Легенда о рыжем драконе

Я оглядела стол в поисках вдохновения. В глубокой миске была пара десятков яичных белков, которые остались после приготовления предыдущего блюда.

– Мука, сахар, – перечисляла я шепотом продукты, которые видела, и прикидывала, что можно приготовить.

Бисквит? Блины? Оладьи? Все было либо не очень праздничным, либо неудобным, чтобы дети могли есть это на ходу. Лара внимательно следила за моими действиями и снова начинала беспокоиться. И тут меня озарило. Меренги! Красивое легкое угощение, которое не пачкает и выглядит очень необычно.

Единственное, что меня огорчило – необходимость ручного взбивания белков. Но кто сказал, что руки будут мои?

– Тисса Лара, мы будем готовить меренги – легкую сладость из белков и сахарного сиропа.

Женщина непонимающе смотрела на меня. Возможно, даже решила, что я немного сумасшедшая.

– Матушка готовила их, когда я была ребенком, – пояснила я.

– Что для этого нужно? – спросила женщина понимая, что другого варианта у нее нет.

– Нужно позвать пару крепких ребят, чтобы они вилкой взбивали белки, пока я готовлю сахарный сироп.

Лара кивнула и скрылась за дверью. Через пару минут она вернулась с тремя самыми старшими учениками. Одним из них был недовольный Лекс. Малыш Берт тоже увязался и теперь с любопытством поглядывал на меня. Я подмигнула ему и повернулась к более взрослым помощникам.

– Перед вами сложная и ответственная задача. Необходимо взбить белки до устойчивых пиков. Делается это вот так. – Я показала, как необходимо действовать вилкой. – Времени это займёт много, и вы наверняка устанете, поэтому будете взбивать по очереди.

Молодые люди всем своим видом давали понять, что работа на кухне ниже их достоинства. Особенно недоволен был Лекс, который окинул меня презрительным взглядом. Но на мою решительность это никак не повлияло.

Пока мальчики начали неумело взялись за белки, я поставила пирог в немного остывшую печь и занялась сахарным сиропом.

В своей прошлой жизни я часто делала безе, используя для этого белки и сахарную пудру. Но сейчас у меня в распоряжении был кусковой сахар с крупными кристаллами. Измельчить такой было сложно, сахарные крупинки ощущались бы в готовых безе. Поэтому я решила приготовить меренгу по итальянскому рецепту – сначала растопить сахар в воде, а потом нагреть сироп и выпарить всю воду. Преимуществом такого способа приготовления была еще и безопасность – горячий сироп, влитый в белки, обезопасит нас от сальмонеллеза, о котором тут вряд ли кто-то знал.

Рядом с печью была еще и каменная плита. Я разожгла огонь, водрузила на плиту большой горшок с водой, всыпала сахар и позвала Берта, чтобы он стоял и помешивал сироп по мере того, как вода будет испаряться.

Лара смотрела на мои действия, как на волшебство. Я проверила работу мальчиков, которые сменяли друг друга уже в третий раз. Белки превратились в жидкую пену, но до образования пиков было еще очень далеко.

– Тисса Лара, мне нужна будет плотная бумага, чтобы меренги не пристали к противню во время просушки.

Женщина кивнула и покинула кухню. Через несколько минут она вернулась с несколькими листами бумаги. Я смазала бумагу маслом и разложила ее на двух противнях.

Тем временем сироп был почти готов, а вот белки никак не хотели взбиваться. Руки у моих помощников уже с трудом поднимались. Они смотрели на меня почти с ненавистью, но молчали, не смея возмутиться в присутствии Лары.

Наконец, я была удовлетворена качеством взбивания и отпустила мальчишек с кухни.

– Спасибо, вы очень сильно помогли, мальчики, – сказала я на прощание, а в ответ снова получила лишь презрительные взгляды, – тисса Лара, теперь нужна ваша помощь. Я буду продолжать взбивать белки, а вы вливайте сироп тонкой струйкой.

Спустя несколько минут меренга была готова, оставалось только выложить смесь на бумагу и отправить угощение в печь на просушку. К этому времени как раз был готов наш солнечный пирог, который я вынула из печи и положила остывать под тонкое полотенце.

