Во благо Этэрмуна

— Я уже начал сомневаться, что они прибудут. — вполголоса сказал Атриас Сэтису. Маг и посол всё ещё стояли чуть поодаль от стола.

— Прошу прощения. — громогласно сказал Торвин. Он подошёл к Астэриону, они пожали руки и оссорец второпях уселся за своё место. — Некоторых нужно в вашу академию на дообучение.

Один из запыхавшихся оссорцев бросил взгляд на Торвина, затем на Вайронда.

— Вроде как все на месте? — Торвин смотрел на Ужаса. — Так чего же мы ждём?

— Да, начнём. Я собрал вас здесь, потому что зло, зародившееся тысячи лет назад вернулось. Оно вернулось в другой форме, в такой, которую нельзя остановить силой. И сколько бы не хотели вы верить в легенды, тьма вернулась. Она будет поглощать наш мир до тех пор, пока всё живое не пропадёт в ней. И есть только два способа остановить её. Первый — убить то, из-за чего был нарушен баланс света и тьмы — нас. — Вайронд показал на себя. — Всех Ужасов. Но, думаю, вы знаете, чем закончилась последняя битва с Иморэлем. Он не мёртв. Заточён в крепости, а материк разделён надвое.

— Но это ты предложил заточить его. — сказал Номиэль.

— Да, потому что у вас не было оружия, способного убить одного из нас. Как нет и сейчас. Я же принёс клятву на крови — не навредить никому из своих бывших союзников и помочь в этом не смогу. Однако есть и второй вариант. Чтобы восстановить баланс, нужно устроить сражение, банальное, но это единственный выход — тьма со светом. И чтобы обязательно победил свет. В качестве «добра» выступит человек, без каких-либо пороков, лишь с чистым умыслом. Это должно быть особое дитя, подобающе взращённое. В этом трудности не будет: я уже знаю, где взять будущего героя. Вторая задача — создать его противоположность. И сделать так, чтобы в конце эта противоположность проиграла. У нас не более пяти, шести лет, тогда тьма разрастётся настолько, что вы её не остановите.

Повисло молчание, никто из трёх советников не знал, что сказать. Все задумчиво смотрели в пустоту и думали, что ответить на поступившее предложение, пока Номиэль медленно не встал с трона и устремил взгляд на Ужаса.

— Сначала необходимо удостовериться, что твоя угроза реальна. Где это зло, пожирающее планету?

— Там, где и началась моя битва — Кантаар, скелет Гиганта. Прямо перед его расколовшимся черепом.

— Если всё подтвердится, то это не будет эльф. Я согласен на твои условия, Вайронд, но мой народ слишком многим пожертвовал, чтобы кто-то из нас ст…

— Это твой народ многим пожертвовала? Твой?! Пока вы, надменные эльфы, отсиживалась у себя в лесу, его брат Иморэль, — кричал Астэрион указывая на Вайронда кинжалом, — уничтожил королевство гномов! Мы и оссорцы его остановили, а ВЫ присоединились лишь тогда, когда он своим мечом сжёг часть вашего леса! Где вы были в победном сражении? Я изучал всю историю и уверен, что вы знали, что произойдёт с его оружием, когда оно расколется! Многим пожертвовали…

К концу речи королевский кинжал, украшенный серебром, уже был направлен на эльфа. Астэрион был в гневе и уже не был весело настроен на простые разговорные стычки с эльфом. Номиэля же, как казалось, это нисколько не смутило.

— Тебя там не было. А я живу на Этэрмуне уже почти девять сотен лет и помню гораздо больше, чем ты. Я даже помню его предков на этом совете. — указал Номиэль на Атриаса. — Те утраты, которые несли мы в своё время, никак не сопоставимы с потерей королевства недоростков, в те времена то и дело нарушающих границы наших земель. Представь, как бы ты стремился помогать тем, кто оскверняет твою землю?

Хоть эльф и пытался говорить монотонно и величественно, было видно, он злился, но в такой ситуации было тяжело сохранять контроль, особенно в присутствии одного из шести Ужасов. Сам Вайронд лишь перебирал пальцы на трости, ожидая, пока смертные решатся на его предложение. А они решатся, у них нет другого выбора.

— Астэрион, я полностью тебя поддерживаю в отношении остроухих, однако есть один факт. На юге вашего королевства «небольшое» восстание. Неплохой предлог для появления зла, как считаешь? — сказал Торвин.

— И что ты предлагаешь? Растянуть это восстание на несколько лет? Такие дела просто так не делаются. Даже, если это весомый повод, вы представляете, сколько денег и ресурсов на всё это потеряет наше королевство? Сколько людей погибнет? Не знаю, такое сложное решение… такое явно не обсуждается так резко.

— Нужно действовать сейчас. Пока ещё не поздно. — сказал Вайронд.

— Если что, я договорюсь с Хагмиром, Астэрион. Мы выделим вам оружие, золото, сапфиры, обсидиан. Да хоть дракона вам достанем из Штормовых земель. Всего столько, сколько нужно и больше, чтобы вы согласились. — сказал Торвин.

— Не смотря на все грубости, можете ждать материальной помощи и от эльфов. — вклинился Номиэль.

— Вы такие щедрые, потому что не хотите переносить сражение на свои земли. — Астэрион недовольно осмотрел на окружающих и перевёл взгляд на Атриаса, стоявшего неподалёку. Тот пожал в ответ плечами. — С другой стороны… Для начала мы действительно должны убедиться, что угроза существует, пусть пара магов переместится в Кантаар, узнают всё.

— В пустыне нет телепортационных площадок, да и магия в целом там не работает. Мы туда вышлем корабль. — сказал Номиэль. — Если не доверяете нам, можете послать кого-нибудь вместе с нами.

— Обязательно пошлём. Пока мы не решим, каков ваш вклад в общее дело, пока всё не будет утверждено с королём — никаких «порождений зла» на нашей земле не появится. Если уж хотите сражение в нашем королевстве, — Астэрион повернулся к Номиэлю. — то всё будет по нашим правилам. И это справедливо. Вайронд, за тобой последнее слово.

Древний Ужас, молчавший всё это время, лишь кивнул головой. Затем посмотрел на Тэлана.

— Я думаю, уже всё решено. — эту фразу слышал только Астэрион. Затем Вайронд начал говорить для всех. — В любом случае, у вас не слишком много времени. Начать создавать победителя можно прямо сейчас. Паладин, не хотел бы ты взять в ученики создание Света?

Тэлан нахмурился:

— Ты предлагаешь тяжёлую ношу, древний Ужас. Почему я? Я не могу учить, даже если бы и хотел. Могу лишь говорить о силе Света. Моё прошлое запятнано.

— И это ли не шанс очистить его? Не просто так судьба направила тебя сюда.

— Он прав, Тэлан. — Сонита повернулась. — Ты достоин этого. Все паладины в ордене это подтвердят.

— Нужно всё обсудить, предлагаю взять перерыв в пять минут. — Астэрион встал и отошёл вместе с паладинами в сторону. Его примеру последовали и оссорцы, отошедшие поодаль.

— Сэтис, обожди тут. — Атриас пошёл к генералу.

Если со стороны оссорцев доносились достаточно громогласные возгласы в духе «Тут нечего и думать», то меридцы были потише.

— Если всё подтвердится, нам придётся делать что? Что значит — «создать зло»? — Тэлан, скрестив руки, смотрел на Астэриона.

— Может это значит, нужен такой человек, который будет бескомпромиссно злым? Просто с желанием всех убить, поработить и всё в подобном роде? — сказал подошедший Атриас.

— Древний Ужас слишком мало говорит. — Астэрион посмотрел в сторону Вайронда, который отошёл достаточно далеко от стола. — У всех всегда есть причины их ненависти. Нужно его расспросить. Если достаточно просто необратимой злобы, то это не сложно устроить. Он же сказал, нужна битва. Значит, просто лишим кого-то всего, что ему дорого, и окольными путями сделаем так, что этого «зла» будет сила, армия или что-нибудь в этом духе. Думаю, этот демон сам нам в этом поможет.

— Ты хоть и испытан многочисленными боями, Астэрион, но я не понимаю, как можно так холодно рассуждать о таком? — Тэлан так не отводил взгляд от генерала.

— Издержки профессии.

— Тэлан, Вайронд же предложил именно тебе роль в воспитании «дитя Света», чтобы это не значило. Ты согласишься? — сказал Атриас.

— Не знаю. Этот план. Всё это… Непростительно. Несветоугодно.

— Ничего и никого не будет, если так не сделать. Если верить Вайронду. В прошлые разы он не врал, конечно, да и помогал, когда на кону стояла судьба мира.

