Феодора. Книга 1. Порт

— Значит моряки у тебя тоже были, — усмехнулся он.

Женщина резко выпрямилась, гордо откинув голову назад. Пристально посмотрела на мужчину, хотя в темноте он этого и не видел.

— А давай лучше поговорим о том, как ты стал рабом? А? — презрительно предложила она, уйдя дальше, во тьму. — Чтож все обо мне, да обо мне?

И мужчина замялся. Взявшись за труп он принялся осторожно сталкивать его головой в воду. Женщина принялась на всякий случай придерживать камни — вдруг все-таки выпадут.

— Согласен, — наконец произнес мужчина. — Я был неправ. Прошу извинений.

Не глядя на женщину, он резко наклонил труп вниз, над водой, и, ухватившись за ноги медленно опустил тело в воду, встав сначала на колени, а потом лег и на живот. Наконец разжал руки и тело тут же скрылось под темной водой.

— Пошли за вторым, — сказал он.

Женщина кивнула, указав на небольшую кучку.

— Я уже и камни приготовила, — только и сказала она.

4

А потом они сидели в том же самом закутке, укрывшись хитонами. Она — своим, а он — хитонами бандитов. Спать они не собирались.

— Ты точно беглый? — спросила она, невольно прижимаясь к мужчине, чтобы было теплее.

— Ну да, — честно признался он, непроизвольно обнимая ее за талию и плотнее прижимая к себе — ему тоже было холодно.

— Но ведь тебя хватятся и префект порта утром арестует тебя. Без проверки ни одно судно не выходит в море.

— До обеда меня точно не хватятся, — ответил он. — И если мы отплывем раньше, то все будет хорошо.

Женщина кивнула, обхватив мужчину за плечи.

— А как ты докатилась до такой жизни? — поинтересовался он.

Она только усмехнулась.

— Дура была, — поморщилась в темноте женщина. — Погналась за счастьем… В театр, где я выступала, захаживал один влиятельный типчик и старательно выказывал мне внимание. Ну и я размечталась… А когда его назначили префектом Киренаики, ни о чем не думая поехала за ним. И вот как видишь, я — молодая и красивая — ночую в порту без денег с приказом покинуть провинцию в кратчайший срок. — Мужики — такие все скоты!

— Ну не все, — недовольно ответил ее собеседник. — А он тебя звал с собой?

— Нет, конечно?! — искренне удивилась женщина. — Но ведь он мной владел! И не раз. И даже очень часто. Ну я и подумала, что ему этого захочется и на новом месте.

Женщина замолчала и ему показалось, что она застыдилась чего-то. И это его удивило — женщина не была похожа на тех, кто чего-то стыдится или чего-то боится.

— И что дальше? — подтолкнул он ее, сильнее прижав к себе, так как стало еще прохладнее.

— Поначалу обрадовался. Пользовался мной. А потом испугался своей жены. Выдал сто драхм и поставил условие — покинуть провинцию. Но денег мне хватило не надолго. Дура была, все пыталась вернуть его назад! Теперь буду гораздо умнее.

Она вздохнула.

— А тебя как звать? — вдруг поинтересовалась женщина.

— Рус, — помедлив, ответил мужчина. Она ведь ему все рассказала, так что некрасиво в ответ умалчивать.

— Германец что ли? — почему-то удивилась она.

— Нет, я — ант, — честно ответил он.

Это название ей ничего не говорило.

— А тебя как звать? — спросил он в свою очередь.

— Феодора, — почему-то вздохнула она.

Он пожал плечами, мысленно повторяя труднопроизносимое для него имя.

— А каков был твой план? — поинтересовалась она с каким-то странным азартом. — Как ты собирался бежать?

Мужчина только пожал плечами, продолжая крепко прижимать ее к себе. Снял с себя второй хитон и укутал им женщину. Она на это даже не вздрогнула, что его несколько удивило — ведь далеко не каждая женщина позволит накинуть себе на плечи тряпку, снятую с только что убитого человека.

— Я хотел ночью подплыть к кораблю, который бы стоял на якоре, но был уже загружен и готовился с рассветом отплыть.

— А такой корабль есть?

Он пожал плечами — она еле уловила в темноте это движение.

— Я старательно прислушивался к разговорам, но так как была ночь, то пьяные моряки говорили совсем о другом.

Женщина кивнула, часть своего второго хитона накинув на мужчину.

— Я еду в Александрию. Тебя этот город устроит? — просто произнесла она.

— Меня устроит любой город, лишь бы подальше отсюда, — жестко произнес он.

Прохладный ветерок, все холодея и холодея ближе к утру, задувал и в этот закуток, и они непроизвольно все вжимались и вжимались друг в друга.

— А зачем тебе в Александрию? — поинтересовался он.

