Инквизиtor

― Надо брать эту Анну Игоревну и срочно передавать белым братьям. ― Апостол оживился, от облака перламутровой пыли не осталось и следа.

― У нас на неё, кроме предположений, ничего нет. Вы же не планируете её задерживать у подъезда по делам минувших лет? Тут надо тонко сработать, доказательства нужны.

― Три трупа бывших супругов ‒ уже чёрная вдова, как ни крути.

― Да, но она усилена тремя ресурсами, и что-то мне подсказывает, что при проверке двух других квартир тоже будут проживать Анны.

― Изолируем её при поимке, и все дела.

― Не вопрос, но представляете: если что-то пойдёт не так и окажется, что в деле была личная заинтересованность одной из фигуранток с вашей стороны?

― Кто об этом знает, кроме тебя и меня? ― Пётр Сергеевич попытался сослаться на узы мужской солидарности.

― Я, Объект, Вадим и вы. ― Мирон потянулся за чистым листом и ручкой.

― А Вадим откуда?

― Видел, как вы покинули вместе Дом Музыки.

― Хорошо, начнём издалека. Я отправляю участковых по адресам, которые ещё не проверили, чтобы выяснить имена жильцов. Тогда сложно будет свести просто к совпадению.

― А ещё ‒ мне нужен ключ от квартиры вашей пассии, чтобы обнаружить то, что будет являться прямым доказательством оккультных дел, ― подчинённый посмотрел на начальника. ― Найдём такую возможность?

― В теории ‒ да, я могу отвлечь Анну ненадолго, получить слепок, из которого мне смастерят ключ. Сколько тебе необходимо времени на поиск доказательства в квартире?

― Три свободных часа вполне должно хватить. Сложно предположить, как пойдёт дальше, не знаем еще, с чем дело имеем. Если можно, не стоит в операцию посвящать третьи лица. Когда на руках будет что-то весомое, тогда подключим.

― Сегодня начну заниматься, ты пока не отвлекайся на другие дела.

― У меня после возвращения ещё их нет! ― Мирон дорисовал схему на листке, передал Апостолу.

Пётр Сергеевич просмотрел записи, кивнул в знак согласия.

― Как будет готово, вызову тебя. Через два дня, не раньше.

― Я не тороплюсь.

― Отлично, спасибо! ― Апостол, протянул руку Мирону. ― Благодарю за службу.

Мирон поднялся по ступеням уже знакомого подъезда. Оглядываясь по сторонам, почти бесшумно открыл дверь. Замкнул её за собой, Анна с Апостолом на период операции отправились посетить выставку, после которой намечался фуршет. Три свободных часа, более чем достаточно для обыска однокомнатной квартиры. Дневное время исключало необходимость включать свет. Осмотр квартиры мужчина начал с ванной комнаты. Скромное жилище со старым ремонтом. В квартире чисто, посторонних запахов не обнаружено. Упорядоченность расставленных флакончиков и бутыльков характеризовала Анну, как девушку расчётливую, эмоционально не склонную к спонтанным решениям. Почему тогда она уехала с концерта с незнакомым мужчиной? Мирон прикрылся целью поимки хозяйки квартиры, получив возможность изучить непосредственно сам Объект, которая так тонко за короткий промежуток времени успела подсадить на крючок самого Апостола. Финансовая заинтересованность, возможно. Рассматривая кружевные стринги из масмаркета на бельевой верёвке, мужчина сопоставил стоимость белья с возможностями её официального оклада. В этом плане совпадает: девушка, в поиске папика соглашается на отношения.

За много лет общения с женщинами разного социального достатка, Мирон научился практически безошибочно оценивать экономические возможности противоположного пола. Недорогие крема, аромамасла высокой степени очистки. Это уже интересней. Привязку по запаху никто не отменял. Покрутив в руках бутылочку с маслом чёрного тмина, улыбнулся. По крайней мере, будет чем Петра Сергеевича обратно выдёргивать из полудрёмы. Заглянул под ванну, посторонних волн не почувствовал.

Кухня: зелёные чаи, правильное питание, отсутствие сладкого. Хм, перламутр природный. Пройдя в комнату, осмотрелся: на тумбочке коробка с бусами из натуральных камней. Редко кто из современных девушек интересуется минералами. Осмотрел содержимое: холод камней подтвердил натуральность материала. На руках остался ненавязчивый аромат жасмина с дамасской розой. Светлые шторы, кровать застелена мягким пледом. Отсутствует любой намёк на волнение перед свиданием ‒ подтверждение того, что эмоционально Анна не привязана к Апостолу. Если девушка, влюблена, её сборы напоминают скорее разбор всевозможных деталей гардероба в поиске нужного образа. Тут всё по плану. В таком щепетильном отношении к чистоте в квартире не могла квартирантка не обнаружить посторонние предметы. Скорей всего, если что-то и было, давно вынесено на помойку. Внимание мужчины привлекло зеркало, висящее на стене в позолоченной раме. Это вполне может быть каналом для выкачивания энергии. Смотреться в чужие старые зеркала всегда стоит с пониманием, что в определённые фазы луны такой предмет интерьера обладает магическими свойствами. Зазвонил телефон.

― Привет, ты уже на месте? Я отлучился на несколько минут, пока Аня слушает искусствоведа.

― На месте, из находок пока только зеркало. ― Мирон попутно осматривал книги на полке. ― Но оно нам мало чем поможет, не является прямым доказательством. Я недавно начал.

В этот момент в коридоре раздался шум, в дверь вставили ключ.

― Пётр Сергеевич, Анна точно с вами?

― Да, я вижу её.

― Тогда, ко мне пожаловали гости, ― Мирон приложил руку к динамику, шёпотом произнёс. ―Белых братьев на адрес пришлите. Если через полчаса не выйду, пусть поднимаются. Отключаюсь!

― Понял!

Мужчина резко подскочил к платяному шкафу. Открыл дверцу, сел за завесой одежды. При его габаритах подобное убежище не было комфортным. Зад прикоснулся к задней стенке двп, отогнув её от боковой панели шкафа. Рука, соскочила за шаткую опору. Нащупав на полу мягкий предмет, вытянул его. А вот и подтверждение ‒ тряпочная самодельная кукла, перевязанная красной нитью с каплями воска на глазах и сердце. Отлично, доказательства есть. Осталось только спокойно пересидеть время визита нежданного гостя и покинуть квартиру.

Раздались громкие хлопанья дверьми. Звуки усиливались, ознаменовав приближение визитёра. Засунув куклу в сумку, притих. В напряжённой тишине пытался услышать шаги. Тщетно. Створка шкафа раскрылась, перед ним стояла Анна Игоревна. Раздался громкий, будоражащий душу старческий смех.

― В прятки поиграть решил? ― сиплым голосом произнесла старушка.

―От вас не спрячешься, ― пытаясь прощупать обстановку, деликатно произнёс Мирон.

― Терпеть не могу котов: они гадят, а чёрных тем более. Выползай, дрянь! ― лицо старушки подергивалось, перекошенные черты лица. Бородавка на подбородке казалась больше, чем на фото.

Мужчина вышел из шкафа, встав во весь рост, соизмерил масштабы. Старушка была невысока, но это не меняло сути ситуации, она уже начала выходить из себя.

― Анна Игоревна, добрый день!

― С чего он добрый? В сумке что?

― Личные вещи.

― Дай сюда, проверю! ― протянула свои трясущиеся от предвкушения руки.

Мирона радовало одно, ‒ он подготовился к визиту. Настойка полыни, выпитая до встречи, помогала сохранять дистанцию.

― Анна Игоревна, давайте разойдёмся полюбовно, ― вытягивая вперёд вертикально раскрытые ладони, сотрудник пытался успокоить тремор собеседницы.

― Ты на моей территории, гавнюк, сумку дал! ― в голосе нотки баса вперемешку с хрипом. Плечи женщины начали характерно поддергиваться, за маской старушки нарисовался новый портрет другой реальности.

― Тише, не надо нервничать.

― Сюда, я сказала! ― старушка неминуемо приближалась к мужчине. ― Дверь заперта на ключ, тебе не удастся уйти, крыса.

― Дамочка, позвольте мне просто покинуть помещение, и забудем, что мы друг у друга были.

Старушка рассмеялась. Шею её повело в сторону, открылась зловонная пасть. Она была в ярости, лик её напоминал картину из фильмов ужаса. Зрачки закатывались, оставив лишь белки глаз. Губы дрожали, пальцы, сжатые в конвульсии выпрямлялись, ладони превращались в мужские.

― Теперь, мальчик, я с тобой буду играться! ― от женского голоса не осталось ничего.

Мирон отошёл назад, схватил из коробки бусы Анны, разорвал нить, бусы рассыпались по полу.

― Сначала ты соберёшь бусики, старая паскуда! ― казалось, паденье каждой бусины имело свой звук.

Анна Игоревна, вернувшись в своё обличие старухи, упала на колени, собирая цепкими пальцами катающиеся маленькие камни.

― Бусинки, бусинки, какие маленькие бусинки. Надо всё собрать, ― приговаривала она, переходя порой на спор со своей второй личностью басом. ― Сука, сначала убери его! Бусинки, бусики.

Мирон достал из сумки соль, обходя кругом увлечённую процессом женщину, рассыпал круг, замкнув его.

― Ну что, тёть, сколько веков, а каждый раз одна и та же оплошность? ― выдохнув от облегчения, мужчина выпрямился. Посмотрел на часы.

Он знал, что миновать радиус круга из заговоренной соли ведьме не удастся. Прошёл в коридор, открыл входную дверь. На площадке в белых халатах ожидала бригада.

― Проходите, в комнате она. Только сначала препарат введите, внутри круга, потом забирайте.

― Суки, твари, исчадье… ― женщина билась в истерике, разрывая на себе одежду. ― Изнасиловать хотите меня стадом? Не выйдет, ублюдки!

Проследовав за белыми братьями в комнату, Мирон смотрел за тем, как женщина огрызается и пытается кидаться на санитаров.

― Что напишем? ― обратился мужчина в белом халате к Мирону.

― Раздвоение личности по вашему отчёту, буйная. Остальное начальник потом уже расскажет.

Через пять минут после укола, женщину упаковали в смирительную рубашку и вывели из квартиры. Мирон осмотрелся в поиске веника или другой утвари для уборки. Смёл на бумажный листок соль, смял его, засунул в пакет. С бусами только неловко получилось, разорванные Аня сразу заметит. Собрал в пакет зелёно-голубые бусины бирюзы. «Я закончил!» ― отправил сообщение Апостолу. Вышел, закрыв за собой входную дверь.

Анна в прекрасном расположении духа вернулась с выставки, включила свет: квартира не встретила её привычным уютом. Холодок пробежался по спине. Включила свет в ванной, в туалете, в комнате, на кухне. Зажгла благовонье. Внутреннее волнение сошло на нет, когда поняла, что в квартире одна. Приняла душ. Звонок от Апостола, легла на живот на кровати.

― Да, дорогой, я уже планирую спать, спасибо за чудесный вечер! ― дождавшись ответа, нажала на красную трубку.

Под стулом, возле письменного стола, заметила одинокую бусину бирюзы. Соскочила с кровати, подняла, покрутила в руках. Посмотрела в коробку с бусами: нить с бирюзой загадочно исчезла. Девушка погладила пальцем в ладони камень, понюхала. Сморщила нос. Зажала ладонь, отнесла на кухню. Наполнила стакан проточной водой, насыпала в него соль.

― Ведомо, не ведомо, чей секрет хранишь, расскажешь! ― погрузила бусину в стакан. Посмотрела на воду, соль не хотела растворяться. Босыми ногами прошла в комнату, перед шкафом частицы соли прилипли к коже ног. Перед взором Анны предстала ясная картина. Мужчины в белых халатах, хозяйка квартиры, и он… Ощущение покоя и тепла объяли девушку. Если он был тут, никому не даст её в обиду. Аня не знала, почему образ его вызвал у неё такие приятные ощущения. Возможно, потому что не исчез тогда во тьме ночи, он так и остался рядом. Она уснула с улыбкой на губах. Девушка понимала: если её бусы у него, неизбежно их пути пересекутся снова.

Перевёртыш

―Пётр Сергеевич, к вам Вадим.

― Инна, меня ни для кого нет. Я же сказал, занят! ― Апостол изучал документы.

― Он настаивает, что вопрос важный…― секретарь притихла в ожидании ответа.

― Пусть зайдёт!

Вадим, робко открыл дверь кабинета.

― Можно?

― Проходи, что за важный вопрос у тебя? ― Апостол, раздражённый нарушением его распорядка дня, вопросительно смотрел на подчинённого.

― Понимаете, в чём дело: я хотел бы прояснить ситуацию, по поводу Дома Музыки. После того дня от вас не поступало никаких указаний.

― Ты считаешь это важным вопросом?

― Нет, я хотел с вами по другому вопросу поговорить, без посторонних.

― Продолжай!

― В нашем отделе появился человек, который метит на ваше место.

― Ещё раз? Что делает? ― начальник с трудом сдержался от смеха, визуализируя фразу подчинённого. ― Метит в моё отсутствие? Приходит и метит?

― Не совсем так, этот человек хочет занять ваше место. ― Вадим деликатно выводил Апостола на беседу об интригах за спиной начальника.

― Вадим, тебе заняться нечем? ― Пётр Сергеевич негодовал от подобной беседы. ― Не отвлекай от работы людей, найду тебе дело.

― Вы, даже не хотите узнать, кто это?

― Меня не интересуют твои вымыслы и предпосылки. Ещё один такой визит и я тебя уволю! Достаточно понятно объяснил? Тебя кто устроил сюда? Дядя? Имей в виду, я не посмотрю на твои родственные связи, если будешь воду мутить. Пошёл вон отсюда!

Вадим, оскорблённый реакцией начальника, вышел в приёмную раскрасневшийся. Не закрыв дверь, быстрым шагом удалился. Апостол, проводив его взглядом, нажал кнопку вызова секретаря.

― Инна, вызови мне Мирона!

Начальник не любил интриги в коллективе, предпочитая давить на корню зреющее зерно сомнений. А тут подчинённый сам пришёл, дав повод в очередной раз задуматься о целесообразности его службы в отделе. Пётр не видел необходимости взрослых людей учить элементарным нормам этики и морали. То, что он наблюдал в ходе операции, если бы не удачное стечение обстоятельств, привело бы к провалу спланированных действий. Не по причине погрешностей плана, а именно служебного несоответствия. На фоне проступков Вадима, у Петра просыпалось глубокое уважение по отношению к Мирону.

― Пётр Сергеевич, добрый день! Вызывали? ― несмотря на сложный процесс осмотра квартиры Анны и поимку чёрной вдовы, Мирон выглядел бодрым и собранным.

― Проходи! Присаживайся. Рассказывай!

Изложив детали задержания, предложил начальнику составить совместно документальный отчёт о проделанной работе. С целью исключить детали, которые могли в перспективе навредить Апостолу.

― В данной ситуации это будет и вам подспорьем. Официально, ваша Анна теперь чиста. Но есть один вопрос, который у меня всё это время не выходит из головы. ― Мирон был рад тому, что начальник находился в своём нормальном состоянии.

― Спрашивай!

― Тогда, в тот день вы сказали, что психолог подставила девушку.

― Да, у меня такие мысли возникали.

― Есть реальный повод?

― Мирон, в данной ситуации мы уже совместными усилиями разобрались. Не стоит ворошить в этом деле какие-то вопросы. Документально оформляем, бабушка полечится месяц, поставят на учёт. Ты сам-то как?

― Мне не привыкать, работа такая. Готов к исполнению нового задания.

― Пока всё оставляем по-прежнему, патрулируешь территорию.

― Вас понял! Могу идти?

― Да, свободен.

Мирон сидел в кресле, рассматривая мерцание огней из окна своей квартиры. Рядом, в свете настольной лампы, блестели камни бирюзы. Взял пакет, покрутил в руках. Открыл верхний ящик стола, закинув подальше в угол. Стоит всё это забыть и оставить ситуацию в режиме завершения дела, Анна никуда не исчезнет из жизни Апостола. Хотя это всё интересовало его уже не так сильно, чтобы искать причины и следствия. Это личная жизнь взрослых людей. На дисплее смартфона отобразился вызов с незнакомого номера.