Помоги проекту - поделись книгой:
— Майло. У тебя есть момент?
— Полмомента. Чего ты хотела.
— Я забрать таблички.
— Хорошо.
— Скажи. А ведьмографии по упомянутым в отчёте Донни значкам у тебя имеются?
— Конечно! Опять ты за своё?
— Ну да. Чем мне ещё здесь развлекаться?
— Поизучай декларации караванов и отчёты со складов. Поищи несоответствия. Здорово разгрузишь меня, Моки и того же Донни.
— Скучновато для «занятия на досуге», не находишь? Я этим в Кантине занималась. Но, как‑нибудь гляну, конечно, какой‑никакой опыт у меня в этой области есть.
— Чем тебя так привлекают эти значки?
— Кроме того, что это что‑то загадочное и неизвестное?
— Да обычный шифр наверняка. Ничего загадочного. Скупка, контрабанда и никакой мистики.
— А амнезии?
— Ведьмотехнология.
— Где простые люди, занимающиеся нечистыми делишками, её взяли, а? Если это люди, конечно.
— В том‑то и дело. Внимательно изучив всё имеющееся ещё раз, я сейчас уже не утверждаю, что эти вещи связаны напрямую или вообще как‑то связаны. Я уже склонен полагать, что нужно отдельно рассматривать махинации на таможне и амнезии со странными лесными звуками и прочими аномалиями. Они появились практически одновременно, что заставило нас думать об их связи. Кайл, конечно, не согласится. Амнезии напрямую связаны только со значками.
— А моё нутро говорит, что нужно вплотную заниматься значками. Мне кажется, это путь ко всему. Если это, конечно, не голос моего любопытства.
— Да, больше похоже на личный палеографический интерес, нежели полноценное расследование. — покачал головой Майло, возвращая взгляд на читаемый документ.
— Да кто бы меня допустил. — досадливо фыркнула Амелия.
Он вновь поднял на неё глаза.
— Мы над этим почти три больших цикла бьёмся. Что ты планируешь успеть за половину, когда у тебя прямые обязанности есть?
— Тогда и не говори мне ничего о помощи!
Ами резким жестом сгребла таблички с начальского стола.
— Эту пока оставь…
Он ловко выдернул табличку из стопки в её руках не развалив. Вот это мастерство. Практика?
— Ты и так помогаешь участку в качестве секретары. Начать хотя бы с того, как быстро ты разобрала завал. — примирительно произнёс Майло.
— Да уж, обифрительное начало, нечего сказать! — фыркнула Ами.
— Лучше, чем никакого. Без начала нет и продолжения. — пожал плечами начальник.
— Это верно. — уступила Амелия. — Каким бы это начало ни было… Кстати, тогда уж по поводу наших болотных значков и начал. Где у нас в городе самая большая библиотека со сведениями по ним?
— Ммм… у храмовых ведьм, я думаю. В ведомстве Финиана.
— Могу я к нему как‑нибудь заглянуть?
— Заглянуть‑то, конечно, можешь. Только вот чем это для тебя закончится…
— В смысле?
— Финиан не обладает ни милым характером, ни запасами терпения и дружелюбия. А, впрочем… ты же видела его.
— Да. Я думала он сейчас весь участок схлопнет.
— Этот мог бы.
— Ладно, я тоже не душечка. И к отсутствию проявлений дружелюбия я привыкла больше, чем ко встреченному мной здесь нормальному человеческому отношению. Можно сказать, у меня кантинская местечковая резистентность к неприязни и недоброжелательности. Вот только к стихийным воздействиям — нет…
— И к рапорту, который он накатает на тебя главе храма, у тебя резистентности тоже не будет. Поэтому ты ещё легко отделаешься, если он просто вскипятит или подморозит твою кровь. А не возьмётся за табличку. Ладно. Ступай. Работай хорошо. Не разбей по пути таблички. И лучше не суйся к Финиану. Вздорный он ведьмъ.
Майло вновь вернулся к чтению.
— Ладно. Пойду. Попробую для начала действительно не разбить документы. Мне недавно приснилось, что я нашла то, что ты искал, но не донесла до тебя. Разбила. Не повторить бы наяву этот трюк.
