Назад в СССР: 1985. Книга 2

Оружие и боеприпасы надежно заперты на складе ракетно-артиллерийского вооружения, а тот под круглосуточной охраной караула. Столовая и продовольственный склад? Перспектива так себе. Нет, ну в теории продукты, конечно, воровать можно, но вряд ли нашелся бы индивид, который полезет на территорию воинской части за тушенкой. Оставался еще лазарет, но там особо не разбежишься. Про секреты я вообще молчу, кому они сдались?!

Вскоре стемнело. Судя по моим наблюдениям, было около десяти вечера. В казарме уже дали отбой — вот, где хорошо, лежишь под теплым одеялом и хорошо тебе. А тут, грязно, мокро и холодно.

Свернув за угол и двигаясь вдоль ограждения, мы периодически отключали фонари, чтобы те не сели раньше времени. Да и внутреннего освещения было достаточно, чтобы не провалиться в какую-нибудь канаву. Степанову быстро это дело наскучило — все одно и то же. Вокруг ни души.

Я случайно обратил внимание на то, что далеко в поле, где проходила одна из многочисленных дорог, горела пара огоньков. Автомобильные фары, не иначе. Наверняка определить было сложно, но, кажется, свет не приближался и не удалялся. Расстояние до машины было около восьмисот метров, но я вполне мог ошибаться.

— Дим, гляди туда! — я указал в сторону увиденного. — Машину видишь?

— Ага. Грузовая, вроде, — прищурился Степанов. — Хотя, черт его разберет. Будем докладывать?

— А что тут докладывать? До нее почти километр, мало ли кто там может быть.

Особого значения мы не придали. Хоть поселений рядом и не было, это мог быть кто угодно. Начиная от каких-нибудь заблудившихся колхозников, у которых тарантас сломался и заканчивая военными, которым срочно понадобилось что-то перевезти. Даже те же связисты вполне могли выбраться на очередной полевой выход или еще куда-нибудь. Согласно обязанностям, мы должны были фиксировать и докладывать обо всем, что вызывает подозрение. Но не в этом случае — слишком уж далеко.

Мы продолжили движение. Как назло посыпал мелкий снег, ветер усилился. Так прошло минут десять. В какой-то момент я заметил, что свет погас. Ну, подумаешь, уехала машина. Из-за погодных условий, не разглядеть дальше трехсот метров.

Дошли до конца маршрута, потоптались на точке. Ничего подозрительного здесь тоже не было. Впереди, светя фонарями по сторонам, показалась вторая патрульная группа — она двигалась к нам навстречу. Дождавшись и перекинувшись с товарищами парой слов, мы со Степановым отправились в обратный путь. Вообще, такой метод патрулирования был малоэффективным. Любой сторонний наблюдатель быстро раскусит такую схему, воспользовавшись этим в своих целях. Но командование считало такую меру вполне достаточной.

Следующие метров сто ничего необычного я не заметил — повсюду темнота, грязь. Снег летел в глаза, отчего те слезились. Видимость плохая, но терпимая. Ограда цела, ничего постороннего в поле зрения не было. Граница с полем представляла собой перекопанную трактором борозду, за которой росла сухая трава.

Миновав примерно половину пути, я вдруг заметил, что у одной из секций, откуда-то появились комья грязи, как будто счищенные с сапог. Причем, довольно много. И что-то мне подсказывало, что когда мы проходили здесь в прошлый раз, этих комьев тут не было. Я подошел ближе, наклонился и осмотрел.

Отчетливо было видно, что в грязи присутствует смятая сухая трава — как если бы кто-то шел полем, а добравшись до ограды, решил почистить ноги. Выглядело как минимум странно. Мародеры?

— Дим! Ты ноги чистил? — поинтересовался я, вертя головой по сторонам.

Чутье военного дало о себе знать. И хотя я пока еще ничего не заметил, все равно внутренне напрягся. Любой другой на моем месте, скорее всего, просто прошел бы мимо, даже не обратив внимание на такую мелочь. Именно это и продемонстрировал мой напарник — для него грязь, как грязь, ее тут полно.

— Неа. Толку-то? — громко зевнул Дима. — Через несколько метров опять налипнет. Пойдем уже, Леха. Чаю хочется.

Я выпрямился. Уходить не торопился.

