Последняя из рода Дариан. Лабиринт

- Хорошо, не стихии, - согласилась я и пошла.

Улыбалась. Чувствовала внутренний подъем, воодушевление. Усталость как рукой сняло, осталось ощущение наполненности, переполняющей меня силы и желание побеждать вопреки.

Я остановилась у мерцающей голубым черты, подняла взгляд на противника. Ей была тонкая девушка с веснушками. Она обернулась на сокомандников, получила подбадривающие кивки, взмахи руками, и устремила взор на выбранный сетариалл.

В центре. Вода! Она растеклась лужей и быстро собралась в бьющий фонтан.

Пришлось двинуться к нему. Вокруг были не активированные слова. Я их не знала. Решила довериться ощущениям, отбросила ближайший, так как он показался созвучным, родным. Пошла дальше, уловила полную чистоту, наверное, из-за заключенного в печати направленного колдовства, и остановилась у последней черты.

Агрессия, безудержная ярость. Я набрала побольше воздуха в легкие и потянулась к слову, отдаленно напоминающему морду квохи с вздернутые кверху клювом. Между нашими сетариалами исчезла черная грань, вода устремилась в мой квадрат, готовая потушить едва зародившиеся искорки пламени.

А я ведь особо с ним не дружила. Оно всегда казалось мне слишком своевольным, неуправляемым, со взрывным характером. Активировать и отойти. Этого хотел Корин. Но почему же не попробовать?

Искры взметнулись вверх, чтобы не погаснуть, увернулись от брызг, словно не мы были нападающей стороной. Я сосредоточилась на высвобожденной силе, попыталась придумать, как этими крохами можно побороть относительно огромный фонтан и сразу не нашла ответа. Искорки, они ведь маленькие. Ими не потушить воду. Они даже на мои мысленные команды отзывались плохо, не говоря о том, чтобы разрастись во что-то стоящее.

«Человек, можно?»

«Нет, я должна сама», - качнула головой и вздрогнула, когда одна из искр исчезла.

Ими не побороть Воду. Они слабые!

«Человек, мне хочется. Можно, можно?»

«Нет!»

Слабые, да, своевольные. Игривые, уворачивающиеся от брызг. Неосторожные.

Еще одна искра с шипением погасла.

«Ну, вот, а я хоте-е-ел добавить им яркости».

Меня озарило. Я сосредоточилась на тонкой связи между нами, влила силу из своего резерва. Наполняла, наполняла, наполняла энергией, не позволяя прыгающей в воздухе мигающей крупинке разрастись.

- Пятнадцать.

Успею. Должна успеть!

Резерв опустошался. Я отдавала и отдавала, удерживая одну иску в том же крохотном состоянии, позволяя ей переполниться энергией, дрожать от ее переизбытка, держаться на грани, шипеть, светить ярче и ярче, а потом взорваться.

Меня на миг ослепило. Я часто заморгала и заметила остатки быстро испаряющейся воды, едва не отшатнулась от исходящего от моей искры жара. Но должна была закончить начатое, полностью уничтожить фонтан, а потому добавила еще силы, ни капли не жалея.

- Засчитано. Раунд за Нааринской академией.

В мой крохотный мир, где была лишь я и моя искра, ворвались звуки. Я гулко сглотнула, увидела подскочившего на радостях ди Тарта, но быстро совладавшего с собой и принявшего задумчивый вид, будто все шло по плану. Подняла взгляд на ликующих зрителей, повернулась к нашей команде и на негнущихся ногах поплелась к ним.

Мариэль встретила меня объятиями, Корин и Лорин никак не отреагировали на мой успех, однако выглядели приободренными.

Казалось, теперь все возможно. У нас появились огромные шансы на победу, даже несмотря на потерю сильнейшего игрока. Нужно будет еще раз выйти и снова выкрутиться…

Но в груди начало тянуть. Вроде бы не болело, но словно рвалось. Я наблюдала за поединком Кирола, за тоже потерпевшей поражение в свой раунд Мариэль. Видела прямую спину Лорин и ее эффектную позу у мерцающей голубым черты. Мне было неуютно. Я переминалась с ноги на ногу, потирала место, где уже жгло. Чувствовала, что сейчас станет плохо.

- Рана? - вдруг оказалась возле меня аристократка.

