Камни Рун

— Мы путешествуем так, не потому что нищие. Мы вообще с Реем могли остаться в поместье Осиора, что в Верхнем городе, — продолжила Витати.

— Так почему вы снимали комнаты не пойми где, за стеной? — спросила принцесса.

— Потому что я воин, а Рей мужчина, нам не к лицу жить на шее Осиора, — ответила Витати. — И мы умеем довольствоваться малым. Тем более, эти деньги нам могут пригодиться.

— Я ничего не понимаю… — обескураженно ответила Отавия. — Но почему же мы едем… Вот так?!

— Потому что мы просто три путника на дороге и не привлекаем лишнего внимания, — ответил я за принцессу. — Или ты забыла, что мы фактически тебя выкрали из столицы?

— Не забыла… — ответила принцесса.

По лицу Отавии было видно, что она устала и банально капризничает. Но раньше ей казалось, что с этим «нищенским» путешествием ей придется мириться за неимением альтернатив, но на деле выяснилось, что просто мы с Витати плохие спутники и не подумали о комфорте Ее Высочества. Во всяком случае, такие мысли читались на лице девушки.

— Это не вопрос жадности, девочка, а вопрос выживания, — отрезала Витати. — За пределами империи мы можем позволить себе больше, вот только зачем?

— Как это зачем?! — опять взвилась девушка, так что мне пришлось ловить ее за локоть и усаживать на место. — Мы могли бы нанять хотя бы охрану!

Витати посмотрела на Отавию, как на глупого ребенка, а после перевела полный осуждения взгляд на меня.

— А зачем нам это ходячее мясо? Если за нами кого-то отправят, то это будет серьезный противник. В Шамограде отлично знают, на что способен Рей. И кое-что представляют и обо мне.

— Но больше людей…

— Будет только помехой, — отрезала Витати. — Девочка, я доверилась мнению Рея, а он отзывался о тебе, как об очень смышленой барышне. Так к чему эти детские вопросы? Как ты думаешь, для меня и Рея есть разница десяток или сотня противников?

— Рея чуть не убил Легер и пара человек из канцелярии! — парировала Отавия. — Вы не всемогущи!

Витати только улыбнулась. Я видел, что винефику нравится водить принцессу за нос, это доставляло ей какое-то извращенное удовольствие. Или келандка просто так развлекалась.

— Рей, стрелу Тир, без Нида, пожалуйста, — сказала Витати.

Я оглянулся и, убедившись, что в зале никого нет, даже хозяина, быстро наколдовал большую магическую стрелу, что повисла красной полосой над столом. Витати же просто потянулась к обжигающему заклинанию, а я почувствовал, как магические потоки вокруг нас резко искривились. Надеясь, что келандка, увлеченная демонстрацией своей силы, ничего не заметит, я все же моргнул и взглянул на ситуацию с помощью истинного зрения.

Витати сейчас превратилась в дыру, которая буквально искривляла и уничтожала вокруг себя любую магическую энергию, белую в том числе. Вокруг винефика была пустота, а как только келандка коснулась ладонью магической стрелы, заклинание… нет, не рассыпалось, будто бы всосалось в эту пустоту, растворившись в пространстве даже не красными искрами, а какими-то отголосками магической энергии.

Я такого раньше не видел. Точнее, мне всегда казалось, что Витати просто дикий маг белой руны Вун, но сейчас, впервые, я увидел как она на самом деле противостоит чужим заклинаниями. И это повергло меня в шок. Я помнил, что целебные печати буквально распадались в теле келандки, когда я встретился с ней в первый раз и пытался спасти, и продолжалось это, пока она совсем не обессилела и не присоединился Осиор. Тогда я думал, что дело было в поисковой руне, но что если Витати просто решила выжить и позволила себе тогда помочь?..

Но как?! Как она это делает?!

Вот, стрела окончательно исчезла, а Витати опять взялась за ложку и продолжила есть. Отавия была ошарашена не меньше моего, так что больше вопросов не задавала.

— Нас с Реем, если он не подведет в бою, почти невозможно убить, — сказала внезапно Витати. — И я много сил и времени потратила на то, чтобы он был готов к такой ситуации. Так что нам охрана не нужна, а мы для тебя — лучшее сопровождение, на которое ты вовсе можешь рассчитывать, девочка.

Головная боль уже стала накатывать волнами — расплата за пользование даром мертвого мага — но оно того стоило. Витати удивила меня в очередной раз. Я понял, что совершенно ничего не знаю о силах моей наставницы, с которой я провел рядом больше года.

Глава 4. Время перемен

С момента смерти императора Форлорна Девятого прошло почти два месяца, за которые Неро окончательно убедился в том, что пожелание жить во времена перемен — самое меткое проклятье из тех, что вообще могло было быть придумано людьми.

После переворота жизнь в столице буквально замерла. Самые гордые и глупые, как Варналы или Фоссы, спешно покинули город и отправились в родовые имения. Герцог Хашт, который был одним из самых влиятельных министров при прошлом императоре, занял выжидающую позицию, сформировав вокруг себя наиболее многочисленную партию сомневающихся. Сторонники же Торлорна ликовали, с трудом сдерживая свое торжество на людях. Приличия требовали оплакивать ушедшего за полог императора и его дочь, что по официальной версии, не смогла справиться с горем и бросилась головой вперед с одной из крепостных стен дворца, ожидаемо разбившись насмерть. О том, что перед этим Элаизу Форлорн проткнул десяток мечей верных Торлорну бойцов, стыдливо умалчивали, но всем все было понятно.

То, что император умер своей смертью, без помощи племянника, сыграло Торлорну на руку. Он мог абсолютно искреннее и уверенно говорить о том, что долгие поколения его семья была опорой престола, а сам Саин любил и уважал императора Форлорна Девятого, как никто прочий. Эта искренность подкупала, обезоруживала и позволяла Саину вплетать в свои речи тонкие нити лжи, которые выставляли его в свете спасителя Дагерийской Империи.

Вопросы вызывало только исчезновение принцессы Отавии, но и тут Торлорн почти не лгал как дворянам, так и простым людям: Отавия сбежала по якобы неизвестной причине, и сейчас все силы самого Торлорна направлены на то, чтобы найти законную наследницу престола и вернуть ее в Шамоград. Пока же племянник императора выставил свою скромную кандидатуру на пост регента, который убережет государство для истинной наследницы в лице Отавии. Если она найдется, конечно.

Неро был почему-то уверен, что как только над телом Форлорна Девятого закроется крышка саркофага, Саин тут же объявит собственную коронацию и взойдет на престол как Саин Первый, основатель новой династии. Но герцог оказался намного мудрее и изворотливее, чем его всегда рисовала молва, и от столь поспешных шагов он воздержался. Регент и Хранитель Престола — таков был новый официальный титул герцога Торлорна, с которым он обрел всю полноту императорской власти в отсутствие Отавии.

В те короткие встречи, когда Неро видел Саина лично, маг подмечал, что вельможа нет-нет, но и показывал свое раздраженное нетерпение, умело скрывая его за энергичностью и деятельностью; Саин желал стать императором, полноправным государем и самодержцем Дагерии, а не каким-то там регентом. И путь на императорский престол и к регалиям, что оставил Форлорн Девятый, всегда лежал для него через брак с Отавией. Но теперь, когда девчонка сбежала, ему пришлось приспосабливаться.

— Проходи, Асан, — сказал Неро, приглашая наемника в кресло.

Сам маг сейчас наслаждался вечерним бокалом вина и готовился получить отчет от человека, которого он отправил два месяца назад следить за принцессой.

Асан не заставил себя просить дважды. Наемник уверенно пересек весь кабинет и уселся на предложенное место, предварительно сам налив себе вина в заранее подготовленный серебряный кубок. Неро же наблюдал за этим со свойственным ему в последнее время флегматичным спокойствием, через едва опущенные веки, подмечая про себя, что будь новости плохими, Асан не вел бы себя столь фривольно.

