Парадоксальное существование. Начало

— Нет уж, будет так, как я сказала.

Ана-Мариа шла в стамотологию, когда она сидела с мамой, ожидая своей очереди, вспомнила, как в детстве подружилась с девочкой, которая стала для неё первой лучшей подругой.

Маленькая Ана-Мариа шла в больницу с соседкой и её мамой. Она располагалась на первом этаже дома, в котором жила наша героиня. Около больницы был небольшой сад, в котором маленькая Ана-Мариа и её соседка решили подурачиться. Казалось бы, ничего не предвещало беды, как вдруг пришла какая-то компания девочек, одна из которых начала кричать:

— Что вы делаете в саду моей бабушки?! Уходите!

Но маленькая Ана-Мариа не видела в ней никакого авторитета, к тому же, они были ещё и одного возраста. Ана-Мариа решила не отвечать и сделать вид, будто этой крикливой девочки нет. Но крикунью это только разозлило и она начала кричать ещё громче. Тогда маленькая Ана-Мариа ответила:

— Вообще-то, мы ждём её маму, — она показала на свою соседку, с которой пришла, — Она там, в больнице.

— Выметайтесь отсюда! Это мой сад и мой огород! Вы тут — никто! — продолжала кричать та.

И «банда» маленьких девочек начала кидаться большими камнями и даже кирпичами. Тогда Ана-Мариа и её соседка вошли в здание, чтобы не получить по голове. Через некоторое время крикунья и её компания ушли.

На следующий день, когда маленькая Ана-Мариа вышла на улицу, эта девочка к ней подошла:

— Привет, — начала она.

— Привет, — Ана её вспомнила, но подумала проявить дружелюбие. С того момента они стали лучшими подругами, вскоре у них появилась и третья подруга. Они всегда и везде были вместе. Но со временем маленькая Ана-Мариа начала сближаться с третьей девочкой, что очень не понравилось крикунье. Дошло до того, что она стала запрещать Ана-Марии дружить и даже просто разговаривать с той. Через определённый промежуток времени эта третья девочка уехала в другую страну. Крикунье никто «не мешал дружить» с Ана-Марией, но она завела новых друзей, забыв о той, и редко появлялась во дворе.

— Ана, всё, пошли, наша очередь, — позвала девочку мама.

Та приулыбнулась, кивнула и пошла за матерью.

— Мадиииин, ты сегодня кушала? — спросила Шелли сестру.

— Нет, я забыла..

— Ты блин, опять заболеть хочешь? У тебя и так весь день голова трещит, идём за стол, — Шелли ушла на кухню.

— Сейчас, Шел.

Мадина встала и направилась к выходу из комнаты, как вдруг остановилась прямо в дверном проёме: «Шел? Кто это? Почему я назвала сестру другим именем? Мне правда надо поесть, а то мозг вообще не работает»

Она вошла на кухню, посмотрела на свою маму, подошла и прижалась к ней, закрыв глаза.

Пару лет назад девочка была будто ходячим мертвецом, скелетом, обтянутым наибледнейшей кожей. После переезда в этот город, она стала поправляться, но Мадина всё равно съедала очень маленькие порции и иногда всё ещё могла забыть поесть. Раньше её тошнило от еды, а сейчас она спокойно принимает пищу.

События начинают принимать быстрые обороты. Наши герои меняются, начинают смотреть на мир иными глазами, но поверят ли они в дальнейшем в увиденное?

20 ГЛАВА

Милен проснулась от какого-то шума сверху, в доме. Её комната располагалась под домом, в том самом парящем куске земли, но вход в неё находился в доме. Это был, как бы подвал. В комнате Милен всегда было тепло, большие окна визуально её увеличивали, а стены были полностью обвешаны плакатами.

Оборотень-гепард приняла сидячее положение и осмотрелась: «Почему так темно? Я точно уверена, что сейчас день… Стоп… — её осенило, — Что произошло в это полнолуние?!» Она встала и стремительно направилась в дом. Поднимаясь по лестнице, девочка помедлила и напрягла слух. Шум, доносившийся сверху, прояснился в разговор:

— Шел, успокойся и расскажи всё по порядку, — сказал чей-то звонкий голос.

— Хорошо, — говорящая, по всей видимости, это была Шел, глубоко вздохнула и начала, — Мы решили не отпускать Ферико гулять одну, пока с этими нападением всё не устаканится. Вчера днём у Милен болела голова из-за приближающегося полнолуния. Обычно у неё просто болит голова до и после этой фазы луны, а на ночь наш островок опускается, и окна закрываются землёй. Милен просто запирается в комнате. Вчера я пошла с Ферико, потом начался дождь..

— Что?! Дождь?! — ведьма Адора с большим удивлением раскрыла глаза, — Но вчера же не было дождя!

— Был, — ответила Шел.

