Господа Смуглеры..

— Понимаешь, мой дорогой друг, я прикупил тут на аукционе дикую редкость! Модифицированную свинью. Мечту дальних фермеров.

— Свинью?

— Ага. Какая-то древняя модель, которую сняли с производства и утратили секреты разведения. Отличный кусок сала на ножках, причем это самое сало нарастает по мере откормки. Переставил в сарай, где одни опилки — и все, дальше вес не набирает. Нужно по новой обеспечить успех животноводства — выпихнул на выпас, через месяц срезай лишнее. И главное — никакого насилия! Она совершенно спокойно относится к тому, что ты с его бока лишнее откромсаешь. Чудо, а не зверюга. Фермеры от такого — просто в экстазе.

— Подстава в чем? — зашел с козырей шкипер.

— Толстовата. А в наших краях зверье забивать или вивисекцией заниматься нельзя. Поэтому лишки с нее срезать я не могу, а посылкой такое отправлять любимому коллеге на Альтруир — разорюсь. Вот я и подумал, почему бы моему лучшему другу не взять небольшой контракт…

— Значит, у тебя есть груз. Который можно толком не кормить, а просто привезти до твоих компаньонов, где сдать на руки… И сколько сала я должен приволочь в ту дыру?

— Пять тон. Плюс-минус…

— Пять… И платишь ты?

— Так же пять штук. Целых пять… Топливо — за твой счет.

Если бы мы тогда чуть меньше страдали с похмелья после удачно закрытого контракта, то наверняка бы сообразили, что дело воняет. Ну подумайте сами, кто отвалит пять косых в полновесных кредитах за перевоз какой-то там свиньи? Три сотни на топливо, две сотни на жратву. Таможенные сборы и разные «сверху на бедность» сожрут еще столько же. В итоге мы имеем кучу денег, которых хватит на два месяца безбедного проживания на базе, ремонт «Антилопы» и даже еженедельные походы в ресторан. Если только старпома до преферанса не допускать, где он способен просадить куда больше… Но — в башке трещало и мы не сообразили.

А шкипер с перепоя лишь распахнул широкую пасть и потребовал продемонстрировать наличные.

— Ты обещал, — тут же засуетился Пэппо и выгреб из кармана толстую пачку. На которой кэп и сломался.

Первое потрясение было, когда мы выползли из ангара и посмотрели на огромную груду мяса с крохотным пятачком на сером боку.

— Пять тон?! — попытался было возмутиться наш хвостатый повелитель небес, но друг с усмешкой лишь развел руками:

— Ну, плюс-минус. Может все пятьдесят. Пока до вас шли, эта тварь постоянно что-то грызла по дороге. Не уследил…

— Но примут-то ее хоть без проблем?

— Именно! Во, держи. Подорожная, таможенная декларация и даже справка из ветлечебницы. Все путем…

Путем было все. Совсем-совсем путем…

Сначала эта скотина с трудом поместилась в трюм. Затем за первые два дня она сожрала все, что сумела отодрать от стен: трапы, откидные столы, трубы вентиляции. Она уже догрызала внешнюю стенку, когда Счастливчик Боб все же смог сварганить что-то убойное и усыпил этим газом хрюшку.

Второй проблемой оказалось то, что сожранное не все шло на будущее сало. Видимо, для полного счастья фермеров, это чудовище использовало добытые ресурсы где-то на половину, чтобы из отработанного сгенерировать навоз. Которым к моменту прилета забила почти все свободное место. Кстати, счастье, что мы успели перекрыть задвижки на месте сожранных труб и поэтому не сдохли от газовой атаки.

Ну и последним аккордом в этой симфонии неудач был момент после приземления на Альтруире. Не, все бумажки и справки были приняты с благодарностью и таможней, и полицией, которая нас встречала. Но вот только доблестных компаньонов уважаемого друга на летном поле не было. А было обвинение, которое нам выкатили без всяких проволочек.

— Вы знаете, господа, что пытались провезти по подложным документам ценнейший экземпляр Шиитского зоопарка? — лучезарно улыбаясь поинтересовался у нас один из важных господ в золотых эполетах. — Эту тварь украли месяц назад. И пытались продать на местную обогатительную фабрику.

— Фабрику? — не сразу сообразил шкипер.

