— Ну что ж, — сказал Данамато. — Вы так считаете. Но не можете знать наверняка, что он сделал бы, а чего не сделал.

— Наверняка нельзя знать ни про кого, — невозмутимо ответил Марба. — Мы все, по большому счету, непредсказуемы. — Да, уж это точно, непредсказуемы.

— Давно ли вы здесь живете? — спросил Грофилд.

— Я здесь одиннадцать дней. Миссис Данамато и остальные, я полагаю, уже около месяца. Данамато покосился на Грофилда. — Завтра будет ровно четыре недели, — сказал он. — А что? — Мне просто хотелось знать, сколько времени эти люди провели вместе, — ответил Грофилд и спросил Марбу: — Миссис Данамато сидела тут безвылазно, не так ли?

— Насколько я знаю, да. Во всяком случае, последние одиннадцать дней.

— А как насчет остальных? Кто-нибудь из них хоть раз отлучался?

— Мистер Милфорд иногда ездил в Сан-Хуан по делам, связанным с работой и деньгами, — ответил Марба. — А больше никто не отлучался. Во всяком случае, последние одиннадцать дней.

— Дом хоть и просторный, но не с точки зрения человека, который почти месяц просидел тут в заточении, — заметил Грофилд. — Как эти люди ладили между собой?

Марба снова едва заметно пожал плечами.

— Да в общем неплохо, — ответил он. — Мелкие трения, вспышки раздражения и тому подобное всегда неизбежны, если людям, как вы говорите, приходится подолгу тесно соприкасаться друг с другом.

— И кто же особенно отличился?

— Простите?

— Кто из них был самым вспыльчивым? — спросил Грофилд.

На губах Марбы снова появилась грустная улыбка.

— Не люблю дурно отзываться о людях, вместе с которыми пользуюсь гостеприимством.

— Обстоятельства необычные, — напомнил ему Грофилд.

— Сейчас не время миндальничать, — с нажимом сказал Данамато.

Марба, улыбнулся, поклонился Данамато и ответил:

— Вы выражаетесь на удивление кратко, мистер Данамато. И добавил, обращаясь к Грофилду: — По-моему, самым невыдержанным из нас был Рой Челм. Он склонен к… — Марба умолк, подыскивая подходящее слово.

— Проявлениям неприязни? — подсказал Грофилд. Марба просиял от восторга.

— Неприязни! Вот именно. Точное слово.

— К кому-нибудь конкретно?

— К кому угодно. Иногда даже к миссис Данамато, хотя и реже, чем к остальным. Как-никак, она ему покровительствовала.

— Кто хуже всех ладил с миссис Данамато? — спросил Грофилд.

— По-моему, Патриция Челм. Она полагала, что ее брат и миссис Данамато — не пара.

— У нее хватило бы сил как-то повлиять на положение? - спросил Грофилд.

— Да что вы! — Похоже, Марба был по-настоящему потрясен. — Эта девчушка? Ни за что на свете.

— Хорошо, — сказал Грофилд.

— А что вы-то здесь делаете, а, Марба? Откуда моя жена знает вас? — встрял в разговор Данамато.

— Я пришел к ней и познакомился, — ответил Марба. Насколько я слышал, ее интересовали возможности некоторых капиталовложений. Мне казалось, она сочтет, что вложения в моей стране весьма выгодны. Мы ведем поиск иностранных вкладчиков, как вам известно.

— Вложения? — Данамато озадаченно покачал головой. Какие именно вложения?

— Первого июня, — сказал Марба, — наша страна узаконит игорные дома. Европейский и британский, а потом, может, даже американский туризм. С этим связаны надежды всей Центральной Африки, во всяком случае, на обозримое будущее. У нас в Ундурве мы намерены…

— Погодите-ка, — прервал его Данамато. — Вы хотели, чтобы моя жена вложила деньги в казино? В этой вашей стране?

— Вот именно. Кажется, она очень этим заинтересовалась.

Данамато покачал головой.