Я осмотрелась, не заметила возле нас никого. Потерла грудь, кивнула.

- Ди Тарт не должен был тебя брать в команду.

- И ты сейчас это говоришь, когда я выбила для вас двух противников?

- Не борись дальше, - всем телом повернулась ко мне девушка. - Займи позицию и через пару секунд отступи - это будет означать, что сдаешься.

- С какой стати мне сдаваться? - прорычала я, стягивая на груди края черного жилета из униформы нашей команды. - Я в состоянии побороться и победить. Пора бы поверить в мои способности.

Я собралась отправиться на исходную, но девушка вцепилась в мои плечи двумя руками и настойчиво произнесла:

- Иди в лекарское крыло, пусть Алинда проверит рану.

- Я не сдамся!

- Дура, тебе нельзя! - встряхнула она меня и заговорила быстро, горячо: - Тебе следовало уйти еще после первого раунда, пойми это. Или давай, борись, а я буду лишь рада. Швы разойдутся, резерв моментально опустеет и начнет заживать с нулевым порогом силы. Уже не повезет, как в прошлый раз, когда тебя подпитывало оборванным каналом сипряда.

- Участники, займите позиции, - пригласил участников распорядитель.

- Ступай, чего ждешь? - подтолкнула меня вперед аристократка. - Самина и ее дружок не справились, но ты сможешь. Ну же, прикончи себя сама и исчезни, наконец, из моей жизни!

Я растерялась. Посмотрела на встревоженного ди Тарта, сильнее стянула края жилета, чувствуя нарастающее жжение. Она права?

Пришлось подойти к голубой черте. Взгляд заскользил по квадратам со словами, остановился на знакомом, в котором заключен световой луч. Потянуться, высвободить. Почувствовать вкус, слиться воедино, снова стоять до изнеможения и победить…

«Исчезни, наконец, из моей жизни!» - эхом пронеслось в голове.

Лорин не настолько глупа, чтобы намерено уменьшать наши шансы на победу и взваливать на свои плечи груз исхода всего поединка с Хартейновцами. Ведь если я проиграю, ей придется три раза подряд одержать верх над противником и для этого здорово постараться. Но в груди что-то рвалось, внутри бесилась сила и билась наружу. Казалось, от одного неловкого движения вновь выльется из меня мягким светом.

Я зажмурилась и сделала шаг назад. Развернулась. Решительно направилась обратно к Лорин под недовольный гомон зрителей. Правда, остановилась рядом с ней, глядя перед собой и почти соприкасаясь с ней плечами.

- Порой вода острее льда, не используй его из-за ошибочной суждения, что он сильнее.

- Не нуждаюсь в советах босоногой недоучки.

- Зато прислушаться можешь, - повернула я голову, чтобы встретиться с голубыми льдинками ее глаз. - Могу подкинуть еще информации для размышления: не каждая влага благодатно влияет на растение - оно порой гниет красиво. Удачи.

Я направилась за пределы поля, на ходу постукивая по груди. Жгло невыносимо. Стоило добраться до удивленной Мариэль, как я сорвалась на бег и устремилась к зданию академии. Боялась не успеть. Чувствовала расходящиеся края раны, быстро вытекающую из меня силу, уже вырвавшуюся наружу тонкой струей.

Ворвалась в лекарский зал, закричала и рухнула на колени, чтобы в следующий миг оказаться подхваченной заботливыми руками. Меня уложили на свободную койку. Сразу несколько целительниц занялись моей раной, наложили заплатки.

Через несколько минут прибежала раскрасневшаяся от бега Алинда. Она попросила всех отойти, внимательно осмотрела меня, стала хмурой.

- Не двигайся, сейчас будет больно. Нужно достать старые нити, чтобы применить новые. Терпи!

Я закивала, закусила губу. Едва не закричала, когда грудь прострелило болью. Вцепилась в края койки и приготовилась держаться во что бы то ни стало, чтобы никто находящийся здесь ни услышал ни звука. Нужно расслабиться и полностью довериться опытной колдунье.

- Говорила Леодрику, что девочка не готова. Но нет, турнир важнее!

Она приговаривала и приговаривала, вытягивая нитку за ниткой. Я стонала, чувствовала, как по вискам льется пот, дрожала. А потом стало хорошо и очень спокойно. Из меня выжали последние соки и оставили в покое. Алинда перестала хмуриться, уже быстро перебирала пальцами, завязывая новые узелки.

