Помоги проекту - поделись книгой:
Александр Якубович
Камни Рун
***
Бегство из столицы, поиски учителя и отсутствие каких-либо длительных целей. Рей не знает, что ему делать и куда он идет, но именно теперь ему придется решать, кто он: мужчина или безродный бродяжка из Нипса.
Файл скачан программой телеграмм канала @BooksFine_live (https://t.me/BooksFine_live). Узнать о программе вы можете на канале
Глава 1. В кабинете
— Как их могли упустить?! — ревел Саин, выхаживая вдоль рабочего стола покойного императора. — Как вообще можно было позволить, чтобы какой-то там гвардейский маг сумел вытащить девчонку?!
Неро почти наслаждался воплями герцога. Нет, он не подстроил побег Отавии Форлорн, но его люди наблюдали за тем, чтобы девица не встретила особых препятствий на своем пути. Так сказать, немного помочь — но не более, дабы не вызвать лишних подозрений.
После дворцового переворота, который ему пришлось поддержать на стороне герцога Торлорна, смерть Малтора потеряла всякий смысл. Он лишь зря рисковал, убивая еретика, ведь ему не удалось заполучить Камень Рун. Но он знал, что артефакт где-то в Шамограде, метка на плече четко давала это понять. А значит, он найдет его, обязательно найдет.
— Не стоит так беспокоиться, герцог, — сказал Неро. — И ваши обвинения в мою сторону неуместны. Если вы помните, мои люди были на острие и занялись самой грязной работой, а мне же пришлось контролировать ситуацию в Башне, дабы Виола и прочие маги не вмешались.
— Они бы и так никуда не полезли! — махнул рукой Саин. — Маги шамоградской Башни, во главе с этой Виолой, не опаснее бродячих фокусников!
От таких слов у Неро даже дернулась щека, что не укрылось от вышагивающего по кабинету Торлорна.
— О! Господин Трибунальный Истигатор! Конечно же, это я не про вас! Вы — боец, как и я! Поэтому мы выступили единым фронтом! — воскликнул Торлорн. — Просто раз уж события стали развиваться столь стремительно я надеялся, что все пойдет по моему плану и дочь Элаизы либо схватят, либо… разберутся с этой проблемой. Меня устроил бы любой расклад. Но исчезновение! Бегство из столицы?!
— По ее следу я уже направил отряд. Надежных людей, вместе с одним из магов, которому я всецело доверяю, — сообщил Неро. — Они не смогут далеко уйти. От Трибунала еще никто не сумел скрыться.
Вот только указание этому отряду было дано однозначное: наблюдать, но не пытаться схватить. Сейчас Неро нужно было просто знать, где находится Отавия Форлорн, чтобы этим оказывать давление на герцога.
Все как и планировал Малтор. Как это не иронично.
— Да, никто не сумел скрыться. Кроме нашего общего знакомого, — кисло улыбнулся Саин, — хотя мне кажется, и ему от Трибунала уйти не удалось, да?
«Что же тебе известно, мерзкий хряк?», — подумал Неро, улыбаясь герцогу.
— Я не имею представления, как он погиб, — прямо солгал Неро, и эта ложь была очевидна. — Но я знаю, что его цели все еще актуальны и для меня, и для многих других магов как в империи, так и за ее пределами.
Торлорн на секунду замер, а потом опять стал выхаживать по кабинету. Герцог нервничал, герцог боялся. Кровь, пролитая в коридорах дворца, могла сойти ему с рук только при проявлении огромной наглости. Он объявит о смерти Элаизы и Отавии, что не смогли справиться с горем по ушедшему Императору Форлорну Девятому, как бы мерзко это не звучало, а после — примет на себя бремя правления, как достойнейший. Вот так вот просто и незамысловато.
Но все надо делать быстро, четко, иначе дворянство начнет роптать. Ему нужно усадить свой зад на престол и железной рукой задушить любое недовольство, у него хватит на это сил. Но только при условии, что никто не станет вякать у него за плечом о том, что законная наследница императора все еще жива. А такая угроза существовала. И еще эти проклятые маги с их недовольством сложившимися порядками… С другой стороны, герцог Торлорн был согласен с мыслью о том, что Устав себя изжил. Хватит держать магов в стороне от политической жизни. Как минимум младшие дворянские чины им точно положены, ну а дальше… Он найдет способ, как обуздать это сословие.
