Децема. Начало

Я отошла на шаг, хотя едва ли меня это спасло в случае чего. Кузен испуганно заверещал, но ведь молодой господин ещё не закончил. Приблизившись к нему, он наклонился и ударил парня снова. И ещё раз.

— Ты кто, по-твоему, такой? — процедил Индра, избивая родственника, пока его охрана просила зевак разойтись, ведь тут совершенно не на что смотреть. — Ты с чего, ублюдок, взял, что можешь хозяйничать в Тавросе? Это мой город! Никому не позволено насиловать и дебоширить здесь! Ты выплатишь штраф, а потом пойдёшь в тот бар и лично извинишься перед хозяином и девчонкой. На колени перед ними встанешь, понял, дерьма кусок?

— Прошти мя пшлалста, — зашепелявил он, давясь слезами. Даже не вериться, ещё минуту назад он выглядел избалованным принцем, чьи прихоти возводились в ранг закона. — Фсё фышло слушайно! Не остафляй мя зесь…

Выпрямившись, Индра протянул руку в сторону, и телохранитель дал ему влажную салфетку. Вытерев же руки, молодой господин вернулся к машине.

— Едем, — бросил охране Индра, забираясь в салон. — Нет, Дерил, садись в следующую. Эта девчонка задерживает нас. Где она?

Дерил — личный телохранитель Индры, здоровенный и мускулистый, как бойцовый бык — кинул в мою сторону внимательный взгляд, словно пытаясь угадать, стоит ли ждать от меня сюрпризов. Но, серьезно, это было лишним. Только не после этого показательного урока хороших манер.

Сев напротив молодого господина, я подумала, что хочу жить в этой машине. Тут было всё необходимое и при том такое дорогое, чистое и комфортное… Я бы насладилась этим комфортом сполна, если бы не присутствие человека, который его обнулял. Но мне не было стыдно за свою нервозность. Пусть Индра и был немногим старше меня, думаю, он вселял страх даже в Мельхома некогда.

Я разглядывала его, потому что он закрыл глаза, позволяя мне это. Он казался уставшим. Может даже, больным, если бы усовершенствованные люди могли болеть.

— На что уставилась? — сухо спросил Индра, внезапно открыв глаза.

— Ты очень красивый, — ответила я, тут же прикусывая язык. — В смысле… я таких красивых людей никогда не встречала. Это ведь значит, что ты… ты модифицированный с самого рождения, да? У тебя даже следов не осталось на руке.

Съежившись под его взглядом, я отвернулась к окну, за которым скорость превращала мир в размытое пятно. Когда в неловком молчании прошла пара минут, я вновь отважилась заговорить:

— Удивительно, что ты поверил мне. Я бы не поверила на твоём месте. Знаешь, я была у особняка сегодня, пыталась объяснить вашим людям, но меня не пропустили и правильно сделали, да? У вас хорошая охрана, ха-ха.

— Я видел записи камер.

— Что? — Я нахмурилась. Там были камеры?

— Отец сказал забрать тебя, — пояснил Индра, и я просто обомлела.

— Разве ты приехал туда не за братом?

— А похоже, что за ним?

Ну, если учесть, кто остался блевать кровью у ворот ЦПЗ, а кто сидит в одной машине с ним…

— То, что записали ваши камеры… всё не так, как могло показаться, — попыталась оправдаться я, но Индра перебил меня:

— Неважно. — Он достал из кармана небольшой портсигар. — Отчитываться будешь перед моим отцом. Ведь такова последняя воля Мельхома?

— А… да. — Я следила за тем, как он прихватывает губами сигарету, беря в руки зажигалку. — Ты куришь?

Довольно странная привычка для модифицированного жителя столицы.

— Нельзя? — метнул он в мою сторону испытующий взгляд. Как будто в этом салоне, городе, мире моё мнение что-то значило.

Я растерянно смотрела на то, как он пытается поджечь сигарету. Его руки дрожали. Казалось нелепым, что он не может справиться с такой безделушкой, учитывая, что он сделал со своим кузеном.

Наклонившись вперед, я забрала зажигалку из его рук и через секунду поднесла огонь к его лицу. Тонкий язык пламени отразился в угольно-чёрных глазах, когда Индра наклонился, прикуривая. Он с наслаждением затянулся, будто всё это время тонул, а теперь вынырнул на поверхность.

— Кто это сделал? — спросил он, заметив клеймо на моём запястье.

— Сектанты. Давно. — Я смущённо натянула рукав, боясь, что Индра выкинет меня из машины. Но он лишь пробормотал:

— Так ты из этих.

— «Этих»? — переспросила я, не веря: — Ты уже встречался с меченым?

— Да.

— И каким… каким он был? — Меня раздирало любопытство.

— Скажем так: ты не самое страшное дитя Эзуса.

Из его уст это прозвучало как настоящий комплимент. Я улыбнулась, думая вслух:

— Я бы тоже хотела с ним встретиться.

— Нет, — ответил Индра, отворачиваясь к окну. — Не хотела бы.

Глава 4

Это были наркотики. У молодого господина в сигаретах. Особая, созданная специально для него дурь, которая помогала ему «собраться с мыслями». Почему бы и нет? Наверное, так и надо готовиться ко встрече с Иберией.

Но на деле оказалось, что я не была готова встретиться даже с деревом, которое стояло в саду Иберии. Когда я вышла из машины, то просто подошла к нему и принялась удивлённо его разглядывать. Оно было таким идеальным: ровным, гладким и симметричным, и, казалось, оно выросло таким само. Просто потому что должно было соответствовать стандартам Нойран.

— Молодец, молодец, — похлопала я его по стволу.

— Не задерживай меня, меченая, — раздалось недовольно сбоку. — Ты постоянно забываешь, с кем имеешь дело, не так ли?

Я послушно повернулась к дворцу. Я сразу поняла, что приехала сюда ради него. Прищурившись, я развела руки в стороны, будто готовая обнять этот особняк: он был таким большим, добрым, седым и тёплым на вид. Он был главным здесь. Он и был Иберией.

— Чёрт, — выругался глухо Индра, оглядываясь на меня. — Дерил, заведи это чучело в дом.

— Дом? — повторила я. — Ты живёшь здесь? Люди могут жить в чём-то подобном? — Меня мягко, но уверенно подхватили под локоть, и я задрала голову. — Привет, Дерил, как тебя зовут?

— Молодой господин, её нужно проинструктировать и привести в порядок перед встречей с боссом, — сказал Дерил, ведя меня к дверям.

— Нет, — бросил Индра. — Я не собираюсь нянчиться с ней дольше необходимого

Это была очень показательная фраза. Она отображала его суть почти так же, как то избиение кузена: Индра ненавидел, когда подопечные доставляли ему проблемы. А может, он просто ненавидел опекать кого бы то ни было. Несмотря на то, что он был членом самой большой и сплочённой семьи, он казался одиночкой.

Когда я оказалась внутри фойе, то поняла, что без Дерила не справилась бы в любом случае. У входа точно должен стоять человек, который будет поддерживать того, кто оказался здесь впервые. Это место сражает великолепием наповал.

Здесь всё было настолько изобильным, ценным, величественным, даже если речь шла о поле или потолке. Под ногами мозаика, над головой — лепнина и роспись. Всё, выдержанное в каком-то древнем стиле, но при этом такое современное.

Озираясь вокруг, я поняла, что не могу элементарно позавидовать. Я привыкла завидовать сытым людям. Здоровым людям. Людям, у которых есть брат, сестра или даже просто тот, с кем он может в любой момент поговорить. Здесь же речь шла уже не о сытости, здоровье или «ячейке общества». Это был совсем другой масштаб, недоступный моему пониманию.

Дерил, держи меня…

Индра окликнул проходящего мимо мужчину.

— Видел отца?

— Босс в приёмной, молодой господин, — отозвался тот, вопросительно посмотрев на меня.

— В какой из двух?

— Хм… в той самой, — многозначительно произнес он, прежде чем мы разминулись.

«Та самая» приёмная находилась внизу, в подвале. У меня сразу возникло плохое предчувствие, так что я решила максимально себя обезопасить.

— Эй, слушай, — окликнула я Индру у самых дверей. — Прежде чем всё это случится, я должна кое-что сделать. — Когда он обернулся, я достала из кармана те «крохи», которые остались от материнской заначки. — Вот, держи.

Я сунула деньги ему в руку, и он уставился на них так, будто увидел подобное впервые. Но мне что-то в это не верилось.

— Что это за хрень?

— Это штраф за нападение на твоего человека. Всё, что у меня есть.

Конечно, я понимала, что даже его нижнее бельё стоит дороже. Просто мне не хотелось оказаться перед Иберией, будучи ему формально должной.

Индра огляделся, будто ища мусорку, в которую мог бы это сложить. Потом подозвал Дерила, на лице которого я увидела едва заметную улыбку. Он оценил этот жест — наивный, но доказывающий мою принципиальность.

Индра отдал деньги ему. Он не стал возвращать их мне, и дело тут не в жадности. Просто он тоже оценил. По-своему.

Открыв двери, молодой господин переступил порог приёмной, и я зашла следом… Но тут раздался мучительный крик из глубин «кабинета», и я отшатнулась назад, натыкаясь на Дерила. Понимаю, он не мой телохранитель, но до этого самого момента он отлично заботился обо мне… А теперь он лишь подтолкнул меня и закрыл двери снаружи.

Я оказалась в пыточной, а наш маршрут никак не мог этого предполагать.

Какого чёрта тут происходит?!

Закон Тавроса настолько не касается хозяина Тавроса, что он может проливать кровь в центре города, в главном доме этого города? Хотя, если вспомнить, как я познакомилась с его сыном?.. На пыточном стуле сидел кузен Иберии, да? У них это, похоже, семейное.

— Чёрт, отключился, — проворчал палач, откидывая клещи.

Это и был Иберия. Человек, которой мог пытать без клещей и отрезвить одним взглядом. Он был жилистым, матёрым антропоморфным чудовищем, и, глядя прямо на меня чёрными, как космические дыры, глазами, он сказал:

— Кругом одни грёбаные предатели.

Это был весь необходимый мне инструктаж. Нужно было просто увидеть его при таких обстоятельствах и услышать это, чтобы понять, как нужно вести себя с ним в дальнейшем. Индра знал это, поэтому и не стал тратить время на лишнюю болтовню.

— Сын, — бросил Иберия, отходя к раковине, чтобы смыть с рук кровь. — У тебя есть для меня новости?

— Целых две, — ответил Индра, следя за тем, как подручные Иберии стаскивают со стула бесчувственное тело. Мне пришлось посторониться, чтобы они вынесли его из комнаты.

— Начни с плохой.

— Я избил сына твоей сестры, — сказал Индра, и Иберия пожал плечами.

— Но не убил же.

— Нет.

— Это отличная новость. Лучшая за сегодня.

Похоже, в прошлом в драках с Индрой никто не выживал.

— Погоди. — Молодой господин указал себе за спину, на меня. — Я привёл чучело, которое напало на нас.

«Порадовал», ничего не скажешь.

Иберия прищурился.

— Ого, наша исправительная система отлично работает. Пара часов в ЦПЗ, а она уже похожа на человека. — Он поманил меня к себе, будто собираясь закончить то, что они начали. У него под рукой как раз было всё необходимое, боги. — Я решил, что мои люди сошли с ума, когда сказали, будто бы ты принесла саблю Паймона. Учти, если это ложь…

Я подошла, протягивая ему оружие. Я заготовила целую речь по дороге в Таврос, но теперь в ней не было нужды: эта вещь выглядела куда красноречивее.

— Дружище Мельхом, — прошептал Иберия, беря саблю в руки. Его взгляд потеплел. — Прийти сюда из Самти, шутка ли. Ты, наверное, очень устала. Садись, прошу.

Иберия хлопнул меня по плечу, и я упала на пыточный стул. Стоя передо мной хозяин Тавроса вынул лезвие из ножен. Сталь тонко «запела», и мужчина улыбнулся. Он взмахнул рукой, прислушиваясь так, будто оружие с ним говорило. Это, в самом деле, напоминало общение на некоем понятном лишь воинам языке.

— Ты только взгляни на это, — Иберия хрипло рассмеялся, любуясь трофеем. — Вот что значит мастер Нойран: даже проиграв, Мельхом победил. Он обезоружил Паймона, Децема теперь — как собака без зубов. Давно их так не унижали… — Он скосил взгляд на меня. — Ты чувствуешь это? Величие момента?

Я сидела в пыточной, вдыхая запах крови и мочи. Пока ещё не своих собственных, но всё к этому и шло.

— Этот момент настолько велик для меня, господин, что длится вот уже три дня, — ответила я без всякой претензии. — Думаю, никто в Нойран не прочувствовал его так, как я.

— Точно, — согласился внезапно Иберия. — А ведь ты даже не одна из нас. — Он резко убрал лезвие в ножны, кажется, приняв какое-то безумное решение. — Как тебя зовут?

— Эла.

Он коснулся лба, а потом груди, словно молясь. Нелепый жест, учитывая, что мы находились отнюдь не в храме.

— Твои родители верующие?

— Очень, господин. Они сейчас ближе к Эйе, чем кто-либо.

Иберия наклонился, касаясь моей шеи, доставая из-за ворота казённой одежды амулет. Он понятия не имел, что увидит там «благословение» иного рода — перстень Мельхома.

— Ну надо же. Вот, что ты решил.

Иберия медленно выпрямился, глядя на меня с выражением лица, которое наверняка отлично знакомо тем, кого он тут пытал. Когда не знаешь, что он решит в следующую секунду: помилует или убьёт.

Я задержала дыхание.

— Я и так собирался прибрать тебя к рукам, но Мельхом уже подготовил место для тебя, — проворчал Иберия наконец. — Он погиб, а одарил тебя так, будто ты его спасла. Хотя, очевидно, ты ничего для него не сделала.