– Берт, идем делать самое важное, – я вручила малышу ложку, и мы принялись аккуратно выкладывать белковую смесь на бумагу. Конечно, меренга, выложенная с помощью кондитерского мешка, была бы более красивой, но я реально оценивала свои возможности.

Вдвоем с Бертом мы довольно быстро разложили меренги. Если по готовой горке немного поводить ложкой, то можно было получить интересный узор. Лара наблюдала за моими действиями, как за волшебством или фокусом. Наконец я убрала противни с меренгами в немного остывшую печь.

– Тоня, тебе не кажется, что эти твои меренги не пропекутся в холодной печи? – С волнением спросила женщина.

– Нет, тисса Лара. Все в порядке: меренги не должны печься. Им необходимо подсохнуть.

Через час на столе высилось блюдо с белыми, идеально глянцевыми меренгами, которые, я была уверена, очень понравятся детворе на завтрашнем празднике.

Празднование Солнцестояния начиналось еще до восхода солнца. Накануне вечером Лара раздала нам золотые ленты, которые следовало повязать на запястья и вплести в волосы. Для малышей мы сделали подобие флажков, повязав такие же ленты на палочки.

Рассвет только занимался, а обитатели школы, во главе с управляющим Веном, уже вышли на улицу. На улице в этот ранний час были все жители деревни. Стариков поддерживали дети и внуки, младенцы спали на руках у матерей. И все вокруг было украшено трепещущими на ветру золотыми лентами.

Люди по одному, парами и семьями стекались на главную улицу, по которой двигались дальше на восток. В толпе я заметила и своих родственников: бабушку, отца с мачехой и сводную сестру с братьями. Мы лишь издали кивнули друг другу.

Молча миновав центральную площадь, собравшиеся продолжили движение к окраине деревни и дальше. Никто не разговаривал, а нарушителей тишины строго одергивали соседи.

Влажная от утренней росы трава холодила босые ноги. Птицы уже начинали петь, подгоняя разгорающийся рассвет. Наконец, мы поднялись на холм и остановились на его вершине. Здесь разрешалось присесть тем, кому дорога далась тяжело и кто не мог долго оставаться на ногах. Для этого на восточном склоне холма лежали поваленные деревья. Их стволы в течении многих лет полировали дождь и ветер.

И как только первый луч солнца озарил небосвод, мир взорвался миллионом новых звуков. Тысячи птичьих голосов возвестили о начале нового дня, а люди торжественно и радостно поддержали их песней приветствия солнцу. Низкие мужские, взволнованные женские и звенящие детские голоса пели вместе с миром. Почти все, кто все еще отдыхал на поваленных деревьях, встали, чтобы почтить начало великого праздника. Лишь дряхлые старики, да дети, неуверенно стоящие на ногах, остались сидеть. Казалось, воздух стал осязаемым и завибрировал. Вот золотисто-розовый небосвод подернулся рябью, и над ним величественно показалось Солнце.

До этого момента я вполне неплохо справлялась с ролью неграмотной сельской девочки, но сейчас оказалась на грани провала – даже маленькие дети знали праздничную песню, которой жители приветствовали рассвет в день Солнцестояния.

Мелодия была несложная, много протяжных гласных, только текст я не знала совершенно. Что-то про огонь, золото и древнюю силу. Я постаралась встать подальше от взрослых и сделала вид, что хочу поддержать разволновавшегося Берта. Положив руку на плечо мальчика, я старательно тянула гласные и подхватывала припев. Но, по большей части, всего лишь открывала рот и практически ни звука не издавала.

Наконец, песня завершилась, а Солнце полностью поднялось над горизонтом. В этот миг возгласы ликования, хлопки и улюлюканье разнеслись над долиной. Дети махали золотыми флажками, многие подкидывали в небо золотые ленты, переливающиеся в ярких лучах, отчего казалось, что весь склон сияет подобно солнцу.

Назад в деревню шли шумной нестройной толпой. Многие здоровались с родственниками и друзьями, поздравляя их с праздником. Ко мне подбежали Парк и Тир и, весело смеясь, несколько раз оббежали кругом. Кажется, они успели соскучиться по своей старшей сестре.