— Да, господин Неро, я помню, о чем мы говорили с Малтором, — улыбнулся герцог. — Пересмотр Устава, автономия магов.
— У Малтора был свой взгляд на эту проблему, герцог, — улыбнулся Неро, — я же считаю, что Устав просто устарел. Особенно, его ограничения, что не дают магам в полной мере… проявить себя.
— Вот как, — улыбнулся Саин. — Знаете, мы определенно сможем решить эту проблему. Вместе. После моего восшествия на престол, само собой.
— Конечно, милорд, — поклонился Неро.
Саин довольно улыбнулся, после чего отпустил Трибунального Истигатора. Неро же из последних сил держался от того, чтобы не разразиться проклятьями. Камень Рун! Он ему нужен, дабы стереть в порошок этого идиота! Чтобы стереть в порошок их всех!
Неро так сжал кулаки, что побелели костяшки.
Его еще ожидал непростой разговор с Виолой, и что-то нужно было делать с остатками Трибунала. Не хотелось бы, чтобы его объявили преступником или вовсе еретиком. Нет, дух Шамоградской Башни, настоящей Башни, могущественной, главной на континенте, был у Осиора и его учителя, Аурантиса. Последний — более не помеха, а заклятый друг Неро, как обычно, прячется в какой-нибудь канаве. Нет, с Имирием или Виолой у него проблем не возникнет, архимаг Рубрум, старый лис, уехал из столицы еще неделями ранее. Но перестраховаться все же стоит.
Неро хищно улыбнулся, планируя грядущие перемены в обители магов. И надо взяться за поиски Камня, провести повторные обыски. Неро немного тревожило то, что ощущение его энергии Камня Рун, что передавалось через метку на плече, будто бы ослабло, но Трибунальный Истигатор все списал на усталость.
Все, все потом. Империя подождет, а пока — домой, в постель, где его, конечно же, ждет милая глупышка Кири.
Глава 2. Боль в спине
Тридцать лиг — столько за день может пройти здоровая, ухоженная лошадь без применения целебных печатей. В нашем случае мы покрывали, в среднем, почти по сорок лиг в день, с учетом бешеной скачки первой ночи, но даже с таким жутким для животных темпом к Битишаду мы должны были добраться только к вечеру третьего дня.
Это решение приняла Витати. Нам нужно было свернуть с большого тракта, что огибал озеро Шабад и выводил путников к южной границе Дагерийской Империи и диким западным землям, и где-нибудь передохнуть. Останавливаться в небольших селах, как я предлагал сначала, Витати посчитала опасным.
— Там все друг друга знают, — сказала винефик. — Тем более компания мы слишком приметная. Нужен город побольше, где хотя бы три постоялых двора, а не один трактир на все село.
Так что выбор пал на Битишад.
Город этот был расположен в нескольких днях от Шамограда и служил перевалочным пунктом для купцов и последней пристанью для барж и грузовых корабликов, что рассекали по Шабаду, перевозя грузы из Бенжи и Гоунса в густонаселенную северо-восточную часть империи. Также Битишад был популярен среди торговцев, которые не хотели платить за перегрузку в речных портах у столицы, что стояли в устье реки Кобаты. Так что в чем-то Витати оказалась права. Мы оказались в довольно большом и шумном месте, куда постоянно приезжали новые люди: купцы, наемники, посыльные и просто путешественники. Если ты не планировал заезжать в столицу и хотел сразу же повернуть на север, держа путь в королевство Пад или княжество Шинлукан, скорее всего ты окажешься в Битишаде или Накуне — двух крупных городах, что стояли на северном берегу озера Шабад и служили своеобразным преддверием Шамограда.
