Пророки, ученые и гадатели. У кого истина?

Кто-нибудь спросит: «Как это возможно, ведь, как известно, «нет человека, который не согрешил бы» (2 Пар. 6: 36).

История призвания святого пророка Исайи свидетельствует, что если человек готов служить Богу, то Бог Сам прощает и очищает его:

Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен (Ис. 6: 6–7).

В ответ на призыв Божий человек исповедует свою готовность служить Богу всей своей жизнью:

И услышал я голос Господа, говорящего: кого Мне послать? и кто пойдет для Нас? И я сказал: вот я, пошли меня (Ис. 6: 8).

В «Толковании на книгу святого пророка Исайи» святитель Василий Великий пишет: «Когда душа, посвятив себя всякому подвигу добродетели, сильной любовью к Богу постоянно сохраняет в себе напечатленное в ней памятование о Боге и таким образом соделывает Бога как бы живущим в себе, тогда, от сильного стремления и неизреченной любви к Богу став богодухновенной, соделывается она достойной пророческого дара, потому что Бог дает Божественную силу и отверзает душевные очи для уразумения видений, какие Ему угодно сообщить»[25].

Тайна избрания на пророческое служение

Избрание человека на пророческое служение Богу остается тайной.

Мы можем только предполагать, почему избирался именно этот, а не другой человек. Но ведь подобным вопросом задаются люди, недоумевая, почему Бог призвал никому не известного тогда Авраама из Ура Халдейского, и именно от него благоволил произвести народ Божий? Ведь ко времени Авраама в Египте сменилось несколько династий, отцвел Шумер, начали и окончили свое существование множество иных народов — неужели Бог не мог там найти кого-то более пригодного, более образованного и цивилизованного?

Как свидетельствует Библия: Авраам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность (Быт. 15: 6; Рим. 4: 3).

Таким образом, главное — вера человека Богу. А верующий человек — не тот, кто, как говорится, «допускает гипотезу Бога», а тот, кто в своей жизни реально следует за Богом с полным доверием к Нему. Как сказано в Откровении святого Иоанна Богослова: Это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел (Откр. 14: 4).

Как писал в начале ХХ века епископ Таврический Михаил (Грибановский): «Вопрос не в том, что мы признаем или не признаем, а в том, за чем мы жизненно следуем в данный момент»[26].

Момент призвания человека Богом на пророческое служение всегда переживался человеком как кризис. Человек умом и сердцем понимал, что его прошлая спокойная жизнь на этом кончается. И начинается новая, ведомая одному только Богу; что покой и простое человеческое счастье остались в прошлом, а впереди — гонения от царской и храмовой власти, непонимание, насмешки и отвержение от народа, а в конце, возможно, насильственная смерть от тех, к кому он послан вестником. Поэтому неудивительно, что человек иногда страшится такого призвания и даже бежит от него: И было слово Господне к Ионе, сыну Амафиину: встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в нем, ибо злодеяния его дошли до Меня. И встал Иона, чтобы бежать в Фарсис от лица Господня (Ион.1: 1–3). И лишь после многих скорбей пророк возвращается и исполняет волю Божию.

В других случаях призвание от Бога пророки переживают как нечто такое, чему невозможно противиться: Лев начал рыкать, — кто не содрогнется? Господь Бог сказал, — кто не будет пророчествовать? (Ам. 3: 8).

Тем не менее, человек остается свободен в своем выборе и свободно принимает или не принимает волю Божию. Иначе и невозможно, ведь Бог — не насильник. Поэтому можно сказать, что в Библии среди пророков мы встречаем людей, которые согласились на такое следование воле Божией и служение Ему, но, сколько может быть людей с дарами и возможностями не меньше, чем у великих пророков, но отказавшихся от служения Богу?

Почему речь пророков не всем понятна?