— Ннет, вчера не было дождя. Вчера мы с Кирой, Ексасом и Сайрэкс осматривали места нападения, никакого дождя не было, — подтвердила Адда.

Милен, стоящая на лестнице, принюхалась: «На кухне Шел, Серафима, Адора, Кира с Ексасом и Адда. Ферико в другой комнате» Во время секундной тишины оборотень поднялась, прошла к подругам и присела на деревянный расписной стул:

— Дождь лил только над поляной, на которой мы вчера гуляли. Мне это сразу показалось странным, поэтому я пошла за Шел и Ферико.

— Я же говорю, был! — воскликнула Шел.

— На какой поляне? — спросила эльфийка.

— Там, где зимой были, — пояснила Шел.

— Зачем вы туда ходили?! — повысив тон, произнесла Адда.

Глаза Милен сделались стеклянными:

— У меня очень сильно болит голова, — выдавила оборотень-гепард и посмотрела на Шел, — Дай, пожалуйста, что-нибудь от головы.

— Дождь… Нападение или нет? — впервые за всё пребывание в доме заговорила Кира.

— Шел, одна из твоих способностей — предчувствие чего-то, что должно произойти с кем-то. Ты ничего не почувствовала? — пытаясь разобраться, спросила Адора.

— Я особо не практиковалась в своих силах, поэтому нет. Но, когда начался дождь, я увидела, что тучи сгустились в одном месте, как будто перекрывая что-то. Хотя мне показалось это обычным явлением, я ощутила моментное умиротворение. Потом мы веселились под дождём. Когда он заканчивался, и небо начало проясняться, Милен вдруг схватилась за голову и упала на колени. Она начала кричать и превращаться в оборотня. Раньше такое было только ночью, во время самого полнолуния. В этот же момент из кустов выскочила чёрная-пречёрная змея, я её уже видела в развилочном лесу. Адда её ещё тогда огнём прогнала. Я напряглась, но змея не нападала на нас, кажется, она даже хотела помочь. Потому что змея пыталась закрыть Милен от чего-то, но я так и не поняла, от чего… — Шел будто озарило: её глаза широко раскрылись, — Саломея ещё сказала: «Цукаса? Значит,…»

— Цукаса? — изумлённо перебила ту Милен.

— Да. Она сказала: «Цукаса? Значит, это был дождь Илирис?», — продолжила Шел.

— Что за Саломея? — заинтересованно спросила Серафима.

— Подруга Ферико, — пояснила Милен, — Она вся розовая и выглядит как ящерка.

— Что потом было? — подытожила ведьма Адора.

— Потом Милен вышла из себя. Она полностью превратилась в гепарда, скинула с себя змею и начала ее атаковать, когда я её останавливала, она шипела на меня. Я не знаю почему, но почему-то Саломея спросила меня: «Шел, а кого бояться гепарды?» Я сказала, что львов, и почти сразу же из-за кустов выпрыгнул лев. Он был странным, я таких у нас даже не встречала. Он набросился на Милен и буквально лёг на неё так, что её видно не было. Потом Милен потеряла сознание, и мы с Ферико донесли её до комнаты-подвала, уложили в постель и поднялись в дом, — эмоционально рассказывала Шел.

— А где сейчас Ферико? — касаясь рукой подбородка, задала вопрос Серафима.

— В своей комнате, спит, — мальбонте кивнула головой в сторону.

— Кто ещё с вами был? — спросила Адда.

— Никого, — ответила Шел, перемешивая травы.

— Я не уверена, но, кажется, помимо нас был ещё кто-то, — тихо сказала оборотень-гепард.

— Беловолосая девочка, — тут же отреагировала эльфийка.

— Да что ты пристала к этим белым волосам?! — возмутилась Адора.

— Я хочу поговорить с Ферико! — повысила тон Адда.

— Она же спит, — сказала Шел.

— И что? Я… — Адда запнулась: «Я хотела изменить отношение к себе… Да? Это мои мысли, но я даже не помню, что вообще задумывалась об этом. Почему в голове всё перемешалось?» — она видела недовольство и лёгкую обиду в глазах подруг, но ничего не сказала.

Все замолчали, наступила тишина. Шел дала Милен выпить раствор мелиссы и шиповника, да бы головная боль прошла. Адда вспомнила про травинки, что сорвала с места нападения днём ранее. Она достала их, показала Шел и спросила:

— Они могли приобрести такой вид из-за кислоты?

— Хм… — мальбонте задумалась, — Могли, но это не сто процентная информация.

Ведьма Адора удивлённо посмотрела на Адду: «Раньше она всё время кричала, я даже побаивалась её. Раньше я бы ничего ей не сказала, опираясь на „наверное, ей нравится так себя вести, пусть ведёт, это не моё дело“, но сейчас было ощущение какой-то свободы в словах и мыслях, как будто не было страха, что меня заткнут и не примут мои слова во внимание. Это такое чудесное чувство…»

— Как вы все тут оказались? — маша рукой, в недоумении спросила Милен.