Меридцы продолжали размышлять о том, что именно им предстоит. Номиэль же думал о том, как не привести сражение в его земли. Когда Астэрион выразил призрачную готовность за золото и драгоценности на такое, эльфу стало проще думать. Возможно, Астэриона и послали сюда специально, чтобы любыми путями получить материальную поддержку от других королевств. Меридия не особо хорошо чувствовала себя в последние годы.

Пока все обсуждали дела с теми, с кем пришли, он был один. Он даже отвлёкся на стол и обратил внимание сколотые фразы на ободе стола. «… нужно будет устроить представление их уровня, чтобы отвлечь…», «… победа над демонами далась…», «… важны только жизни людей…». Стол был изготовлен после сражения с Иморэлем. Возможно, фразы на столе магически появлялись со временем, как напоминания о том, какие события пережило это место. Части фраз о прошлом…

Номиэль ясно помнил все разы, когда он был здесь. Больше всего ему запомнилось вторжение демонов. Когда они вторглись в мир, множество фиолетовых порталов из демонического измерения открылось на юге эльфийских земель. Обычно демоны нападали по одной небольшой группе, раз в несколько недель. А тогда их были сотни, сотни путей в Бездну. Сами же эльфы считают, что это была спланированная на них атака со стороны людей, с помощью запрещённой магии чернокнижников. Думали так эльфы, несмотря на то, что люди всё же помогли в этом противостоянии. Если бы не помогли — это было бы чуть ли не прямое объявление войны, крах тому шаткому миру, который достигался столетиями. Предок текущего короля меридцев — Дэлана, был разумен и не допустил этого. И всё же часть леса была испепелена демонами, многие тысячелетние деревья сгорели в той битве, многие эльфы лишились своего долголетия. Номиэль не хотел, чтобы всё это вновь повторилось.

Понемногу, всё обсудив, все вернулись к своим местам. Астэрион начал говорить:

— Вайронд, один вопрос. Есть ли разница, какие мотивы у зла, если его цель — само уничтожение всех?

— Не думаю, что мотивы важны. Должны схлестнуться две сильные противоположности. — сказал Вайронд — К тому же, всегда найдутся способы ещё больше затуманить голову безумцу.

— Я склоняюсь к тому, что мы не против битвы со злом на нашей земле. Нужно будет всё уточнить с королём. И тогда, остаётся дать клятвы. — Астэрион и все остальные встали из-за стола. — Как посланник совета Четырёх, Астэрион из рода Лорн, получивший право решать судьбу, без злого умысла для мира даю клятву, что королевство Меридия предпримет все усилия для спасения мира.

— Как посланник совета Четырёх, Номиэль из города Сэнтиэль, получивший право решать судьбу, без злого умысла для мира даю клятву, что королевство эльфов предпримет все усилия для спасения мира.

С каждой произнесённой клятвой каменный стол светился всё ярче.

— Как посланник совета Четырёх, Торвин из рода Великих, получивший право решать судьбу, без злого умысла для мира даю клятву, что Великое Оссорское королевство предпримет все усилия для спасения мира.

— Как главенствующий в совете, Вайронд, бывший воин Света, даю свою клятву помогать каждому из вас в данных вами клятвах и принимаю их. Совет окончен.

В ослепительной вспышке были сказаны последние слова и каменный стол погас.

Оссорцы отошли в сторону и их маг, неспешно, даже как-то неуклюже, телепортировал их всех в Кортат.

— Номиэль. — обратился Астэрион — Мы пошлём человека к вам завтра. Он поплывёт с вами в Кантаар, чтобы во всём убедиться.

— Как скажешь, Астэрион. Надеюсь, вы догадаетесь послать его не в Сэнтиэль, а на нашу пристань в Алуне. — эльф поднялся из-за стола и во мгновение, достав посох, телепортировался.

Вайронд смотрел на Астэриона, попутно подходя ближе к оставшимся людям.

— Тебя послали, потому что королевству нужна небольшая война в любом её проявлении. И так или иначе она состоится у вас. Вам это выгодно. Во всех смыслах.

Астэрион промолчал.

— Вы можете не беспокоиться о зле, я уже выбрал человека, который станет жертвой для спасения мира. Мне нужно было лишь знать, что вы согласны на это. Не стоит ждать, я займусь этим сейчас. Мне от вас ничего не нужно и имя выбранного человека я вам не скажу. Так лучше. Надеюсь, тебе, паладин, — древний Ужас обращался к Тэлану, — хватит сил, чтобы «создать добро». Если ты готов, я перемещу тебя в нужное место.

