Простой советский спасатель 3

Глава 2

— С-с-су-у-ука-а-а! — выдохнул я, падая на шифоньер.

Удар пришелся как раз по ребрам с справой стороны, отдача выбила дух и едва не лишила зубов. Нечего было материться в процессе падения. Я лежал на задней стенке шкафа, пытаясь восстановить дыхание. Наверху все сильнее трещало, рычало и гудело. Скорей всего выгорят все комнаты. Интересно как быстро заметят мое исчезновение и пойдут ли искать?

Монстр советского производства с грохотом приземлился на каменный пол, при этом практически не пострадал. Не удивлюсь, если после всего случившегося его вытащат отсюда, вымоют, починят и снова водрузят на место.

Отдышавшись, перевернулся на спину и глянул в провал. Пламя еще не ворвалось в комнату, где истерил рыжий кот, но дым в воздухе уже ощущался. Так, надо выбираться отсюда. Огонь может и не достанет, но дыма набьется знатно, моя почти высохшая рубашка не спасет.

Я осторожно поднялся и сел, ощупал ребра голову, покрутил руками и ногами, проверяя их целостность. К моему удивлению, все оказалось целым, даже травмированная до этого часть тела не болела.

Ребра ныли, но не критично. Лицо скорей всего умудрился ободрать, падая. То ли по шершавой стенке шкафа проехался щекой, то ли зацепило доской, когда полы провалились.

Вопрос в другом: в этом здании не просто отсутствует элементарные правила техники безопасности, здесь напрочь все прогнило. Иначе, по какой причине рухнул пол? От простого падения одного деревянно-полированного монстра? Крашенные доски, по которым я ходил пять минут назад, прогибались под моей тяжестью, но даже не тлели.

Я задрал голову, пытаясь разглядеть остатки перекрытий, но в подвале было темно, а наверху в комнату уже просочился дым, застилая обзор. Внутренности этого здания, похоже, держались на честном слове и на старинной кладке добротно сделанного небольшого особнячка.

Кто его знает, для каких целей его строили, когда закладывали больничный городок, но этим стенам огонь явно не страшен. А вот горе-строители, которые сто раз перекраивали помещения, наворотили дел. Налепили птичью кучу малогабаритных помещений, поставили перегородки, черти из чего сделанные. Короче, пламени есть где разгуляться и чем поживиться. Вон оно как радуется наверху, приближаясь все ближе к моей комнатенке.

Черт, а ведь и правда, огонь движется к выходу. Я так и не понял, где началось возгорание, но с этим вопросом потом будут разбираться пожарные службы и следователи. Ясно одно: угроза идёт откуда-то изнутри. И движется, сжирая все на своем пути, в моем направлении.

Я закашлялся, глотнув дыма. Так, пора убираться отсюда, пока не задохнулся. Я задрал голову, прикидывая как по-быстрому подпрыгнуть, дотянутся до края провала и выбраться из каменного мешка, но оказалось никак.

Потолки в этом подвале несколько выше, чем в обычной советской квартире. Здесь, пожалуй, метра четыре будет в высоту. Очень странно, зачем в подвале такие высокие потолки. Но об этом потом, нужно придумать, как выбраться. Если поднять шкаф, забраться на него, то, думаю, смогу дотянуться до края дыры и вылезти на поверхность.

Вопрос в том, что к тому моменту будет твориться в комнате, сколько нагонит дыма. А если огонь как раз метнется в помещение? Если я правильно понимаю, пламя частично идет из каморки в каморку, уничтожая тонкие перегородки. Это помимо того, которое бушует в коридоре. Прыгать вниз, на шкаф, удовольствие сомнительное. Не факт, что в темноте сумею точно приземлиться, и не факт что не рухну вместе с ним, на этот раз более неудачно.

Так, стоп, если это подвал, из него должен быть какой-то выход. В погребе было темно, но глаза уже привыкли и кое-что я начал видеть. Так, шкаф будет точкой отсчета. Задняя стенка у него светлая, в потемках разгляжу. Значит иду по прямой, касаюсь стенки и обхожу все помещение в поисках выхода.