— Ага. Мясо пошло бы на корм рабочим, а удобрения использовали бы при производстве полуфабрикатов. Отличный бизнес. Безотходное производство.

— Но мы не знали. У нас всего лишь контракт на доставку.

— При выполнении которого вас ждет длительный тюремный срок…

— Э…

Я всегда знал, что наш старпом — голова. Он не зря носит свою любимую фуражку, собирает коллекцию антикварных карточек с единорогами и знает пятнадцать диалектов галлакто, особенно в матерном исполнении. Ну и лучше других может как намудрить что-либо в контракте, так и разобраться во всех этих закорючках. Там, где капитан предпочитает сожрать проблему, старпом находит обходной путь. Ну, если такой не получается найти, тогда дает волю разгуляться капитану…

— Господа, боюсь, насчет тюрьмы вы несколько погорячились.

— Э… — теперь уже удивились господа встречающие.

— Дело в том, что вы не закончили таможенные процедуры. Значит, корабль еще находится вне юрисдикции принимающей стороны. Разгрузку товара мы не производили. Контрагентов нет, принять товар некому. Напрямую наше судно в стоп-листе не присутствует. Значит, мы можем прямо сейчас попрощаться с вами и вернуться назад. Где уже местным властям сдадим зверя и попросим разобраться, что там намудрили в зоопарке или рядом с ним.

— Э… — уже хором высказались таможенники, полиция и наш капитан. Правда, последний сообразил куда быстре остальных и тут же заскочил обратно в люк, утащив за собой старину Буера.

— Господа! Мы улетаем… Да, выхлоп от двигателей существенный, попрошу очистить стартовое поле! Отсчет пошел!

И мы врубили сирены предстартовой подготовки.

В рацию нам что-то орали, но я так понимаю, последний суборбитальный перехватчик местные вояки с Альтруира пропили еще сто лет назад, а в космосе нас ловить — это уже не местные заморочки. Там можно вляпаться в судебные тяжбы на уровне имперских судов. Дураков в такое соваться найти сложно. Поэтому мы спокойно начали взлетать, аккуратно поднимаясь как раз над толпой встречающих.

— Кстати, — заметил мудрый Томми. — У нас трюм говном забит. Зверюга проспит еще неделю или две. Но срать ей будет просто некуда, там уже даже коробок спичек не пристроишь.

— Думаешь? — задумчиво переспросил капитан. Затем приоткрыл чуток створки трюма, вытряхнул экологически чистые отходы и огласил свое решение: — Как вернемся, Пэппо взгрею, раз его компаньоны здесь в лапы не попались. Это же надо было так подставить…

Но по возвращению нам пришлось еще три недели держать зверюгу рядом с ангаром в спешно возведенном сарае. Оказалось, что уже местная полиция отчиталась о гибели похищенной животины и зоопарк закрыл дело, получив какую-то там компенсацию. Поэтому стражи правопорядка совсем не обрадовались, когда мы попытались всучить гору сала на ножках обратно.

В итоге после долгих переговоров неожиданно всплыл лучший друг нашего капитана и предложил забрать свинью. Похоже, у Пэппо появился новый план. Правда, у него хватило мозгов не пытаться получить с экипажа заплаченные деньги, поэтому шкипер решил забыть про этот несколько нервный рейс и согласился выпить пару литров на мировую.

На следующее утро все столь же довольный грабитель зоопарков был у нас.

— Не поверишь, старые знакомые уже не те, да, не те… Представляешь, как только перестал сам лично мотаться по окраинам, так сразу какие-то накладки, неточности… Но мы-то с тобой — закаленная гвардия! Мы — ух!.. А еще…

— Да, да… Но давай сначала все же свернемся. А то мне за стоянку платить, за корм платить, за вывоз мусора… Короче, забирай свои пять тонн прямо сейчас. А вечером уже обмоем удачное возвращение.

На передачу трофея вывалился посмотреть весь экипаж. Застывший соляным столбом Пэппо лишь невразумительно булькал, разглядывая свинью, больше похожую на обглоданный пираньями скелет.

— Пять тонн. Как и говорил. С утра взвешивали… Томми, сколько там было?

— Пять тонн и триста грамм.

