Назад в СССР: 1985 Книга 3

Можно понять, что чувствовал сейчас майор. Сидел и честно выполнял свою работу, его личный состав точно и в срок ремонтирует объекты, и тут не пойми откуда ему на голову падаю я. И ладно бы только это, за мной тянется хвост, который так или иначе замыкается на связи с КГБ. А кому оно надо?

— И для чего ты здесь на самом деле?! Я ведь еще тогда, в нашу первую встречу понял, что тебя ко мне запихнули не просто так.

— Я не знаю, что вам ответить, — честно ответил я.

— Ясно, — вздохнул он, мгновенно потеряв ко мне интерес. Однако вспомнив про индивидуальную задачу, спросил. — Что по поводу Богдана?

— Проблема решена, — спокойно ответил я. — Мирным, хотя и дерзким путем. Ваш сын лично убедился, что путь, на который он хотел встать, больше не в его интересах.

— Это как?

— Очень просто. Наглядно показал, к чему это приведет.

Майор смотрел на меня как на инопланетянина и ничего не понимал.

— Я думаю, он скоро сам вам расскажет! — пояснил я, затем добавил. — Разрешите вопрос?

— Ну?

— У вас по поводу меня никто не интересовался? Ну, там… Какой-нибудь звонок странный?

— Странные вопросы ты задаешь, ефрейтор Савельев! — нахмурился комбат. — И мне это не нравится.

— Виноват, товарищ майор. — быстро сориентировался я, затем добавил. — Разрешите идти?

— Иди, Савельев! — Прудников принялся перекладывать стопки документов на своем столе. — Иди!

— Есть!

Я развернулся и вышел из палатки комбата, затем отправился к себе.

Но не дошел. Примерно на половине пути мне снова встретился прапорщик Кулагин. Судя по всему, за то время пока я был у комбата, тот уже успел накатить что-то крепкое — выглядел он довольным и расслабленным.

— Ефрейтор, подожди, — весело крикнул он. — Подойди, дело есть.

Вздохнув, отправился к нему. Сейчас еще чем-нибудь озадачит — прапорщики они такие.

— Если это по поводу Лидочки, то я пас… — начал я, но тот прервал меня, не дав договорить.

— Я эту заразу распутную даже видеть не хочу, — мрачно процедил он, махнув рукой куда-то в сторону. — Мне Жмыхайло все рассказал. Сосед он мой, по подъезду.

— Ого, а что он вам рассказал? — такое развитие обстоятельств меня удивило.

— Что? Вообще-то это не твое дело, Савельев, но так как ты молодой пацан еще, то глядишь, вдруг когда-нибудь в жизни пригодится, — немного подумав, спокойно ответил прапорщик. — Эта позорная женщина прямо в магазине с клиентом… И наверное не с одним так. А сосед мой тот, что из комендатуры, все видел. Он хоть и сам скотина порядочная, но я ему верю. Все мне и рассказал.

— Неожиданно, — я еле сдержал улыбку.

— Вот так вот. Ты ей подарки, внимание, а она по чужим койкам прыгает. Да что там, койка… Прямо в магазине. Хорошо хоть додумалась дверь за собой закрыть.

— Жаль, что так получилось, — произнес я, про себя отметив находчивость офицера. Ловко он все обставил и сам сухим из воды вышел, и соседу помог. А тот факт, что я его там видел, он как-то упустил из виду. Ну да ладно, у нас с ним вроде как договор.

— Вот такие они женщины бывают. Смотри, Савельев! Когда жену будешь подыскивать, присматривайся заранее и повнимательнее. Уж поверь, я с подобным не первый раз в жизни сталкиваюсь.

Ну, психолог блин… А сам-то чем отличается? Чужих жен уводить, влезать в чьи-то отношения не гнушается, зато других осуждает. Фингал недавно у кого был? Сам точно такой же, только без юбки. Нет, такой тип людей неисправим, они всегда есть и будут.

— Ладно, это все уже не важно, — плохое настроение Кулагина как рукой сняло. — Я тебя зачем позвал-то… У меня тут важное обстоятельство. Скоро уход на пенсию намечается, в начале-середине апреля. Думаю, холодов уже не будет, поэтому решил я баньку в Копачах построить. Я же сам, считай местный. Брат у меня там младший живет.

— Так… — протянул я, еще не понимая, о чем речь.

— В общем, дело, как бы добровольное… — замялся Кулагин, осмотревшись по сторонам. — Хочу взять с нашего батальона человек шесть ребят покрепче, ну чтобы баньку быстрее и добротнее построить. Вот, думаю, тебя тоже у комбата отпросить. Ты хоть человек здесь и новый, но уже успел себя зарекомендовать с хорошей стороны. Что скажешь?

— Э-э, да так с ходу и не решить, — замялся я. Это обстоятельство стало для меня неожиданным.

— Ты не переживай! — ответил он, многозначительно подмигивая. — Накормлю, одежду рабочую дам. Где поспать организуем, с этим тоже проблем не будет. Ну сам подумай, чего вам тут сидеть? А чтобы согреться, то Сашка, брат мой младший, самогон такой гонит, что закачаешься! Ну?

— Я согласен, товарищ прапорщик, — улыбнулся я, сделав свои выводы на этот счет. — Только вот не знаю, отпустит ли комбат?

— Отпустит, уж я с ним общий язык найду. — подвыпивший Кулагин был на сто процентов уверен, что перед ним все двери открыты. — Он мужик понимающий, сам же потом ко мне в баньку в числе первых пойдет.

Ну да, в свете последних событий, даже не знаю, как теперь меня Прудников жаловать будет. К тому же, приезд Андрея тоже может внести свои коррективы. Но я решил не расстраивать Кулагина, все-таки, не смотря на любвеобильность, сам он человек был хороший. По крайней мере, пока ничего плохого о нем сказать было нечего.

— Вот спасибо тебе, Савельев! — обрадовался он. — Тебя, кстати, как звать?

— Алексей.

— А я Петр. Петр Николаевич. Значит, по рукам? Как все будет готово, я вас заберу к себе, на недельку. Ну а там, как построим, эх! И поработаем и отдохнем.

Я промолчал, лишь улыбнулся.

— Торопишься? — спросил он, догадавшись, что я еще не ужинал.

— Да не особо.

— Понимаю, Савельев. Ладно, не задерживаю.

Я кивнул и быстрым шагом отправился в свою палатку.

Все дембеля были уже там и кажется, меня ждали. Едва я вошел, в мою сторону повернулись шесть пар глаз.

— О, вот и свободный человек явился! — с каким-то ехидством воскликнул Серега. — Ну, что? Нагулялся?

— Да если бы… — угрюмо фыркнул я — Комбат со своими задачами совсем офонарел.

Дембеля переглянулись. Они ждали другого ответа?!

— А нам Ракицкий другое рассказал, — выдержав паузу, с вызовом произнес Артур, глядя на меня с подозрением. — Они ж тебя вчера возле гостиницы высадили?

— Было дело, — кивнул я, раздеваясь. Делал вид, будто ничего не понимаю. Так-то я сразу сообразил, что они попросту на меня обозлились. Им до дома меньше сотки осталось, а вместо увольнения в город, они бока в палатке мнут. Зато я целых два дня гулял, да и ночевал не в лагере. Не правильно это как-то. К тому же, та наспех придуманная мной байка про военную контрразведку и спецзадание, наверняка уже свое отыграла — они же тоже не дураки. — С утра нужно было к одним людям из управления зайти. Так какой смысл мне было ехать в гарнизон, чтобы утром снова тащиться в город? Это сколько времени впустую?! Вот Прудников и отпустил меня домой. Честно говоря, я сам не ожидал такого… Вы ж помните, что я тут по особой задаче?!

— Помним, помним, — многозначительно закивал Серега, переглянувшись с Виктором. — А дома-то хорошо, наверное? Домашний борщ, котлеты. Пирожки с капустой, эх… Или ты не дома был?

— Ладно! — шумно выдохнул я, затем подошел к ним ближе. — Я же все понимаю, как это со стороны выглядит. Я гуляю, вы вкалываете. Вам уже по статусу не положено, а я по сути еще даже не черпак. Парни, у меня действительно задача была такая, что ну ее на хрен. Врагу не пожелаешь.

— Ну да! — фыркнул Артур. — Вагоны, что ли, разгружал?

— Нет, не вагоны.

Я вздохнул, снял верх нательного белья и показал остальным перемотанную бинтом руку. Кое-где кровь проступила, в одном месте на коже даже остались засохшие красные пятна.

— Это что такое? — насторожился армянин, приподнявшись с кровати.

— Урод один из «Макарова» почти в упор стрелял. Хорошо, хоть пуля по касательной прошла, иначе я бы и сегодня в гарнизон не вернулся бы, — процедил я, поправляя повязку под бинтом. Хотя и обработал я как надо, но все равно болело. Хорошо бы уже и повязку сменить. Только нужно что-то придумать, иначе санинструктор сообразит, что рана-то не простая и доложит, куда не нужно.

— Да ну нахрен! — лицо Сереги перекосило, когда он подошел ближе. — Что, серьезно? Огнестрельная рана?

— Серьезнее некуда, — демонстративно вздохнул я, безбожно коверкая произошедшую историю с нейтрализацией Пащенко. Прием может и нечестный, зато его можно использовать в сложившейся обстановке. — Наши парни из контрразведки брали опасного военного контрабандиста, Мишка Пингвин… Противогазы продавал нелегально, причем большими партиями. Застали его врасплох, а тот вооружен оказался. Вот я случайно и подставился.

Мишка Пингвин… Эх, насмотрелся я в прошлой жизни советских детективов в послевоенное время. Даже самому смешно стало, но я сдержался. Резина-то в моей истории тоже была, только совсем другая и предназначалась для иных целей. Но с демонстрацией раны, все это выглядело очень правдоподобно.

— Да-а, Леха! — задумчиво протянул Артур, потирая лоб. — А мы тут, со скуки, уже решили, что ты нам лапшу на уши повесил… Думали всякое там. Гуляешь сейчас с девчонками, в кафе их водишь. Мы ж в субботу на «Юпитере» работали, а ты в Припяти был. И ночью тебя не было, сам понимаешь… А оно вот что на самом деле получается.

— Да ладно, проехали. Я ведь о вас тоже не забыл. Ну-ка, подъем! Хватит слюни глотать! — усмехнулся я, затем поднял сумку, что мне мама с дома собрала, и начал выкладывать содержимое на кровать. — Голодные есть?

Дембеля снова переглянулись.

— Голодных здесь полная палатка. — Артур как-то хитро улыбнулся. — Сережа, осталось?

— А то! — у толстяка даже глаза заблестели.

— Это вы о чем? — напрягся я.

— Да мы тут, пока на контрольно-пропускном стояли, с одним дедом местным разговорились. Тут же дворов в округе хватает. В общем, дед оказался интересным, хотя и алкашом по совместительству. Он на пару банок тушенки, нам вот что притащил.

Дембель продемонстрировал стандартную бутылку из под «Столичной», только без узнаваемой этикетки. Примерно на уровне половины там плескалась бледно-розовая жидкость.

— Что это? — насторожился я.

— Наливочка. Брусничная. Вещь!

Непонятно откуда нарисовались алюминиевые кружки, большая газета, нож и пара вилок. А из сумки показались завернутые в целлофан котлеты из курицы, пирожки, бутерброды, вареная колбаса, нарезанная тонкими кругляшами, хлеб, чеснок и сало. Про себя я отметил, что здесь не было ничего лишнего, вроде картофельного пюре или борща в банке. Еще внутри обнаружились булочки, печенье и консервная банка с сардинами. Последняя, кстати, меня даже удивила. Наверняка попала сюда случайно.

— Вот это Леха порадовал нас! Ну, спасибо!

— Предлагаю тост! — тут же сориентировался Артур. — За Леху! Чтоб ему больше таких пингвинов с пистолетами не попадалось!

Я усмехнулся, остальные расценили это по-своему.

— Эй, ты же армянин, где твои тосты, которые можно по десять минут рассказывать? — поинтересовался Виктор.

— Тьфу ты, темень. Так то ж в Грузии тосты! К тому же, я с детства в Керчи живу.

Мы быстро разлили содержимое бутылки по кружкам — получилось едва ли с четверть, но и то хорошо. Вообще, я пить не собирался, но тут отказаться, значит обидеть. У меня и так с ними отношения шаткие. Вроде живем вместе, а все равно косятся.

Я их не виню. Прекрасно понимаю, но по-другому никак.

В общем, тост несколько раз переделали, но так до ума и не довели. Выпили за меня.

— Эй, а к кому-нибудь Кулагин подходит уже? — спросил я, вспомнив о его предложении.

— Подходил, — засмеялись сержанты. — И тебе, наверное, предлагал помочь ему баню строить?

— Ну да. Пока в палатку шел, застал его. Он и предложил. Сказал, что шесть человек ему нужно. В конце марта, начале апреля.

— Ага, ты его больше слушай. Он ее уже полгода собирается строить. Сначала ему десять человек нужно было, потом восемь, теперь вот шесть. А из чего строить баню собирается, он не сказал?

— Нет, — честно ответил я.

— С завода нашего. Он бревна и брус оттуда таскает. И гвозди.

— Так вот где он пропадает, пока мы работаем! — догадался я. — Вот же хитрая старая мышь!

— Это еще что… Он уже всем офицерам рассказывает, кого позовет, а кого нет. Поговорка даже есть — не дели шкуру неубитого медведя! Вот здесь она как раз к месту. Еще ничего не построил, а уже народ собирает. Ну, Кулагин!

Все дружно заржали.

Так, похоже, строительство бани откладывается на неопределенный срок… А я-то уже губу раскатал!

* * *

А на следующее утро, мы снова отправились на «Юпитер».

Полы сами себя не сделают, тем более, что объектов много, а нас мало. За прошедшую неделю, мы полностью только одно помещение закончили. Из шестнадцати. И то, самое маленькое.

Конечно, работник из меня так себе. Но зато я воочию увидел, как все это делается поэтапно. Процесс нудный и однообразный, зато когда все готово — глаза радуются. Раньше такого за собой не наблюдал.

В одном из заводских цехов, отыскался даже профессиональный строитель, списанный за плохое поведение. Пока не было работы, некоторые гражданские считали своим долгом подойти и рассказать нам какую-нибудь историю или анекдот.

Вот среди них и нарисовался особо упрямый и дотошный.

— Эх вы, строители, блин! Все криво, косо. А щели кому? Краски не жалей, она все равно казенная! — вещал Сергей Федорович, которого в цеху номер три за глаза называли «Кулибиным». — Вот я, в семьдесят пятом году был на заливке фундамента этой, как ее… Атомной станции нашей! Так там строго было, по стандарту государственному. Как указано на бумаге, так мы и делали. Вот, время было!

— Да вы его больше слушайте! — усмехнулся один из его напарников, случайно услышавший знакомый голос. — Он вам сейчас сказок столько расскажет. Кто б тебя на АЭС взял? Ты ж выпить любишь…

— Ничего ты обо мне Пашка не знаешь, — тяжко вздохнул рабочий. — А я тогда бригадиром был. Специально из Луганска приехал, вместе с семьей. Говорили, что платить будут много, квартиру дадут.

— Ну и как, дали?

— Не дали, — вздохнул Федорович. — Так я и никого не виню, я сам виноват, пить начал. Вот и выгнали.