Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт!
Принять и закрыть

Читать, слущать книги онлайн бесплатно!

Электронная Литература.

Бесплатная онлайн библиотека.

Читать: Она умеет смеяться - Татьяна Семакова на бесплатной онлайн библиотеке Э-Лит


Помоги проекту - поделись книгой:

Она умеет смеяться

Балом правит закон подлости

Моё утро начинается с улыбки. Второй месяц, каждый день, я поднимаюсь, иду к зеркалу и с минуту просто улыбаюсь. Натянуто, без эмоций, здорово напоминая самой себе социопата. Или маньяка. На самом деле, это всего лишь нелепая попытка вернуть себя к жизни, прожить ещё один день и не свихнуться. Не помню дня, чтобы этот фокус сработал, подкинув эндорфинов, но выбирать особенно было не из чего.

Мать захотела свадьбу. И поскорее, решив, что в сорок один быть невестой не стыдно, а вот в сорок два — уже перебор. Носится с организацией, то и дело названивает, почему-то решив, что мне есть до этого какое-то дело. Или что мы внезапно стали подругами. По правде, я и идти-то не хотела. Я с женихом ее спала, неловко как-то… Не нарочно, разумеется, я попросту не знала, что они вместе и довольно давно, и меня до сих пор выворачивает от одной мысли, но сути дела это не меняет.

Мать захотела свадьбу, а подруга захотела сшить своё первое свадебное платье. И сегодня первая примерка, на которой мне непременно нужно быть. Восторгаться и светиться тульским самоваром. Впрочем, мне и так нужно было заехать в салон на несколько часов и посидеть над бухгалтерскими отчетами, ведь скоро закрытие года и все должно выглядеть кристально чистым. Не являясь таковым.

Салон дизайнерских вещей мы с друзьями открыли больше четырёх лет назад и прошло лишь два месяца с того момента, когда я перестала делать вид, что понятия не имею, чем они там на самом деле занимаются. Без сожаления попрощалась со своей невинностью перед законом и с головой ушла в мир опасных психов и поддельных документов. Леночка у нас мастер на все руки, и платья шьёт такие, что закачаешься, и паспорта от настоящих не отличить. Конечно, тут дело больше в оборудовании и связях, а за это ответственен ее брат, Арсений. На мои хрупкие плечи с самого открытия легла бухгалтерия, а два месяца назад я впряглась в связи с общественностью, открыв в себе талант выходить сухой из воды и легко находить общий язык с отморозками. Правда, у всего этого был один существенный минус — приходилось довольно много общаться с Игорем, будущим супругом моей матери. Называть его как-то иначе язык не поворачивался. Но он был, фактически, моим шефом на новой должности, занимался клиентами посолиднее и по-отечески раздавал советы, каждый раз вызывая приступ острой зубной боли.

Зазвонил рабочий телефон, я подняла трубку и довольно долго молчала, прежде чем услышала дрогнувший женский голос:

— Линда?

— Слушаю, — ответила строго.

— Мне нужны… — промычала невнятно женщина, но тут же поправилась, хотя я была готова ответить дежурное «вы ошиблись», как поступала каждый раз, когда клиент начинал слишком много болтать, — мне нужно доставить пакет документов по адресу.

— Стоимость услуг указана на нашем сайте, — залепетала сладким голоском, — вы ознакомились?

— Да, — ответила решительно, — экспресс-доставка.

— Пожалуйста, продиктуйте Ваш адрес, — взяла блокнот из сумочки и приготовилась писать. Когда закончила, пропела: — Курьер уже в пути, всего доброго, до свидания.

— До свидания, — ответила растерянно и я повесила трубку.

Раньше связным был некий Куманов. Игорь придумал дикую схему с новой личностью, мрачными местами для передачи денег и информации, не сообщил даже Арсению, как тот выглядит, и в итоге меня несколько раз чуть не убили. И тогда я придумала свою. Зарегистрировала фирму, все как полагается, с бухгалтерией, налогами и прочей бюрократией. Со своим штатом, на сегодняшний день состоящий из двух курьеров. У нас даже сайт имеется, ценник средний по рынку, но если прибавить три нуля — получаем стандартный пакет документов. За срочность — надбавка, все прозрачно и ясно, нужно лишь знать, что первым разговор начинает звонивший. И вопрос очень прост. Это Линда?