Впрочем, маршруты эти были не слишком популярны. Центральная часть Империи была заселена, но вот западнее начинались бесконечные пустые степи, на которые даже безземельные крестьяне толком не претендовали, хотя я слыхал, что в разные годы разные императоры пытались устроить заселение тех земель. Но отсутствие строительного леса в достаточном количестве, бедность на реки, а так же крепкая, как каменная стена, целина, делали те края не слишком привлекательными. Народ намного охотнее селился на восточном побережье, где и торговля процветала, и столица была недалеко, да и земли были приветливее. Степи же Дагерии интересовали мало кого, а пригодные для привычной жизни края начинались уже севернее, в Вашимшании и Кифорте. Так что пусть портовые Битишад и Накун имели неплохое расположение, но все же основной поток путников и грузов в них шел с юга, со стороны Гоунса и Бенжи. Если судить по картам, на запад даже дорог нормальных не было, так, направления в одну колею и тропы, проторенные немногочисленными местными жителями.
Конечно, если жизнь заставит, мы выживем и в степи — с нами была Витати, а степи Келанда были намного более опасным местом, нежели бескрайние просторы Дагерийской Империи. Однако, как справедливо заметила винефик, путь наш лежал сейчас на юг, по обжитым территориям. Ведь с нами была Отавия.
Первые сутки принцесса держалась изо всех сил, но уже на второй день вскрылась масса проблем, связанных с девушкой.
Первое — она была абсолютно не подготовлена к длительным переходам. Витати гоняла меня палками почти каждое утро на протяжении года и, по ее же словам, мое тело наконец-то стало похоже на что-то приличное. Небольшие, но крепкие и упругие мышцы и связки, выносливость, скорость — все эти качества винефик ставила во главу угла. Иногда мне казалось, что стоило бы и тяжести потягать, чтобы раздаться в плечах и стать крупнее, но все мои попытки набрать вес винефик пресекала. При этом Витати говорила, что от горы мяса смысла мне нет абсолютно — чем я буду меньше, тем сложнее по мне попасть в бою заклинанием или из лука. Так что в одежде я все еще был похож на тощего юношу, и только без рубашки можно было увидеть тугие жгуты мышц.
Принцесса же была лишена и этого. По поместью Хаштов я помню и бархатисто-мягкую кожу Отавии, и ее тонкие руки, и выпирающие ключицы со стройными ножками… Вот только теперь это прекрасное тело изнеженной наследницы империи Отавию предавало, лишая ее возможности нормально путешествовать.
Утром третьего дня, когда мы уже почти добрались до Битишада, эта проблема показала себя во всей красе. Отавия буквально не смогла встать с одеял, которые мы постелили с Витати для девушки, отказываясь следовать дальше.
— Я больше не могу, — прохныкала принцесса.
По ее голосу я понял, что это не очередной каприз — Отавия на самом деле была на пределе.
— Вставай! — безапелляционно сказала Витати. — Нам нельзя тут задерживаться.
— Я не могу… Мои ноги… Все болит… — простонала в ответ Отавия, даже не совершив попытку пошевелиться. — Это просто невозможно…
Недовольно фыркнув, Витати отошла от лошадей, которых она сейчас готовила к очередному переходу, и подошла к костру, у которого лежала, свернувшись калачиком принцесса.
— Там, откуда я родом, если наследник не может вести за собой остальных во время похода, он никогда не станет правителем, — жестко сообщила Витати.
Мне же вспомнилась наша охота за другим келандским колдуном, который обращался к Витати странным словом Tamashaz и называл ее дочерью Великого Кишбаса Тата. Конечно, вопросов сейчас я задавать не стал, но с любопытством посмотрел на свою наставницу. В голове мелькнула дурная мысль, даже скорее догадка, что на своей родине, до пленения и рабства, Витати была… Равной Отавии? Возможно ли такое?
— Я уже не наследница… — обреченно ответила принцесса. — Просто добейте меня, я больше не выдержу.
— Отавия, до города всего часов шесть неспешной рыси, немного осталось… — начал я.
— А что потом?! — едва ли не взвизгнула девушка, поднимая голову, — а потом как быть?!
Витати, наблюдая за всем этим только тяжело вздохнула, после чего… пинком перевернула Отавию на живот и, отбросив одеяла, уселась на принцессу верхом.
— Слезь! Слезь с меня! — заорала принцесса, но Витати ее даже не слушала.
— Готовь пару контуров для печатей Ис, — скомандовала винефик, — шести дюймов хватит, я думаю…
После чего дочь Келанда задрала рубашку на спине принцессы и нажала ладонями ей на поясницу.
По рощице, в которой мы остановились, прокатился полный боли и отчаянья крик принцессы, Витати же продолжила разминать ей спину, поднимаясь все выше и выше.
— Не дергайся, хуже будет, дура! — прорычала винефик, когда Отавия попыталась ударить ее пятками. — Рей, давай печати! И ноги ей подержи!
— Витати, я… — начал я, глядя на то, как Отавия рыбкой пытается выскользнуть из-под винефика, но келандка так на меня посмотрела, что спорить я не стал.
Справедливости ради, я всегда больше боялся гнева Витати, чем кого-либо другого. Хотя бы потому что я точно знал, на что она способна. А еще слово и дело у нее никогда не расходились, а временами дело было даже впереди любых слов. Так что, замкнув контуры печати Ис и направив заклинание в указанную Витати точку, я присоединился к экзекуции и уселся на ноги принцессы, окончательно обездвижив девушку.
— Я вас обоих поубиваю! Придушу! Только отпустите, клянусь бездной, придушу! — рычала Отавия, пока винефик одной рукой вжимала ее голову в одеяла, а второй — продолжала разгонять по спине девушки кровь.
Я прекрасно понимал, что сейчас делала келандка. Мышцы Отавии были сейчас забиты и напряжены от перегрузок, так что нужно было усилить кровоток, а мои печати немного облегчат боль и ускорят восстановление.
— Разомни ей бедра, — скомандовала Витати, — а потом по печати Ис…
— Не трогай меня!!! — заорала принцесса. — Рей, не смей! Слышишь?! Не смей!!!
— Не ори, дура, — шикнула келандка, — помочь же пытаемся.
Я же, окончательно отстранившись от этого безумия, посильнее прижал задом ноги принцессы, а сам принялся давить на бедра девушки ниже ягодиц, прямо через ткань штанов, от чего по роще прокатилась еще одна волна нечеловеческих криков.
— Главное, чтобы никто мимо не проезжал, а то еще подумают, что убивают кого… — задумчиво протянула келандка, продолжая орудовать над спиной девушки. — Ты там как, Рей?
— Нормально… — сквозь зубы ответил я, заканчивая колдовать вторую печать.
— Хорошо. Так, дорогуша, слышишь меня? — обратилась Витати к принцессе.
Отавия же лишь разъяренно фыркнула в одеяло, которое она в бессильной ярости сминала в кулаках.
— Я сейчас привстану с тебя, чтобы развернуться и заняться твоей императорской задницей. Там дела хуже всего обстоят. Но если ты брыкнешься, то зажим убирать придется Рею. Так что если ты не хочешь, чтобы наш юный маг мял твои прелести своими потными ручонками, ты будешь вести себя как хорошая девочка. Поняла?
Я аж удивился, насколько мерзко Витати удалось описать такой, казалось бы, обыденный процесс. Со мной келандка проворачивала такие номера постоянно, особенно, когда мы только начинали заниматься, постоянно разминая и растягивая мои мышцы. Чего стоило только то, что она заставляла меня раздвигать ноги в шпагат, а сама усаживалась мне на плечи… Но тут, конечно, ситуация была более, чем горячая.
— Так ты меня поняла? — переспросила винефик.
Отавия только всхлипнула, роняя на одеяло злые слезы, но утвердительно кивнула.
В следующие пять минут произошло две удивительные вещи. Первая — я узнал полудюжину новых ругательств, что было само по себе непросто, потому что я вырос в портовом городе, куда стекались моряки со всех уголков обеих Пресий. Второе — источником этих ругательств была наследница Дагерийской Империи, принцесса Отавия Форлорн.
Витати же вовсе, казалось, было глубоко все равно на страдания нашей спутницы. Последние два дня я постоянно ловил хмурые взгляды келандки, которые я мог расценивать только одним образом: она считает Отавию обузой и проблемой.