Пришлось найти родственников в толпе, чтобы поприветствовать. С особой теплотой я обняла бабулю, поблагодарив ее за то, что она помогла мне попасть в школу. Но о том, что знаю про ее пожертвование я умолчала. Сводная сестра Марта поинтересовалась, как я устроилась на новом месте и есть ли в школе интересные мальчики. Я вспомнила лишь зазнайку Лекса и, рассмеявшись, отрицательно покачала головой. К сожалению, тот, о ком я подумала в этот момент, и вопрос сестры услышал и мой ответ увидел. Обогнав нас, он удостоил меня таким презрительным взглядом, что мне показалось, будто пространство вокруг подернулось инеем. Странное ощущение.

Наконец, мы все вернулись в деревню и отправились на площадь. Сначала слово взял староста и поздравил жителей с наступившим праздником – днем Летнего Солнцестояния. Затем пришли ведуны. Они говорили о благоприятствующих знаках, обещающих добрые и богатые времена. Площадь взорвалась аплодисментами и радостными выкриками. В небо снова взлетели золотые ленты.

Дальше по традиции следовало обмениваться угощениями, одаривать детей и стариков разными вкусностями. Здесь не было четких правил, кто кому и что должен дарить.

Непонятно откуда взявшаяся Лара сунула мне в руки корзинку с меренгами, которые мы испекли накануне, и велела угостить сначала всех встречных детей, а потом стариков. Сама же она взяла корзинку поменьше, там на дне лежал пирог, предназначавшийся старосте. Сверху она положила небольшой кулек с меренгами – специально для него и его гостей.

Я взяла в помощники своего верного рыцаря Берта, и мы с малышом отправились раздавать угощение. Почти всех детей Берт знал в лицо, а потому не позволял им, оценившим необычное угощение, становиться в очередь второй раз.

Достались меренги и моим братьям с сестрой. Мачеха Ирга с интересом посмотрела на странный десерт, а ее дети поспешили поделиться кусочками с матерью.

Меренг было так много, что хватило и старикам, которые горячо благодарили и просили непременно кланяться тису Вену за то, что не забывает не только детей, но и их.

Я внутренне ликовала – мое необычное угощение пришлось по вкусу и детям, и взрослым.

Закончив раздачу сладостей, мы подошли к Вену и Ларе, в руках которых уже были кульки и свертки с подарками. Многие ученики отлучались пообщаться со своими родственниками и сейчас возвращались к учителям, тоже сжимая в руках подарки – сладости или выпечку.

– А теперь в школу, завтракать! – скомандовал Вен, и мы двинулись в обратный путь, подгоняемые голодом.

Я, по привычке, взяла Берта за руку. Болтливый мальчишка поведал мне по дороге, что сейчас мы будем есть все, что получили в подарок, но на этом праздник не заканчивается, и вечером мы обязательно пойдем на поляну к западу от деревни, где будут игрища и веселье.

Поздний праздничный завтрак плавно перетек в обед. За общим столом собрались и ученики, и сотрудники школы. Не пришла только кухарка, которая была еще очень слаба и даже пропустила утренний обряд.

Я помогла Ларе разложить принесенные угощения по тарелкам, блюдам и мискам. Мы принялись за еду, воздавая благодарность тем, кто одарил нас этой пищей. В это утро принято было есть только то, что приготовили и подарили другие люди.

После завершения трапезы я осталась на кухне, чтобы помочь Ларе с уборкой.

– Тоника, я хочу предложить тебе работу, – начала женщина, – скорее всего наша кухарка еще долго не сможет полноценно работать, а кто-то должен готовить на нашу ораву.

– А как же учеба, тисса Лара? Я хотела получить образование, а место кухарки – не то, о чем я мечтала! – Мой голос дрожал, я боялась разрыдаться.

– Тоня, ты не так меня поняла, – улыбнулась Лара, – помощь на кухне не отменит твоего обучения. Ты всех нас очень выручишь, и мы с тисом Веном будем тебя обучать по индивидуальной программе в те часы, когда ты не будешь занята здесь. Кроме того, это будет официальная работа помощника повара, о чем ты получишь бумагу после окончания школы. В будущем это даст тебе право претендовать на должность повара или экономки.

Я не могла решиться. Конечно, должность экономки – неплохой старт в моей будущей карьере, но я не хотела тратить время, что мне осталось провести в стенах школы до совершеннолетия, на готовку, когда могу посвятить его чтению книг и изучению наук.