- И ты тоже хороша, - закончив, наклонилась ко мне женщина. - Зачем так напрягалась? Почему не ушла сразу после первого раунда, зачем осталась? Я говорила им, что тебя нужно вывести, но меня на поле не пускали.

- Вы были там?

- Конечно, а кто еще за тобой присмотрит? Хорошо хоть вовремя одумалась и ушла, иначе пришлось бы накладывать временные заплатки на месте и уносить тебя оттуда. Вот никто не хочет слушать опытную целительницу. Пятнадцать лет практики за спиной, повидала немало. Но нет, вы любите переоценивать свои силы и выжимать из себя больше положенного.

- Спасибо, - вымученно улыбнулась я, не в состоянии даже удивиться.

- Теперь лежи, отдыхай. Орзи тебя накормит, даст восстанавливающий отвар. Выпьешь двойную дозу и завтра ни на какой турнир не пойдешь

- Но они не справятся, вы сами ви…

- Нет! Тут есть, кому на месте не сидится, - указала она на дальнюю койку, откуда на меня взирали серые глаза.

Я уронила на подушку голову, посмотрела в потолок, стараясь не думать о принце. Да, все видел, наблюдал за моментом моей слабости, очередным… Стало неприятно, захотелось спрятаться ото всех и натянуть одеяло до макушки. Пусть уйдут. Путь не смотрят! Не смотрит…

- Отдыхай, - будто поняла мои чувства целительница и вскоре задернула занавесь.

Веки потяжелели, опустились. Я позволила себе расслабиться, отстраниться от ненужных мыслей и погрузиться в воспоминания недавних сражений. В те восхитительные мгновения, когда сила безоговорочно подчинялась, была моим продолжением, самой сутью, выполняла малейшее желание и помогала совладать даже с неугомонным огнем.

Вскоре ко мне заглянула Орзи, напоила горячим отваром, горьким до ужаса. По телу разлилось тепло, добавило тяжести. Кажется, я что-то сказала девушке перед тем, как уснула.

Тихо. Темно. Ощущение чужого прикосновения к скуле, такое нежное и ненавязчивое. Я замычала и улыбнулась. А потом…

Глаза удалось открыть лишь утром. И первое, что пришло на ум: показался ли мне поцелуй?

Глава 8

Я неосознанно водила пальцами по губам. Смотрела в потолок. Общалась мысленно с воюном, который жаловался на голод даже после того, как я скормила ему почти всю порцию своего обеда. За занавесью что-то происходило. Разговоры, споры, тишина, шаги, снчова разговоры. А я лежала в своем уютном мирке под тонким одеялом и толком ни о чем не думала.

Но всему приходит конец. Вот и моему уединению не суждено было длиться вечно. Сначала появилась девушка с искусно заплетенными косичками и стопкой книг в руках. Она представилась Мией, без лишних вступлений назвала себя моей старшей, положила принесенные вещи на стул возле койки и ушла, посоветовав выучить все страницы с закладками.

Потом прибежала Мариэль. Воодушевленная, улыбчивая, правда, она быстро сникла под моим вопросительным взглядом и скомкано рассказала, как вчера Лорин уничтожила водой пальмовый цветок, что само по себе немыслимо. Поведала, как тот взорвался на ошметки и разлетелся по двум соединенным сетариаллам. Из ее слов выходило, что аристократка одержала победу и завоевала всеобщее признание, как самая одаренная колдунья в нашей команде, затмив мой успех.

Позже явился ди Тарт.

- Я не выпущу ее, - бегом следовала за деканом Алинда. - Ами после серьезного ранения, ее пришлось дважды зашивать. Я не позволю ей ради дурацкого турнира искалечить свою жизнь.

- Попрошу подбирать слова! - впервые Леодрик был строг при разговоре с целительницей. - Это важное событие для всей академии, самого Наарина! Мы обязаны одержать победу и утереть нос Анширцам, а для этого мне нужна она, - указал на меня пальцем мужчина.