— Господин Неро, — начал доклад наемник с легкого кивка.

— Рассказывай, — махнул пальцами маг.

— Как вы и просили, девочка выехала за пределы империи без каких-либо препятствий. Далее она со спутниками проследовала Имперским Трактом через Бенжу, а там — вышла на территорию Гоунса, где путники перешли на восточный берег и сели на корабль в порту Шасан.

— То есть Отавия покинула континент? — уточнил Неро. — И направилась в Лаолису?

— Все так, господин, — кивнул Асан. — Я своими глазами видел, как она, паренек и келандка поднялись на борт торгового судна, что следует маршрутом на острова.

— Ты уверен, что это не корабль на север, до Вашимшании? — уточнил маг.

— Уверен, господин. Мои люди потолковали с матросами, этот рейс капитан взял до портов Энион, Нипс и Пикерос. Поэтому они и берут больше товаров и пассажиров в ущерб припасам, которые дешевле взять в Гоунсе на все время следования. Пополнять провизию на Лаолисе недешевое удовольствие из-за работорговли, что процветает на островах…

Асан умолк, видя, что Неро надо обдумать полученную информацию.

— Значит, парень решил вернуться домой?.. — протянул маг. — Ну что ж… Проблемы были?

— Несколько мелких происшествий, господин Неро, — с готовностью продолжил Асан. Еще в Дагерии за ними увязались наемники, хотя скорее, я бы назвал их головорезами с большой дороги…

— Пришлось вмешиваться? — удивился Неро. — Насколько я знаю Рея, он может справиться с небольшой армией.

— Да, господин Неро, пришлось, — кивнул Асан. — Эта келандка… Вы предупреждали, что чернокожая девица непроста, и, скажу я вам, у нее буквально звериное чутье. Она почуяла угрозу еще до того, как мы с моими людьми успели понять, куда дует ветер…

— И что же?

— Я решил, что чем спокойнее будет путешествие для всей троицы, тем меньше келандка станет дергаться и заметать следы. Мне не хотелось потерять след где-нибудь в Гоунсе, господин.

Неро согласно кивнул. Вмешательство Асана имело смысл. Он помнил этот взгляд мертвецки-белых глаз келандки. Витати была опасным животным, даже ему нет-нет, а становилось неуютно от присутствия девицы. Так что не тревожить ее чутье лишний раз — хорошая тактика.

— Ты молодец, Асан, — кивнул головой Неро. — Кого-нибудь отправили вслед?

— На тот же корабль устроиться не удалось, — с сожалением сказал наемник, отпивая вина из кубка, — но двое моих людей сели на другие суда, что следуют в те же порты на Лаолисе. Они продолжат слежку.

— А ты вернулся с докладом в Шамоград, — подытожил Неро.

— Все так, господин, — согласился Асан.

— Хорошая работа, Асан, — сказал Неро, протягивая наемнику увесистый кошель, который лежал на столе со стороны истигатора, — вот, за труды.

Внутри было монет и камней на три сотни империалов, а также несколько крайне мощных целительных и защитных амулетов, которые заряжал лично Неро.

— Благодарю за вашу щедрость, — встал со своего места и поклонился Асан.

Неро только лениво махнул рукой. Это всего лишь деньги, их достать для него никогда не было проблемой. Амулеты для него, если подумать, вовсе ничего не стоили, потому что главная их ценность была в тонкости исполнения и мощи заряда, а оба эти вопроса Неро решал без труда. Был у него и опыт, и силы создавать уникальные вещи. Намного больше его заботила преданность Асана.

— У тебя много работы в Шамограде, — продолжил маг, когда наемник спрятал кошель за пазухой. — Мне нужно, чтобы ты нашел все концы сети, которую создал когда-то маг Северных ворот.

— Вы хотите добить его последователей? — уточнил Асан.

— Скорее переподчинить. Многие ушли в подполье и притихли. Но самое важное — найди мне Берни.