Накинув еще влажную рубаху на тело, я двинулся вперед. Шагов через десять уперся в стену. На ощупь вроде кирпичная кладка. Причем никакого конденсата не наблюдалось, стена была сухая и холодная, уже хорошо. Двинулся по периметру, держась рукой за каменную кладку. Периметр оказался окружностью. Да ну нафиг, кому пришло в голову строить круглый подвал?

Обойдя комнату по кругу, я вернулся к шкафу, снова посмотрел наверх, прикидывая, что так происходит. Очень странно, что спасатели, то бишь пожарные, не вернулись меня искать. Либо еще что-то случилось, пока вытаскивали Ваську-ирода, либо про меня забыли, решив, что я выбежал и затерялся в толпе. Ну да ладно, разберемся.

Собственно если пожарная команда успеет потушить пламя, огонь вполне возможно даже не успеет дойти до помещения наверху, и тогда есть все шансы пересидеть внизу, не особо заморачиваясь. Можно оттащить шкаф к одной из стен, и укрыться в нем.

М-да, Леха, фиговый из тебя утешитель. Когда Василий пытался выбить двери, уже было понятно, что стихия накроет все в здании, вспомни, как приплясывал, стоя деревянном на полу. Я поежился, и решил обойти еще круг, теперь уже не держась за стену, по среднему кругу. Может, в темноте наткнусь на какую-нибудь забытую штуковину, например, на лестницу, которая поможет выбраться наверх.

— Эй, пацан! Ты здесь?! — заорали наверху.

— Здесь! — моментально ответил я, радуясь вовремя прибывшей помощи.

Но радость оказалась преждевременной. В тот самый момент, когда я заорал свой ответ, что-то пошло не так. Снова раздался хлопок, и комнату надо мной просто вынесло. В подвал рванули языки пламени, стремясь добраться до самого дна. Я отскочил к стене, прижался к ней всем телом, спасаясь от рухнувших вниз обломков деревянных полов, горящих балок, останков перекрытий.

Дыра, которую мы со шкафом пробили в потолке подвала, увеличилась в полтора раза, оттуда дыхнуло жаром и дымом. Надо убираться отсюда, только вот куда и как? Шкаф теперь мне не помощник, на него рухнули горящие доски, ДСП занялось и совсем скоро воздух в погребе перестанет быть относительно приспособленным для дыхания.

Ни одного угла чтобы спрятаться поглубже! Я осторожно перемещался по стенке, наблюдая за начинающимся пожаром в подвале, и пытался придумать способ спасения. В помещение слегка посветлело от огня, я задрал голову, оглядывая стены до потолка. Чертов архитектор, даже окошко соорудил под самым верхом! Вот нафига оно там, спрашивается?

Над головой что-то гудело, трещало и скрежетало. От загоревшегося ДСП начинало попахивать. Когда очередная доска рухнула сверху, я успел заметить на противоположной стороне какую-ту выемку возле пола. Разглядеть не удалось, но вдругэто какой-то лаз, или вентиляция. Только сейчас сообразил, несмотря на отсутствие окон и дверей, воздух в подвале был достаточно свежим, не затхлым.

Добравшись до противоположной стороны, присел на корточки и медленно двинулся вдоль стены, ощупывая камни руками. Правая ладонь нащупала возле пода поребрик, а за ним действительно оказалась небольшая ниша.

Тем временем комната наполнялась дымом, задняя стена шкафа изображала пионерский костре. Скоро завоняет горящим лаком, вместе с выгорающей из ЛСП смолой мало мне не покажется. Едва подумал, как тут же закашлялся. Стащил рубашку, обмотал вокруг лица, опустился на колени и принялся изучать углубление.

