожу

Стезёю новых побед,

И звёзды выстелят мне

Дорогу светом.

Наш ветхий дом

Сокрыт холодным дождём.

Немного грустно —

В нём мне места нет.

Ярким лучом

По глади вод босиком

Я ухожу, словно сон,

Во тьму и свет.

Я ухожу,

Мои следы на воде

В цветную рябь обратит

Игривый ветер.

Я не вернусь,

Укрой опавшей листвой

Всё, что хранили с тобой

Под нашим небом.

***

Тирионский дворец в одно мгновение всполошился, когда в золотом сиянии Древа Лаурелин к главному входу подлетел белый скакун, и черноволосый мальчик в простой для принца Нолдор одежде ловко спрыгнул прямо на лестницу.

— Папа! Мама! Я такому научился! Вала Ауле и Майя Курумо показали мне, как растёт кристалл, как формируется друза! Это невероятно!

С высокого крыльца на ребёнка смотрели слуги короля, готовые помочь чем угодно. Нолдоран Финвэ сам вышел к сыну, подхватил на руки.

— Пойдём к маме! — приказным тоном заявил Феанаро. — Я хочу ей подарить кристалл, который вырастили Владыки на моих глазах!

Король отвёл глаза и вздохнул.

— Пойдём в покои, мой искусный наследник, мой Куруфинвэ, — тихо сказал он. — Мне нужно тебе рассказать что-то очень важное.

Примечание к части Песня гр. Rabies "Я ухожу"

Часть первая: Сияние Эпохи Древ. Главный герой

— В любой сказке, сынок, есть главный герой, и в зависимости от морали он будет наделён различными качествами. Если сказитель хочет показать мудрость и благодетельность своих Владык, герой окажется смешным и бестолковым, по своей глупости обязательно попадёт впросак, но непременно будет спасён и в итоге наделён мудростью и благодетельностью. Если необходимо вразумить детей, показав результат опасного непослушания, герой предстанет агрессивным бунтарём, неблагодарным и высокомерным.

— И что же с ним будет? — золотоволосый синеглазый ребёнок, сиявший волшебным светом Благословенной Земли, как и все родившиеся в Валиноре эльфы, испуганно посмотрел на отца-короля, потом — на маму.

— Его не получится вразумить, Арьо, — очень мило улыбнулся третьему из сыновей владыка Финвэ, как бы нечаянно поправляя пышные сине-сиреневые рукава роскошного платья. Изящную серебристую вышивку по краю ткани не смогла бы повторить ни одна мастерица, кроме, возможно, самой Валиэ Вайрэ, чья лучшая ученица и украсила королевские одеяния многие годы назад.

— И что же с ним станет? — принц прижался к маме-королеве, на которую был очень похож и лицом, и волосами.

Король народа эльфов-Нолдор задумался, мечтательно улыбаясь, словно уже размышляя о чём-то другом, поднял голову. Чёрные волосы, очень длинные и завораживающе вьющиеся, заскользили по лоснящейся ткани, серебряное шитьё заиграло среди кудрей небесными звёздами, словно напоминая о давно не виденном эльфами изначальном тёмном куполе над головой.

Где-то там, далеко за Морем, так и остался вечный сумрак, а здесь, в Дивном Валиноре, Священном Амане, всегда светло от животворящего сияния двух Древ: серебристого Телпериона и золотой Лаурелин.

И звёзд в небе не видно.

— В одной жуткой земле, окружённой ядовитой водой, в которую нельзя даже наступить — не то что пить! — жило большое племя пушистых милых зверьков-нимбиньяр, — заговорил нолдоран Финвэ, взяв за руку супругу. — И были эти чудесные создания самыми слабыми и глупыми из всех, селившихся на той страшной территории. Ещё там жили огро-омные чёрные-рогатые-крылатые кони, и похожие на ящеров горгульи, и нечто среднее между львом, летучей мышью, крысой и слоном! Грифоны разные, тролли, огры, размером со скалу…

Маленький Арафинвэ закрыл ушки ладонями.

— Дорогой супруг, — осуждающе нахмурила брови королева Индис Ингвиселер, — Владыки Амана пригласили нас в гости в дивный дворец на священной горе Таникветиль не для того, чтобы здесь, среди оживающей в каждой прекрасной картине, каждой изящной статуе истории Арды, ты пугал своего младшего сына страшными выдумками о чудовищах.

— Это же сказка, драгоценная моя, — мелодично рассмеялся Финвэ, сняв с головы тончайшей работы серебряный со звёздами венец и примерив на сына, золотые волосы которого украшали подвески из натуральных голубых топазов. — Я лишь хотел сказать, что в это жуткое место, населённое чудовищами и глупыми несчастными пушистиками, однажды пришли светлые Владыки — сильные, смелые, прекрасные! Они выбрали по цвету меха трёх вождей-нимбиньяр: чёрного, белого и золотого и наделили их мудростью, храбростью и благодетельностью, чтобы эти главные герои-самцы облагородили остальных нимбиньяр, оставили многочисленное потомство, но главное — убедили, что далеко за ядовитой водой есть прекрасная, светлая и безопасная земля. Понимаешь, сынок Арьо, к чему я это всё рассказал? Одни стали мудрыми и спаслись, а другие так и остались глупыми гордецами и сгинули во тьме.

— Зачем это ребёнку? Зачем это говорить здесь? — недовольно подняла глаза королева. — Дома сочиняй, что хочешь, но во дворце Валар, прошу, оставь свои фантазии.

— А что не так? — Финвэ отошёл от семьи, встал около огромной живой лепнины, изображавшей момент видения Творцов мира, когда призрачный шар превратился в материальную плоскую Арду, сплетённую из Тем Изначальной Песни в бесконечности Эа. — Разве я недостаточно усердно прославляю Валар? Чему-то не тому учу сына?

Королева народа Нолдор со вздохом закрыла глаза, погладила Арафинвэ по увенчанной отцовской короной голове.

— Дома тоже везде присутствуют Айнур, как и здесь, — нолдоран пошёл вдоль коридора, стены которого таяли в бесконечной сияющей серебром и золотом высоте, — цветы, бабочки, птицы — любое существо или вещица может оказаться одним из помощников Творцов! Мы живём на их земле, и неважно, в каком месте находимся, о нас везде заботятся одинаково.

— А как всё-таки правильно, мама? — вдруг спросил принц, подняв на Индис любопытные глазки. — Тирион или Сирион? Как называется наш город?

— Ты можешь говорить, как тебе нравится, мой дорогой, — улыбнулась королева.

— Сирион, — неожиданно твёрдо произнёс Финвэ, резко обернувшись. — И не надо хвататься за прошлое, моя драгоценная супруга. Оно мертво.

***

— Тирион опустел без тебя, — полушёпотом сказал высокий статный эльф с горящими испепеляющим огнём серыми проницательными глазами и чёрными волосами, таинственно блестевшими в успокаивавшем золотистом полумраке сада. — Может быть, уже все оставили надежду на твоё возвращение и постарались выбросить из памяти событие, мешающее считать Землю Валар абсолютно счастливой, но я помню. И мой род помнит тебя, мама.

Среди резных расписных сводов очень необычной спальни стояла роскошная постель, озарённая через огромные окна сиянием Древ Валар, только свет всегда был приглушённым, чтобы в Садах Вала Ирмо любой желающий мог отдохнуть и утешиться.

Создатели Арды сначала были уверены, что эльфам в Валиноре не потребуется исцеление ни телесное, ни духовное, однако все три народа, пришедшие в Благословенный Аман, принесли с собой память о тёмных временах сумрачной родины, о потерях и страхе. Супруги-Валар Ирмо Лориэн и Эстэ охотно взялись помогать скорбящим, создав дивные тихие Сады без тревог и забот, куда приходили за советом и утешением, чтобы после отдыха и спокойных размышлений уйти счастливыми.

И лишь одна эльфийка-Нолдиэ, первая супруга короля Финвэ — Мириэль Териндэ заснула здесь навек, оставив мужа и сына терзаться чувством несправедливости, потери и вины.

— Я храню традиции семьи, амил, чего бы мне это ни стоило, — продолжил говорить безучастной матери, укрытой расшитыми алыми шелками, Феанаро Куруфинвэ, — я буду защищать память о тебе, даже если отец предаёт её. Знаешь, больше нет единого Дома Финвэ и никогда не будет. Нас теперь трое принцев-Нолдор, поэтому и Домов три. Я люблю отца всем сердцем, но не могу позволить считать своей семьёй тех, кто называет тебя Сериндэ! Что за младенческое сюсюканье? Это не развитие языка Квэнья! Это разложение! Гниение, которого, по словам Айнур, в Валиноре нет! Не позволю! Кто не хочет работать над собой, больше никогда не получит доступа к моим трудам! Я вывез все книги моего авторства из тирионской библиотеки и построил свою, куда есть доступ только у моих единомышленников! Лингвистические исследования, технология выращивания кристаллов в росе Древ, изготовление светильников и Видящих Камней — всё это больше не достанется полубратьям! Если сыны Индис идут по пути уничтожения языка, это их выбор, но для сына Мириэль они больше не родня. Я знаю, ты не осудила бы меня, амил. Ты бы меня поддержала.