- Тебя совершенно не заботит ее здоровье? - попыталась втиснуться между деканом и моей койкой Алинда, но ди Тарт ускорился и вскоре оказался рядом со мной, приговаривая:

- Не преувеличивай, силовые раны затягиваются быстро. Ами у нас крепкая девочка, уже полностью восстановилась. Как ты, сокровище мое бесценное?

- Я чувствую себя неплохо… - скованно произнесла я и настороженно посмотрела на целительницу.

- Готова побеждать?

- Нет, нет и нет! - уперла руки в бока женщина. - Она не покинет лекарский зал.

- Ты вчера была великолепна, я в тебе не ошибся, - сказал Леодрик, улыбаясь.

Непривычно было слышать похвалу. Прямую, от чистого сердца. Шойн обычно критиковал и указывал на недочеты, утверждая, что нет предела совершенству. Если бы не целительница, которая резко развернула мужчину к себе, наверное, я согласилась бы хоть сейчас бежать на поле и бороться с любым противником.

- Ты снова за свое? Прошлый раз обошлось, но теперь я не уступлю. Я не дам разрешение на участие в турнире.

- Алинда, не вижу никаких предпосылок. Ами здорова. Ты ведь не станешь удерживать ее на пути великих свершений?

- Леодрик, это не обсуждается!

- Вот именно! Тем более нужно поинтересоваться у Ами, чего она сама хочет.

- Я не возьму ее в команду, - появился еще один участник разговора.

Шай встал у изножья койки, весь опрятный, в идеально сидящей по его фигуре студенческой форме, с уложенными светлыми волосами. Свежий, бодрый. Я нечаянно залюбовалась им. Широкими руками, натренированными плечами, бьющейся жилкой на шее. К ней особенно захотелось прикоснуться. Вдохнуть аромат утренней грозы с примесью сладости или горечи, почувствовать тепло его кожи, окунуться в бездонную серость глаз.

А последнее оказалось вполне выполнимо. Я поздно спохватилась, прочистила горло и перевела взгляд на декана, усиленно ругая себя за несдержанность. Нельзя показывать интерес. Принц и без того со мной игрался.

- У нас хватает одаренных колдунов в команде, главное, опытных, чтобы провести бой достойно и победить, - с едва скрываемой улыбкой в уголках губ продолжил наследник. - Нужды в новой крови нет. Мы с Винсентом восстановились достаточно, чтобы вернуться в строй.

- Видишь, Ами спокойно может отдыхать, ее участие в турнире не требуется.

- Это ради ее самой! - не унимался Леодрик.

- Поучаствует в следующем году, как вы планировали изначально, ведь для этого приводили ее почти на каждую тренировку, - каждое слово принца звучало весомо, непробиваемо.

- К чему откладывать? Ами лучше большинства участников нашей команды.

- Я не возьму ее! - с нажимом произнес Шай, в упор глядя на декана. - Хоть выдерните ее из койки, в команду она не попадет. А если попадет, то участвовать не будет.

Мне даже стало интересно, чем закончится спор. А главное, с какого момента я превратилась в незаменимую единицу, ради которой ди Тарт так старался. Про принца же было все ясно. Оказывается, он такой же самоуверенный болван, как и Кираан, не желающий видеть дальше собственного носа.

- Алинда, ты уверена, что некоторые старшекурсники достаточно восстановились?

- О, даже не думай втягивать меня в ваши разногласия, Леодрик, - покачала головой целительница. - У них было истощение, а Ами получила рану. Это разные вещи.

- Уйду из команды я, уйдут и остальные. Вам нужны такие жертвы? - стоял на своем Шай.

Рот декана скривился от злости. Он повернулся ко мне, пожелал скорейшего выздоровления и, громко ступая, покинул лекарский зал. Целительница облегченно вздохнула. Она поправила мое одеяло, посоветовала принцу тоже идти и потянула занавесь, отрезая меня от остальных.

А я лишь сейчас поняла, что с появлением наследника была напряжена и не шевелилась. Могла бы сказать свое слово, занять чью-либо позицию, но промолчала. Словно не имела собственного мнения. Будто меня вообще спрашивать не нужно. Подумаешь, какая-то кочевница, ей можно крутить-вертеть, как душе угодно, и не заботиться, желает ли она того сама.

Не успела я толком разозлиться, как Шай пробрался в мой уединенный мирок. Подошел, поцеловал в губы, пользуясь моим удивлением.