Поначалу Игорь напрягся с этой затеи. Слишком опасно, слишком открыто, но, по факту, не опаснее встречи в укромном местечке. Да и курьеры у меня, скажем прямо, отбитые на всю голову. Впрочем, я тоже хороша, как выяснилось.

Итак, курьер выезжает по адресу и забирает данные и полную оплату. Только так, никак иначе. Не хочешь — не бери, дело твоё. Этот простой шаг исключил возможные нападения при передаче готового пакета. Смысла убивать курьера, забирающего данные, так же никакого, даже конкурентам: уйдёт один, придёт другой. Выследить, куда уйдёт пакет, невозможно: курьер всегда едет в типовой многоквартирный дом в спальном районе. Но смельчаки, а таких за два месяца набралось трое, решившие проверить, что же там в этой таинственной квартире, натыкались лишь на голые стены. Это квартира моей бабушки, любой, кто хочет, может выяснить по ИП, что я открыла, и кто я такая, и где прописана, а значит, сомнений в том, что квартира нужная, но в ней пусто, нет. Мы даже специально повесили камеру напротив входной двери, прикрутив ее прямо к стене на два самореза, чтобы видеть их растерянные рожи. Курьер просто оставлял пакет в квартире, даже дверь не запирал, просто швырял в коридор вместе с деньгами. Самые настырные оставались следить за квартирой, но это приводило лишь к тому, что их заказ попросту не выполнялся. Возможны были разные ситуации, мы много всего успели придумать гипотетического, но, по факту, всем нужно было лишь одно — готовые документы, которые передавала лично я. Просто оставляла на лавке, когда рядом подсаживался некто и называл номер заказа, полученный от курьера. Одна и та же лавка ровно через указанный на сайте промежуток времени.

Конечно, меня страховали. Один из двух моих курьеров, которые доказали, что им можно верить. Но, если по-честному, инстинкта самосохранения мне при рождении явно недодали.

Я бросила беглый взгляд на часы, засекла время и отправила адрес Пашке, сегодня была его смена принимать заказы. У нас сутки с момента звонка на выполнение и, чем быстрее он заберёт данные, тем больше шансов у Лены поспать.

— Серьезно? — лениво потянулся он в моей постели, а я хмыкнула, не оборачиваясь и продолжая прихорашиваться у зеркала. — Как на счет «доброе утро, любимый»?

— Не перегибай, — фыркнула весело.

— Ладно, «доброе утро, Паша» тоже сойдёт, — хохотнул в ответ.

— Доброе утро, Паша, — пропела, разворачиваясь к нему, — поднимай свой зад и рули по адресу.

— Слушаюсь, босс, — скривился и пошёл в ванну, забыв одеться, а я в очередной раз отметила, как сильно он изменился за эти два месяца.

Во-первых, секс со мной явно пошёл ему на пользу: парень скинул килограмм пятнадцать, пытаясь выжать из меня хоть один стон. К слову, ему это так и не удалось. И не потому, что в постели он плох, совсем наоборот, и даже не потому, что я фригидная, с этим тоже никаких проблем. Просто выяснилось, что стенать и охать я могу только испытывая эмоциональную привязанность к человеку, а ее не было и в помине. Я умудрилась влюбиться в того, кому это было не интересно, угодив при жизни в свой персональный котёл в аду, в котором продолжала вариться изо дня в день. В общем, Паша похорошел. Во-вторых, я сняла с его яиц стальную хватку Игоря и положила свою нежную ладонь, что его вполне устраивало, он перестал ворчать и хмуриться и наслаждался довольной сытой жизнью, что так же отразилось благоприятным образом — стервец просыпался и засыпал с улыбкой, чем периодически начинал раздражать. Мне-то приходилось заниматься аутотренингом. Зависть — штука такая…

— Подбросить? — спросил, натягивая джинсы, а я отрицательно мотнула головой вместо ответа. Ещё решит, что мы пара, что я потом с этим делать буду? От такого парня избавиться можно только похоронив.

