Няня для оборотня

8

8

В шатком перемирии мы прожили три дня. Я себя ощущала попаданцем на необитаемый остров и готова была уже выцарапывать крестики, отмечая каждый прожитый день. Книгу давно прочла, перечитывать никакого желания не было, и я буквально мучилась от безделья, то нарезая круги вокруг дома, то перемывая в сотый раз пол и стены. Ухоженные ногти на руках превратились в култышки, хорошо, что я брала с собой маникюрный набор и смогла привести их в порядок, а вот гель-лак на ногах должен продержаться до конца месяца. Хоть одна радость в жизни.

Как вообще раньше жили люди? Ни тебе в гости пойти, ни телевизор не посмотреть, ни других каких развлечений. Я уже готова была даже подружиться с подопечным, лишь бы не было этого информационного голода!

— Кирилл! — обратилась к нему однажды утром, когда парень снова подтягивался на турнике, демонстрируя силу.

— Да? — спрыгнул он и обернулся.

Футболка на груди у него промокла от пота, коротко стриженные темно-русые волосы стояли дыбом, глаза сверкнули, когда он приблизился, обдавая меняя флером своих феромонов.

— Как ты тут от скуки не умер еще? — кинула я взгляд исподлобья. — Ты ж не первый год тут живешь, как я поняла.

— Три уже, — пожал он плечами. — Поначалу раны зализывал, потом втянулся. Читаю книги, много гуляю по лесу. Не хочу больше в цивилизацию, к сожалению, ничего хорошего мне это не принесло.

— А как ты травму получил? — спросила и прикусила язык, так как на меня зыркнули таким взглядом, что я почти отшатнулась.

— Бандитская пуля, — нехотя отшутился он. — Не твое дело, Таня! Твое дело — развлекать меня, а пока ты плохо справляешься. Избу чуть не спалила, лезешь куда не просят, ходишь тут в трусах, — кивнул он на мои шорты. — Хотя последнее мне даже нравится. Я в принципе не против, чтоб ты и без них ходила! — скалится, скотина, во все свои зубищи!

— Еще что пожелаете? — буркаю хмуро. — Может, танец живота исполнить?

— Худая ты, Танька, какой танец живота? — хмыкает Кирилл. — Отожрешься на деревенской еде, тогда посмотрим. А то сейчас это танец костей получится. Ты себя в зеркале-то видела? Баба должна быть справная, такая, чтоб было за что ухватить. А у тебя со всех сторон углы и впадины.

Хам! Он что, подумал, я ему предлагаю, что ли? Вот свинья!

Я даже не нашлась, что ответить на такой «комплимент». Столько лет в спортзал ходила, чтоб мышцы нарастить, ела как конь, всякие белки и углеводы, а ничего не выходило. Вернее, пока тренировалась по семь раз в неделю, тогда начинала округляться, а как только забрасывала, снова в сушеную воблу превращалась. Ну не быть мне пышной девой. С другой стороны, на что мне жирные бока?

Бабушка говорила, что когда рожу, тогда и потолстею, но с родами заминка вышла, а сейчас и вовсе не от кого беременеть. Да и не всякий мужик вот так сходу согласится на ЭКО идти, если с ним самим все в порядке. Миллионы здоровых женщин каждый день рожают детей, одна я вот… Ущербная! Это слово словно заноза засело после того, как его в мой адрес сказал Дима. Он тогда много чего еще мне вылепил, стреляя словами словно пулями прямо в и без того разбитое сердце. Что устал терпеть мои вечные стенания по поводу бесплодия, что у меня то одно, то другое, чтоб отказать ему в сексе, что я вечно недовольна им, и вечно высказываю претензии… И другие обидные слова. Я даже не нашлась, что ответить, тем более, что всему этому словесному беспределу была свидетельницей беременная Леночка с пятым размером против моего второго и без малыша.

Молча собрав вещи под бдительным оком мужа, я уволокла чемодан вниз, вызвала такси трясущимися руками и уехала в гостиницу, где впервые в жизни напилась до свинского состояния в одно лицо. Если б не Вика, примчавшаяся после моих пьяных завываний в трубке, я б тогда могла и глупость совершить, когда стояла на балконе тринадцатого этажа и смотрела вниз на несущиеся машины. Просто раскинуть руки и полететь.