— А куда? Это все-таки самый ближайший крупный город. Там больше шансов заработать денег…

5

Небо слегка посветлело, хотя в закутке по прежнему было темно. Зашумели чайки, там и тут стали доноситься голоса людей, шорохи, шумы — порт потихоньку просыпался. В гавани зашевелились люди — готовились к погрузке кораблей, либо к отплытию, если корабль был уже загружен с вечера.

— Пора, наверное, — сказала женщина и решительно встала, убирая его руку со своего плеча.

Мужчина тоже встал. Он быстро запихал хитоны в мешок и нерешительно замер на месте, не зная, что делать дальше. Между тем женщина быстро переоделась в платье, висевшее все это время в углу, поправила прическу, разгладила подол, накинула на плечи хитон, застегнув его на правом плече. Обернулась. Посмотрела в темноте на мужчину.

— Не забывай, ты — мой слуга. Поэтому и веди себя соответствующе. Сумеешь?

— Постараюсь, — ответил мужчина.

— Впрочем, все равно пришлют твое описание, и быстро поймут, кто на самом деле уплыл со мной, — поморщилась женщина, черты лица которой постепенно стали проступать сквозь медленно рассеивающуюся темноту. — Тебя надо загримировать.

Она оглянулась.

— Присядь вот сюда.

Он послушно сел в наиболее освещенный угол, понимая ее правоту. Она опустилась перед ним на корточки, и только теперь он смог ее как следует разглядеть. Перед ним сидела очень молоденькая девушка. И очень красивая.

На ней было платье из серебристого шелка. В глубине складок ткань отливала розовым. На первый взгляд платье казалось очень простым — прямой силуэт, открытые плечи, глубокое декольте. Но она собрала складки с плеч и бедер на животе и скрепила ткань красивой брошью, превратив простой фасон в изысканный.

— Тебе сколько лет? — тут же не удержался он.

— Шестнадцать. А что? — слегка вскинула она брови, стараясь изобразить взрослую матрону.

В свою очередь она также увидела, что этому мужчине явно нет еще и восемнадцати. А то и меньше. Он пожал плечами, отчего-то смутившись.

— Я думаю, достаточно зачернить волосы, — задумчиво произнесла она, внимательно осматривая это совсем еще молоденькое лицо. — И когда на тебя будет смотреть служащий в порту, ты лицо сморщи, так как всякие нарисованные шрамы и камешки за щекой тебе не подойдут — ведь придется весь путь ходить в таком виде, что довольно опасно.

Он смущенно кивнул, соглашаясь с этим. И она, достав из своей сумки баночки с косметикой и разнообразными кисточками, принялась за дело.

Она гримировала достаточно долго. То отходила от него, внимательно разглядывая результаты своей работы, то снова приближалась. Иногда она касалась своей крепкой грудью его плеч, и это было ему особенно приятно, и он сидел, замерев, полностью отдаваясь этому новому чувству, впервые возникшему за многочисленные месяцы плена.

Закончив гримировать Руса, женщина, отойдя, внимательно осмотрела результат своей работы. Кивнула. Быстро убрала косметику в сумку.

— Пойдем, — сказала она, решительно направляясь наружу.

Он поспешно взял мешок с вещами, последовал за ней.

Они вышли на пристань, на которой уже вовсю суетились люди.

Женщина встала на самом видном месте.

— Поспрашивай матросов, какой корабль прямо сейчас отправится в Александрию, — сказала она, скривив губы, словно византийская аристократка. — И если таков найдется, подойдешь к капитану и укажешь на меня — дальше я сама с ним договорюсь.

— А ты сумеешь? — невольно вырвалось у него.

Ему почему-то не верилось, что такая молоденькая девочка сможет хоть в чем-то убедить прожженного морского волка, повидавшего на своем веку всех и вся.

— А ты в этом сомневаешься? — сверкнула она глазами так, что что-то кольнуло его в глубине души, где-то под самым сердцем.

— Уже нет, — честно ответил он, отходя от властного блеска ее глаз и поправляя мешок на плече.

Девушка снисходительно кивнула ресницами, на всякий случай еще раз быстро поправляя свою одежду.

— А если не окажется? — поинтересовался Рус.

— Если нет — узнаешь, кто грузится в Александрию. Если таких будет несколько, выберешь того, кто быстрее всех погрузится и отчалит.

Рус кивнул. Закинув мешок на плечо — не оставлять же его Феодоре сторожить, тогда никто не примет ее за госпожу, — он решительно зашагал к ближайшему кораблю.

Впрочем, он еще ночью составил для себя план, выделив те корабли, которые по его мнению, уже нагрузились и с рассветом отчалят. Теперь главное — выбрать среди них наиболее подходящий.