— Создавать зло… Это неправильно, но, если это единственный выбор… Тогда я готов выступить за другую сторону, за сторону света. — Тэлан подошёл к Вайронду. И древний Ужас во мгновение куда-то телепортировал паладина.

— Всё и так подтвердится, я знаю, я в этом уверен. Однако ты не сказал, что за всепожирающее чудовище там, в пустыне? — спросил Астэрион Вайронда.

— Это не чудовище. Я же говорил. Мне не нужна была бы ваша помощь, я бы просто убил его. Это нечто опаснее — пустота. Надеюсь, что мы её обуздаем. Другого выбора у нас нет.

Вайронд отошёл и, сделав взмах тростью, тут же исчез.

— Чёртов Ужас. Всё придумал, всё распланировал, всё знает… Маг, телепортируй нас обратно в Риотон. — сказал Астэрион.

— Сэтис! — позвал Атриас зазевавшегося мага и тот подбежал и начал произносить заклинание.

Остров вновь опустел, остался в ожидании следующего конфликта в этом мире.

Глава 4

Тэлан очутился недалеко от места, где недавно также необычно для себя очутился Вайронд. Самого же Ужаса рядом видно не было, остался на совете. Дальше путь паладин должен был искать сам. Осмотревшись вокруг и заметив небольшой домик, паладин неспешно двинулся к нему. На пороге дома он разглядел маленький силуэт. Ему не показалось, и на ступенях сидел ребёнок, лет пяти, златовласый, увлёкшийся какими-то игрушками.

— Мальчик, ты не… — Тэлан забыл речь, подойдя к ребёнку. Он ощутил в дитя столько силы Света, сколько не было ни в одном из ныне встреченных им людей. Всё существо ребёнка будто состояло из этой ауры, ослепляющей взор паладина.

— А где ваш второй глаз? — светловолосый ребёнок невинно посмотрел на Тэлана, постепенно приходящего в себя.

Паладин чуть помолчал и ответил:

— Он есть. Просто скрыт за маской.

— Понятно. Вы к маме?

— Да.

— Она в доме. Можете проходить.

Тэлан ещё раз взглянул на мальчика, открыл дверь и прошёл в дом, который внутри был на порядок больше, чем снаружи.

Единственная открытая дверь была справа от него. Пройдя в неё, дверь сама собой закрылась, и темнота озарилась светом. Вокруг него были разрушенные пьедесталы, ровно шесть, обломки от них были повсюду. Чистой была лишь дорога к трону впереди, на котором сидела женщина. Тэлан, поняв кто это, сразу же преклонил колено и склонил голову.

— Встань, паладин.

— Вы… Я каюсь, я не верил, что вы существуете. — Тэлан встал и подошёл чуть ближе.

— Однако, я перед тобой.

— И все те легенды правда?

— Некоторые из них. — загадочно ответила Оракул.

— Это то самое дитя?

— Да, мальчик создан с помощью силы Света. Я много её потратила, чтобы любой порок, который попытается завладеть им, тут же исчез. Но этого недостаточно. Ведь человеческие качества в нём должен воспитать человек. И, раз Вайронд отправил тебя, на твои плечи и ляжет эта тяжёлая ноша.

— Если бы я не появился на совете, кто бы занялся им?

— Ты бы появился. Такова твоя судьба. — Оракул спокойно смотрела на Тэлана.

— Могу ли я спросить, что меня ждёт?

Оракул отвернула взгляд буквально на секунду, а затем вновь взглянула на паладина:

— Я не знаю судьбы всех наверняка. Я знала, что сегодня сюда явится паладин. И я знаю, что ты исполнишь своё предназначение.

— В тебе столько силы Света. Почему это должен быть обязательно этот ребёнок?

— Дело не в силе, паладин. Дело в балансе тьмы и света в этом мире. Я одна из тех, кем он был нарушен. — Оракул осмотрела осколки на земле. — И я не могу его восстановить. Как бы сильно этого не хотела.

— Как зовут мальчика?

— Люксион.

— Будет ли он готов уйти со мной?

— Он это примет.

— Примешь ли это ты?

— Я создала это дитя исключительно для того, чтобы оно стало спасением этого мира.

— Ты веришь своему брату? Не смотря на то, каким он стал монстром?