«Неясности некоторых мест в священных книгах нередко происходят от неизвестности того предмета, о котором говорится, и от оскудения событий, которые тогда были, а теперь не бывают»[27]. Эти слова святителя Иоанна Златоуста прямо относятся и к пониманию пророческой проповеди. Действительно, язык пророков зачастую оказывается труден для современного читателя. Причин тому много: время пророков отстоит от нас более чем на двадцать пять веков, — иные язык, образный строй, культура, способ мыслить и т. п.

В книгах пророков можно различить множество литературных жанров: обличения, пророчества, притчи, плачи, благодарения и многое другое. Подчас пророки использовали для подкрепления своих слов символические действия, глубоко врезающиеся в память народа: накладывали себе на шею ярмо (Иер. 27: 2), ходили нагими и босыми (Ис. 20: 2), называли детей символическими именами (Ис. 8: 1–8) и т. д. Нередко пророки применяли сравнения, метафоры[28] и символы[29], которые современному человеку понять непросто.

И всё же главная трудность в том, что пророки пытались «описать неописуемое»: передать человеческими словами и образами то, что принципиально выше человека — Слово и Волю Бога. Отсюда и особый «мифопоэтический» язык, и неясность некоторых мест пророческих писаний, но и актуальность до сих пор всего пророческого наследия.

Как упоминалось выше, пророки понимали смысл того, что говорит через них Бог, но глубина понимания отдельных фраз и сообщения в целом у тех, кто слушал пророков, могла быть разной.

Особую сложность в понимании вызывало то, что пророки, как бы вглядываясь духовным взором в грядущее, не могли еще различить два периода Новозаветной истории.

Первый — земная жизнь Господа нашего Иисуса Христа, сопряженная со страданием и уничижением Сына Человеческого:

Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его (Ис. 53: 3).

Второй — Его Второго Пришествия во славе, например, у святого пророка Исайи:

Умножению владычества Его и мира нет предела на престоле Давида и в царстве его, чтобы Ему утвердить его и укрепить его судом и правдою отныне и до века (Ис. 9: 7).

По словам святого мученика Иустина Философа, «Пророки предсказали два пришествия Христова: одно, уже бывшее, в виде человека неславного и страждущего, другое, когда Он, как возвещено, со славою придет с небес, окруженный ангельским Своим воинством»[30].

Об этом же говорил и священномученик Киприан Карфагенский: «У пророков означалось двоякое пришествие Его: одно, — в котором надлежало Ему по действиям и образу явиться человеком, а другое — в котором признали бы Его Богом»[31].

Но различить это, находясь в рамках Ветхого Завета, было почти невозможно, и «иудеи, не уразумевши первого пришествия, тайно предшествовавшего в страдании, веруют только в одно то, которое откроется в могуществе»[32], говорил священномученик Киприан Карфагенский. Это различение фаз Нового Завета стало возможным только после Воплощения, Крестной смерти и Воскресения Господа нашего Иисуса Христа.

Еще одну дополнительную сложность в понимании добавляло то, что в пророчестве нередко в процессе речи как бы менялся автор. Речь идет о том, что святой мученик Иустин Философ описывал так: «Оно (Слово Божие, говорящее через пророка — прим. авт.) иногда предвещательно говорит о том, что будет, иногда говорит как от лица Владыки всего и Отца Бога, иногда как от лица Христова, иногда как от лица людей, ответствующих Господу или Отцу Его: это самое можно видеть и у ваших писателей, где, хотя один пишет все, но вводит говорящие лица»[33].

Сложность представляет также различение того, что в пророческом слове относится к данной ситуации, а что касается будущего. Ведь, по словам святого пророка Исайи трава засыхает, цвет увядает, а слово Бога нашего пребудет вечно (Ис. 40: 8).

Святитель Василий Великий писал, что «пророки назывались прежде прозорливцами, ибо видели будущее, как настоящее»[34].

Но ведь провидеть будущее — это только одна из составляющих пророческого дара. Из опыта Церкви нам известно, что другая, часто более важная составляющая, в том, чтобы изъяснять события настоящего или даже прошлого, выявляя их подлинный духовный смысл.

По словам святителя Василия Великого: «Пророки же видят не одно будущее, но и в настоящем сокровенное, как говорит Павел:

Когда все пророчествуют, и войдет кто неверующий или незнающий, то он всеми обличается, всеми судится. И таким образом тайны сердца его обнаруживаются, и он падет ниц, поклонится Богу и скажет: истинно с вами Бог» (1 Кор. 14: 24–25)[35].

В словах пророков иногда будущее описывается как уже произошедшее — ведь пророк в Духе Святом причастен к вечности, в которой пребывает Бог.

Святой мученик Иустин Философ подробно исследовал этот вопрос.

Например, в одном месте он писал: «А когда пророчественный Дух говорит как предрекающий будущее…»[36], а в другом — «Но когда пророчественный Дух о будущем говорит, как о бывшем уже…»[37], и поясняет это: «так как будущее вполне известно Ему, то Он наперед говорит, как уже о бывшем»[38].

Вспомним, кстати, что подобная сложность касается и новозаветных пророчеств Христа. Например, Его, так называемая, эсхатологическая проповедь (Мф. 24: 3–41) содержит пророчества о разрушении земного города Иерусалима, что осуществилось, как известно, только в 70 г. н. э., и одновременно — о конце времен при Втором Пришествии Сына Человеческого.

И различить, где кончается одно и начинается другое, до конца невозможно.

Неисчерпаемость пророческого Слова

Пророчество неотменимо и обязательно сбудется, ведь слово Божие непреложно. Об этом говорится, например, в книге святого пророка Аввакума.

ибо видение относится еще к определенному времени и говорит о конце и не обманет; и хотя бы и замедлило, жди его, ибо непременно сбудется, не отменится (Авв. 2: 3).

Святой мученик Иустин Философ, живший в эпоху Нового Завета, понимал, что и теперь далеко не всё сбылось и исполнилось из пророчеств, известных из Священного Писания:

«Итак, когда мы доказываем, что всё уже сбывшееся было предвозвещено пророками прежде, нежели оно совершилось, то надобно верить, что непременно сбудется и то, что подобным образом предсказано, но еще имеет некогда совершиться. Ибо, каким образом исполнились события, предсказанные прежде и неведомые, таким же образом сбудется и остальное»[39].

Кроме того, слово, которое обращает Бог к Своему народу через пророка, неисчерпаемо, как неисчерпаем Сам Бог; сказать, что какое-то место из пророческих слов полностью исчерпано и потеряло свою актуальность, нельзя. Конечно, какие-то пророчества мы можем посчитать уже сбывшимися, например, се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил (Ис. 7: 14), но ведь каждый год на праздничных богослужениях в день Рождества Христова эти слова читаются в православных храмах, и снова и снова в душах людей загорается огонь благодарной любви к Богу, Его Сыну и к Пресвятой Богородице. И этот огонь, это вдохновение — от Бога, Который Духом Святым через те же самые слова древних пророков снова обращается к нам. И Рождество Христа, пребывающее в вечности, для каждого верующего человека происходит снова и снова, каждый раз наполняясь новым сокровенным смыслом.

Слово от Бога для народа звучало через богоизбранных людей всегда.

Начиная с Моисея, вспомним пророков Самуила, Нафана, Гада, Илию, Елисея и других, но эпоха пророков-писателей, как их называют, «письменных» пророков, тех, кто записал свои пророчества (либо пророчества их были записаны учениками) по времени ограничена, она простирается примерно на 400 лет — с VIII по V век до Рождества Христова.

Пророки-писатели действовали в те времена, когда народ Израильский уже давно жил в земле обетованной (в Палестине, древнее название этой земли — Ханаан), и при этом перенимал ханаанские языческие культы, стремился иметь всё как у прочих народов (1 Цар. 8: 5), и забывал о своем предназначении, то есть, отступал от Бога.

Пророки появлялись в кризисные или предкризисные времена, когда уже невозможно было дальше терпеть беззакония, когда наступала реальная опасность того, что весь народ Божий, отступив от Бога, духовно разложится и погибнет. К сожалению, история самых разных народов, вся история человечества показывает, что отступничество людей от Бога, забвение ими Его заповедей — «тема», далеко не исчерпавшаяся во времена Ветхого Завета, И, судя по всему, едва ли когда-нибудь можно будет, положа руку на сердце, сказать, что пророческие обращения потеряли актуальность.

Только что мы размышляли о том, что пророчество неотменимо и обязательно сбудется. С этим наше сердце легко соглашается тогда, когда пророчество говорит о милости и благости Божией, о прощении Богом Своего народа. Но возникает вопрос: пророчество, содержащее обличение и грозящее наказанием, также исполнится в любом случае? Или Бог именно предупреждает, оставляя людям возможность покаяться и измениться? Всё, что мы знаем о Боге и в Ветхом, и особенно в Новом Завете, дает нам возможность решительно выбрать второй вариант ответа.

Вспомним несколько библейских историй, в которых уже произнесенное пророчество как бы отменялось, или срок его исполнения отодвигался на неопределенное время. Например, в книге святого пророка Ионы говорится о том, что после проповеди Ионы поверили Ниневитяне Богу, и объявили пост, и оделись во вретища, от большого из них до малого (Ион. 3: 5). Тогда увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел (Ион. 3: 10).

Или, например, эпизод, когда святой пророк Исайя пришел к смертельно больному царю Езекии со словами: так говорит Господь: сделай завещание для дома твоего, ибо ты умрешь, не выздоровеешь (Ис. 38: 1). Наверное, любого из нас такие слова, тем более сказанные пророком от Лица Божия, ввергли бы в отчаяние. Что же сделал Езекия в ответ на это? Езекия отворотился лицем к стене и молился Господу, говоря: «о, Господи! вспомни, что я ходил пред лицем Твоим верно и с преданным Тебе сердцем и делал угодное в очах Твоих». И заплакал Езекия сильно (Ис. 38: 2–3).

И святой пророк Исайя вернулся с полпути, и пророчествовал Езекии, говоря: так говорит Господь, Бог Давида, отца твоего: Я услышал молитву твою, увидел слезы твои, и вот, Я прибавлю к дням твоим пятнадцать лет, и от руки царя Ассирийского спасу тебя и город сей и защищу город сей (Ис. 38: 5–6).

Таким образом, Бог, говоря через пророка слова, обличающие и грозящие наказанием, предупреждает человека и народ, оставляя людям возможность покаяться и измениться. И если такое покаяние произойдет, то «угрожающее» пророчество не исполнится, а начнут исполняться пророчества, обещающие мир и милость от Бога знающим Его и исполняющим волю Его.

Святой мученик Иустин Философ размышлял об этом, подчеркивал связь достоинства человеческих дел и исполнения пророчеств: «Таким образом, когда говорим, что будущие события были предсказаны, — не то говорим, будто они совершаются по необходимости судьбы, но то, что Бог, зная наперед будущие дела всех человеков, и определяя в Себе, что каждый человек должен получить воздаяние по достоинству дел своих, предсказывает через пророчественного Духа, что они получат от Него сообразно с достоинством своих дел: через это Он всегда призывает человеческий род к новому вниманию и напряжению и показывает Свое попечение и промышление о них»[40].

Как «построена» речь пророков?

Чтобы лучше понять суть того, что говорили пророки, обратим внимание на последовательность их слов или, как сейчас бы сказали, на дух и смысл, который с очевидностью присутствует в их пророчествах.

Если схематично изобразить «структуру» пророческих слов, то первое, что мы увидим — обличение.

Можно заметить, что все пророки были в первую очередь обличителями грехов народа Божиего пред Богом. Довольно часто это обличение занимает большую часть книги пророка. Обличение касалось очень многих вещей в жизни народа, таких как социальная несправедливость, унижение бедных и слабых, превозношение богатых, ложь, лицемерие и религиозное ханжество и т. д., что мы увидим ниже.

После обличений обычно следует призыв к покаянию и пророчества о наказании, если покаяния не будет. Всё это призвано пробудить человека от духовного сна, вновь обратить его на пути Божии.

И почти всегда, после очень жестких и даже страшных слов о наказании, пророк говорит слова утешения и надежды на то, что, хотя человек нарушил завет с Богом, но Бог остался верен Своему слову и помилует хотя бы остаток народа. Есть замечательные слова у святого пророка Исайи: Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог ваш (Ис. 40: 1).

Основные темы пророческих писаний

Попробуем разобраться, каковы же были основные темы пророческих слов. Понятно, что здесь мы имеем возможность поговорить только о главном, не вдаваясь в подробности и особенности служения пророков.

Социальная несправедливость

Следование Закону, который дал Бог через святого пророка Моисея, означало строить жизнь по принципам справедливости и правды, а с этим в народе Божием случались серьезные проблемы.

Так говорил святой пророк Амос: они не умеют поступать справедливо, говорит Господь: насилием и грабежом собирают сокровища в чертоги свои (Ам. 3: 10), продают правого за серебро и бедного — за пару сандалий. Жаждут, чтобы прах земной был на голове бедных, и путь кротких извращают (Ам. 2: 7).

Заметим, и это крайне важно, Бог порицает не богатство и зажиточность, как таковые, а богатых и изнеженных, забывших путь Божий, идущие по которому должны помогать нуждающимся в помощи:

Вы, которые лежите на ложах из слоновой кости и нежитесь на постелях ваших, едите лучших овнов из стада и тельцов с тучного пастбища, поете под звуки гуслей, думая, что владеете музыкальным орудием, как Давид, пьете из чаш вино, мажетесь наилучшими мастями, и не болезнуете о бедствии Иосифа! За то ныне пойдут они в плен во главе пленных, и кончится ликование изнеженных (Ам. 6: 4–7).

Подобные обличения мы встречаем и у других пророков, например, у святого пророка Исайи: Князья твои — законопреступники и сообщники воров; …не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них (Ис. 1: 23).

Клятва и обман, убийство и воровство и прелюбодейство крайне распространились, и кровопролитие следует за кровопролитием (Ос. 4: 2), — говорил святой пророк Осия.

Святой пророк Иезекииль с горечью свидетельствовал: в народе угнетают друг друга, грабят и притесняют бедного и нищего, и пришельца угнетают несправедливо (Иез. 22: 29).

Начальник требует подарков, и судья судит за взятки, а вельможи высказывают злые хотения души своей и извращают дело (Мих. 7: 2–3), — говорил святой пророк Михей.

Хорошо видно, что и спустя две с половиной тысячи лет слово пророков не устарело и современному человеку есть о чем задуматься, слушая или читая их слова.

При этом, пророков нельзя представлять себе как людей, призывающих к тем или иным социальным реформам. Основа их проповеди — призыв к возвращению человека к Богу Единому. Это личный призыв к каждому человеку независимо от его положения в обществе. Отступление от Бога имеет результатом разрушение отношений между людьми. И наоборот, подлинное обращение человека к Богу меняет всю его жизнь, его отношения с конкретными людьми преображаются в меру исполнения заповедей Бога.

Соблюдение обрядов без следования духу и смыслу Закона

При всех описанных беззакониях в отношениях друг с другом жертвы Богу исправно приносятся, богослужения совершаются, и, казалось бы, народ не отступает от Бога.

Но всё это соблюдение обрядов ничто без повседневного следования духу и смыслу Божиего Завета.

Господь через святого пророка Амоса так обличал народ: Ненавижу, отвергаю праздники ваши и не обоняю жертв во время торжественных собраний ваших. Если вознесете Мне всесожжение и хлебное приношение, Я не приму их и не призрю на благодарственную жертву из тучных тельцов ваших (Ам. 5: 21–22).

У святого пророка Исайи есть очень похожие слова:

К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу. Когда вы приходите являться пред лице Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои? Не носите больше даров тщетных: курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие — и празднование! (Ис. 1: 11–13).

Все пророки резко противостояли такому лицемерию в отношениях с Богом.

У святого пророка Иеремии читаем:

Как! вы крадете, убиваете и прелюбодействуете, и клянетесь во лжи и…ходите вослед иных богов… и потом приходите и становитесь пред лицем Моим в доме сем, над которым наречено имя Мое, и говорите: «мы спасены», чтобы впредь делать все эти мерзости (Иер. 7: 9-10).

Лицемерное участие в обрядах — не спасает! Наши современники, да и люди жившие во все времена, сколько раз слышали об этом? Но почему-то проблема остается и пророки точно указывают на ее корни.

Идолопоклонство и двоеверие

В писаниях пророков мы находим множество обличительных слов против идолопоклонства и двоеверия, которое, по сути, является тоже завуалированным видом идолопоклонства.

Для современного человека идолопоклонство часто представляется чем-то экзотически-архаичным: сразу вспоминаются всякие истуканы с намазанными кровью губами, ритуальные пляски с бубнами и прочее. А ведь речь идет совсем не об этом.

Человек создан Богом как существо, нуждающееся в общении с Богом, и, как существо сотворенное, нуждающееся в поклонении своему Творцу. После грехопадения и это духовное свойство человека было искажено, и теперь человек, забыв о своем Творце, но продолжая ощущать в себе необходимость поклонения, ищет поклоняться кому и чему угодно. Отвергая искушения от сатаны в пустыне, Господь процитировал заповедь, данную народу Божиему еще через святого пророка Моисея: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи (Мф. 4: 10, Втор. 6: 13).

Если же человек не в полноте поклоняется Богу, то это с неизбежностью означает, что человек поклоняется еще кому-то или чему-то иному, что будет называться идолом.

Современный человек, ставящий в центр жизни привлекательное для него из привычного житейского списка предпочтений, часто и не подозревает, что с точки зрения Библии он является самым настоящим идолопоклонником!

Семья, работа, карьера, деньги, политика, путешествия, спорт, искусство, образование, даже здоровье, своё или близких людей, даже благополучие своего народа не должны оказаться на месте Бога.

Причем, что интересно и важно, необязательно, чтобы люди, совсем уже отринули Бога — достаточно того, чтобы, как это реально случалось в храме Соломоновом[41], они, наряду с Богом, поклонялись чему-то иному…

Это и есть двоеверие, которое не означает грубого идолопоклонства, известного в древности, но если человек отдает часть своего сердца кому-то или чему-то иному, кроме Бога, то он уже идолопоклонник.

Первая же из десяти важнейших Библейских заповедей гласит:

Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим. …не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой (Исх. 20: 2–3, 5).

Позднее Господь скажет: Сын мой! отдай сердце твое Мне (Притч. 23: 26). Сердце, то есть, сердцевина человека, всё самое главное в нем, что делает человека человеком — образом Божиим — должно принадлежать одному только Богу.

Часто человек, будучи крещеным в Православной церкви, в своей жизни веру никак не проявляет, считая, что достаточно «Бога в душе», чтобы надеяться на вечную жизнь и Царство Небесное. А уж когда человек постится, молится, ходит в храм не только для того, чтобы ставить свечки и подавать записки, но и участвует в богослужении — он может решить, что спасение у него, как говорится, «в кармане».

Но и вполне церковные усилия, совершаемые эпизодически, могут оставаться лишь внешними знаками благочестия, если вся жизнь не меняется, если всё сердце не обращено к Богу.

Святой пророк Иеремия говорил: исправьте пути ваши и деяния ваши, и Я оставлю вас жить на сем мест (Иер. 7: 3–4).

Господь через святого пророка Исайю так характеризовал людей, склонных к «внешнему» почитанию Бога: этот народ приближается ко Мне устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня, и благоговение их предо Мною есть изучение заповедей человеческих (Ис. 29: 13). Позднее святой апостол Павел скажет о таких людях: имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся (2 Тим. 3: 5).