В процессе изучения умудрился заползти в нишу всем телом и даже слегка развернуться, чтобы наблюдать за тем, что происходило у меня за спиной. Одна беда: от пламени я в этой ямке защищен, но вот дым меня доконает. Пока пожарные закончат тушить, пока остынет пока зайдут на поиски пострадавших, я просто задохнусь.

М-да, Леха, встрял ты как морской бычок на сковородку. С другой стороны, если такова плата за жизнь матери, я ни о чем не жалею. Прости, студент, если ты сейчас в моем теле. Но я очень надеюсь, что врачи выведут меня из комы, и ты сможешь прожить другую и жизнь. Лет двадцать как минимум у тебя еще есть.

Где-то внутри царапнула ревность: моя Галка, мой сын будут воспринимать его любимым мужем и отцом. Черт! Обидно, но за дешево чудеса никогда не делаются, и дело не в деньгах, а в том, чем человек готов пожертвовать за чистоту своей просьбы, молитвы, желания.

«Фантазер ты, Леха, однако!» — я даже рассмеялся вслух и тут же закашлялся, рубашка почти не спасала. Ели парнишка очнется в моем теле и завопит, что он — это не я, запихнут в психушку. Вот тебе и второй шанс. Хотя вроде парень дурак, сообразил уже, думаю, что к чему.

Я продвинулся поглубже. Надеясь все-таки уцелеть в этой катавасии. И кто-то, видимо, хотя бы иногда все-таки слышит наши просьбы, и даже время от времени помогает просящим.

Моя пятая точка уперлась в холодную стену. Я попытался чуть выпрямиться, чтобы принять удобную позу и немного отдохнуть от скукоженного состояния. В поясницу что-то уперлось, я вздрогнул, дернулся вперед, за спиной что-то щелкнуло, пол подо мной резко наклонился, и я в очередной раз полетел вниз. И снова лицом в пол.

Попытки за что-нибудь зацепиться оказались безуспешными. Жёлоб, по которому я скатывался, был похож на трубу, ведущую в неизвестность. Однако, Энск меня все больше удивляет, а я-то думал, что неплохо знаю его тайны.

Падение или скольжение длилось недолго, я даже не успел придумать, в груду каких сокровищ я упаду. В результате мой полет завершился приземлением в груду чего-то мягкого и сыпучего.

Минуты две я лежал, пытаясь придти в себя и осознавая всю глубину своего попадоса. После локализации пожара фигушки меня теперь отыщут, если я не найду способ вернуться самостоятельно. Местные газеты вряд ли напишут о моем обгоревшем трупе, потому как тела не будет. Скорей всего промолчат. Это советская пресса, она о негативе редко пишет.

Но, думаю, городских легенд прибавиться. Будут обо мне старожилы рассказывать и пугать молодых студентов-медиков призраком сгоревшего пациента, который сгинул в пожаре и даже косточек от него не осталось ни иначе как князь Воронцов в подручный взял студента-спасателя за помощь Ваське-ироду и рыжему коту.

Я пошевелился и понял что лежу на чем-то сыпучем. Сел, захватил горсть вещества, которое смягчило мне падение, поднес поближе к глазам и пересыпал с ладони на ладонь. Оказалось, упал я в большой деревянный короб с песком. Час от часу нелегче. Мало мнн странного то ли подвала, то ли каменного мешка, теперь еще и второй ярус без окон и дверей.

Я подполз к краю, убедился, что бортики невысокие, перекинул ноги и спрыгнул на пол. Еще одну странность я заметил только теперь: и в первом, круглом помещение, и здесь, куда я нечаянно попал, пол выложен брусчаткой, которой вымощены дороги в старой части Энска. Очень необычно, если честно. Зачем в доме, пусть даже в нежилом месте, делать такой неудобный пол?

Ходить по брусчатке — ноги переломать, ездить — мягкое место калечить. Красиво, не спорю, но не практично. Разве что есть в этом какой-то определенный смысл, о котором знал архитектор и тот, кто это загадочное сооружение заказывал.

Так, Леха, это все лирика, нам прозаикам, ни к чему, выход нудно искать. Иначе когда-нибудь, лет через надцать, отыщут здесь человеческие косточки, и похоронят потом в безымянной могилке, потому как документов при себе останки неизвестного не имел.

Вот черт! Документы! Я оставил документы старого Лесакова… Где? Я лихорадочно вспоминал последние часы перед пожаром. Так, я читал в маленькой рекреации за сестринским постом. Потому мне стало душно, и я высунулся в окно, подышать.

Через минуту что-то хлопнуло и я инстинктивно рванул на место происшествия, а бумаги… А бумаги, дорогой товарищ торопыга, благополучно остались лежать на банкетке. Очень надеюсь, что их никто не заберет. Точнее, пускай их Василиса найдет и прибережет для меня, а я вернусь и заполучу их обратно!

«Аль би бек, детка», — кажется, так прощался человек, точнее, робот из будущего. Ну вот и я… Из будущего. Или очень короткого прошлого, если не найду запасного выхода. Как-то же хозяева попадали и на первый уровень и на второй!

Я принялся исследовать уровень тем же способом, что и подвал, из которого вывалился. Пошел по часовой стрелке, касаясь стены. А потолки здесь пониже будут, как в квартирах. Твою ж… Я не сдержался и от уши выматерился выплескивая весь накопившийся за день негатив и неурядицы. Довертелся головой по сторонам, желая рассмотреть стены и потолок, вот и вписался ногой со всей дури во что-то твердое.

Опачки, скамейка! Да еще и каменная, надо же! Я такие только в фильмах про старину видел. И то они там из дерева вырезаны. Это ж кому-то охота было возиться, из куска камня вырезать целую лавку. Зачем? Чтобы не сгнила? Тогда где логика, почему борта песочницы из полубревен?

Я исследовал конструкцию руками, облазил со всех сторон стараясь не пропустить какой-нибудь скрытый механизм, но ничего не нашел. Ладно, идем дальше. Радует, что эта комната оказалась нормальной, все положенные углы на своих местах. Все-таки в круглых помещениях чувствуешь себя не очень комфортно, словно в каменном мешке заперт.

На противоположной по отношению к песочнице стене ничего интересного не оказалось. Теперь я был ученый, и шарил по каменной кладке снизу до куда доставали вытянутые руки. Из-за этого время поиска увеличилось в несколько раз. Интересно, сколько я нахожусь здесь в общей сложности? Пожар успели потушить? Надеюсь, тот пожарный, который пошел меня искать, жив, и его не накрыло последним неожиданным взрывом.

Третья стена оказалась тоже практически без сюрпризов. В двух шагах от угла я обнаружил крюк, на котором висела цепь. С двух концов к ней крепились оковы, похожие на кандалы, но в глубоком полумраке сложно было разглядеть подробности. Запомнив место, я двинулся дальше. Еще один крючок и такая же железяка. Черт, здесь тюрьма, что ли, была? А где туалет хоть какой-нибудь, да хоть ведро завалящее? Вынесли, когда перестали пользоваться комнатой?

Третья стенка больше никаких сюрпризов не принесла. Я перешел к последней, от которой стартовал. Песочница, в которую я попал, находилась в дальнем углу, так что надежда на хороший исход во мне все еще тлела.

Честно говоря, елозить по стенках, наклоняясь туда-сюда, лапать камни на расстояние вытянутых рук сверху и снизу, я слегка подзаколебался. Я медленно продвигался к большому коробу, на очертания которого ориентировался, и старательно отгонял мысли о том, что из этой каменной ловушки выхода нет.

Интуиция и разум спорили друг с другом. Первая кричала, что выход там, где и выход, второй скептично фыркал и требовал для начала хотя бы найти этот самый вход. Мы с интуицией отказывались сдаваться. Здравый смысл требовал немедленно бросить заниматься ерундой и попытаться взобраться вверх по трубе, из которой я вывалился. Легко сказать, проблематично сделать. Никаких выступов или трещин в кладке, когда катился вниз, я не ощутил. Но попытаться — однозначно попытаюсь, если не найду дверей.