— Да. Ты уж постарайся. — хмыкнул Майло.
— Уж постараюсь. — передразнила Амелия. — Мне про эту работу уже кошмары снятся. И как Люси с этой страхожутью справлялась…
— С блеском! Ещё и кофе приносила. — ехидно улыбнулся омиллльский гнус.
— Люси навсегда останется для меня недостижимым идеалом в секретарском деле. — возвела очи долу вынужденная секретара. — Таким, который не хочется достигать.
Ами вышла из кабинета спиной вперёд и медленным шагом, осторожно неся гору табличек. О, ужас‑страх… Она развернулась и так же неспешно двинулась к своей каморке. Стоявший у кофейного столика Иржи подскочил, помогая отодвинуть входную занавесь.
— Спасибо, Иржи. — улыбнулась архивница. — Только с Майло обсуждала то, что не повторить бы приснившееся.
— Почему ты не таскаешь их в пару приёмов или не просишь его же помочь тебе? — сделал возмущённый жест участковый. — Всё равно он к кофейному столику вскоре попрётся.
— Сама сейчас над этим же думаю. — бодро соврала гордая кантинка. На самом деле, она просто не привыкла просить о помощи. Сама не знает почему.
— Давай отвлекись. Попей с нами кофе. — предложил омиллец.
— Хорошо, сейчас. — кивнула секретара. ‑Только положу таблички и возьму кружку. Кто сейсвет на заварке?
— Рейлин! — Иржи сделал ребячески восторженный жест.
— Отлично! — одобрительно щёлкнула языком Ами.
Она прихватила в каморке свою кружку и практически вприпрыжку направилась к кофейному столику. Невероятно чарующий аромат уже разливался по холлу полицейского управления.
— Пришла всё‑таки пытаться влиться в коллектив? — муркнула огромная Эльсу, уже наливая себе кофе.
Котелок в её руке казался более уместным, чем её маленькая кружка. Она могла бы пить прямо из него.
— Да. — хмыкнула Ами, оценив метафору. — Правда, не знаю, насколько у меня получится влиться. Иногда у меня ощущение, что я… какая‑то тяжёлая жидкость. И всё равно буду там у себя на дне чем‑то отдельным.
— Мы будем тебя перемешивать и не отвяжемся, пока ты не сбежишь отсюда. — ухмыльнулся Дейв.
— Неважно кто мы, пока пьём кофе вместе мы — одна команда. — шутливо заявила Кими.
— А состоя из него уже на две трети — уже как родные. — хмыкнула Рейлин.
— На оставшуюся треть состоим из плющиков. — добавил Иржи. — Что вообще сводит все различия практически на нет.
— Я счастлива быть частью этой кофейно‑плющиковой семьи. — искренне улыбнулась Ами. — Позже подниму за это чашку. Как только доберусь до котелка.
— Кстати, о плющиках. — нахмурилась Талла. — Где они?
— Несу‑несу! — послышался голос Донни от входной двери. Не успел он донести до стола увесистый мешочек, как в тот уже потянулось несколько рук.
— Эй! Ну! Мне бы хоть поставить… Вот. — довольный Донни опустил мешочек на кофейный стол и взял плющик и себе. — Донёс почти все. Могу собой гордиться.
— Ты не съел бы столько. — усомнилась Фаэлла, отправляя в рот сладость.
— Съел бы. Просто времени много понадобилось бы. Да и ты знаешь эти линдины плющики. Они коварны. Кажется — ну всё! Не единого больше, а то лопну… А в следующий момент обнаруживается, что всё не так и ты уже жуёшь ещё один.
Остальные понимающе кивнули.
— А как вы определяете, кто идёт за плющиками? — полюбопытствовала Ами, делая глоток из своей чашки. — По графику дежурств?
— Нет, зачем… — пожал плечами Донни. — Идёт, у кого плющиковое настроение. Бери плющик.
— Спасибо. А если ни у кого нет?
Все переглянулись.
— Ну… — развёл руками Донни. — Такого ещё ни разу не бывало. Чаще случается, что оно возникает сразу у нескольких.