— Кого? — уточнил Асан.

— Мага, что напал на Отавию в районе мастеровых, я знаю, что Малтор где-то держал его. Где-то за пределами городских стен. Колдуна надо разыскать и перепрятать, надежно и глубоко.

— Вы про тот переполох со столбом света в небе? Сколько прошло времени? Больше трех месяцев? — удивился Асан.

— Именно, — кивнул Неро.

— Если этот Берни маг, то его все это время держали под белой плитой… — протянул Асан. — Вы уверены, что он еще жив?

Неро в сомнении пожевал губами, после — нахмурился, но все же ответил:

— Если даже он мертв, надо убедиться, что это именно так. Неизвестно, что знает этот Берни, так что его нужно разыскать. Ты меня понял?

Асан молча кивнул и встал со своего места, понимая, что аудиенция окончена, но как-то замялся, будто бы хотел что-то спросить.

— Господин Неро… — начал наемник.

— Да, Асан? — спросил маг, подняв брови.

— По Шамограду ходят разговоры. Я, конечно, меньше суток в городе, но уже дошли слухи… Про вас, Башню и Трибунал…

Маг нехотя поморщился.

— Нет! Нет! — воскликнул наемник. — Меня не интересуют дела Башни. Я лишь хотел спросить… Если то, о чем говорят шепотом люди, правда… Смогу ли я преклонить колено и рассчитывать на ваше расположение в будущем, господин Неро?

Маг удивленно посмотрел на наемника, который проворачивал для него последние годы грязные делишки. Убийца, вор и вымогатель — у Асана была масса талантов, но также Неро всегда знал, что мужчина амбициозен и честолюбив. В этом они с ним были очень похожи, поэтому, наверное, и сработались.

— Можешь, — кивнул наконец-то Неро. — Но поговорим об этом позже, я ничего не могу обещать, Асан.

— Вашего «возможно» мне вполне достаточно, господин Неро, — поклонился наемник, после чего, дождавшись прощального кивка мага, покинул кабинет.

Неро невидящим взглядом уставился на пустое кресло напротив и стал прокручивать в голове возможные варианты развития событий. Асан поднял острую тему, даже несколько. Что у него есть?

Первое — Шамоградская Башня Магов на самом деле осиротела, а Круг серьезно пострадал от дворцового переворота. Архимаг Виола пропала в ночь, когда бойцы Торлорна подняли кронпринцессу и ее личную охрану на мечи, даже не оставив записки. Просто растворилась во тьме. Неро был не настолько глуп, чтобы пытаться преследовать призывательницу. Если Виола решила сбежать, он не в силах ее остановить. Через три дня после этого столицу покинул и Имирий, в сопровождении трех братьев по Трибуналу и большинства магов плаща Шамоградской Башни. Все они выехали пока в Гурензию, но Неро был уверен, что остатки Трибунала осядут где-нибудь в Шинлукане или Бенже. А, может, вовсе переедут в Гоунс. Во всяком случае, свою ведущую роль Шамоградская Башня на континенте потеряла, но Неро это было даже на руку. Он встретит меньше сопротивления от высокопоставленных закостенелых стариков, что слепо следуют Уставу. А когда Саин выполнит свою часть сделки и объявит о реформах, в Дагерию потянутся простые маги со всего континента. Потянутся под его, Неро, длань.

Второе — у него осталась масса нерешенных вопросов. Берни был только одной проблемой, что оставил после себя Малтор. Истигатор все еще не сумел найти Камень Рун, которым владел еретик, а зов артефакта ослаб. Скорее всего, кто-то из подручных мага вывез Камень из столицы, как только стало известно о гибели заговорщика. Так что задача, которую он поставил Асану, имела не только политический, но и практический смысл — найти хвосты, напасть на след Камня Рун. А для этого надо было распутать ту сеть, что сплел Малтор за годы нахождения в Шамограде, найти всех его помощников и доверенных лиц. Еретик был осторожен и держал Неро на дистанции, но маг был уверен, что Асан справится с этим заданием. Кроме того, наемник был не единственным, кого Неро привлек к этому вопросу. Поисками занимались еще несколько истигаторов среднего ранга, которые были преданы лично Неро и которых маг продвигал по службе многие годы. Так что он почти не сомневался, что разузнает, куда делся Камень Рун.