До салона я дошла пешком. От квартиры матери, которую она освободила сразу же по возвращению из последнего путешествия, переехав к Игорю, было всего двадцать минут. Валил мокрый снег, под ногами была слякоть, но я даже шага не ускорила, пытаясь оттянуть неизбежное. Договаривались на одиннадцать, я опоздала на сорок минут, надеясь успеть лишь радостно похлопать в ладоши и скрыться в своём кабинете, но была неприятно удивлена: без меня не начинали.

— Линда, детка, мы заждались, — надула губы мама и поцеловала меня в щеку, — ты пешком? Твой Павел — неандерталец, мог бы и подвести.

— Предпочитаю, чтобы меня носили на руках, — хмыкнула в ответ, — но он пока не готов. Прости за опоздание. Начнём?

— Да я, в общем-то, не спешу, — пожала плечами флегматично и продолжила пить свой кофе, пока я раздевалась. Села рядом с ней, глядя в пустоту, а она неожиданно нахмурилась, чего за ней я вообще не помнила, и спросила с тревогой в голосе: — Ты печальная. В чем дело?

— Все в порядке, — ответила с готовностью, широко улыбнувшись.

— С отцом виделась?

Ещё одно нововведение. У меня, оказывается, есть отец. Двадцать четыре года он был фигурой эфемерной, мать уверяла меня, что понятия не имеет, от кого забеременела, но все это было враньем с большой буквы. Просто она не хотела ни меня, ни отношений с ним, но противостоять воле своей матери не смогла и родила, после чего просто перевернула эту страницу своей жизни и продолжила жить в своё удовольствие, отдав меня на попечение родительницы. И так бы и осталось, если бы не идиотское стечение обстоятельств.

— Да, — ответила сквозь зубы, — мы обедаем каждый второй четверг.

— График, — скривилась мама, — он во всем такой. Никакой спонтанности, жизнь по часам. Терпеть этого не могу.

— Давай уже перейдём к примерке, — ответила с раздражением, но тут же осадила себя, выдавив улыбку: — Не терпится посмотреть.

Она широко улыбнулась, просияв, поставила чашку и попела, поднимаясь:

— Позову Леночку.

Я собрала волю в кулак и приготовилась ахать и охать, но, когда она вышла из примерочной, смогла лишь улыбнуться и торопливо вытереть выступившие на глазах слёзы. Эти искрящиеся глаза, эта улыбка и волнение заполнили неподдельным счастьем все пространство вокруг, окутывая и прогоняя из души темноту. Моя мама — красавица. А любовь делала из неё просто богиню, вернув лет на десять назад. Плюс косметика и выглядеть мы будем практически ровесницами.

— Идеально, — выдавила из себя, потому что она ждала реакцию.

Никаких тебе пышных юбок и нелепых бантов, лишь кружево и шёлк, эффектно, стильно, сексуально и совершенно не вульгарно.

— Идеально, — повторила шёпотом, сопроводив кивком, а Лена самодовольно ухмыльнулась и начала править мельчайшие огрехи, которые видела лишь она.

Я постояла еще немного, посмотрела, как мама крутится у зеркала, порадовалась за неё и поняла, что больше не испытываю неловкости рядом с ней. Я тоже перевернула страницу и больше не собираюсь возвращаться и перечитывать ее снова и снова.

— Мне надо работать, — сказала со вздохом, а она ответила не глядя:

— Конечно-конечно, — не до меня ей было в этот момент. Понимаю, тут-то как раз ничего нового, я живу с этим двадцать четыре года.

Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, прикрыв глаза. Постояла, пытаясь вернуться в реальность без серьезных эмоциональных потерь, но меня нахально выдернули телефонным звонком. Я посмотрела на экран и поморщилась: звонила Вика. Моя сестра. Целый месяц я вздрагивала от каждого звонка, надеясь, что это не она, и теперь, когда я наконец-то решила, что она наигралась, она вновь звонит.

— Привет, — отозвалась бодро, подняв трубку, — как дела?