— Иисусе Христе, — проговорил он. — Из всех недоумков… — Уверяю вас, — сказал Марба, — вложения в казино в Ундурве через несколько лет дадут хорошую прибыль. Наши пляжи…

— Прекратите эти речи зазывалы, — потребовал Данамато. — Меня не интересует ваша болтовня.

— И тем не менее, — сказал Марба, — когда с этим делом будет покончено и вы переживете траур, я очень хотел бы ознакомить вас с нашими потенциальными возможностями. Мне кажется, вы будете ошеломлены. Вы знали, что…

— Ни слова больше об этом! — закричал Данамато. — Все. Вы нам больше не нужны.

— Минуточку, — сказал Грофилд. — У меня еще один последний вопрос.

Данамато посмотрел на него с большим неодобрением.

— Кончайте поскорее, — бросил он. Грофилд обратился к Марбе:

— Мистер Марба, установлено, что один из нас, находившихся на втором этаже, должен быть убийцей. Один из нашей шестерки.

Марба кивнул.

— Да, я знаю.

— Кого вы прочите в убийцы? Кто, на ваш взгляд, это сделал?

— Честно говоря, — ответил Марба, — мне трудно поверить, что это сделал кто-то из нас.

— Мне тоже. Но это наверняка один из нас. Больше выбирать не из кого. Так кто же, по-вашему? Улыбка у Марбы вышла очень-очень грустная.

— Боюсь, — сказал он, — что это вы, мистер Грофилд.

Глава 11

Вошел Рой Челм, злой и раздраженный, с багровыми щеками. Указав на Фрэнка, одного из своих конвоиров, он заявил:

— Эта обезьяна ударила по щеке мою сестру! Сбила ее с ног!

Он был вне себя от ярости. Данамато спокойно посмотрел на Фрэнка.

— Из-за чего сыр-бор?

Фрэнку было откровенно скучно.

— Она не хотела отпустить с нами своего маленького братика. Она хотела увязаться за ним, иначе, мол, эта кисейная барышня никуда не пойдет.

— Он ударил ее? — закричал Челм. Данамато окинул его долгим ровным взглядом и спросил:

— Сколько вам лет, Челм?

— Какая разница? Он ударил мою…

— Фрэнк, — громко произнес Данамато, перекрывая голосящего Челма, — уведи эту шпану и поколоти как следует. Когда будет готов отвечать на вопросы, приведи обратно.

— Хорошо, — сказал Фрэнк и хотел взять Челма за локоть.

— Подождите! — вскричал Челм, уворачиваясь от Фрэнка, но наткнувшись на второго человека Данамато, который схватил его сзади за руки.

Данамато взглянул на него.

— Вы согласны угомониться? — спросил он.

— Я… — заговорил Челм. Он сглотнул, попытался взять себя в руки и, наконец, судорожно кивнул. — Да.

— Хорошо. — Данамато взмахнул рукой. — Отпусти его, Джек. Джек отпустил.

Челм споткнулся и чуть не упал, но потом опять обрел равновесие. Данамато сказал ему:

— Я уже спрашивал вас, сколько вам лет?

— Двадцать… двадцать семь.

— А сколько лет вашей сестре?

— Двадцать два года.

На лице Данамато промелькнуло выражение омерзения.

— Тогда вам уже давно пора перестать прятаться за ее спиной, — сказал он. — Садитесь.

Челм собрал обрывки собственного достоинства и кое-как завернулся в них, как пропойца в парке, спасающийся от ветра двумя листами из вчерашней газеты. Он сел на стул, с которого недавно встал Онум Марба, и сказал:

— Мы с сестрой не расстаемся с тех пор, как…

— Болтовня, — сказал Данамато. — Вы приехали сюда с моей женой?

При слове «жена» Челм, казалось, вздрогнул. Глаза его округлились и больше уже не принимали нормальный вид.

— Мы приехали все вместе, — сказал он. — Все, кроме, разумеется, Марбы.