— Значит, плюс-минус… Хотя, все же как-то неправильно. По бумагам было ровно… — Шкипер хорошенько дернул за хвост и запихал в безразмерный карман закрученный штопором кусок. — Во, сейчас ровно. Владей…

А сало было в самом деле отменное. Мы им потом весь месяц закусывали, отдыхая от столь неожиданно бодро закончившейся поездки. Правда, отмечать с нами Пэппо почему-то не захотел. Хотя и к лучшему. Ему с избыточным весом сало — вредно. Помрет еще ненароком от обжорства, лишится наш шкипер друга. Так что мы лучше сами…

Глава 3. Понедельник

— Вы знаете, какой самый страшный день?

Толстые маленький пальчики погладили бок пузатой кружки и официальный гешефтер «Антилопы» внимательно посмотрел на собутыльников, собравшихся за длинным столом. Экипаж недавно вернулся с очередного рейса и сейчас расслаблялся в любимой припортовой забегаловке. Все как обычно. Выпить. Закусить. Вспомнить все хорошее. Потом высказать что-нибудь доброе в сторону дуболомов с рудовоза или шахтеров после полугодовой смены. Затем разнести халабуду вдребезги напополам, добавить на орехи примчавшимся безопасникам, которые якобы отвечали за порядок в районе. И можно уходить огородами до приезда серьезных ребят из портовой охраны. Кто по итогам не спрятался и попался — платит штраф. Но пока — Изя хотел поиграть в загадки.

Загадки для господина гешефтера были вторым любимым развлечением после организации продажи чего-нибудь ненужного. Если капитан был главным за то, чтобы вляпаться в авантюру, то Изя загривком отвечал за то, чтобы из авантюры выпутаться с прибытком. В любой мутной сделке он мог учуять выгоду и добыть монету-другую на счет «Антилопы». Там, где другие теряли состояния и шагали с крыши небоскреба, маленький и почти лысый хитрован с венчиком черных волос переходящих в шикарные мохнатые бакенбарды умудрялся все же найти что-то полезное, за что можно потянуть, договориться, махнуть не глядя и в итоге получить возможность по возвращению домой налить пару-тройку стаканчиков в кабаке за свои, честно заработанные. А не побираться, как пьющие уже третью неделю шахтеры. Да… Ну это позже… А пока…

— Так какой самый страшный день?

Толпа пока еще вертикально сидящих собутыльников хором икнула и сдалась. Загадки у Изи были обычно из разряда не берущихся, с двойным, а то и тройным дном.

— Самый страшный день — это понедельник. Именно поэтому мы больше никогда не начинаем наши дела в этот ужасный день…

Подумав, собеседники согласились. Действительно, начало недели обычно отличается некоторой склонностью к будущим гадостям, а последний поход за счастьем контрабандиста и вовсе выдался экстраординарным.

Начнем с того, что шкипер умудрился подписать официальный контракт с министерством обороны на вывоз части имущества из дыры, не указанной даже на самой подробной карте. Вы только вслушайтесь! Министерство обороны, которое любого поставщика и контрактора обнюхивает многократно, разглядывает под микроскопом и проверяет родословную даже у любимой собаки, которая сдохла еще пятьдесят лет тому назад. И эти крючкотворы наняли для особо важного задания ящера, в личном деле которого штрафов и взысканий больше, чем блох на помойном коте.

Вторую проблему организовал всеми любимый старпом. Он почему-то решил, что даже если полет до места оплачен, то впустую трюмы гонять нет никакого смысла. И забил их разнообразным мусором, уведя его из-под носа сталеплавильной кампании. Ну в самом деле, даже если перерабатывающий астероидный завод выработал все возможные сроки, то зачем его в утиль списывать? Его же можно — продать!

Так «Антилопа» забила брюхо чужими шестеренками и бодро ускакала на поиски приключений на пятую точку.

Прибыли на место так же в понедельник. Умный человек увидел бы знак свыше, но старпом со шкипером перед посадкой приняли по чуть-чуть на рыло, поэтому с ходу прицепились к таможенникам, которые поднялись на борт. В самом деле, сроки горят, бизнес простаивает, чего зря время терять.

— Со скидкой! Со скидкой отдаем! — орал Буер, когда его вперед ногами тащили из распахнутого люка на космическую базу. — Где вы еще найдете лучшие шахтерские агрегаты!