— Линда, — сказала дрожащим от волнения голосом, — прости, что беспокою, я просто не знаю, кому ещё рассказать… я не знаю, что делать…

— Что случилось? — нахмурилась, встав по струнке. — Ты в порядке?

— Да, то есть нет… — забормотала Вика, а я начала откровенно нервничать, — я не знаю. Не знаю как реагировать и что делать… мы можем встретиться? Пожалуйста! — она почти умоляла, хотя это и не требовалось, я и так уже шла к выходу, на ходу одевая пальто.

— Конечно, — ответила торопливо, — где ты?

— Дома, — сказала тут же, — ты приедешь?

— Уже выезжаю, — сказала коротко, отключилась и крикнула Лене: — Срочное дело.

— По работе? — нахмурилась подруга, перехватив меня у дверей. Неожиданности в нашем деле ничего хорошего не сулили. Я поморщилась и отрицательно мотнула головой:

— Личное. У Вики какая-то неприятность.

— Да что ты с ней возишься, — проворчала подруга, — она…

— Молчи, — шикнула, осадив ее очередной порыв завести старую песнь о том, что та украла мое счастье.

— Вот увидишь, она не такая белая и пушистая, какой кажется, — насупилась Лена, — Карину помнишь? Она такого рассказывала…

— Знать ничего не хочу, — отрезала безапелляционно. — Ты прекрасно знаешь, что выбор сделал он сам.

— Да это чушь, с такими обстоятельствами надо быть не просто безжалостной сволочью, а последней мразью и…

— Так, все, — прервала ее и торопливо вышла, нацепив шапку. Черт, холодно сегодня, аж до костей пробирает.

«Не думай об этом, не думай…» — уговаривала себя по дороге на остановку, но это все равно, что не думать о зебре. Что сейчас перед масленным взором? Вот именно. А у меня там господин Панфилов. Красавчик частный сыщик, с которым меня свела нелёгкая два месяца назад. Тот самый, единственный, рядом с которым замирало сердце, а из груди рвался стон. Тот, что торопливо покинул мою постель, увидев у меня под грудью родимое пятно. Точно такое же, как у моей сестры, в форме растущего месяца. Теперь оно служит хвостом для акулы, татуировки, которую я набила полтора месяца назад.

Дом располагался в частном секторе, добираться на перекладных было неудобно, и хоть машина у меня была, использовала я ее лишь тогда, когда отвозила готовый пакет документов. Хорошая машина, один знакомый лично собирал ее из кучи других. Ворованных. И на учете на подставное лицо, тут тоже знакомый.

Я задумалась и услышала скрип тормозов и истошный автомобильный сигнал, а кто-то невежливо подхватил меня под живот и вернул обратно на тротуар. Я опешила, поняв, что едва не угодила под машину, начав переходить улицу на красный, обернулась, чтобы поблагодарить спасителя, но позади меня никого не было. Сердце сделало стремительный скачок, я завертела головой, нелепо заметавшись из одной стороны в другую, разозлилась на себя и заставила отправиться дальше по маршруту и выкинуть навязчивые мысли из головы. Был у меня уже один ангел-хранитель, ничем хорошим это для меня не закончилось.

К дому отца я подъехала уставшей и слегка на взводе, Вика кинулась ко мне, прижавшись к мокрому от снега пальто, а я неловко пристроила руки на ее спине и слегка погладила, прислушиваясь.

— Ты одна? — спросила осторожно и она отстранилась, закивав. — Что стряслось, Вик?

— Я беременна, — выпалила сестра, выбив у меня почву из-под ног. — Линда, я не знаю, что делать… это… так неожиданно, так некстати!

— А что думает Ростислав? — спросила, с трудом разжав челюсть и продолжая стоять, как вкопанная, на пороге.

— Он не знает, — поморщилась Вика, — он… проходи, я сделаю чай.

Развернулась и пошла в сторону кухни, торопливо вытирая слёзы, а я начала раздеваться, с трудом шевеля руками.

«Беременна. От него…» — единственная мысль в моей голове. Душу как будто на части разрывают, почему так больно-то?

— Линда, ты идёшь? — крикнула с кухни.