— Вы были ее дружком, так?

— Мы были обручены, — ответил Челм с легкой дрожью в голосе.

Данамато мрачно улыбнулся. Обручены, — повторил он.

— Мы собирались пожениться, — ответил Челм, норовя выдать свой страх за дерзость. — Сразу после ее развода с вами.

— Которого никогда не было бы, малыш, — сказал Данамато. — Думаешь, ты первый жиголо, которым она стукнула меня по голове? Стоило мне побыть три дня в Лас-Вегасе, только и всего, причем даже не прикасаясь к хористкам, как почта непременно доставляла мне ее фотографию с каким-нибудь парнем, фотомоделью из «Копа — Все было совсем не так, — возразил Челм, пытаясь говорить с достоинством.

— Да, да, малыш, — сказал Данамато, снова затыкая ему рот. — Я знаю, как это было, или как это тебе представлялось, и все остальное тоже. — Он повернулся к Грофилду и добавил: — Все равно что говорить с этим шутом Марбой. Белл вела себя так, будто все по-настоящему, вплоть до последнего мгновения, но когда оставалось сделать лишь один шаг, она останавливалась, и ни тпру, ни ну.

— Возможно, — сказал Грофилд.

— Кто из нас ее знал? — спросил Данамато. — Вы или я? — Ни один из вас ее не знал, — заявил Челм с жалкой потугой на вызов, А когда Данамато повернулся и удивленно уставился на него, Челм сказал: — Для вас она была всего лишь телом, средством разрядки. Хотели трахаться — трахались, хотели сорвать зло — срывали. Настоящую Белл вы и знать не знали. Не знали ее нежной женской души, которой приходилось трепетать от страха всякий раз…

Данамато сорвался со стула, будто бык, метнулся через стол; магнитофон и микрофон отлетели прочь. Его вытянутые руки сомкнулись на горле Челма. Оба рухнули на пол. Данамато оказался сверху, Челм беспомощно барахтался под ним. Лицо его побагровело.

Грофилд откинулся на спинку стула и улыбнулся стоявшему напротив него Фрэнку, который вместе с двумя другими охранниками в растерянности наблюдал за происходящим и явно не знал, как быть.

— Ну-ну, ребятки, — бодро проговорил Грофилд. — Вы — что два малохольных школьника, подростки, дерущиеся из-за куска замороженного мяса в подвале.

Противники прекратили барахтаться, Даманато отцепился от глотки Челма. Тот неподвижно лежал на спине, в страхе глядя в потолок и боясь шевельнуться. Данамато поднялся на колени, опираясь о край стола, и с ненавистью посмотрел на Грофилда. — Сукин вы сын, — хрипло сказал он.

Грофилд мило улыбнулся ему.

— Сколько вам лет, Би Джи?

Данамато впился пальцами в стол. Грофилд наблюдал за ним, зная, что Данамато изо всех сил сдерживает себя, чтобы не наброситься на него. Грофилд пожелал ему успеха в этом деле. В конце концов все получили то, чего хотели. Данамато наконец выдохнул воздух, кивнул и поднялся.

— Все в порядке, Грофилд, — сказал он. — Вы правы. — Он с ненавистью оглядел свое воинство. — Что с вами, ребята? Почему вы не оттащили меня от этого куска дерьма?

У всех был встревоженный и беспомощный вид. Грофилд сказал:

— Вы окружили себя лизоблюдами, Би Джи, а это опасно.

Данамато покачал головой, поправил пиджак, обошел стол и поднял свой стул.

— Уберите отсюда этот котях, — велел он. — У меня больше нет к нему вопросов. — Зато у меня есть, — сказал Грофилд.

— Ну еще бы, — отозвался Данамато. — Хорошг. Фрэнк, Джек, посадите его обратно на стул.

Они помогли Челму встать. Румянец уже сошел с его лица, сменившись мертвенной бледностью. Он позволил поднять себя и посадить на стул и теперь сидел, словно стеклянная фигурка.