Сейчас мне, конечно, было стыдно за те пьяные мысли. Из-за козла, коим оказался бывший муж, я не готова была лишаться жизни. Я еще докажу ему, что могу быть счастливой. Ну или себе докажу, ему-то уже явно похрен. Родит ему Леночка долгожданного наследника, а Танечка уже не родит. Вернее, все равно родит, но не ему. Мы ж подписали согласие на утилизацию эмбрионов, ради чего пришлось встречаться в клинике репродукции. Было жаль спускать в унитаз с таким трудом добытых крошек, но и хранить их, не собираясь рожать, тоже желания не имелось. Поэтому я решительно поставила свою подпись и вышла, а бывший еще сюсюкался с менеджером, я слышала, они обсуждали программу ведения беременности. Ну и демон с ними, я была свободна и от Димаси и от его фирмы и вообще от всего. Живу вот теперь в лесу как медведица, скоро шерстью обрасту и начну на людей кидаться. Главное — сдержать себя и не броситься на Кирилла. Чертовы феромоны!

На всякий случай я отошла подальше от него, а затем и вовсе направилась в дом, но потом обернулась. Так, стоп! Он говорил, что читает книги! Значит, они у него есть, и значит, я смогу воспользоваться библиотекой. Если не возможно себя больше ничем развлечь, то буду заниматься просвещением. Нести свет во тьму, так сказать. В школе я очень любила читать, была записана во все окрестные библиотеки и буквально проглатывала книги толщиной в три сантиметра за пару дней. Это потом уже стало не хватать времени, я читала все меньше, а в последние годы и вовсе не помню, когда с удовольствием сидела с книгой.

Решительно развернувшись, шагаю к Кириллу, который уже успел занести ногу над крыльцом.

— Подожди! — ускорившись, хватаю его за руку в районе локтя и тут же отдергиваю пальцы, будто обжегшись.

Обернувшись, мужчина смотрит на меня сверху вниз. И без того высокий, сейчас на одну ступеньку выше он смотрится гигантским.

— Да, моя сладкая? — кривит губы в улыбке.

— Можешь дать что-нибудь почитать? — мышцы шеи от неудобного положения успели затечь. Вот как живут невысокие девушки с такими вот дядястепами?

— Могу, — медленно отвечает он и смеривает меня взглядом. — Но за небольшую услугу.

Услугу? На что это он намекает?

Мгновенно ощетинившись, я отступаю назад и вскидываю подбородок. Если сейчас последует непристойное предложение, то… то я не знаю, что я с ним сделаю!

— Поиграешь со мной в шахматы? — наконец, произносит Кирилл, а я непонимающе щурюсь.

Я-то думала, он мне в ленивой манере своей предложит трусы снять и в койку, а он… Шахматы! Надо же! Удивил!

— Мне тут привезли как-то, я даже пробовал сам с собой играть, да только херня все это, — сетует парень и подмигивает. — Все время приходится жульничать, а сам себя хер обжулишь!

— Я не умею в шахматы играть, — отозвалась хмуро, вспоминая сейчас, что запись в школу шахмат — единственное, с чем я обратилась к матери в свое время.

Цена была достаточно высока, бабуля с пенсии оплатить не могла, а я так завидовала своим одноклассникам, которые после уроков ходили на доп. занятия. Конечно, будь моя воля, я б лучше на фигурное катание пошла или на художественную гимнастику, но там вообще все стоило немеряно, поэтому выбор пал на кружок, где корпели светлые головы над ходами фигурок. Получив от родительницы категорический отказ со словами, что моему братцу в новой семье требовалось приобрести подарок на Новый год, а на меня денег не оставалось, я зареклась еще раз обращаться с просьбами. Да, пришлось гордо всем сказать, что я мечтаю выучиться на золотую медаль, так что некогда мне по всяким там кружкам шастать. И тянула учебу как могла, чтобы не противоречить своим же словам.

Сейчас детская обида всколыхнулась во мне, я сжала губы, сглотнула комок в горле, затем вспыхнула под проницательным взглядом Кирилла.

— Я научу тебя, — сказал он. — Ну чего ты ломаешься, будто я тебя на уроки Камасутры приглашаю?

— Я не ломаюсь, — буркнула хмуро, — если такие условия получить доступ к библиотеке, то ладно. Ты сейчас хочешь поиграть?