Уже почти машинально обшаривая камень за камнем, я вдруг наткнулся на какую-то выпуклость на уровне своего пояса. Полапал обеими руками, на ощупь показалось, что это полусфера, вкатанная в кирпичную кладку. Наклонился, чтобы разглядеть поближе и сообразить, чем мне эта штука может помочь.

Потыкал в нее, подергал, никакой реакции. Точнее, выступ поддавался и даже прокручивался слегка, но в комнате при этом ничего не изменялось, насколько я мог судить. Тогда я принялся шарить по стене вокруг странной шишки и неожиданно наткнулся на еще одну точно такую же на расстояние локтя.

Подумал. Прикинул, чем черт не шутить, перекрестился, удивившись своему желанию, ухватился покрепче за оба странных горбика, и крутанул сначала вправо, потом влево.

Глава 3

Но ничего не произошло. Я снова выругался, и уже собрался дальше лапать следующую партию камней, когда выпуклости под моими руками дрогнули, а стена с жутким скрежетом распалась на две створки. Я отдернул руки и отступил на шаг, опасаясь какой-нибудь каверзы. Черт его знает, что за тайные построения и какие ловушки могут тут находится.

Но ничего не происходило. Каменные двери распахнулись, а через несколько минут в соседнем помещении что-то цокнуло негромко зажужжало и под потолком вспыхнул свет. Ну как вспыхнул, скорее, попытался загореться. Лампочка блымкала и трещала, пытаясь то ли погаснуть, то ли сильнее запылать. Я подождал, затем шагнул в очередную неизвестность.

Из любопытства осмотрел двери. Оказалось вовсе они не каменные, а самые что ни наесть деревянные, просто с той стороны. Где я находился, какой-то умелей обшил их кирпичом. Причем мастер настолько искусно спрятал дверные петли и подогнал строительную кладку под искусственную, что никаких зазубрин или щелей на стене я просто запросто не обнаружил. Гениально, что тут скажешь.

Я переступил порог и остановился, ожидая подвоха. Ничего не происходило, только лампочка на потолке начал раздражать своим миганием. Тусклый дергающийся свет бил по глазам и отдавался в виски. Я прикрыл веки, чуть склонил голову и оглядел помещение.

В этой комнате явно кто-то бывал. Пусть и нечасто, судя по пыли, но тем не менее, посещали ее регулярно, иначе слой пыли на столе, к которому я подошел в процессе осмотра, был толще. Да и подстилка на скамье, если судить по рисунку на ткани, советского производства. Коричневый тон мелкие сине-белые цветочки с зелеными загогулинами.

На душе как-то сразу полегчало. Как говорится, если здесь прошли люди, то я их найду! Хотя как раз-таки людей мне и не нужно. Хорошие люди по подвалам не прячутся. Если подумать, то эти два помещения, точнее, уже три, вполне могут быть частью энских подземелий. Не факт что мужик, который выходил утром из подвала водонапорной башни, не знает об этом месте. Нет у меня желания с ним встречаться ни здесь, ни при солнечном свете, пока не выясню, кто он и чем занимается под землей.

Я обошел комнату по периметру, пытаясь найти рубильник или выключатель, от которого зажигался свет. Хотя если подумать, конструкция может быть спрятана в стене, главное, знать, куда жать, чтобы открыть очередную дверцу.

Какой-то звук меня все время смущал вызывая тревогу. Появился он едва ли не сразу после открытия каменных створок, и не прекращался ни на минуту. Это напрягало, и я каждую минуту ожидал подвоха. Но к помещение ничего не происходило. Пол подом ной не проваливался, стрелы из стен не вылетали. Кислота с потолка не лилась.

Лилась? Я прислушался и, наконец, опознал звук: где-то в стенах неторопливо текла вода.