Первая королева Нолдор осталась безмолвной и безучастной. Посидев ещё некоторое время в молчании рядом с постелью, Феанаро поцеловал мать в прохладный лоб, тронул белоснежные волосы и быстро пошёл прочь из спальни.

Золотое свечение Древа Лаурелин сменилось серебром Телпериона. Сады Лориэна заискрились свежей кристально-чистой ароматной росой, одной капли которой хватило бы, чтобы напиться, однако старший сын нолдорана Финвэ даже не взглянул на сверкающую волшебную влагу: доверия к Вала Ирмо и Валиэ Эстэ у эльфа давно не было.

***

— Тебя что-то тревожит, супруг?

В комнате были плотно закрыты шторы, в пропахшем воском сумраке горели свечи.

Эльфийка с сияющими нитями кристаллов, вплетёнными в чёрные волосы, осторожно подсела к мужу, замершему за столом, словно статуя.

— Второй Дом Нолдор, — произнёс средний сын короля Финвэ. — Казалось бы, что такого? Почему меня так задевает этот статус? Может быть, потому что всё решили за меня? Скажи, Анайрэ, почему отец позволил Феанаро записать в летописи Сириона и всего Валинора, что Дом Финвэ разделился именно таким образом? Почему наши с тобой дети должны считать себя вторыми после детей Куруфинвэ? Почему Арьо должен быть третьим? Надо было возражать раньше, я понимаю! Анайрэ, скажи мне: почему никто никогда не осуждал Феанаро за то, что он назвал старшего сына цифрой? Почему? И вот результат! Дождались! Дотерпелись! Теперь Куруфинвэ нумерует всех подряд!

— Что думает об этом твой отец? — ласково спросила эльфийка, придвигаясь вплотную.

— Он слишком любит старшего сына, — сжал кулаки, не обращая внимания на жену, принц Нолофинвэ, — и абсолютно всё ему позволяет. Поэтому нам, Анайрэ, придётся носить гордое численное имя — Вторые.

Примечание к части Глава-справочник для тех, кто не знает канон. Тем, кто знает, скорее всего, будет скучно, хотя некоторые элементы сюжета здесь имеются. Их судьба вам безразлична, как и ваша — им

— Ты когда-нибудь хотел прикоснуться к звезде? Или даже взять её в руки? Фантазировал, какая она? Острая, словно иглы швеи? Холодная, как ледяные шапки гор? А может, мягкая и тёплая? Ласковая? Что, если звезда обладает разумом и захочет стать твоим другом? А если возлюбленной? Ты когда-нибудь думал об этом?

Дюжины дюжин крохотных бабочек, одна сторона крылышек которых сияла золотом, а другая — небесной синевой, вспорхнула с шелковистой зелёной травы, когда Квеннар и-Онотимо лёг на живой мягкий ковёр под священными Древами. Летописец был строен и высок, никогда не любил тяжёлый труд, от которого укрепляются мускулы, небрежно причёсывал длинные чёрные волосы и носил только самую удобную лёгкую одежду, не отвлекающую от размышлений.

— Странно, что ты вдруг вспомнил о звёздах, находясь здесь, под сияющими Древами, — улыбнулся другой книжник по имени Румил, схожий с Квеннаром внешне, однако более задумчивый и напряжённый.

— Почему бы не вспомнить, радость моя? — спросила его супруга, нежно обняв за плечи.

— Потому что, Квэндиэль, для многих из нас звёзды в небе — вечный символ боли и опасности, смерти и страшной подземной тюрьмы, в которую утаскивали эльфов слуги безумного Вала.

— Но ведь у твоего любимого ученика звёзда — символ рода.

Румил побледнел, пошёл взад-вперёд по священному холму.

— Я скучаю по звёздам, — и-Онотимо, живший и трудившийся в построенной на горе Таникветиль библиотеке, мечтательно закрыл глаза. — Владычица Варда говорит, что в одной земле славят её и обожают всем сердцем, любуясь на искры в черноте ночи, но те Эльдар не слышали имени своей благодетельницы, а в другой — знают имя и видят лицо, но не наблюдают звёзд. Это так странно, правда?