Переговорив с матросами он быстро вернулся. Стоя рядом с ней он шепотом — на тот случай чтобы никто не услышал, а то подумают, что она не есть его госпожа — рассказал о своих выводах. Величественно скинув плащ ему на руки, и накинув, с его же помощью, шелковую паллу, Феодора подошла к капитану указанного судна. Долго совещалась, надменно, но соблазнительно улыбаясь улыбкой высокородной шлюхи. Рус напрягся — на свободу хотелось очень сильно. К тому же он понимал, что если его начнут ловить, то он скорее всего постарается убить как можно больше врагов — как положено настоящим воинам. А уж потом покончить с собой — обратно в рабство ему очень уж не хотелось. И он очень уж внимательно следил за этой парочкой, готовый в любой момент выхватить кинжал и броситься в свою последнюю схватку.

Она тихо беседовала с капитаном — явно сирийцем — у них на ферме были рабы и из этих краев. Судя по выражению капитанского лица, тот млел все больше и больше. Рус, стоя в сторонке и охраняя два походных мешка, только поморщился — эта девчонка, несмотря на свою молодость, уже прекрасно умеет вить веревки из мужиков.

Впрочем, радовало его то, что никакой погрузочной суеты на этом корабле не было и, значит, они уже загрузились, и сейчас отчалят — то есть он оказался прав, и это радовало больше всего. Осталось дело за девицей..

Немного поговорив, загадочно поулыбавшись и часто кивая длинными ресницами, она наконец глянула на Руса и слегка кивнула, направляясь с капитаном к стоявшему у пирса кораблю, позади которого была привязана небольшая лодка. Рус тут же подхватил мешки и почти бегом поспешил за ними. Хотя его лицо и перекрасили, но в глубине души он очень боялся, что на пирсе случайно кто-то появится, кто его знает — хотя таких было очень мало, но вдруг? — и сможет его узнать за всеми слоями краски.

Он быстро поднялся по сходням и послушно, как и подобает слуге, замер позади своей госпожи. Капитан придирчиво осмотрел его, особенно его багаж. Но Рус, придав своему лицу абсолютно тупое выражение, замер, даже при этом не мигая.

— Я таких морд еще не видел, — подивился капитан, обращаясь к Феодоре с сильным сирийским акцентом, но по-прежнему с искренним любопытством разглядывая Руса. — Хоть я много повидал на своем веку разных харь.

— Сама не знаю, — беспечно улыбнулась Феодора. — Явный полукровка, причем много чего у него там намешано.

Капитан повернулся к ней.

— Я вижу, вы с собой почти ничего не взяли. Совсем скудный багаж.

— Сильно поспешно собирались, — непринужденно-весело ответила девушка. — Обстоятельства…

И она многозначительно посмотрела на капитана.

Он подумал немного, и кивнул каким-то своим мыслям.

— Я надеюсь, наша поездка будет приятной во всех отношениях, — промолвил каитан, двусмысленно ухмыльнувшись и вежливо наклонил голову, при этом энергично сверля девушку черными глазами. — Вас сейчас проводят в вашу каюту, а я пока занесу ваши данные в проездные таблички.

Шестнадцатилетняя Феодора вежливо, но по-аристократически сдержанно, улыбнулась в ответ улыбкой, которая ничего не выражала, кроме аристократической скуки, но в то же время каким-то непостижимым образом заставляла сильнее бурлить кровь, в том числе и у Руса. И юноша снова подивился опытности этой молоденькой девчонки.

Капитан кивнул куда-то в сторону и возле Феодоры тут же возник худощавый смуглокожий матрос.

— Пройдемте в инсулу, — вежливо предложил он, коротко указав рукой в сторону надстройки на корме судна.

И сам направился первым. Феодора тут же уверенно-неторопливо последовала за ним. Напряженный, весь словно на иголках, Рус — поспешно следом, сильно напрягшись и то и дело ожидая грозного окрика — А ты, тварь, куда?!

А Капитан, записав новых пассажиров в проездные таблички (которые представляли собой восковые дощечки), и захватив также таблички с описанием вывозимого груза, быстренько направился к префекту порта за разрешением — чем раньше выйдешь, тем раньше приплывешь в пункт назначения.

6

Следуя за матросом, они прошли мимо клеток с шумными курицами и равнодушными козами к небольшому строению на корме, напоминающему сарайчик (на самом деле для моряков это — Палубная надстройка, или инсула).

Посередине — дверь. Справа от двери — наклонная лесенка вверх, на крышу сарайчика. Перила только одно — также расположенное справа. На крыше сарайчика — легкое ограждение.

Матрос распахнул дверь, открыв узенький коридорчик с дверями справа и слева. В конце коридора — дверца с окном без стекла, но с деревянной ставней-закрывалкой. С боку на крюке висело медное помятое ведро с привязанной к нему длинной веревкой.

— Там гальюн, — тихо произнес матрос. — Но только для господ. Слуги ходят в кубрик.