— Вчера вечером мама сказала мне проведать вас. Дом Милен и Шел ближе всех к моему, поэтому я подумала, что сначала заскачу к ним на Матильде. По приезду узнала, что вчера произошло что-то серьёзное и послала через Матильду письмо Адоре, — спокойно изъяснила Серафима.

— Мы с Кирой и Ексасом проводили вчера Сайрэкс и решили прийти к вам сегодня ближе к обеду, — объяснила Адда.

— Когда начало светать, я спустилась к Милен. Она крепко обнимала подушку и бормотала что-то про маму, — сказала Шел.

— Мне снилось, что я кого-то обнимаю, кого-то, кого люблю и кем дорожу. Ещё мне ты снилась, ты меня за стол звала, — Милен посмотрела на мальбонте, стоящую рядом.

— Но разве вы не с детства одни живёте? — мягко полюбопытствовала Серафима.

— Да, мы ничего не знаем о своих матерях…, — медленно матая головой, произнесла Шел.

— Как-то всё слишком странно, — Адора озвучила мысль, которая поглатила каждого, кто находился на тот момент на кухне.

Тишина.

— Так, сейчас вы моете руки и садитесь обедать, мы с Милен сейчас накроем на стол, — разрядила обстановку Шел.

— Давайте я вам помогу, — вызвалась Адда.

— Нет, сейчас вы — наши гости, вы не должны нам помогать, а мы, как хозяйки, должны за вами ухаживать, — сказала мальбонте в один голос с Милен.

Адда как маленькая продолжила спорить, а Кира, Серафима и Адора проследовали за Милен. Оборотень провела подруг к небольшому роднику, находившемуся в их сказочном красивом садике. Адора мыла руки последней. В процессе она с головой погрузилась в задумчивость: «Вода такая прохладная. Такая кристально чистая, прозрачная. Без неё не способна выжить ни одна форма жизни. А для чего живу я? Почему я существую? Зачем? Может, я и не ведьма вовсе. Может, я просто живу в придуманном мною мире, за пределами реальности, и моё существование не имеет смысла..?..» — ведьма посмотрела на чистенькое полотенце, лежавшее на камне рядом, вытерла руки и вернулась на кухню.

Когда стол уже был почти накрыт, Шел спросила:

— Что вы больше любите: рыбу или мясо?

— Да что ты спрашиваешь? Положи и то, и то, а они сами возьмут, что захотят, — немного раздражённо ответила Милен.

— Милен, успокойся, я же просто спросила. Вдруг они не едят что-то из этого, — попыталась порировать мальбонте.

Такие стычки между сожительницами происходили по несколько раз в день. Ну, в этом нет ничего удивительного, ведь они…, сожительницы..?

Подруги сели за стол. Кира положила себе кусочек приготовленной рыбы и небольшой запечённого мяса какого-то животного. Кире показалось, что от мяса исходит странный запах, будто что-то испортилось. Но маленькая убийца не придала этому особого значения. Она откусила кусок и её глаза стали похожи на жирные точки. Будто на вкусовые рецепторы Киры скинули атомную бомбу. Она испытывала наиужаснейший, противный вкус, но не падала виду. Лицо убийцы мгновенно вернулось в обычное его выражение так быстро, что никто даже и не заметил. Давясь, Кира съела всё мясо, что себе наложила, да бы не обидеть Милен с Шел: «Лучше я немного помучаюсь, чтобы никто не чувствовал себя плохо, и похоже, только у меня во рту такой отвратный вкус: остальные с удовольствием трапезничают. Особенно Адда…»

Адда с большим аппетитом ела немаленький кусок мяса. Она быстро с ним расправилась и унесла тарелку. Потом Шел и Милен налили всем, кроме эльфийки, чай. Адде, как она и просила, налили просто кипячёную воду. Шестеро подруг ели пряности и разговаривали, позабыв на этот период времени обо всех странностях:

— А я стала часто не спать ночью, — говорила Адда.

— Да, ты днём стала спать, — заметила Милен.

Они разговаривали про тренировки, естественно, обсуждали многих знакомых, а после чаепития играли с Ексасом и Матильдой, которым, кстати, тоже перепало что-то со стола.

— Зачем ты полезла драться? — своим невинным детским голосом спросила Саломея свою старшую сестру.

— В тот день было полнолуние, а та девочка — оборотень, — пояснила Илирис.

— Полнолуние же ночью.

— Пока здесь день, там ночь.

— Где «там»?

— Не знаю, этого они не сказали.

— Э… — малышку перебила Жоржина, вышедшая из-за деревьев:

— Как ты себя чувствуешь? — участливо спросила она.

— Чувствую слабость, — ответила та.

— Извини, что перебила, Саломей, — обратилась жаба-человек к ящерка.

— Ничего.