Апокалипсис-2. Возвращение Илоны

Владыка Небесный посмотрел на Хозяина Преисподней, тот еле заметно кивнул.

— Он говорит об Апокалипсисе, — сказал Господь, обратившись к Ангелу.

— Апокалипсис? — всё ещё не понимая спросил Ангел.

— То, что сказано в писании, суд божий, на самом деле не есть битва добра и зла, это перерождение мира, — пояснил Иегова. — Апокалипсис — это гибель всего, конец мироздания.

Ангел был поражён услышанным. Всё время своего существования он свято верил в писание, и истина, которая открывалась сейчас, просто не укладывалась в голове.

— Ты ещё очень молод, Ангел, и многого не знаешь, — сказал Иегова, увидев крайнее удивление на его лице. — В Высших Сферах существуют собственные писания. И по законам мироздания мы не бессмертны, просто нас нельзя убить обычным оружием.

— Властитель, — догадался Ангел.

— Верно, — подтвердил Иегова. — Запечатав Илону в склепе, мы сочли, что решили проблему, но меч оказался гораздо сильней, чем мы предполагали.

Разговор прервал вернувшийся Оротай. В руках он держал пергаментный свиток, перевязанный золотой тесьмой с золотой же печатью.

— Прочти, и ты всё поймешь, — произнёс Люцифер, жестом приказав своему слуге отдать свиток Ангелу.

Аккуратно развернув пергаментный лист, Ангел погрузился в чтение.

«…И придёт день, когда исчезнут свет и тьма, и не станет больше ни добра, ни зла, и сгинут они в пустоте чёрной бездны, и станет единый Властитель над этой пустотой…»

— Похоже, добро всё-таки победит, — тихо произнёс Люцифер.

— Если Илону не остановить, никто не победит, — угрюмо отозвался Иегова, помогая подошедшему Оротаю поудобней устроить Хозяина Тартара.

— Вы его остановите? — спросил закончивший чтение Ангел.

— Не мы, — ответил Иегова. — Ты.

— Я?!

— Властитель не непобедим. Остановить его может лишь истинный Хранитель. Это ты, Ангел. Это твоё предназначение, оно всегда было твоим.

— Но я был не единственным Хранителем, — возразил Ангел.

— Катэра не была Хранителем, — нехотя признал Люцифер. — Поэтому поддалась. Ты выстоял, потому что ты — истинный Хранитель, и лишь тебя признал Властитель.

— Он признал тебя, потому что ты его создатель, а не человек, — добавил Иегова.

— Но тот мастер… — попытался возразить Ангел, но Господь перебил его.

— Ты помнишь юношу, которого ты спас в лабиринтах скальных пещер? — спросил он.

— Да, — ответил Ангел, не понимая, к чему тот клонит. — Помню.

— Тогда, возвращая его к жизни, ты вложил в него частицу своего света, частицу себя, — сказал Иегова. — Юноша вырос и стал великим мастером. Именно сила твоего света позволила ему создать Властителя. Поэтому Илона избрала тебя. Она признала в тебе создателя.

Слова Господа поразили Ангела, аки гром небесный. Он всегда считал себя истинным служителем добра, но деянием своим создал оружие, способное уничтожить мироздание. Теперь он должен всё исправить, если только ещё не слишком поздно.

— Прости меня, Ангел, — тихо произнёс Иегова, подойдя к ангелу и положив руки ему на плечи. — Это моя вина. Спасая того мальчика, ты исполнял волю мою. Я знал, что он станет великим мастером, но не предполагал, что он возомнится в своей гордыне. Это не ты, а я должен положить жизнь на битву с Властителем.

Ангел взглянул на Господа. Он понял, что остановит Илону. Как всё просто!

— Нет, Господи, — вымолвил он. — Все мы марионетки мироздания.

Повелитель Рая внимательно посмотрел в глаза подопечному и ничего не ответил.

— Благослови меня, Господи, — Ангел преклонил колени.

— Благословляю тебя, Ангел, — владыка Небесный возложил руки на его голову.

— Как думаешь, он справится? — спросил Люцифер, когда Ангел покинул тронный зал.

— Не знаю, — честно ответил Иегова после некоторого раздумья.

— Это не всё, — Хозяин Ада виновато посмотрел на Повелителя Рая. — Властитель — Катэра. Я не мог ему сказать.

В глазах Иеговы вспыхнуло удивление, сменившееся страхом.

— Теперь всё зависит только от него, — обречённо проговорил он.

Ангел был подавлен, но не предстоящая битва с Властителем тяготила душу его и не то, что он явился причиной наступившего Апокалипсиса, а прочитанное в свитке. Ему предстояло многое переосмыслить. Всё, что он знал о мироздании, о добре и зле, всё, во что верил, в одночасье перевернулось с ног на голову. Божьи законы, писания Библии, — всё оказалось лишь ширмой, придуманной сказкой, предназначенной для смертных обывателей, ибо глубинную суть, истину бытия их слабенький разум был не в силах постичь и осмыслить. Сие было под силу лишь первозданным, как Люцифер и Иегова, и вторичным, как он сам или демоны, но даже сознание ангела с трудом воспринимало подлинную суть происходящего. Однако многое из того, что он раньше не понимал, теперь обретало смысл. Но сейчас надо думать не об этом.

Оказавшись у Врат Небесных, Ангел остановился. Украшенные витиеватым кованым узором створы были сорваны; одна из них валялась на обожжённой земле, другая, безнадёжно покорёженная, болталась на чудом уцелевшей петле. Тут же, рядом с вратами, лежали два обезображенных трупа привратников.