— Не, — мотнул Кирилл головой, — я сейчас кое-куда отойду, вернусь к вечеру, тебе скажу. А пока можешь подняться на второй этаж, шкаф в спальне, там выбери. Только учти, никаких сопливых романов у меня нет, если ты на них нацелилась.

— Разберусь сама, — хмыкнула и ступила на крыльцо.

В доме было прохладно и чисто. Интересно, парень, а поддерживает такой порядок. Удивительно. Димася бы в одиночестве уже так усрал квартиру, что оставалось бы как Гераклу чистить авгиевы конюшни, а тут все убрано, ни пылинки, ни соринки, даром что деревенский дом. С подозрением приглядываясь ко всем углам, ожидая увидеть хоть один заныканный грязный носочек, я поднялась по лестнице с широкими деревянными ступенями, покрытыми лаком, наверх, где была всего одна дверь, прикрытая неполностью.

Открыв бесшумно, ступила в мужское царство, потянув носом и улавливая мускусные нотки, смешанные с цитрусовым ароматом и еще чем-то непонятным, но таким… будоражащим, отчего волоски на коже приподнялись дыбом, мурашки пробежались вдоль позвоночника и до самых пяток.

В спальне царил полумрак. Расположенная окнами на север, она была еще и затенена раскидистой сосной, которая едва не упиралась ветвями в стекла, загораживая свет.

Широкая кровать, застеленная покрывалом шоколадного цвета, какая-то шкура животного на полу, пара тумбочек у изголовья, настоящие электрические бра, удивившие меня своим присутствием, и книжный шкаф у дальней стены — вот и все убранство комнаты.

Неслышно ступая босыми ногами, подобралась к искомому, застыв в нерешительности. Я и не думала, что у Кирилла здесь может быть большая библиотека, рассчитывая на десяток книг, не более, но их было не меньше сотни, а то и больше. Корешок к корешку, они стояли на полках, так и маня прикоснуться к себе пальцами, провести кончиками по фолиантам, замерев в нерешительности над выбором.

Агата Кристи, Джек Лондон, Конан Дойл, тут же Акунин, какие-то незнакомые авторы, на соседней полке классики, в том числе и «Преступление и наказание», только в богатом переплете с золотым тиснением. Интересно. Я думала, тут будет все заставлено фантастикой, но из нее нашлось несколько книг, и те я уже читала давно.

Гарри Гаррисон с его Миром смерти, а чуть подальше Роджер Желязны с Хрониками Эмбера… Что ж выбрать?

Наконец, остановившись на Гаррисоне, я открыла книгу, с удовольствием вдохнув аромат типографской краски и бумаги, еще хранившиеся под корешком, вчиталась в первые строки, вспоминая знакомые имена и события, увлеклась и не заметила, что в комнате уже не одна.

— Выбрала? — раздался тихий голос у меня над головой, в затем мощная рука уперлась в шкаф рядом с плечом.

— Да, — кивнула, в полуобороте встречаясь взглядом с тигриными глазами хозяина дома и неожиданно испугавшись.

Он выглядел каким-то… хищным! Смотрел сверху вниз заинтересованно, губы чуть изогнулись в улыбке, глаза прищурено смотрели на меня, словно оценивая, гожусь ли я на что-то более, чем игра в шахматы.

Так и не повернувшись полностью, замерла, будто мышь перед котом, прижимая к груди книгу, ощущая себя в западне. Сердце колотилось, словно бешеное, но не от страха, нет. Его как раз не было больше, исчез. Какое-то странное возбуждение овладело мной.

— Что ты там выбрала? — низким голосом поинтересовался Кирилл, обдавая мою шею сзади своим теплым дыханием, отчего притаившиеся было мурашки вновь поползли по коже.

Я словно ощущала его прикосновения, хотя, развернув корпус, увидела, что мужчина стоит в шаге от меня.

— Вот, — продемонстрировала первую часть о приключениях Язона (имеется в виду цикл «Мир смерти» Гарри Гаррисона — прим. авт). — Хочу перечитать.

— М, — протянул мужчина, все также держа вытянутую руку возле моей головы.

Он что-то взял с полки, а затем протянул толстый томик.

— Попробуй это, — сказал еще ниже, чем до этого, отчего мне показалось, что голос вибрирует, будто огромный кот мурлычет рядом.