От этого стало как-то не по себе. Перед глазами замелькали кадры из сотен просмотренных приключенческих фильмов, в которых любой шаг или движение становились последним. Да, киношные герои выживали и выбирались из западни, но тут реальность, и попробуй, разберись, куда бежать и что делать, если сейчас внезапно начнется поток.

Не сгорел заживо, не задохнулся в дыму, на тебе, дорогой товарищ Алексей, подземный потоп, искупайся напоследок, чтобы перед каким-то там архангелом предстать чистым в почти отстиранной одежде. Хотя архангел, (или апостол?), не помню точно. Короче, кто-то из них — это что-то про рай. Меня туда вряд ли пустят за одно только прелюбодейство. После ухода Галки из моей жизни женщин менял, как перчатки. Ни одна душу не зацепила. А вот, поди ж ты, нужно было попасть в семьдесят восьмой и встретить ту, для который я настоящий — соседский соплёныш несмышлёныш.

Я продолжал медленно обходить комнату по второму кругу, пытаясь отыскать источник звука, мысли при этом от предполагаемой смерти как-то внезапно резко свернули в сторону жизни и возможных отношений. С Леной нужно что-то решать, но вот что? Как сделать так, чтобы и овцы — волки, и цветы не сорваны.

Так, стоп, заканчивая лирику, Леха, вот он, источник воды, за этой стеной. Я осторожно простукал кладку. Пустота недовольно откликнулась на мой призыв. А можно мне точно такое, но открытое? А нету, ну, что ж, будем искать. М-да, Леха, от тишины, полумрака и раздражающего света лампочки в голове полнейший кавардак, так и с ума недолго съехать. Нужно поскорей отсюда выбираться.

Простучав и обшарив стену в черти какой по счету раза, я наткнулся на небольшое железное кольцо, утопленное в стене. Принцип как у меня на крышке в подвал: чтобы не споткнуться, я сделал скрытую ручку, нужно открыть — поднял из впадинки, достал консервацию, опустил люк, уложил обратно, получил ровный пол.

Я потянул за железку, открывая дверь, напрягся, в ожидание сюрприза, но опять ничего не произошло. Даже обидно как-то стало на минуточку. Потом я опомнился, и машинально постучал по дверному полотну, которое тоже оказалось деревянным, выкрашенным в темный цвет.

Пахнуло болотом, но когда я увидел что находится внутри, все встало на свои места, и странный звук и свет, и открытая дверь.

В нише оказалась примитивная конструкция, завязанная на источник воды, которая в свою очередь перекрывается заслонкой. В тот момент, когда я покрутил шарниры в стене, распахнулись двери, сработал механизм, щиток поднялся, вода полилась и привела в действие своеобразный «водяной» генератор, от него и зажглась лампочка. Судя по всему, выбирали наиболее простую систему, чтобы работала без сбоев как минимум лет сто. Поэтому и блымкает свет. Как только фитилек нагреется, освещение станет более-менее стабильным, но все равно останется тусклым.

Так, с этим разобрался. Я прикрыл дверь, и пошел дальше. Значит, говорите, двери попрятали? Ну-ну, будем искать. Но сначала осмотрюсь, вдруг обнаружу еще что-то интересное. И снова я неторопливо шел, ведя ладонью по стене на уровне своего пояса. Раз уж вторая ручка оказалась примерно на такой высоте, чем черт не шутит, может и еще отыщутся.

Начав поиски журчащей воды, я как-то подзабыл, где нахожусь и потерял счет времени. Вспомнил лишь, когда рука провалилась в очередную нишу и вляпалась в какой-то жир. Моментально вытащив ладонь из дыры, я поднес ее к лицу, пытаясь понять, во что вляпался. Светопреставление, устроенное лампочкой, не просто, раздражало, оно конкретно мешало нормально видеть.

Любопытство, говорят, сгубило кошку, но точно не спасателя Лешку. Я мысленно поржал со своего каламбура, наклонился, пытаясь разглядеть, что лежит на полке. «Хворост что ли?» — мелькнула мысль когда я увидел связку палок средней толщины и почти одинаковой длинны. Засунул руку, достал, оказалось, парафиновые свечи. Наощупь та еще фигня: жирные, как мыло.