— Илона… — сокрушённо проронил Ангел; после разгрома Рая и Ада она могла отправиться только в одно место, на Землю.

Внезапно его охватило сомнение. Воистину сила меча была велика, хватит ли у него сил противостоять его мощи? Сможет ли преодолеть искушение снова? Ведь даже Люцифер, убоявшись неуёмного могущества меча, не рискнул самолично завладеть Властителем. Для этого ему понадобилась Катэра.

Судя по тому, как холод, сковавший льдом Тартар, начал покрывать слоем изморози израненный Властителем металл Врат и землю вокруг, времени уже не осталось, стоило поторопиться.

Оглянувшись назад, Ангел бросил прощальный взгляд на оба мира — полыхающий Рай и замёрзший Ад — и направился к Земле.

Когда он прибыл туда, вокруг уже царил невообразимый хаос, всё смешалось в вихре чёрного пламени всепоглощающей пустоты. И посреди всего этого безумия стояла одинокая фигура с мечом в руке. При взгляде на эту фигуру у Ангела всеё сжалось внутри. Хотя она стояла к нему спиной, он не мог не узнать её: огненно-рыжие волосы волнами расплескались по обнажённым плечам, величественная осанка, стройная точёная фигура.

— Катэра??

Фигура чуть повернула голову, словно прислушиваясь, затем развернулась лицом к Ангелу. Да, это была Катэра, но всё же что-то в ней было не так.

Дьяволица удивлённо смотрела на ангела, будто не узнавала.

— Меня зовут не Катэра, — произнесла она, делая шаг вперёд. — Я Илона.

Ангел растерянно смотрел на Катэру, всё ещё не веря, что снова видит её.

— Почему ты оставил меня, Ангел? — дьяволица медленно приближалась. — Почему ты предал меня?

— Я… — Ангел стоял в оцепенении, не в силах произнести ни слова.

— Я тосковала, — продолжала наступать Катэра. — Мне было одиноко, поэтому я пришла. Я искала тебя, — дьяволица почти вплотную приблизилась к ангелу и протянула к нему руки. — Мы предназначены друг для друга. Мы должны быть вместе.

— Нет! — Ангел испуганно отпрянул. — Не может быть. Ты мертва!

— Ты же видишь, я здесь, — сказала Катэра с мягкой настойчивостью. — Разве я могу быть мертва?

— Нет, — Ангел затряс головой, словно оглушённый. — Нет…

Он был обескуражен, опустошён, мысли путались. Говоря о Властителе, он ожидал увидеть кого угодно, но только не Катэру. А собственно, кто ещё это мог быть?

— Ты помнишь, как мы любили друг друга? — мечтательно проговорила дьяволица. — Взгляни на меня, Ангел. Неужто я более тебе не желанна?

Зачарованный дивным голосом Катэры, Ангел поднял голову и встретился с взглядом её пронзительно голубых глаз. И вновь, как много лет назад, он почувствовал, как неведомая сила поднимается в нём, наполняя тело умиротворяющим блаженством.

— Приди ко мне, Ангел, — голос звучал гипнотически завораживающе; из глубин иного бытия устами дьяволицы к нему обращалась Бездна. Она притягивала его к себе, и он больше не мог ей сопротивляться.

— Возьми меня, Ангел….

Ледяной холод обжёг ладони. Ангел опустил глаза и посмотрел на зажатый в руках меч. Отблески чёрного пламени играли бликами на полированном узорном лезвии, отражая агонию перерождающегося мира.

Ангел снова посмотрел на Катэру. Дьяволица стояла, призывно раскрыв объятья, и победно улыбалась. Было в этой улыбке нечто зловещее, а в глазах горело отражение пустоты.

— Теперь мы всегда будем вместе.

Сладкий певучий голос дьяволицы вернул его из забытья. В тот же миг окружающее пространство дрогнуло, заполнившись воплем невыразимого ужаса, — агонизирующее мироздание взывало о спасении. Яркая вспышка энергии, ударившей из пустоты молнией, заставила Ангела зажмуриться, и вместе с тем всё вокруг стихло, лишь стук его собственного сердца, словно адский метроном, отсчитывал оставшиеся мгновения жизни старого мира. Апокалипсис.

Нет, он должен всё исправить.

— Да, — сказал Ангел Бездне в облике Катэры. — Теперь мы всегда будем вместе.

Сделав шаг вперёд, он жадно припал к губам дьяволицы. Закончив поцелуй, он отступил назад и взмахнул мечом. Сверкающее лезвие с тихим звоном рассекло воздух, описывая плавную дугу, и направилось острием прямо Ангелу в сердце. Жгучая боль пронзила всё тело, заставив ангела каждой клеточкой чувствовать предсмертные корчи Властителя. Последнее, что увидел его затухающий взор, это выражение растерянности и гневной ярости на лице Катэры и её падающая с плеч голова.

* * *

Люцифер и Иегова стояли у Врат Небесных и взирали на спасённую Землю. Люди всё так же суетились, спеша по своим делам, не подозревая, что мгновенье назад их мир едва не был ввергнут в бездну небытия.

Илона исчезла, растворившись в Бездне; жертва Ангела спасла не только человечество и миры Высших Сфер, но помнить об этом будет лишь мироздание, которое уже никогда не станет прежним. Допустит ли оно рождение нового Властителя и следующей битвы-апокалипсиса? Кто знает.

А пока Зло снова противостоит Добру, Тьма Свету, а обитатели верхнего и нижнего миров залечивают раны и продолжают поддерживать хрупкое равновесие.

02.02.2015 г.