– Знаешь, я поговорила с тисом Веном, и он не против того, чтобы назначить тебе небольшое жалованье за работу на кухне. Учитывая, что тратиться тебе во время учебы не на что, ты сможешь накопить денег и использовать их на обустройство после окончания школы, – привела она последний аргумент, который стал решающим, и я кивнула, выражая свое согласие.

Приступать необходимо было уже сегодня, так как ужина у нас не было. Поначалу придется справляться одной, однако, позже я надеялась на помощь оправившейся после болезни кухарки.

Лара ушла, а уже через несколько минут ко мне заглянул малыш Берт. Он был очень рад моему назначению, выпросил обещание всегда давать ему добавку и приглашать первым попробовать новое блюдо, а затем убежал по своим мальчишечьим делам. Я осталась заниматься изучением запасов и разработкой сбалансированного меню.

На ужин я решила приготовить мясное рагу с овощами. После утреннего приема пищи, состоявшего в основном из сладостей и выпечки, детям необходимо было поесть что-то горячее и мясное. Готовка не отняла много времени: помыть, почистить, порезать, смешать все ингредиенты в большом глиняном горшке и убрать в печь на час.

После ужина, которым остались довольны и взрослые, и дети, мы снова отправились на праздник. На этот раз все шли большой шумной толпой к противоположному краю деревни. На запад.

Завершение празднования дня Летнего Солнцестояния проходило на широкой поляне на берегу озера. Здесь между высоких столбов висели широкие качели, где одновременно могли сесть до трех человек. По краю поляны были установлены столы без лавок, где разместили напитки, легкие закуски и первые ягоды.

Старики и младенцы в этот раз остались дома. Проводы дня Летнего Солнцестояния были праздником молодости и силы.

На песке на берегу озера жгли костры. Парни и девушки, которые сговорились в этот день о свадьбе, вместе приносили хворост и кидали его в костер, взявшись за руки. Среди таких пар я увидела и Марту со своим несостоявшимся женихом Кайлом. Кажется, он был не очень доволен, а вот сестрица, наоборот, была горда своим новым статусом.

Я заранее приготовила ломти хлеба, попросила мальчишек принести из леса длинных ровных палочек, а затем показала, как можно жарить на костре хлеб. Эта затея так понравилась ребятне, что вскоре уже все дети, присутствовавшие на празднике, бегали с кусками хлеба разной степени прожарки.

– А эта наша новенькая ученица Тоника, – я обернулась на голос и увидела Лару, идущую под руку со старостой.

– А, девочка, которая никак не решит, куда хочет пойти: замуж или в школу? – улыбнулся мужчина.

– Добрый вечер, – я постаралась быть максимально приветливой.

– Наш староста решил лично поблагодарить тебя за пирог, – пояснила Лара.

– И за меренги, – подхватил мужчина, – такого лакомства мои дети еще никогда не ели и теперь требуют еще. Может быть ты сможешь поделиться рецептом с моей женой? К сожалению, ее самой сейчас нет на празднике – она осталась дома с нашими младшими.

Я решила, что покровительство главы поселения никогда лишним не будет, а потому согласилась рассказать супруге старосты все секреты приготовления лакомства, которое сегодня никого не оставило равнодушным.

Наконец началось то, ради чего мы все собрались на поляне – закат Солнца. Светило величественно катилось к горизонту, чтобы скрыться за зеркальной гладью воды. Несмотря на легкую дымку, смотреть на него было больно глазам. Но мы все равно завороженно следили, ожидая знамений.

Солнце садилось быстро, и уже почти полностью скрылось за горизонтом. И вот словно золотая корона вспыхнула в небе, а последние солнечные лучи подсветили снизу причудливые облака.

Публика ахнула – необычное облако, напоминающее силуэт дракона, парило прямо над тем местом, где только что скрылось Солнце. И сейчас оно горело золотым огнем.

–Дракон! Дракон! Золотой дракон! – послышалось со всех сторон.

– Сомнения быть не может, – провозгласили ведуны, – в скором времени в этот мир явится один из потомков золотых драконов.

Таково было пророчество, сделанное в день Летнего Солнцестояния.

Глава 7

Наконец-то настало обычное учебное утро в школе. Я с нетерпением ждала, когда уже можно будет начать учиться.

Правда, с утра пришлось заняться завтраком. Я решила, что обычной сладкой каши на молоке будет достаточно. Не стоит каждый день баловать чем-то необычным.

Учитывая, что мне все же нужно было время на учебу, а должность моя не предполагала безотлучного нахождения на кухне, решили временно ввести дежурство, чтобы остальные ученики помогали мне с мытьем посуды или чисткой овощей. Надо ли говорить, что эта новость была встречена без энтузиазма? Однако, я пообещала своим помощникам сладкие угощения, и возмущение поубавилось. Больше всех недоволен был Лекс, который уже мысленно считал себя чуть ли не помощником старосты, и мытье посуды с чисткой картошки никак не входило в его планы на ближайшее будущее.

После завтрака мы с моими подневольными помощниками быстро закончили уборку и побежали каждый на свои занятия.

На первое занятие по математике я отправилась вместе с Бертом в младший класс. Конечно же, я знала не только таблицу умножения, но и умела вычислять квадратные корни и решать уравнения. Но какой толк от этого навыка в новом мире, когда ты даже не знаешь элементарных цифр?

Классы формировались не по возрасту учеников, а по году обучения. Всего их было три: младший, средний и старший. В младшем классе, кроме Берта и меня, были обе девочки – Кати и Алина, а также мальчик Дин, который был на сегодня моим помощником по кухне.

Дети сели вместе за одну парту, а я немного растерялась. Сесть отдельно или потеснить малышей на привычных местах?

– Тоня, садись за отдельную парту, будем догонять остальных и начнем с первой ступени, – сказал Вен, входя в класс. Он вел почти все основные уроки, хотя в школе была еще пара приходящих учителей и Лара.

Я послушно села за отдельную парту. Мои более опытные одноклассники доставали учебники, раскладывали листы бумаги и писчие принадлежности. Писали здесь тонкими палочками, обмакивая их в чернила. Кажется, с чистописанием у меня могут быть проблемы. Придется срочно изобретать если не шариковую, то хотя бы перьевую ручку.

Учитель быстро выдал ребятам задание: решить задачу про фермера, два поля и урожай моркови. А затем подошел ко мне с потрепанным пособием, по которому наверняка занимался не один десяток учеников.

– Что ж, Тоня, ты уж не малышка, чтобы использовать игры и счет на яблоках. Скажи, умеешь ли ты считать и до скольки.

Я напрягла память. Что-то я наверняка знала.

– Один, два, три, четыре… – начала считать я, когда я дошла до трех десятков, учитель прервал меня.

– Знаешь ли ты начертания цифр? – спросил он, а я лишь отрицательно покачала головой.

Цифры оказались довольно простыми к запоминанию – клиновидные знаки, имеющие столько углов в своем начертании, сколько единиц они обозначали. Система счисления была десятичной. Что ж, это сильно облегчало работу. Для того, чтобы проще было запомнить цифры, я выписала их в столбик одну под другой и постаралась повторить их очередность несколько раз.

– К следующему уроку тебе надо будет выучить наизусть эти цифры, – сказал Вен, – буду называть их в разном порядке, а ты будешь писать.

Это задание показалось мне слишком легким.

– Тис Вен, а можете показать мне счет? Как обозначается сложение и вычитание? Я умею считать в уме, просто не знаю, как это записать.

Учитель был удивлен, но не стал протестовать. Он показал мне знаки сложения и вычитания, и я тут же попросила задание на счет. Вен усмехнулся, полагая, что ему попалась чересчур самоуверенная девица. Но уже в следующий миг улыбка сползла с его лица, когда я без проблем провела вычисления в пределах десяти, подглядывая в шпаргалку лишь для того, чтобы свериться с начертанием цифр и знаков счета.

Когда же я без проблем выполнила задания на вычисления в пределах двух, а затем и пяти десятков, учитель схватился за голову. Ученики за соседней партой уже давно закончили решать свою задачку и с интересом наблюдали за моим обучением.

Вен все еще не верил в мои способности, а потому предложил одноклассникам позадавать мне примеры на сложение и вычитание уже в пределах сотни. Я без проблем справилась и с этим, но все еще продолжала путаться в написании цифр.