Внимательно осветил фонарем ограду. Во всем секторе она была выполнена из простой сетки-рабицы, натянутой между столбов. Высота примерно метра два с половиной, может чуть-чуть больше. Сами столбы находились на равном удалении друг от друга, были вкопаны в землю, а для надежности еще и залиты бетоном. Сверху над сеткой шел ряд колючей проволоки, но ее натяжение оставляло желать лучшего. Многие крепления проржавели, и местами проволоку прицепили абы как. И именно в месте, где была грязь, «колючка» сильно просела, как будто бы случайно.

— Дим… — настороженно пробормотал я, заподозрив в этом некую последовательность. — Давай повнимательнее. Ну так, на всякий случай…

— Ага… Чего ты так напрягся? — стуча зубами, усмехнулся Степанов. — Видел бы ты себя, ну прям Шерлок Холмс.

— Пока ничего, — я никак не отреагировал на шутку. Перевел фонарь на заросли сухой травы — расстояние между оградой и полем было метра три-четыре. Спрятаться там было негде — борозда была узкой, размыта дождями. Все равно тщательно все осветил, но опять ничего подозрительного не обнаружил. Однако от этого мне спокойнее не стало.

— Пойдем уже, — напарник махнул рукой и медленно побрел вперед, светя себе под ноги.

Я повернулся в другую сторону, посветил — ничего. Где-то вдалеке были видны фонари третьей группы. Прислушался — ничего. Только выл ветер, да шуршал снег.

Нехотя двинулся за Димкой. Рассчитывал обо всем доложить Бойко — лучше уж перебздеть, чем недобздеть.

Степанов шел впереди, словно забыв о моем существовании. И вдруг, встал как вкопанный. В свете фонаря я видел только его спину. Однако свет его фонаря светил не вперед, а куда-то вниз.

— Ты чего? — сначала я ускорился, но потом тоже замедлил шаг. Дима почему-то не ответил.

— Степанов!?

Шагнув влево, я увидел, что в нескольких метрах впереди него кто-то стоит.

Насторожился — какого черта? Кто это? Может быть, начальник патруля решил проверить, как мы несем службу и двинулся по нашему маршруту? Не исключено, конечно, хотя и маловероятно.

Я сдвинулся еще левее, я отчетливо различил темный человеческий силуэт. Человек, одетый в какую-то темною одежду. Судя по ней — это точно был не Бойко и вообще не военный Луч света от фонаря Степанова бил ему прямо в ноги. Лица не разглядеть, скрыто шарфом или чем-то вроде того. Шапка натянута на глаза.

Кажется, у неизвестного в руках было ружье — ствол был нацелен точно между нами. Не заметить меня, он не мог.

Подняв свой фонарь, я тут же услышал крик.

— Фонарь в землю опустил! Живо! И не двигайся!

Вот дерьмо. Чуйка меня не подвела — здесь действительно были мародеры. Видимо, наше появление сбило их с толку — что даже странно. Как так?

— Руки оба подняли! — последовал очередной приказ. Напарник подчинился беспрекословно. Я медлил.

— А тебе что, особое обращение нужно? — ствол ружья сдвинулся в мою сторону. — Руки!

Я подчинился, внимательно глядя на неизвестного человека. Сбоку послышалось чавканье, затем топот, словно кто-то сбивал грязь с ног. Послышался другой голос, более грубый.

— Ну и что с этими делать? Завалить?

Вот же попали. Здесь не один человек, два как минимум. И какая у них цель?

— Не надо, — ответил тот, что держал нас на прицеле. — Что они нам?

— Ладно. Тогда с ними будь.

— Э-э, мы так не договаривались.

Тот другой, кашлянул. Выругался.

Послышалась возня. Какой-то скрип, цоканье. По звуку я определил, что, скорее всего, они пытаются перекусить полотно сетки-рабицы, чтобы что… Влезть внутрь? Очень серьезное обстоятельство. Дать бы сигнал, только что с нами будет после этого? Да и как его дать?

Ввиду того, что в нашей части очень давно не было прецедентов, сигнальные ракетницы патрулю не выдавались. Начальник склада РАВ зажал, сославшись на строгую экономию. Во многих частях это вошло в привычку — обычное раздолбайство, которого хватало везде и всюду. Во все времена.

Прошло еще несколько минут, а мы все стояли с поднятыми руками. Выл ветер, сыпал мелкий снег, похожий на крупу. Нас по-прежнему держали на мушке. Я все никак не мог различить лица того, что стоял перед нами — он закутал его в шарф. И еще, задавался вопросом, сколько их? Двое, трое?

— Ну и долго мы будем так стоять? — крикнул я, перекрикивая шум ветра.

— Сколько нужно, столько и будете!

— Если мы не явимся на точку сбора, будут проблемы. Тревогу поднимут.

— Не поднимут, — хрипло усмехнулся тот, что резал рабицу. — Тут всем насрать!

И ведь верно сказал. Пока реально ничего не случится, никто и ухом не поведет. Уже проверяли — инцидент на стрельбище прямое тому доказательство. Жаль, видеокамер в то время еще не было. Годы не те. И страна тоже.

Минуты через четыре я услышал лязганье. Металлическое громыхание. Кажется, срезали сетку. Какого черта они забыли в воинской части? Ради чего так рисковать?

Тот, что был вооружен, шагнул ближе, смотрел куда-то правее. Освещения со стороны было мало, но кое-что я все-таки заметил — в руках у него была двустволка. Кажется, то был «ИЖ» какой-то.

— Оба отвернулись, спиной к ограде, — скомандовал тот, что держал нас на мушке. — Руки держать так, чтобы мы видели!

Я определил, что скорее всего, их только двое. Кажется, вооружен только один из них, но это не точно. Ну и что они намерены сделать? Ведь помимо нас, есть еще и внутренний патруль, караул. Часовые на постах. По территории нет-нет, да ходит кто-то из офицеров.

Ветер подул еще сильнее.

— Что вы здесь хотите найти? — громко спросил я, но мне не ответили. Стоять с поднятыми вверх руками было тяжело, поэтому я сам не заметил, как опустил их почти до уровня головы. Повернул голову — стоял только один, второго не было. Уже хорошо.

— Чего пялишься, отвернись! — процедил тот, оказавшись совсем рядом со мной.

Судя по всему, говорившему было где-то около сорока. Видимо нервничал, потому что голос дрожал.

— Лучше уходите отсюда! Если ничего не возьмете, вам за это ничего и не сделают! — я решил вывести его на разговор. Переговорщик из меня может и неплохой, но только не в сложившейся обстановке. Скорее всего, мародер хоть и не закоренелый, но все же понимает, что к чему и как сильно они рискуют, наткнувшись на нас. Видимо, они вообще не рассчитывали встретить патруль. И только сейчас я понял почему — некоторое время, чтобы не сажать батареи, мы шли с отключенными фонарями. Они наверняка перепутали группы и решили, что мы ушли дальше — фонари были довольно мощными и их было видно издалека.

Заметив нас в последний момент и осознав, что идет патруль, попробовали затаиться — да только негде. Деваться некуда. А когда Дима наткнулся на одного из них, других вариантов уже не оставалось. Вот и пришлось им действовать решительно.

С самообладанием у меня было все в порядке — стрелять противник станет только если сильно испугается или если мы окажем сопротивление. Но черт его знает, вдруг перед нами матерые волки?! В любом случае, нужно хорошо все обдумать, проанализировать. Если мародеры сделают свое дело, а потом спокойно уйдут — ищи-свищи их потом, вокруг сплошные поля. Пока мы добежим, пока объясним, пока поднимут тревогу. Пройдет куча времени.

И все же, что именно им тут нужно?

Я перебирал в голове варианты, но никак не мог понять.

— Руки затекли, можно опустить? — вдруг произнес Степанов.

— Потерпишь!

— Не могу!

Мародер подошел к Димке, причем как-то слишком уж решительно. Резко ударил прикладом «вертикалки» по ногам, отчего мой напарник вскрикнул и рухнул на колени, прямо в грязь. Я дернулся, но тот ловко развернулся и ткнул меня стволом в бок, разом охладив мой пыл.

— Еще что-то выкинете, дыру кому-нибудь сделаю! А ты заткнулся! Руки за голову. Молчите оба и ничего с вами не случится!

Я не нашелся что ответить, обстановка и так накаленная.

Вскоре послышались осторожные шаги. Шорох.

— Ну че? Взял?

— Ага. Два коробка, — прилетело со стороны. Снова шаги.

Я почувствовал, что ствол убрали.

Чавканье ног по грязи, шум. Шорох одежды.

Заскрипела сетка. Я быстро обернулся и убедился в том, что оба мародера были увлечены протаскиванием каких-то коробков через ограду. Момент просто идеальный.

Я резко обернулся и рывком бросился на вооруженного сзади. Тот успел только заметить угрозу, но не противостоять ей. Ударом ноги я откинул «вертикалку» в сторону, корпусом толкнул противника так, что мародер отлетел к сетке. Вся ограда содрогнулась, громко зазвенела. От сильно толчка, сверху слетело плохо закрепленное кольцо колючей проволоки.

— А, суки! Федька, ты чего их в грязь мордой не положил? Все, вам конец, — второй с остервенением рылся в карманах, словно там было что-то, что могло в корне изменить ситуацию. Вытащил что-то черное, но холодные пальцы неожиданно подвели и предмет упал в грязь. Кажется, это был пистолет.

Тот грязно выругался. Наклонился.

Я не стал дожидаться, ухватил валяющуюся рядом двустволку, навел ее на отморозка. Но первый неожиданно бросился под ноги, сбив меня с ног. Держать оружие в рукавицах было неудобно, поэтому оно выскользнуло, упав где-то за пределами моей видимости. Сражаться в зимней экипировке было крайне неудобно, даже ударить толком нельзя.

Подскочил Степанов. Ударом ноги оттолкнул от меня противника, хотел навалиться на него сверху, но и сам не удержав равновесие, грохнулся на спину.

Я приподнялся, откатился в сторону. Вцепился руками в мародера, пытавшегося добраться до оружия, потащил его на себя. Размахнулся и кулаком ударил под почку. Потом еще раз и еще. Но нанесенные мной удары, через теплую одежду были почти бесполезными… Мародер рычал, извивался. Пытался ударить меня локтем — один раз даже получилось.

А тут еще второй, видимо бросив попытки отыскать в грязи пистолет, распихал коробки ногами, пробрался через дыру в ограде и решительно ринулся ко мне. Но сыграла роль, так некстати сорвавшаяся сверху колючая проволока — тот зацепился за нее, вскрикнул — кажется, острыми шипами его резануло по шее. Пока он выпутывался, снова вмешался Степанов. Завязалась борьба. Неразбериха.

Тот, который был подо мной, вдруг выхватил откуда-то нож. Взмахнул им, чиркнув по бушлату, распоров его до подкладки.

Я отпрянул, извернулся. Перехватил его руку и заваливаясь влево, подмял под себя. Мародер вскрикнул от острой боли, отпустил нож. А я с силой дважды заехал ему локтем в морду.

Тот хрюкнул, обмяк. Практически перестал сопротивляться. С трудом поднявшись на ноги, я разглядел в свете фонаря, как второй мародер возится над Степановым. Кажется, он пытался задушить его.

В метре от себя я увидел винтовку. Схватил ее и направив чуть выше головы противника, выжал спусковой крючок. Громыхнуло.

— Отпусти его, тварь! — закричал я, дыша так, словно марафон пробежал.

Тот вжал голову в плечи, отпустил напарника. Затравлено посмотрел на меня. Плохо освещенное лицо было вымазано в крови — наверное «колючка» подрала.

— Димон, ты как? — крикнул я, не спуская глаз с мародера.

Боец лежал, сильно кашлял. Кажется, хорошо ему досталось.

— Ну-ка руки за голову, лишнее движение и у тебя в башке дыра! — заорал я.

— Ага, как же… — хрипло рассмеялся тот. — Там только один патрон!

Я выжал спуск — раздался только сухой щелчок.

Он непринужденно поднялся на ноги, посмотрел на меня с издевкой.

Вдруг завыла сирена. Мародер посмотрел в сторону части, затем на небо, а потом перевел взгляд на меня.

— Ну, пацан… Ты труп, понимаешь?! Влез туда, куда не просили.

— Не, не думаю, — заявил я.

— Скоро ты и думать разучишься… — Он рывком бросился обратно к ограде, видимо хотел найти пистолет. Но тут со стороны складов, показались бегущие люди, в руках оружие и фонари.

Я рванул за ним и перехватив двустволку, использовал ее как дубину. Резко хрястнув ей ему по ноге. Отчетливо хрустнуло. Тот истошно заорал, схватился за голень.