Третье — Саин Торлорн. Когда регент объявит о наделении магов общеимперскими правами, такими как право на получение титулов, земель и широкую торговлю, мятежный герцог ожидал от Неро ответных шагов. А именно, что Трибунальный Истигатор возглавит корпус магов, который новый правитель Дагерии планировал собрать в ближайший год. А из этого проистекало только одно: чтобы укрепить свою власть, Саину нужна быстрая и победоносная война с соседями. Вполне возможно, под удар попадет Гурензия или Пад, как ближайшие соседи, но тогда Дагерии придется схлестнуться с Гоунсом или Вашимшанией, что гарантировали суверенитет двух прибрежных королевств. Были ли у Саина другие варианты? Если и были, то Неро их пока не видел, но то, что Саин развяжет с кем-нибудь войну, он не сомневался ни секунды. Этим регент решит сразу несколько задач — укрепит свои позиции в глазах сторонников и выявит рьяных противников, борьбу против которых он сможет оправдать чистками рядов имперского дворянства от потенциальных предателей. А Неро придется помогать ему в этом и своим словом, и непосредственным делом.

В последнем желания Саина и Неро совпадали. Вот только если регент видел в корпусе магов ударную силу, которой он будет таранить армии соседних держав, то для Неро это был шанс сплотить вокруг себя магов, чтобы в решающий момент перевернуть ситуацию с ног на голову и выцарапать себе собственное государство, вырвав кусок из тела дряхлой империи. Интересно, осознавал ли эти угрозы сам Саин? Конечно же, осознавал. Так что впереди у Неро была долгая и тяжелая игра с опытным и изворотливым противником. Ему придется пройти по краю и сделать так, чтобы Саин доверился ему, а сам Неро при этом имел полный контроль над всеми магами, которых привлечет в империю новый закон, изданный Торлорном.

Если бы Башня была полна сил, то такой жест моментально был бы объявлен Ересью, а правители соседних государств выдвинули бы против Шамограда свои армии, усиленные колдунами местных Башен. Как это было в свое время с Ересью Малтора. Однако, в том числе и стараниями Неро, Шамоградская Башня фактически разгромлена, а в Круге не хватает уже двух архимагов. Трибунал же без него, Осиора и еще двух братьев, по сути, вовсе перестал существовать, а Имирий был слишком труслив для того, чтобы действовать самостоятельно. Пройдут месяцы, а может и больше, прежде чем Круг оправится от произошедшего и сумеет как-то отреагировать на инициативу Саина Торлорна. Тем более, в обозримой истории поклонники Устава с такими проблемами еще не сталкивались: правители крупнейшего государства континента полноценными правами магов никогда не наделяли, это всегда исходило от самих колдунов, что поднимали восстания, стремясь занять место тогдашних правителей в социальной иерархии. Сейчас же он, Неро, становился архитектором новой реальности, когда маг — это не просто мантия, жетон и сила, но еще и титулы, влияние и капитал. Закостенелый Имирий точно впадет в ступор от такого расклада, а этого Неро только и ждал. Бездействие и шок, пока он будет собирать вокруг себя все новых и новых сторонников — вот что ему нужно, пока будет формироваться новое сословие в границах империи. Только теперь это все будет проходить смело и открыто.

Мысли Неро уже окончательно улетели куда-то ввысь, когда дверь в кабинет тихонечко приоткрылась, а внутрь скользнула тонкая фигура. Не успел маг сказать и слова, как длинные прохладные пальцы Кири легли на шею истигатора, разгоняя по ней кровь.

— Все хорошо, милый? Я видела, от тебя вышел какой-то головорез, — шепнула девушка на ухо магу.