— Чую кофе! — рядом с кофейным столиком вдруг образовался Майло. — А корни ирфи ещё есть?
— Есть! — быстро отрапортовала Кими. — Я только вчера принесла. Но я тебе не рекомендую..
— Это почему? — удивился тот.
— Сейсвет Рейлин на заварке. — многозначительно подняла бровь сэльва.
— Аааа. — понимающе протянул Майло. — Принял‑понял.
— Амелия.
Ами чуть вздрогнула. Кому здесь известно её полное имя? Тем, кто читали её служебную характеристику. Одной из них, видимо, была Рейлин.
— Ты наполнила свою кружку? — продолжила участковая после краткой паузы.
— Да!
Ами с готовностью продемонстрировала свою до краёв полную бодрящей зелёной жидкостью чашу.
— Тогда — за нас! — Рейлин дружески ширкнула по поверхности аминой кружки своей.
— За команду! — Кими подняла в воздух чашку и все подняли за ней.
— За оффки! — добавил Иржи.
— За элементы земли и воды, так причудливо сложившихся в этих прекрасных напитке и десерте! — присоединилась Талла.
— За причудливо сложившиеся элементы в нас, позволяющие воспринимать это! — подыграла Фаэлла.
— Ну вы даёте. — одобрительно фыркнул Донни, помотав головой.
— Уииии! — подытожил Дейвин и все синхронно вернули кружки поближе к себе и сделали первый самый вкусный глоток.
Кофейный перерыв закончился, и Ами побрела со своей кружкой в каморку. Пора расставлять стопку со стола Майло, перекочевавшую на её стол.
«Перечень редкостей отправленных из Лима в Прайм». «Северный склад. Отчёт.» и «Незаконный ввоз приправ из Прайма».
Ну просто шикарно. Чего ещё пожелать…
За отлаженным делом рабочий свет прошёл непривычно быстро и не принёс много усталости. Ами вышла из участка. Она ощущала в себе новый прилив сил и исследовательского любопытства. Что делать в этом случае?
Конечно же, отправиться в сторону давно манившей горы! Хотя по большому счёту, тащиться ей было лень и она прекрасно понимала, что мало дойти туда, придётся ещё и возвращаться, но… ноги уже сами несли её к горе.
Выйдя из города и ступив на горную тропинку, вдохнув ведьмического лесного воздуха, она, сама того не замечая, начала мурлыкать какой‑то давно забытый мотивчик. Напевая его, она дошла до того самого эффектного плато с озером, практически не заметив пути.
Уже у подножья проблемы стали оставлять её. То ли им было лень подниматься, то ли её голова, не желая тащить в горку дополнительную тяжесть, избавлялась от лишних мыслей. То ли им не нравилась манера её пения. В любом случае, на горе остались только мотивчик и Ами.
Если даже сейчас зачарованно смотрящая на вечерний город сверху кантинка осознала бы, что поёт, скорее всего, она всё равно не смогла бы вспомнить что именно, не говоря уже о всех словах песни. В Кантине пение особо не одобрялось, если это не было традиционными праздничными песнопениями. Считалось, что с таким инструментом, как голос, надо быть максимально осторожными, неверное использование его привлечёт злых духов и ты встанешь на «скользкую дорожку».
Учитывая то, что Ами с этой своей излюбленной дорожки и не сходила, терять ей было особо нечего и в лесу она частенько напевала. Сначала традиционные песни, а потом и услышанные тут и там, а то и просто что подскажет ветер, шум деревьев и звёзды. У неё был жадный до мелодий ум и прекрасная на них память. Которая не держала и момента любую другую информацию. В этом плане Амелия была отпетым савантом.
Небо успело потемнеть, пока было видно только одно закатное светило. Оно и огни вечернего города смотрелись столь потрясающе, что от радости и восторга амина песня стала звучать громче, уже почти во весь голос, заставляя задумчиво постукивать по ногам в такт. Тут уж её сложно было не заметить. И даже уже можно было разобрать слова.
«Смотри, как ярко светят звёзды. Всё будет хорошо после заката.»
Поделиться книгой: