Назад в СССР: 1985 Книга 3

— Нельзя. Наверняка Богдан вообще не понимает, во что ввязался. Он получает за это деньги и не задумывается. Для него это так же нормально, как продавать джинсы и другие импортные шмотки.

— Ну и что делать? — Женька выглядел обескураженным.

— А вот сейчас и увидишь. Садись в машину и жди.

— Э-э, Леха! Ты чего задумал?

— Все нормально. Я просто посмотрю.

Прикинув в голове пару моментов, я направился обратно к магазину. Оба «бизнесмена» уже скрылись во внутреннем дворе. Наверняка там у них что-то вроде точки, скорее всего и товар хранят тоже там.

А Пащенко, хотя и отморозок, но молодец — понимает, где деньги доставать. От отца хватку перенял, тот ведь где-то в Москве важной шишкой был… В девятнадцать лет встать на такой путь — очень смело и совершенно неправильно.

И тут не определишь, то ли Богдан сам где-то скупает и продает, то ли под Мишей ходит. Нашел себе крышу, вот пропускает слова отца, считая, что у него все под контролем.

Пока я шел, плохо представлял, что меня ждет. Подошел к повороту, выглянул. Внутри двора были только сложенные друг на друга пустые ящики из-под бутылок, обрывки бумаги, несколько мусорных контейнеров. А в углу была обшарпанная дверь, которую я разглядел с трудом. В этот момент, она как раз приоткрылась и оттуда показалась чья-то спина. Судя по всему, оттуда что-то выносили, потому что человек, двигался как-то слишком уж медленно. Я резко ускорился, направился к двери, даже практически на бег перешел.

Обладатель спины обернулся — это был Богдан.

Ухватив его за ворот куртки, я рывком дернул его на себя. Тот, ничего не понимая, охнул и рухнул на колени. Перешагнув его, я крикнул:

— Эй, выходи! Поговорим!

В темноте ничего не было видно, за то я отчетливо различил щелчок затворной рамы «Макарова». Не успел даже отреагировать, как раздался глухой выстрел. Но почему-то, только один.

Пуля попала мне в левое предплечье — обожгла острая боль.

Я вскрикнул. Отскочил обратно, нырнул за кучу пустых ящиков. Почувствовал, как вниз потекло что-то липкое и горячее. Болело, но по крайней мере — она была поверхностная.

Судя по ощущениям, ранением было пустяковым — пуля лишь содрала мне кожу.

Ничего не понимающий Богдан продолжал лежать на асфальте, уткнувшись мордой в решетку, для очистки от грязи. Перепугался он не на шутку точно.

— Ну-ка, отвалил! — раздался из темноты резкий, уже дрожащий голос Пащенко. — Я выхожу!

Наверное, это было адресовано мне. Хотя, вряд ли он понял, с кем имеет дело.

Несколько секунд на размышления и из помещения послышались торопливые шаги. Пащенко выскочил наружу, намереваясь использовать оружие. Надо же, этот отморозок перешедший все мыслимые границы, серьезно готов убивать? В это было сложно поверить. Да и вообще, откуда у него пистолет? В гастрономе «ПМ» не купить.

Увидев меня за ящиками, Пащенко перекосило. То ли от удивления, то ли от ненависти. Сложно сказать.

— Савельев?! — вырвалось у него.

— Что, удивлен?! — произнес я, зажав рукой рану. На ладони было немного крови.

Я кое-как принял сидячую позу. Видимо Миша осознал, что только что ранил меня. И теперь с этим что-то нужно было делать. Мозги у него уже набекрень, но думает быстро.

Не опуская пистолет, он неуверенно подошел ближе. Он хотел что-то сказать, но видимо слова застряли где-то в горле.

— Я не знал… — вырвалось у него. Увиденное ошеломило его — наверное, он и стрелять-то не собирался. Это скорее со страху. Наверное, ожидал встречи совсем не со мной.

— До чего же ты докатился! — горько усмехнулся я, стряхивая с руки кровь. — Уже в людей стреляешь?

— Миша? — послышался голос со стороны. — Объясни, кто это?!

Пащенко растерянно обернулся к поднявшемуся с асфальта Богдану, потеряв меня из виду. И тут я среагировал.

Вскочив и ловко поднырнув под его руки, я оттолкнул пистолет. Выстрела не последовало — может, у него и патронов-то больше не было. Изловчился, ударил его в пах — чтобы наверняка. Прием может и не самый честный, зато работает наверняка. Я с ним бои без правил устраивать не собираюсь, не на то учился. К тому же, этот черт вооружен и хрен его знает, в какое полушарие мозга моча ударит на этот раз.

Миша взвыл от боли, потеряв равновесие, откинулся назад. Левая нога попала в пустой фанерный ящик, проломив его. Он зацепился плечом об стену из ящиков, часть из которых посыпалась вниз. Оппонент смотрел прямо перед собой, бешено вращая глазами. Я тут же шагнул за ним и размахнувшись, со всей силы дал ему в морду. Клацнули зубы.

Пащенко отлетел спиной на ящики, затем сполз на асфальт, по глазам было видно — почти ничего не соображает. А меня накрыл приступ злости, с которым я справился с большим трудом.

— Ты что же, придурок! — процедил я ему в лицо. — Совсем рехнулся?!

Встряхнул его, хотел ударить еще раз, но вовремя понял, что это было лишним.

Все, пациент в нокауте.

Затем я выпрямился и отошел в сторону. Аккуратно подобрал его «Макаров» с земли, отщелкнул магазин — пусто. Не было у него патронов, и он об этом знал. Но зачем тогда стрелял?

Пистолет был старый, сильно потертый. Рама вся в царапинах, с одной стороны рукоятки кусок декоративного покрытия треснут, винт был сбит. Очевидно, что и надежным назвать оружие можно только с большой натяжкой.

Затворная рама была разболтана, отодвинул ее чуть ли не двумя пальцами. Оказалось, что был еще один патрон в стволе — его безнадежно заклинило.

Я быстро стер с пистолета следы, затем сунул рукоять в ладонь бесчувственного противника. Теперь на ней должны были остаться только пальчики самого Миши.

Думаю, с ним все — минут двадцать будет в себя приходить. Но и оставлять его так было нельзя. Несмотря на то, что молодой, вообще без тормозов. В этом я уже убедился.

— Т-ты… Кто ты такой? — Богдан стоял на прежнем месте, с ужасом глядя на эту картину. Лицо бледное, руки трясутся. Да что там руки, его всего трясло. Где та дерзость и заносчивость, с какой он говорил с отцом?!

Рядом валяется картонный коробок, из которого высыпались какие-то опилки и упаковки с контрацептивами. Вот, значит, как он их хранил. Пожалуй, это самый подходящий момент, чтобы тот сам осознал, во что влез.

В голове промелькнула любопытная мысль, одновременно вспомнил популярный в начале двухтысячных российский сериал «Бригада».

Решительно направился к отпрыску майора Прудникова, снова ухватил его за воротник и хмуро процедил:

— Если еще планируешь продавать резину, то теперь ты работаешь на Сашу Белого! Ты понял?

— Я не… Я не буду. Больше не буду, — тот энергично замотал головой.

— Да ладно?! Умное решение! — похвалил я, затем указал на лежащего в куче ящиков растрепанного Пащенко с разбитой губой. — А от этого держись подальше, он преступник, тебя за собой потащит.

Тот быстро и часто закивал.

Я отпустил его, поднял воротник своей куртки повыше, натянул шапку на лоб. Уже собирался отойти, размышляя над тем, как быть с Пащенко, но тут… Неожиданно, справа раздался грохот. Открылась еще одна дверь, которую я ранее не заметил. Оттуда вывалилась пара небритых грузчиков в возрасте, с ящиками в руках. Увидев нас, они оба остолбенели.

— А чего это тут такое…?

— Вызовите милицию! — громко крикнул я. — Ограбление!

Оба стояли в нерешительности.

— Ну…! — рявкнул я.

Оба бросили ящики и устремились обратно в помещение. А я, не став терять время, бросился к выходу из внутреннего дворика.

Конечно, оставалась угроза, что Богдан меня запомнит… Только вот я не сделал ничего плохого. Стреляли ведь в меня, а я просто защищался. Грубо говоря — это была самооборона.

Если Миша не будет подавать жалобу, а он не будет — его со стволом милиция возьмет, меня даже искать никто не будет. Думаю, Богдан и сам уже понял, что ввязался туда, куда ему не нужно, а потому и сторону Пащенко не примет.

Ускоренным шагом вернулся к «Москвичу» Женьки Филатова, открыл дверь и сел в машину, только не на переднее, а на заднее сиденье.

— Леха, ты чего так долго? — Женька так и взвился. — Что там было? У тебя что, кровь?

— Ага. Эта гнида в меня стреляла из пистолета, — проворчал я, стягивая куртку. Хотел проверить рану.

— Ни фига себе! Тебе в больницу нужно!

— Не надо. Ерунда.

Рана действительно оказалась пустяковой — пуля прошла по касательной, разорвав несколько сантиметров верхнего слоя кожи. Крови было прилично, но уже ничего не текло.

— Аптечка есть? — спросил я.

— Конечно. Держи. — Женька смотрел на меня осуждающим взглядом.

Еще дважды предлагал отвезти меня в поликлинику, бурчал и ругался.

— Ну, вот скажи, зачем ты туда сам полез?

— А нужно было тебя с тобой брать? — возразил я, разрывая зубами упаковку с бинтом. — Откуда же я знал, что этот дурень вооружен огнестрельным оружием?! Так у него еще хватило ума им воспользоваться. Я до сих пор не могу поверить, что он в меня стрелял.

— Этот Пащенко настоящий преступник! А если бы он не в руку, а в живот попал или в голову?

— Тогда бы я здесь не сидел.

— Ты вообще, зачем туда шел?

— Поговорить. Припугнуть, — ответил я. — Хотя, точного плана у меня не было.

Всего за несколько минут я быстро наложил повязку. Опыт у меня был — разумеется, из прошлой жизни. И хотя медик из меня так себе, оказывать первую помощь я умел. Все военные умеют, хотя тут спорный момент. Много раз слышал и в госпиталях видел, что не всем это дано. Особенно молодые лейтенанты — от вида крови падают в ступор. На личном опыте убеждался уже…

— Так что теперь? — спросил Женька. — Как теперь задачу решать?

— Она уже решена, — улыбнулся я. — Сын комбата лично увидел, во что влез. А я намекнул, что если продолжит заниматься нелегальной продажей, то его ждет та же судьба, что и самого Пащенко. По глазам было видно — парень понятливый.

— Да? Ну и отлично!

Минут через пять к зданию магазина подъехал традиционный желтый «УАЗ» с синей полосой и надписью «Милиция». Оттуда выскочили трое сотрудников и придерживая шапки, бегом бросились к зданию. Их встретил один из тех грузчиков, начал махать руками. Они скрылись за углом.

Через несколько минут прибыла еще и скорая помощь — она-то здесь для чего? Я там ненароком Мишу не пришиб?!

К счастью — нет.

Пащенко вывели из внутреннего двора. Он шел сам, морда в крови, а на руках наручники. Вывели и Богдана.

— Все, нечего здесь больше делать! — хмыкнул я. — Поехали, а?

Женька молча кивнул. Действительно, смотреть здесь было больше не на что.

Мы покатались с Филатовым еще минут десять, затем попрощались и я отправился к Юльке. На часах было почти час дня.

Забежал по пути в кондитерскую, взял пирожные к чаю. На цветы денег у меня уже не было, да и Юля дала понять, что незачем переводить их на то, что через неделю придется выкидывать. Я, конечно, скептически отнесся к этому заявлению — все женщины любят цветы. Ну, за редким исключением…

Вошел в подъезд, поднялся. Постучал.

Дверь открыла Юля.

Видимо ее отец сдержал обещание, ничего ей про мой звонок не сказал.

— Ой, Леша! — обрадовалась она.

— Привет, Юль. Сюрприз! — я торжественно вручил ей пирожные.

— Ой, спасибо. Входи, входи. Чего ты там встал?!

Я вошел внутрь, разулся. Меня тут же облаяла черно-рыжая бестия Баффи — ей видимо давно хотелось на кого-нибудь погавкать. Меня-то она знала, а лаяла потому, что внимания не хватало.

Кроссовки сразу же отправились в шкафчик для обуви — мохнатая уже сунула нос, намереваясь что-нибудь погрызть.

— Здорова, ефрейтор! — гаркнул знакомый голос из-за спины девушки.

— Здравия, товарищ подполковник! — отозвался я, глядя на офицера в домашней одежде. Спортивные штаны, какая-то бесформенная футболка и домашние тапки смотрелись на подтянутой фигуре даже как-то нелепо.

— Ну, заходи! Дай хоть посмотреть на тебя… Так, а что за кровь?

Вот черт, внимательности ему не занимать. Видимо как-то на куртке остались.

Не хотел рассказывать все при Юле, тем более и тема была неприятная. Если бы отец узнал, что к его дочери кто-то пристает… Ох, не завидую я ему!

В общем, пришлось спешно придумывать менее страшную историю, где я геройски вытащил запутавшуюся в колючей проволоке собаку. А кровь от рваной раны на предплечье.

— Показывай! — скомандовал подполковник, тоном, не терпящим возражения.

Пришлось раздеваться и показывать.

Ну, естественно, хоть первую помощь я себе и оказал, а подсохшие следы крови остались. Вытирать их в машине было неудобно, да и нечем.