— Не называй так Асана. Он высококлассный специалист, — усмехнулся Неро, проводя ладонью по щеке девушки.

— Головорез как он есть, — фыркнула Кири. — У тебя с ним дела?

— Именно, — ответил Неро, перехватывая руки Кири и усаживая девушку к себе на колени, — скажи, как ты так лихо определяешь бандитов?

— У них всех глаза мертвецов, — засмеялась Кири, пока ладони Неро скользили по ее ногам и бедрам, выше, под вечерний халат, — а вот ты, вижу, живее всех живых.

Тут Кири была права. Когда пружина заговора разжалась, и переворот случился, когда неизвестность отступила, а Неро снова стал хозяином своей собственной жизни, к нему вернулись и силы, и желание. И он совершенно не пожалел о том, что выкупил тогда Кири. Теперь в их близости стало больше… доверия и искренности. Потому что теперь она была в его постели по собственному желанию, а не от того, что он заплатил мамаше Исите.

У Неро с молодости не было подобных отношений. Он всегда рассматривал плотские утехи лишь как способ сбросить напряжение, очистить голову и добиться крепкого, и спокойного сна. Так что сейчас то, что происходило между ним и Кири, было почти волнующим, будоражащим.

— Конечно, как тут остаться равнодушным, — улыбнулся истигатор, резко прижимая к себе девушку, от чего Кири довольно взвизгнула и рассмеялась, — когда ко мне подкрадывается такая прелесть.

Легкие касания, смешки, необходимость договариваться и следить за тем, чтобы хорошо было обоим. Неро с удивлением для себя открыл эмоциональную сторону близости, то, что он с презрением долгие годы наблюдал между Виолой и Осиором. Только эти двое переходили все границы разумного, сжигая друг друга в яростном пламени обоюдной страсти, Кири же стала для него приятным и теплым пламенем свечи, который звал его домой. Ненавязчивым, нежным и немного игривым.

Завтра ему предстоит встреча с Саином Торлорном, так что сейчас дела подождут.

Глава 5. Прекрасный путь домой

Я стоял на носу торгового судна и всматривался в полоску берега, что появилась на горизонте. Лаолиса. Наконец-то наше путешествие подходило к концу и, как я надеялся, я скоро опять встречусь со своим учителем.

Путешествие на юг оказалось не таким изматывающим и долгим, как дорога в Шамоград почти два года назад. С нами не было раненного учителя, который трясся в телеге, не было и сундуков с пожитками или ворчливого Ирмана.

Урок же, который Витати преподала Отавии, пошел принцессе на пользу. Девушка стала меньше стенать, хотя недовольство, исходившее от императорской особы, можно было, казалось, временами нарезать ножом. Небольшие сложности возникли во время перехода границы империи и Бенжи, но потом мы выбрались на Имперский Тракт, и вся дорога превратилась почти в легкую прогулку.

Витати торопилась. По плану келандки, мы должны были выбраться к побережью до наступления реальных холодов. И если во время следования по Тракту проблем с ночлегом не было, ведь буквально каждый час от дороги отходили ответвления, что вели к небольшим поселениям, постоялым домам или целым городам, то уже в Гоунсе я почувствовал эту гонку с природой. Наш последний ночлег на континенте мы устроили за чертой города, у небольшой рощи с вековыми лиственницами, а еще до рассвета двинули в порт — искать подходящий корабль.

И вот, после десятка переговоров с капитанами, торга, трех дней на постоялом дворе недалеко от порта Шасана, мы нашли подходящее судно и отплыли от берегов Западной Дагерии в сторону Лаолисы.

В целом, плавание выдалось спокойным, но нет-нет, я замечал косые взгляды, которые матросы бросали на Витати. Чернокожая уроженка степей Келанда без рабского ошейника и с тяжелой саблей на поясе, Витати вызывала недоумение и оторопь. Но боевая стать и тяжелый, проникающий в самое нутро взгляд девушки, говорили сами за себя — как-то задеть или оскорбить дочь Степи даже не пытались, просто обходили стороной.