— Как говорят наши сребровласые сородичи-Тэлери, — один из хранителей тирионской библиотеки по имени Сайвэ, до этого дремавший, подал голос, — в Арде много непонятного, но это лишь кажется, на самом деле мы просто не знаем всего.

— Тэлери, — прищурилась супруга Румила, — по сути своей — Эльдар с двойным дном.

— Заметь, любовь моя, даже не с собственноручно вытесанным, — летописец заулыбался.

— Если бы здесь были Тэлери, они бы сказали, что Валар, будучи творцами Арды, лучше знают, кому и чем нужно помогать, — глаза Квеннара насмешливо заблестели. — Проблема только в том, что нас, Эльдар, создали не Валар, а Эру, для которого наши Владыки — всего лишь слуги, призванные заботиться о нас.

— Какие некрасивые речи, друг мой! — Румил подошёл к жене, обнял. — Ты ещё повтори глупости, сказанные вождями оставшихся во тьме: «Бояться Валар мы можем и на родине, необязательно для этого проделывать столь долгий путь в чужие земли».

— Кому нравится бояться, те найдут что-то или кого-то, кто покажется страшным, — пожал плечами летописец. — Вот скажи, друг, как ты произносишь «th»? Как делаешь это при своём короле, при Валар и при Феанаро? А что будешь делать, если все они одновременно окажутся рядом с тобой? Начнёшь бесконечно избегать слов с этим спорным звуком?

Супруга языковеда сделала злое лицо.

— Послушай, — Сайвэ попытался перевести всё в шутку, — проблемы произношения с самого зарождения речи так или иначе появлялись. Помнишь, как у берегов Куивиэнэн Нолдор начали болтать больше всех, а у Тэлери и Ваньяр не всегда получалось повторять за ними? И тогда Эльвэ придумал звук, который не могли произносить Нолдор, и очень гордился этим.

Румил скривился.

— Мы не собрались говорить о прошлом, — напомнил он, — мы хотели обсудить создание общей валинорской библиотеки для эльфов. Не одной, нет, нескольких, но с одинаковыми книгами. Для всех аманэльдар, а не только для Нолдор.

— Тогда почему ты не позвал ни одного книжника из других народов? — задал очевидный вопрос Квеннар.

— Потому что они не захотели участвовать.

— Я понимаю, почему отказался тэлерийский владыка Ольвэ, — жена книжника прищурилась, — не желает обсуждать обстоятельства пропажи своего брата, место которого на троне он без раздумий занял.

— Я создавал язык Квэнья не для того, чтобы обсуждать на нём разную мерзость! — не выдержал Румил.

— А для чего тогда в нём слово naice? — Сайвэ хмыкнул.

— Потому что мы часто испытывали боль! Потому что боль — это то, от чего нас здесь защищают Валар, и мы не имеем права забывать, за что благодарить Владык! Для этого нам и нужны книги, и поэтому мы все сейчас здесь! Книги — не только воплощения наших фантазий! Они не для выдумок! Не только для них. Мы не можем каждый раз рассказывать всю нашу историю от начала до конца каждому родившемуся Эльда! Это отнимает слишком много времени, даже если использовать мысленную речь осанвэ! Поэтому мы всё запишем, сделаем несколько копий и разошлём по библиотекам Валинора! А где нет библиотек — построим! Мы же Нолдор — мудрый народ умельцев!

— В книгах об истории Народа Звёзд наше самоназвание будет звучать гордо, — погладив мужа-летописца по руке, Квэндиэль многозначительно взглянула с холма в направлении тэлерийского города, — но подданные Ольвэ… Да, они изначально именовались Последними, поскольку пробудились позже остальных, но ведь с развитием языка, с течением времени и переменами в нашей жизни слово «последний» приобрело скорее плохое значение, нежели просто обозначение факта. Если в случае с золотоволосыми Ваньяр именование «Наикрасивейшие» вечно останется просто описанием внешности, хоть и неверным, поскольку, независимо от цвета волос и глаз, эльфы все красивые…

— Валинор — для красивых, — рассмеялся Квеннар. — Иначе как объяснить, что Детей Вала Ауле сюда не взяли? Заросшие лица, низкий рост и бочкообразная фигура — это ведь не то, чему хотят подражать Владыки, выбирая облик. Представьте прекраснейшую Валиэ Вану бородатой!

— Не надо шутить про Валар, ладно? — Румил почти прошептал.

— Даже про то, что нам непонятно, зачем Владыки заключают браки, хотя никогда ничего не создают вместе, за исключением совместного великого творения Валиэр Йаванны и Ниэнны — валинорских Древ, дарующих нам благодатный свет?