— Спасибо! — не глядя, схватила книгу и поднырнула под его рукой. — Давай вечером обсудим книги, и в шахматы поиграем! — крикнула ему на бегу, стуча пятками по лестнице.

Фух, вырвалась! — облегченно вздохнула я, вылетая на улицу, едва успев нырнуть в свои шлепанцы. Какое странное действие этот мужчина на меня оказывает! Как бы к концу месяца самой не умолять его скидывать трусы и прыгать в койку! Дожилась, Танька!

9

9

Все-таки, деревенская жизнь, да еще и отшельническая — не для меня. Ни тебе посиделок с подругой, ни просто прогулок по городу, и даже сортир на улице. Это мне-то, привыкшей к гигиеническому душу, к ароматной мыльной пене, к лежанию в ванне с маской на лице — и удобства за углом! И даже зеркала нет в домике! Только маленькое в пудренице, что каким-то чудом оказалась в моей косметичке с зубной пастой вместе. Ноги потихоньку обрастали волосами, скоро таким макаром я буду похожа на женщину-йети, потому как в бане приводить себя в порядок у меня не получалось, там и мыться-то с трудом выходило, ибо в душ к Кириллу я проситься категорически не намерена, а топить каждый день тоже не хочу, ибо дело это слишком много сил требует. Вот и приходилось в холодной воде плескаться. Я думала, приеду в цивилизацию, уж салоны-то по охорашиванию дам везде должны быть, а тут из женщин одни медведицы, а тем пофиг на то, волосатые ли у них конечности. Они, наоборот, огорчатся, если увидят лысые лапы. Впадут в депрессию и начнут грызть мозг своим не успевшим уснуть на полгода самцам. Наверное, поэтому те и звереют и уходят шататься по лесу в поисках того, на ком злость сорвать.

От дома я опасалась далеко отходить, так как существование свирепых хищников в тайге сделало меня пугливой, словно заяц. Я ведь и спала теперь, тщательно запирая избушку и прислушиваясь к шорохам и незнакомым звукам, долго ворочаясь с боку на бок и всматриваясь в темноту. А вдруг нападут? Я и пикнуть не успею, как стану чьим-нибудь обедом, или ужином.

Как вообще человек в здравом уме может несколько лет жить вот тут вот? Неудивительно, что родственники беспокоятся о нем. Но тут не компаньонку надо, а врача-психиатра, который мозг на место вставляет. Вернее, сначала его вынимает откуда не надо, а потом куда надо засовывает. И вот уже человечек готов к жизни в обществе, счастлив и бесконечно благодарен врачу. А из меня какой психотерапевт? Мне впору самой к специалисту обращаться со своей послеразводной депрессией.

Нет, все-таки, тетки — глупые существа! Вот было б о чем переживать, а я все бесконечно прокручивала наши отношения с мужем, теперь уже бывшим, и все дуууумала, где ж я была не права. Может, надо было с ним чаще сексом заниматься? Но как это делать, если в последние годы каждый такой случай супружеского долга заканчивался мыслью получилось или нет. Забеременела или нет. Бесплодие неясного генеза, как я вычитала, может быть психологическим. Когда женщина по каким-то причинам подсознательно боится беременеть. И какое тут удовольствие от процесса, если в голове сплошные часики, которые тикают громче советского будильника?! Наверное, поэтому Димася и шагнул налево с большим удовольствием. И, судя по довольной моське его любовницы, не один раз.

Ладно, черт с ним, пусть живет долго и счастливо, смысл думать и злиться бесконечно обо всем этом. У меня вон более веский повод имеется для расстройства — волосатые ноги, и не только ноги, кстати, а также подопечный, от которого у меня пупырышные мурашки, как в мультке. Есть у кого-нибудь от Кирилла пупырышные мурашки? Ну вот, а у меня есть. И я пока не уверена, что они от положительных эмоций. Вдруг я его как медведя боюсь, но пока не осознаю этого? Короче, без бутылки не разобраться. Но последнее мое распитие алкогольных напитков привело к тому, что я теперь прозябаю в этом страшном лесу. Кстати, интересно вот, а коза, которая в сарае живет, а днем гуляет в загончике, она хоть какой-то страх испытывает? Или ей вообще пофиг, сожрут или нет?

Набрав гору съедобного в погребе, чтобы было вкуснее читать, направилась к себе, дабы погрузиться в фантастический мир Язона дин Альта (главный герой одной из серий Гарри Гаррисона — прим. авт). В конце концов, интернета тут нет, ознакомиться, как играть в шахматы, я не могу, буду осваивать по ходу шагов. Читала, что некоторые партии могут длиться годами. Надеюсь, Кирилл не рассчитывает, что я тут с ним задержусь до пенсии? Потому как максимум, на что я готова — это прожить тут по условиям контракта три месяца, а затем свалю обратно в Москву при первой возможности, даже продлять не буду. Не готова я к этому всему. А особенно к тому, что я тут всего несколько дней, а уже невольно размышляю, каков Кирилл в постели. Развратная Таня. Вот что воздержание от секса делает с женщиной! Из разумной особи превращает ее в похотливую самку. Хотя, с другой стороны, почему нет? Человек — все же животное, и иногда инстинкты могут брать верх.

В общем, вместо чтения я раздумывала, надеть ли мне сильно кружевные трусы или сойдут обычные. Вдруг Кирилл приставать будет? С другой стороны, я ж не прыгну в ним в койку с первого же раза. Или прыгну? Кто мне указ, кроме совести?

А парень хорош, между прочим. Вот он, кстати, прошел мимо окна.

Заинтересовавшись, чем мой подопечный собирается заниматься, встала с кровати и подошла к окну, притаившись так, чтоб он, если случайно повернется, не увидел, что я подглядываю.

В руках у Кирилла был топор, но заинтересовало меня не это, а отсутствие одежды на верхней части тела. Снизу были надеты обрезанные до колен джинсы, обнажавшие мускулистые загорелые икры, покрытые темными волосами. Тьфу! Вот почему у мужиков волосы на ногах — красиво, а у женщин омерзительно? Двойные стандарты!

Подойдя к сваленным горой распиленным стволам деревьев, которые, как я точно знала, назывались чурками, он поставил одну на другую, размахнулся и ударил так, что та развалилась на две половины. Затем повторил действие еще раз и еще раз, а я стояла, прилипнув к окну и глядя, как напрягаются литые мышцы на спине у него, как сползли джинсы, обнажая верхнюю часть крепких ягодиц, как блестят капельки пота на загорелой коже. Едва слюной не подавилась, забывая дышать. Чистый тестостерон! Уж сколько таких вот накачанных в спортзале ходило, ни один не привлекал внимания, а тут стою и оторваться не могу. Хорош, поганец такой!

Нарубив кучу поленьев, Кирилл воткнул топор в чурку, вытер пот со лба и посмотрел в сторону моего домика. Я едва успела отшатнуться от окна, не понимая, успел он увидеть, что я подглядываю, или нет.

Прыгнув на кровать, открыла книгу на первом попавшемся развороте и сделала вид, что читаю, и вовремя — так как буквально в следующую минуту раздался сначала стук, а затем вошел подопечный.

— Таня? — голос парня был низким.

— Да? — вскочив, я уставилась на него, стараясь не скользить взглядом по бисеринкам пота, покрывающим безволосую грудь.

— Не хочешь пойти на озеро? Есть купальник у тебя? Тут недалеко.

— Озеро? — я с сомнением поглядела в окно, где, похоже, собирались тучи.

— Ну да, тут идти минут семь-десять, — кивнул Кирилл. — Жарко на улице, хочу сходить. А потом в шахматы.

— Нет, я, пожалуй, воздержусь, — подумав, ответила.

Как я буду перед ним в трусах щеголять? Почему-то на пляже меня это нисколько не заботило, но тут не пляж, да и купальник я не брала, не подумав об этом, а белье все кружевное, больше открывающее, чем прячущее. Вот где бы пригодились пенсионерские трусы, как называла Вика простые хлопковые плавки.

— Точно? — усмехнулся мой подопечный. — Не пожалеешь?

— Я медведей боюсь, — буркнула хмуро, отводя взгляд.

— Зря, — бросил через плечо Кирилл, уходя. — Они сейчас заняты, им не до тебя. Да и не ходят они на озеро, там больше лоси пасутся. Ну, как знаешь.

Он ушел, а я застыла посреди домика, размышляя, не побежать ли следом. Ведь у меня шорты есть и футболка, можно ж в них было… Но нет, не буду я менять свое мнение, может, в следующий раз… А на сегодня хватит шахмат.

10

10

Вечер наступил неожиданно быстро. Я думала, что после ухода Кирилла все-таки почитаю книгу, но сон навалился на меня, и я задремала, свернувшись под пледом и лениво размышляя о будущем. Веки налились тяжестью, перед глазами замелькали какие-то круги, а затем начал сниться сон с невнятными картинами, которые я по пробуждении не могла вспомнить и просто лежала, уставившись в потолок. Как странно все. Еще несколько месяцев назад я жила в шикарной квартире, у меня были деньги, машина, муж, мечты и планы, а сейчас меня окружают деревья, дикие животные, и единственный собеседник — мужчина-отшельник.

Я так и не выяснила, каким образом Кирилл получил травму. У нас не было посиделок с задушевными разговорами, да и вряд ли они когда-то состоятся. Два человека из разных миров — он и я. Случайно встретились, и после того, как закончится мой контракт, или даже ранее, расстанемся навсегда.

Желудок глухо заурчал, напоминая, что обеда не получил, и сейчас бы не отказался наполниться чем-то вкусненьким.

Вот еще одна трудность — готовить здесь можно было только на печи. Если день прохладный, то такое даже в радость — посидеть у трещащих поленьев, погреться о теплый бок, но сегодня погода решила порадовать солнышком, а потому я решила не заморачиваться, и просто сделать себе бутерброды с мясом, да чай с самовара. Оказывается, ими еще пользовались, и более того — напиток, заваренный водой с фырчащего страшненького закопчённого самовара был намного вкуснее, чем из любого чайника. Он пах дымком, и я с удовольствием пила его в те моменты, когда Кирилл растапливал эту старинную конструкцию. Но сейчас парня рядом не оказалось, и я решила сама заняться своим обедом. Вроде, это не сложно. Большой короб с шишками, которые, кстати, я собирала сама вчера как раз для этого, стоял под навесом возле поленницы. Набрав достаточное количество, набросала в трубу, подожгла лучину снизу, все по правилам, как учил меня мой лесной подопечный, и вскоре с удовольствием смотрела на появившийся дымок. Красота! Эдак я скоро все деревенские премудрости освою. И коня на скаку, так сказать, и избу.

В тот момент, когда я присела на лавочку с кружкой, неожиданно заблеяла коза. Может, что-то случилось с ней?

Загон с животным находился позади дома, я туда редко ходила, так как окна гостиной Кирилла выходили как раз на ту сторону, а мельтешить перед его глазами мне было неприятно, но сейчас пришлось подняться и направиться туда.

Майка, так звали бело-серое недоразумение с рогами, лежала на боку, изредка поднимая голову, и издавая жалобные звуки. Что случилось? Может, она заболела? И я помочь ничем не могу! О существовании коз я знала, даже по телеку их видела, но совершенно не представляла, чем такие животные могут болеть и как им помогать. Но все равно открыла калитку, вошла в загон и с опаской подошла к козе.

— Майка! — позвала я тихонько, присаживаясь на корточки и дотрагиваясь кончиками пальцев до ее шеи.

Коза подняла голову, покосилась на меня влажными глазами с вертикальным зрачком, и снова легла. Бок ее тяжело вздымался, передняя нога подрагивала, куцый хвостик ходил ходуном.

Блин, где этот Кирилл ходит? Сейчас откинется животное, пока его нет!

Осмелев, я опустилась коленями в траву, подползла ближе, и принялась гладить животное по шее, периодически заглядывая в козьи глаза.

— Ты только не умирай, ладно? — бормотала сбивчиво, обмирая от страха. — Ты ж вон какая коза! Хорошая. Я, правда, с другими козами не знакома, но думаю, что ты хорошая. А даже если плохая, все равно не умирай! Тебе рано. Или не рано? Может, ты от старости умираешь?

Бормоча всякую чушь, я с колен уже пересела на попу, продолжая наглаживать животное, как оно внезапно изогнулось под моей рукой, а далее произошло что-то невероятное — из Майки с задней ее части выпало нечто круглое, шевелящееся, покрытое какой-то то ли пленкой, то ли еще чем.

Обалдев от произошедшего, я смотрела, как козленок, а это был, несомненно, он, шевельнул ножкой. Боже, это что, козьи роды??? Он родился в пузыре? Он там не задохнется?