Кто-то оставил здесь хороший запас на случай внезапного отключения света. Таких связок в глубокой нище оказалось пять штук, в каждой по десять свечек. Неплохо, однако, еще бы понять, как местный житель добывает огонь.

Удовлетворив свое любопытство, обшарив каждую стену, я снова вернулся к проблеме выхода из подземелья. Двери так и не нашлись. Но это точно не означало, что их тут нет. Знаем, плавали. Кстати, о плавали… Я положил свечки обратно, сел за стол, задумчиво обвел комнату взглядом, прикинул и решил попробовать возникшую идейку. Поднялся и пошел закрывать первые двери. Логично предположить, раз на них завязан какой-то механизм, который при открытии зажигает свет, что система может сработать и в обратную сторону. То бишь, если я закрою открытое, то распахнется скрытое от моих глаз.

Я поднялся и решительно зашагал к дверному проему. Поколебался пару секунд, но затем все-таки стал закрывать двери. Сначала одну створку, затем другую. Ничего не произошло. М-да, облом.

Минуту я тупил, удивляясь, почему не вырубился свет. Затем сообразил, что задвижку видимо, нужно как-то перекрывать, когда покидаешь помещение. Да только мне недосуг искать, куда спрятали выключатель. Больше всего волнует вопрос, как открыть двери, ведущие на поверхность земли.

Черт, Леха, неужто вместе с молодостью вернулась и способность не думать ни о чем! Я четко увидел собственные руки, обнимающие каменные… кхм… груди (ну а что, похоже, только соски отсутствую!), и то что проворачивал я их одновременно в обе стороны по очереди.

Что сели и распахнутые створки нужны закрывать вместе. Вполне возможно, что замок тоже играет какую-то роль. При щелчке сработает очередной механизм и часть одной их стен откроется. «Ну, с Богом!» — устало вздохнул я, и приступил к процессу. Ручек не обнаружил, поэтому стал осторожно толкать дверные полотна друг к другу. В сантиметре от воссоединения, так сказать, я остановился, досчитал до трех, рывком захлопнул фрамугу и застыл, затаив дыхание ожидания хоть какого-то звука.

И он не заставил себя долго ждать. За спиной раздался характерный скрежет несмазанных петель или, скорей всего, шарниров. Я обернулся и с удовлетворением увидел, как часть стены отъезжает в сторону, открывая проход с длинным темным коридором.

Если так дальше дело пойдет, то к утру я вполне может быть выберусь из подземелья. Хорошо бы в черте города, черт его знает, сколько метров я прокатился, и куда меня выведет новый проход.

Я подошел к двери, переступил порог и нахмурился, на стене справа от проема что-то серело. Подойдя поближе, обнаружил рамку с какой-то бумагой внутри. Пригляделся и не выдержав, заржал, как конь, сказывалось нервное напряжение на пожаре, да и потом тишиной и отдыхом мои приключения не отличались.

Под стеклом находился плакат. Советский плакат: «Уходя, гасите свет!». Шутник, однако, товарищ, который сюда приходит! Отсмеявшись, я обнаружил под плакатом что-то типа рубильника, ну, и щелкнул, не думая о последствиях.

Последствия не заставили себя долго ждать. За моей спиной что-то глухо клацнуло, а спустя минуту погас свет в комнате, из которой я вышел. В то же время дверь откатилась обратно отрезая выход, в коридоре стало темно, как в могиле. М-да, знатные все-таки приколисты разрабатывали эту часть подземелья. Там, где мы бродили с пацанами в детстве, таких кордебалетов и тайников не было.

Хотя, мы и не проверяли. Так, шлялись по переходам с фонарями и одним рюкзаком на всех, в котором лежали спички, веревка, ножик, завёрнутые в газету бутерброды с докторской колбасой. Иногда кто-нибудь брал даже термос с чаем, но это если родители разрешали.