Кэп уже не орал. Потому что таможня совмещала в своем лице пограничную стражу, службу безопасности и еще чего-то до кучи. И крайне отрицательно отнеслась к предложению «пять процентов от сделки на рыло не жирно будет?». Поэтому нашему зубастому повелителю космоса всадили сразу десять штук электрошокеров, добавили резиновой дубинкой по загривку и за хвост отволокли прямо в карцер, забросив следом и старпома. Тот выражал свой протест исключительно матерно до момента, когда голова воткнулась в стальную стенку. Затем господин Буер упал верным оруженосцем рядом с командиром, а нас заперли на корабле под прицелом наведенных орудий.

Как оказалось, в этой дыре министерство обороны было представлено целым полковником. Сбагрить старую базу на баланс какой-нибудь коммерческой организации не удавалось, поэтому уставший от вселенского бардака местный главнокомандующий держал в страхе подчиненных, гонял редких торговцев и пытался хоть как-то наводить порядок среди гражданского населения, скопившегося в бесконечных ангарах, переходах и летных палубах.

— Но, я его могу понять, честное слово! — на секунду прервался от повествования Изя. — Я даже считаю, что у господина полковника был просто золотой характер. Который не смогли испортить даже мы с предложенным на продажу железом. Когда в твое окно каждое утро видны разукомплектованные штурмовики и истребители, между которыми на веревках сушат постиранное белье толпы беженцев — у кого угодно появится желание рвать и метать.

Именно поэтому с капитаном разговор был короткий.

— Слышь, ты, жаба хвостатая. Свои ржавые железки свои сгрузишь где-нибудь в другом месте, нечего мне склады захламлять. А потом выплатишь штраф и проваливай…

Шкипер сначала обиделся. Во-первых, железки были не все ржавые. Во-вторых, наш капитан старался доставленный товар продать на месте, а не возить его туда-обратно на шару. Ну и платить штраф воякам — это было вообще из разряда дурной шутки.

— Я извиняюсь, — просипел ящер, косо поглядывая на отдыхавшего рядом старпома. — Но у меня официальный приказ вашего министерства. Забрать тактическую штурмовую группу домой, обеспечив ей должный комфорт согласно плана эвакуации.

— Забрать кого? — казалось, полковника сейчас хватит удар. — Ну-ка еще раз, что ты сказал?!

Через полчаса шкипера вместе с Изей и разбуженным экипажем уже построили перед наглухо задраенными пятиметровыми дверьми в ангар и объявили:

— У вас сутки, чтобы выполнить приказ министра. Киборги — там. Вся штурмовая группа. Как вы их уговорите вернуться домой — нас не интересует. Но если через двадцать четыре часа приказ не будет выполнен, то решением трибунала всех приговорим к высшей мере и немедленно приведем в исполнение.

После чего нас пинком загнали внутрь и мы познакомились с одной из наших проблем.

Изя помахал рукой и потребовал у бармена еще пива. Потому как выпитые тридцать литров браги кривовато зашли в уставшие от жизни организмы и срочно требовали подкрепления. А денег к вечеру хватало лишь на пиво.

— Значит, вам надо было упаковать боевых роботов и вернуть домой? — спросил сидевший у дальнего края местный забулдыга.

— Ага. Всего лишь… Но ты представь, что это не просто роботы, а киборги. У них в башке остатки мозгов, тело собрано из кучи военного лома и заполировано анаболиками. Они все воевали и горели в куче военных конфликтов. После чего вместо обещанной пенсии всю толпу загнали на какую-то заштатную базу и не знают, как от них избавиться. Ну а гениев из любого министерства ты и так знаешь. Это сплошь эффективные менеджеры, у кого на весь отдел мозгов меньше чем у какого-нибудь военного модификанта.

— И?

— И нас к этим озлобленным на всю Вселенную парням засунули целиком, до последнего заштатного матроса.

Сначала кэп подумал, что их убьют. Ну, сложно подумать что-нибудь еще, если ты стоишь на освещенном пятачке впереди сгрудившегося экипажа, а на тебя уставились стволы пулеметов, лучеметов, гарпунных пушек и другого крайне неприятного на вид железа.

Затем кэп подумал, что их очень медленно и больно убьют, потому что так до конца не пришедший в себя старпом вывалился навстречу киборгам и заорал радостно:

— Парни! Агрегат для возвращения домой подан!

В ответ лязгнули передергиваемые затворы. И старпом так же весело провальсировал в обратном направлении.

Как потом рассказали, мы были пятыми, кому дали подобный контракт. Какому-то умнику с большими погонами захотелось на очередном параде пустить с шагистикой настоящих боевых ветеранов с кучей медалек на израненной груди. Чтобы прошагали, порадовали глаз отцов-командиров. До гения так и не смогли вовремя донести, куда именно эти медали засунут те самые ветераны, поэтому был издан приказ. А в армии приказы обычно стараются исполнять. Вот и отправили первый транспорт для «доставки и придания придурковатого вида». Транспорт взорвали через сутки после прилета. Правда, командира базы пожалели, поэтому корыто все же выпнули подальше, а потом уже жамкнули кнопку. Но общий подход киборгам понравился и они стали ждать продолжения.

Второй кораблик был размером чуть побольше, поэтому его отдали под гостиницу для беженцев. Тем более, что этих бедолаг на базе все прибывало. А как иначе — единственное тихое и спокойное место в Приграничье, где опять местные князья делили ресурсы. Вот и старались обыватели всеми правдами и неправдами добраться до тихой заводи. Так что второй заход на вывоз штурмовой группы был очень в тему.

Третий контрактор сообразил о сути проблемы ближе к финишу, поэтому тихо исчез на подлете. Четвертый не успел удрать, ему дюзы сшибли в момент отхода. И теперь это несчастное корыто висело чуть в отдалении, периодически влезая в переговоры диспетчеров и всячески пополняя их лексикон.

Ну и последними на празднике жизни оказались мы…

— Так я не понял, а чего они не хотели куда-нибудь уехать? Если все такие бравые… — никак не унимался забулдыга с дальнего края стола.

Изя снисходительно допил свое пиво, аккуратно прибрал поближе последнюю полную кружку и объяснил:

— Они никому не верили. Командование предало, бросило на произвол судьбы. Новые генералы хотели странного. Ни тебе нормальных суточных, ни тебе положенной амуниции и разных других понятных каждому солдату плюшек. А всего лишь «беги туда, шагай отсюда». Вот и не хотели уважаемые киборги лететь обратно в центральные миры. Им и на базе было неплохо. Сели рядом с реактором, ангар себе отбили побольше. Энергия под боком, газо-смазочные от летунов раздербанили. Выкурить их всех вояк на базе не хватит. Да и кому охота просто так кровь с такими же бедолагами проливать. Ну и в случае совсем больших неприятностей рванули бы тот самый реактор. Раз — и финальная точка в затянувшемся походе.

— Никому-никому не верили? И даже тебе?

Изя скромно потупил глаза:

— Не, я, конечно, специалист по переговорам. Но в этом случае…

Когда в ангаре стало совсем тихо и печально из темноты вперед вышла маленькая девочка. Лет семь-восемь, вряд ли больше. В латаном комбинезоне, с лохматыми рыжими волосами и кривым бантом на косой косичке.

— Вам чего надо? — мрачно поинтересовалось это чудо.

— Нас попросили ребят домой вернуть. Там уже забыли, как выглядят настоящие бравые парни. Хотят взглянуть. Наградить. Всячески поприветствовать, — сипло начал капитан. Но девочке его сказка совершенно не понравилась.

— Мы не полетим никуда. Нечего нам с жуликами общаться. И нас там снова обидят.

— Обидят? — удивился Счастливчик Боб, разглядывая почти трехметровых бойцов, все так же крепко сжимавших горы оружия. — Они сами кого хочешь обидят.

— Вот и ты ничего не видишь, а они ведь добрые и мирные, — вздохнул ребенок и уже было хотел уйти, как из нашей толпы выбрался вперед Томми. Разумная горилла-переросток просто чуть-чуть шевельнула животом и образовала себе проход в тесных дружеских рядах. Через секунду все стволы смотрели уже в могучую волосатую грудь. Но, похоже, столь явные признаки уважения лишь польстили бывшему грабителю банков.

Покопавшись в бездонном кармане Томми достал конфету в цветном фантике и протянул девочке:

— На, Конопушка. Держи.

Малышка задумалась. С одной стороны, вроде бы подарок был рядом, только возьми. А с другой короткая жизнь уже успела научить, что подарки даром не бывают.