— Да! — ответила громко, а голос дрогнул. Хотелось выбежать из этого чертова дома, пахнущего уютом. Под снег, под дождь, в грязь, холод, слякоть, плевать, лишь бы подальше.

Едва переставляя ноги я двигалась в сторону кухни, остановилась у зеркала и посмотрела на своё отражение. Щеки впали, под глазами синяки, взгляд безжизненный. Красотка.

— Линда, — вновь позвала, но тише, ближе. Я резко повернула голову и успела увидеть лёгкую усмешку на ее лице. Или показалось? Точно показалось, ее всю трясёт.

— Да, извини, — натянуто улыбнулась и обняла ее за плечи, — мои поздравления.

— Да тут… я рада, конечно, но… нужна твоя помощь.

— К врачу с тобой сходить? — спросила единственное, что пришло в голову, а она поморщилась:

— Нет, я уже сходила. Хотела убедиться. Ростя… мы… мы расстались месяц назад, — и вновь скачок, вниз, в пятки.

— Но почему? — пробормотала в ответ, плюхнувшись на стул. — Ничего не понимаю, расскажи по порядку.

— Я ушла от него, — ответила Вика, поморщившись, — до моего похищения мы встречались совсем недолго, пару недель, сначала радость встречи, а потом… не знаю, он как живое напоминание о том, через что мне пришлось пройти…

Голос ее звучал отстранённо, а фразы казались заученными. Выводы притянуты за уши, но это извинительно, ей всего-то двадцать. Или двадцать один, мне плевать, если честно.

— А что ты думаешь сейчас? — спросила, приняв протянутую чашку.

— Что поторопилась, — вздохнула обреченно и села на стул рядом, — и я так по нему скучаю, ты бы только знала, — она заглянула в мои глаза, а я торопливо моргнула, пытаясь не зареветь или не рассмеяться истерично прямо ей в лицо. В ее красивое лицо.

— Поговори с ним, — пожала плечами, слегка улыбнувшись, — делов-то. Уверена, он все поймёт.

— Я хотела… — вновь поморщилась сестра, — он не берет трубку. Знаешь, мне кажется, он даже номер сменил. Обиделся, наверное…

— Наверняка, — сказала ободряюще, — ты задела его самолюбие. Но обстоятельства изменились, он выслушает. Просто съезди к нему в офис.

— Я ездила, но там было закрыто.

— У него работа такая, весь в разъездах, — попыталась ее успокоить, но получила обратный эффект: она резко смахнула со стола мою чашку и рявкнула, поднимаясь:

— Я же сказала, я ездила! И не один раз! — и тут же села обратно, сказав покаянно: — Извини. Гормоны, наверное.

— Какой срок? — спросила между делом.

— Недель семь или вроде того, — отмахнулась в ответ и тут же заскулила: — Найди его. Найди его, Линда, поговори с ним, умоляю! Я жить без него не могу, я не хочу рожать без него, ребёнок не должен расти без отца! Это неправильно, нечестно! Он мне нужен!

Я не сдержала усмешки, а она резко заткнулась и поморщилась. Все правильно, дорогуша, не по тому адресу ты распинаешься об отцовстве.

— Не думаю, что сообщать такую новость должен посторонний, — сказала по возможности мягко.

— Но я… я просто не могу с ним связаться, я все испробовала. Ты… у тебя связи, как-то же ты меня нашла…

— Я попробую уговорить его выслушать тебя, — сказала, сама себе не веря. Я что, в самом деле собираюсь это сделать? Да я не просто долбанутая, я садомазохистка.

— Спасибо! Спасибо! — обрадовалась Вика и кинулась ко мне обниматься. Да, похоже, все-таки сделаю. Черт. Черт!

— Мне пора, извини, — я торопливо убрала ее руки, чувствуя, что объятия слишком крепкое, как будто она душила меня, как этот дом, пропитанный детским смехом и запахом домашней выпечки.

— Ты позвонишь мне, когда поговоришь с ним? Что бы он не сказал, хорошо?

— Хорошо, — кивнула, спешно обуваясь.



Поделиться книгой:

На главную
Назад