Иногда Вовка притаскивал без спросу красивый литровый термос. Бодяжил в него жутко сладкий чай, который невозможно было пить, столько в нем было сахара, а если обольешься, то от такого щедрого напитка липли руки и одежда. Термос был красивый, сиреневый в цветочек.

Когда Вован брал в поход термос, он всегда носил наш общий рюкзак, чтобы мы, косорукие бандиты, не разбили колбу, а то «мать голову отвинтит, как крышку с банки», ворчал друг. Мы все соглашались и клятвенно заверяли, Вовку, что только он может нести термос со стеклянной колбой внутри и не кокнуть его по нелепой случайности о камень.

«Хорошие были термосы», — вспоминал я, пробираясь по длинному темному коридору к неведомому выходу, держась одной рукой за стену и шаркая ногами проверяя путь. У нас дома была трехлитровая канистра. «Волгоград берем?» — отец всегда так шутил когда собирались на море. Стальные бока термоса украшали виды города-героя.

Мы всегда брали его на пляж, когда приезжала родня с севера. По дороге на море покупали три литра кваса и наслаждались холодным напитком весь день. Правда заканчивался он быстро, толпа у нас была приличная, только детворы до пяти штук набиралось, плюс как минимум пара взрослых. Вечером как правило, квас менялся на пиво.

По выходным с нами на море ходили и мои родители. Когда первая пятишка выпивалась, отец с дядькой поднимались наверх по каменным ступеням и затаривались очередной порцией вкусного хлебного живительного кваса. Сейчас такой и не делают.

Я шагал и вспоминал как, уже работая в МЧС, купил себе новый навороченный дорогой стальной термос, и штуки ради решил поэкспериментировать. Сравнить, так сказать советский и современный. Ради чистоты опыта достал с антресолей наш маленький семейный термосок, залил в оба кипятка и оставил на кухне на сутки. Короче, проспорил сам себе сто рублей. В нашем вода оказалась горячее.

Хотя, если уж быть совсем точным, советские цветные термосы делали в Китае. Делали добротно, не то, что сейчас. Был у них один-единственный недостаток: подтекала крышка. Затычка, которая закрывала горлышко, прилегала не плотно, а завинчивающиеся крышки в Китае и СССР научились делать позже, в отличие от той же Германии и Америки.

Я настолько ушел в воспоминания, медленно пробираясь вперед, что едва не вписался лицом в очередное препятствие. Оказалось, проход перекрывали доски. Приехали. Пошарил рукам по стенам, но никаких выпуклостей-вогнутостей и потайных ниш не обнаружил.

Недолго думая, решил выбираться старым дедовским способом: не можешь открыть — вскрывай! В моем случай — ломай. Я шибанул по перекрытию ногой. Дерево затрещало и вроде как даже треснуло. Забив на все, я принялся пинать ограду. Одна доска лопнула, я ухватился руками и начал её выламывать, расширяя проход. Время от времени бил ногами. На все про все ушло примерно десять минут, и я двинулся дальше.

Свет в конце тоннеля стал для меня неожиданностью. Я даже принял его за галлюцинацию. Остановился, проморгался, снова глянул. Точно, что-то светлеется. Хотел ускориться, но решил не рисковать под конец. Еще неизвестно, куда меня этот коридор заведет.

Проход как-то вдруг расширился и превратился в небольшой закуток, в котором стояли ведра, тяпки, банки с краской и прочая хозяйственная утварь. Неожиданно, что тут скажешь.

Стало светлее. Я остановился, пытаясь понять почему. Оказалось, из подсобки наряду вели ступеньки, а выход перегораживала обычная, сколоченная их старых досок на отшибись деревянная дверца. Такие мастрячили для сараев или курятников. При всех чудесах старых, я бы даже сказал, почти древних технологиях, которые я обнаружил в двухуровневом подвале, а потом в комнате со столом и водным генератором, такая преграда казалось просто верхом издевательства.