Мы почти не разговаривали, пока ехали прочь от Шамограда. Витати так себе собеседник, Отавия все еще до конца не осознала, что произошло, а мне просто было над чем поразмышлять. И за это время я пришел к выводу, что последние месяцы келандка готовила меня именно к этому дню. Тренировки, верховая езда, скромная жизнь… Ну конечно же, стоит помнить, с какой скоростью Витати снялась с места и была готова отправиться в путь. И дело тут не в ее кочевых корнях, совершенно нет. Я кое-что разузнал о быте и жизни келандцев, в те времена, когда они не воюют с Гохринвией или не отбивают попытки ирубийских войск прорубить себе выход к морю на юге. У келандцев были и свои города, правда, более населяемые сезонно, и свои долгосрочные села-стоянки, а жили эти суровые люди скотоводством, хотя на юге активно занимались и оседлым земледелием. Но про тех келандцев Витати рассказывать мне не желала, высокомерно называя их ветвями младших родов, а она, кочевник, была представителем старшего, северного рода.
Так что нет, всю жизнь в седле Витати не провела — хорошо, если половину. А учитывая ее статус, точнее, некий титул ее отца, мне думалось, что городская жизнь была ей намного ближе, чем она показывала.
Но я так и не узнал, что сказал винефику Осиор перед отъездом, а спрашивать было бесполезно. Узнать о планах учителя у меня получится, только когда мы встретимся в Нипсе. Точнее, я очень надеялся на то, что я правильно понял послание учителя и мы на самом деле увидимся на Лаолисе.
И вот сейчас получалось, что месяцы работы Витати пошли насмарку. Нет, она прекрасно меня выучила и подготовила. Я сносно переносил эту бесконечную скачку и тряску, был физически развит, у нас доставало припасов, денег и сил прорваться в любой уголок обеих Пресий. Но в планы Витати не входила изнеженная дворянка, наследница огромной империи и, наверное, сейчас самый разыскиваемый человек на восточном побережье. Нет, на таких попутчиков Витати не подписывалась и дочь Келанда выражала свое недовольство так, как умела лучше всего — короткими тяжелыми взглядами.
И вот теперь, когда ситуация дошла до ручки и Отавия из слабого спутника превратилась в неподъемный капризный груз, Витати стала действовать. Как умела и как считала нужным, то есть быстро, жестко и без оглядки на чувства окружающих.
Когда экзекуция была окончена, Отавия, вся в слезах и соплях, вскочила со своего места и отбежала немного в сторону. Принцессу колотило и от пережитой боли, и от полученного унижения. Но одно было бесспорно: она могла стоять, ходить и свободно наклоняться.
Витати, ничего не говоря, вернулась к лошадям, я же попытался успокоить девушку.
— Отавия, послушай… — начал я, медленно подходя к наследнице империи. — Витати бывает жестока, но она…
Отавия меня не слушала. Просто сфокусировала взгляд на моей фигуре, после чего бросилась вперед, пытаясь выцарапать мне глаза. Я едва успел поймать ее руки и выкрутить их так, что девушка повернулась ко мне спиной, после чего я крепко прижал к себе принцессу и еще раз, уже злее, выдохнул ей на ухо:
— Прекрати! Слышишь! Успокойся!
— Отпусти! Ублюдок! Ты что себе позволяешь со своей дикаркой! — закричала Отавия.
Наконец-то вырвавшись, она отпрыгнула в сторону, готовясь к новой атаке. Но не успела Отавия сделать еще хоть что-нибудь, как на землю между нами упал… увесистый кошель.
— Бери вещи, коня, деньги и убирайся, — спокойно сказала Витати, продолжая возиться со сбруей. — У нас есть дела поважнее, чем выслушивать твои истерики в ответ на нашу помощь.
— Помощь?! — взвилась Отавия, едва не прыгая на месте. — В каком месте это была помощь?! Ты издевалась надо мной! Мучила!
— Отавия… — бормоча, начал я, но Витати оказалась быстрее.
— Мучила?! — удивилась келандка. — Давай я тебе кое-что объясню, девочка.
Винефик отошла от лошадей и, обойдя костер, вплотную подошла к Отавии.
Поделиться книгой: