- Пришли продать мне генератор, полагаю?

- Вряд ли. - Голос Брента прозвучал жестко. По всей видимости, налет цивилизованности слетит с Каррельяна еще до окончания их беседы, и Тейлор улыбнулся при мысли о том, что вновь предстоит работа.

Брент убрал ноги со стола и наклонился вперед, пристально вглядываясь в Тейлора Эша. Он знал отца этого человека, но не его самого. Юноша поступил в разведку всего за несколько месяцев до того, как Брент оставил ремесло шпиона. С тех пор Каррельян почти не имел дела с этим ведомством, однако Тейлор узнал его. Это само по себе казалось интересным.

- Вы знаете, почему я здесь, - сказал Брент тихо, но резко. - Это так, или вы не достойны своей работы.

Эш кивнул, соглашаясь, а затем поинтересовался:

- Желаете что-то предпринять по поводу серии смертей и кое-каких только что отчеканенных монет?

При упоминании о монетах уголки губ Каррельяна поползли вниз.

- Я не имею отношения к этим убийствам.

- Разумеется, нет, - хмыкнул Эш. - Но, я надеюсь, вы пришли сюда не для того, чтобы обелить свое имя. Это напрасная трата времени. Если бы мы подозревали, что вы убийца, мы бы уже давным-давно вас остановили.

- Тогда почему, - прорычал Брент, - вы распространяете слухи о том, что это моя работа?

- Распространяем? - переспросил Тейлор, прикидываясь возмущенным. Нет, мы не делали ничего подобного. Мы сообщили нескольким заинтересованным лицам, что жертвы были найдены с монетами во рту. А это простая констатация факта. Народ сам сделал собственные выводы.

- Я восхищен такой демократичностью, - бросил Брент.

- Скажите мне, - Тейлор поднял брови, словно в раздумье, - не случалось ли еще каких-либо попыток покушения на вашу жизнь?

Брент не мог решить, то ли молодой человек был глупцом, поскольку последнее замечание рассеивало любые сомнения относительно того, что именно он стоял за неудачным выстрелом снайпера прошлой ночью, то ли Эш был настолько уверен в собственной позиции и таким образом демонстрировал Бренту, кто дергает за ниточки.

- Забавно, - ответил Брент, маскируя досаду. - Первая "попытка", как вы это назвали, была сделана минувшей ночью. Бездарный выстрел, кстати.

Тейлор пожал плечами.

- Хорошие наемные убийцы стоят в наши дни так дорого...

Последние остатки спокойствия Брента улетучились.

- Идите к дьяволу, Эш. Вы так же вероломны, как ваш отец...

Тейлор поднялся и зло взглянул на Каррельяна.

- Моему отцу, - огрызнулся он, - случилось оказаться одним из тех людей, чья жизнь - непрерывный риск. Какие бы ни были у него недостатки, он - патриот, не то что некоторые дешевые шпионы и вымогатели. Я буду весьма признателен, если вы воздержитесь от упоминаний о нем.

Брент помедлил мгновение, пристально глядя на министра. Тот густо покраснел, его губы сжались в тонкую линию. Интересно, старший Эш являлся запретной темой, но Тейлор не ладил с ним, а значит, он, возможно, позволил чему-то ускользнуть, надеясь, что убийца увеличит свой список экс-министров. Брент мысленно отметил это.

- Шпион и вымогатель? Я полагаю, это точное описание, - произнес он, заставляя себя улыбнуться. - Но я был хорош в том, что делал. Кстати о работе, мне следовало предоставить вас самому себе. Я слышал, вы имеете растущую гору тел, теперь вам есть чем заняться.

Однако Брент не сделал попытки уйти. Оба понимали, что торг еще только начался.

Тейлор медленно вернулся к своему месту.

- Я не хочу иметь с вами дела, господин Каррельян. Но некто выбрал вас, чтобы вовлечь в череду убийств, желая таким образом сбить с собственного следа. Мы знаем, что вы невиновны, но у нас крайне мало побудительных мотивов тратить время, убеждая в этом других. Мы можем с тем же успехом заниматься нашими делами и позволить вам получить свой десерт.

- Если я погибну, - напомнил Брент, - масса крайне скандальной информации будет предана гласности. Информации, касающейся многих людей, господин Эш, и ваш отец далеко не последний среди них.

Вновь Тейлор усомнился, разумно ли иметь дело со столь неприятным человеком. Но он уже начал приводить план в исполнение, ничего не оставалось, кроме как продолжать игру и надеяться, что Имбресс понравится иметь дело с Каррельяном больше, чем ему.

- Похоже, наши интересы совпадают, и вам, и мне необходимо остановить убийцу как можно скорее. Я слышал, некогда у вас имелось нечто вроде таланта к раскрытию тайн. Вы можете попытаться выяснить, кто стоит за этими преступлениями.

Брент рассмеялся. Неужели Эш только ради этого пошел на такие сложности, желая организовать их встречу? Бывший шпион знал, что для дезинформации, распространяемой Тейлором Эшем, имелись некие неясные причины, но вербовка... Он с трудом мог в это поверить.

- Так мало доверяете собственным оперативникам, Эш?

Тейлора потрясли стальные нервы этого человека, но по сути Брент был прав. Прекрасно отлаженная машина министерства разведки дала сбой - не удалось обнаружить ничего ценного в связи с убийствами. Только одно, что убийца выбрал в качестве козла отпущения Каррельяна, и по этой причине Тейлор решил уравновесить положение, введя в игру бывшего шпиона. Возможно, Каррельян что-то знал. Или, быть может, его присутствие как-то обеспокоит убийцу, заставит его совершить ошибку. Хотя Тейлору претила сама мысль о необходимости прибегать к подобному варианту, и вдвойне претило то, что он сам обратил на это внимание. Когда Тейлор наконец ответил, в его голосе звучала вся неприязнь, на которую он только был способен.

- Я предлагаю вам, господин Каррельян, начать работу. Я употреблю свое весьма незначительное влияние на то, чтобы убедить ваших бывших клиентов в вашей невиновности. Но мы говорим о большом количестве крайне богатых, очень влиятельных и чертовски напуганных стариков. Если убийства продолжатся, мои уверения станут для них пустым звуком. Они устранят вас, господин Каррельян, просто на всякий случай.

Брент приподнял брови.

- И где мне предлагается начать эту идиотскую погоню?

- Полагаю, вам известны имена: Перном Элл, Абриниус Лофт, Тарем Селод. Начинайте оттуда.

Итак, Эш не собирался сообщать ему имена остальных предполагаемых жертв. "Прочие экс-министры. Похоже на то", - быстро прикинул Брент. Кроме Кермана Эша оставалась только пара отставников: какой-то генерал, столь давно ушедший в отставку, что его имя ускользало из памяти, и предшественник Тейлора, Бэрр Эстон.

- Остается не совсем понятным, зачем кому-то понадобилось влезать в такие серьезные неприятности ради того, чтобы прикончить компанию стариков? - как бы мимоходом спросил Брент.

Министр нахмурился и встал.

- Встреча окончена, господин Каррельян. Брент легко поднялся на ноги и молча направился к двери.

- И еще одно, последнее, - остановил его министр. - Если вы найдете виновных, то, кто бы они ни были, я предлагаю вам прикончить их без промедления. Надеюсь, это не вызовет угрызений вашей драгоценной совести. Можете быть уверены, они не замедлят продемонстрировать свое к вам прекрасное отношение.

Дверь за Брентом захлопнулась, и неприятный посетитель исчез. Чувствуя слабость во всем теле, Тейлор все же заставил себя подняться на ноги и переместиться в собственное кресло. Его мысли уже вернулись к отцу, он поразился странным превратностям судьбы. Чтобы жизнь бывшего премьер-министра государства зависела от такого человека, как Каррельян...

Усевшись на свое место у стола, Тейлор застыл. За грудами папок, громоздившихся на темном дереве, лежал одинокий сигаретный окурок. Тейлор не курил, очевидно, недокуренную сигарету оставил здесь Каррельян. Тейлор подобрал окурок и обнаружил, что тот уже совсем остыл. Его выкурили не в офисе. Но почему, ради всего святого, Каррельян решил оставить его здесь, специально для Тейлора?

После небольшого раздумья он решил, что необходимо запретить Имбресс курить во время работы.

Вскоре после рассвета большой черный экипаж, запряженный парой резвых чалых лошадей, остановился перед небольшим домиком в предместье Прандиса. Кучер в черной ливрее легко спрыгнул с козел и поспешил распахнуть обитую кожей дверцу экипажа. Внушительного вида пожилой господин спустился на булыжную мостовую, лишь слегка опираясь на трость с золотым набалдашником.

- Это займет не более десяти минут, Карл.

Кучер слегка поклонился, с изумлением и восхищением наблюдая, как старик прошел сквозь окованные железом ворота и прошествовал через лужайку к кирпичному дому.

"Три дня в пути, - размышлял Карл, - а он выглядит все таким же свежим. Словно ему принадлежит дом. Словно ему принадлежит весь мир". Карл удивленно покачал головой и принялся доставать торбы с овсом для лошадей, выглядевших и вполовину не такими свежими, как их владелец, Керман Эш.

Эш надеялся добраться до Прандиса еще ночью, но из-за новолуния и плохих дорог (и когда Райвенвуд наконец сподобится выделить средства для нищего министерства внутренних дел Ланды Уэллс?) они изрядно задержались. Лучшее, чего им удалось добиться, это раннее утро, и старый министр с трудом сдерживал досаду. Он собирался ворваться к Райвенвуду посреди ночи наиболее действенный способ продемонстрировать свою ярость по поводу бессилия властей, не способных справиться с этим кошмарным маньяком и прервать серию этих жутких убийств. Его визит в течение дня покажется всего лишь еще одним пунктом в и без того перегруженной программе премьер-министра... и кому как не ему знать о том, насколько слабое впечатление это произведет. Он почти решил дождаться следующей ночи, чтобы повидать Райвенвуда, но терпение не входило в список добродетелей Кермана Эша.

С другой стороны, поскольку спешки не было, он мог бы с тем же успехом остановиться в доме своего сына, чтобы посмотреть, удалось ли "разведке" выяснить что-либо по поводу преступлений. За долгие годы, проведенные в кресле премьера, Эшу много раз приходилось разочаровываться в этом департаменте, так что он всегда мысленно заключал его название в кавычки, не изменив своей привычке даже после того, как его сын взвалил на себя эту обузу.

Еще не было семи утра. Керман Эш уже находился бы в своем кабинете. Но сын? Эш полагал, что застанет его в постели.

Невдалеке от передней двери садовник обрезал чересчур разросшуюся азалию, удаляя лишние отростки изогнутыми, сверкающими ножницами. Пот уже забрызгал его рубашку, капельки висели на бровях, под полями старой серой кепки. Керман Эш с некоторым удовлетворением подумал, что видит перед собой настоящего трудягу.

- Мой сын дома? - повелительно осведомился Эш, приблизившись к двери.

Садовник повернулся к нему, он явно видел старика в первый раз. Робко улыбнувшись, молодой человек поднял брови и слегка пожал плечами.

- Не знаю, сэр. Я здесь всего час, и за это время никто не выходил.

"Еще в постели", - проворчал про себя Эш.

- Вы ведь старый премьер, не так ли, сэр? - почтительно спросил садовник, вытаращившись на посетителя.

Эш сухо кивнул, слегка выбитый из колеи эпитетом "старый". Он предпочел бы, чтобы его назвали "бывшим".

Лицо садовника расплылось в улыбке.

- Ну, горжусь тем, что встретил вас, сэр. Мой па всегда говорил, что из всего, что он повидал в Чалдисе, вы - самое лучшее.

Уже взявшись за латунную дверную ручку и собираясь открыть дверь, Эш повернулся, чтобы одарить юношу милостивой улыбкой. Еще осталась в наши дни молодежь, понимающая его место в мире. Эш с удовлетворением отметил, что юноша почтительно сдернул с головы кепку.

"Обидно, - сочувственно подумал он, коснувшись собственной серебристой, густой шевелюры, - что такой молодой человек уже облысел".

Несмотря на очевидную необходимость поторапливаться, Роланд и Миранда обнаружили, что не так-то просто в мгновение ока покинуть свой дом. Последние два столетия аристократия в Чалдисе значила не слишком много, но Роланд оставался герцогом Каладором. Когда Чалдис стал республикой, его семья потеряла право управлять обширными, поросшими лесами, холмистыми землями, некогда составлявшими провинцию Каладор, и сохранила лишь свои фамильные владения. В последующие годы эти владения постепенно уменьшались, землю продавали ради уплаты постоянно растущих налогов. Два поколения назад дед Роланда продал замок Каладор и переселился в гораздо более уютный особняк, ставший в результате обиталищем Миранды и Роланда. В нем не было ничего от серого уныния старого замка, и, поскольку он был меньше, герцог, покидая родовое гнездо, взял с собой лишь самое необходимое. Кроме того, дом располагался в центре небольшого имения, которое сумела сохранить семья Каладор. Отсюда было гораздо удобнее наблюдать за ежедневной деятельностью арендаторов ферм, мельницей и старой винодельней. От Каладоров по сей день зависело благополучие примерно тысячи человек, и Роланду с Мирандой потребовалось целых два дня на то, чтобы убедиться, что в их отсутствие привычный ритм жизни не нарушится. Наконец они вернулись в свой дом, им еще предстояло собрать вещи и завершить кое-какие небольшие личные дела. Миранда обосновалась наверху, в своем кабинете, ей нужно было написать письма троим их детям, призванные уменьшить их тревогу в связи с исчезновением родителей. Роланд расположился внизу, в библиотеке, разбирая коробки с бумагами, которые он взял с собой, выходя в отставку. Некоторые необходимые документы он заботливо складывал в портфель из тюленьей кожи, чтобы забрать с собой. Другие, представлявшие немалую опасность в случае попадания в недобрые руки, он скармливал потрескивающему пламени.

Отправив еще несколько папок в камин, Роланд прервался, чтобы размять затекшие плечи. Последние два дня он не расставался с доспехами и большим мечом. Чем дольше они ждали, тем меньше сомнений он испытывал в том, что вскоре последует попытка покушения на их жизни, - будет ли это таинственный убийца или гораздо более прозаические служащие министерства разведки. Ему уже почти хотелось остаться, просто чтобы посмотреть, кто первым попытается до него добраться.

И потому, когда несколько мгновений спустя на него наконец напали, он ничуть не удивился. Его почти разочаровал звук бьющегося стекла. Он ожидал, что они проявят больше профессионализма, а не уподобятся неуклюжим бриндизианцам, вламывающимся через застекленные двери веранды. Роланд полагал, что человек его положения может рассчитывать как минимум на то, что убийцы отнесутся к нему с должным уважением. Но раз так, то он просто подождет в библиотеке и позволит им подняться к нему наверх. Каладор вытащил меч из ножен и положил на ближайший стол. Оставалось еще несколько дюжин папок. Уже не разбирая, он спокойно отправил их в камин.

Его беспокоила только одна вещь. Он просил Миранду исчезнуть в случае нападения и надеялся, что, поступив так, она будет спасена. Во всех предыдущих случаях убийца ограничивался заранее запланированными жертвами, больше никто не пострадал. Если Миранда останется в стороне от схватки, она будет в полной безопасности. Однако Роланду никогда не удавалось навязать своей супруге определенную линию поведения, по правде говоря, чаще всего она поступала диаметрально противоположно. И, услышав топот нескольких пар ног по ступенькам, ведущим на второй этаж, он испугался за жену. Его дом наводнило слишком много народу. Судя по звукам, они находились уже во всех комнатах. Это означало, что Высокий Совет решил опередить изначального убийцу. Впервые за все это время Роланд похолодел от страха. Даже если разведке требовалась только его жизнь, позволят ли скорбящей вдове публично заявлять о том, что правительство прислало карательный отряд? Убийцы из Башни Совета не пощадят никого. Ощутив прилив ярости, Роланд поднял меч.

В этот момент в дверь ворвались двое вооруженных мужчин.

Они были одеты в черные кожаные доспехи без знаков различия - легкие и не сковывавшие движения, - маски убийц и вооружены короткими мечами.

- Мы нашли его, - крикнул тот, что был сзади. Роланд мрачно улыбнулся. Пусть они соберутся вокруг него. Возможно, Миранда ускользнет из их поля зрения.

- Вам следовало постучать, - мягко пожурил старый воин.

Мужчина, первым ворвавшийся в комнату, молодой блондин, казалось, слегка растерялся. Его товарищ, по всей видимости, ветеран подобных эскапад, проигнорировал реплику. Он обошел своего более молодого напарника и начал осторожно огибать стол.

- Заходи слева, - скомандовал он.

За дверью послышался звук торопливых шагов, и Роланд понял, что ему следует действовать быстро, иначе он столкнется со всем отрядом сразу. Прошло немало лет с тех пор, как он в последний раз принимал участие в подобной забаве, и, призвав на помощь слегка подзабытые знания, он решил воздержаться от привычных норм рыцарского поведения. Герцог осторожно сделал ложный выпад в сторону опытного противника справа, вынуждая мужчину поднять свой меч. Затем стремительным ударом своего клинка он поймал гарду противника и прижал оружие убийцы к столу. Мужчина отчаянно пытался освободить клинок, но меч Роланда надежно удерживал его на антикварном дереве. С проворством, изумительным для его лет, старый герцог выбросил вперед другую руку, вцепившись в темные курчавые волосы убийцы. Мощнейшим броском он швырнул противника головой в стену. С воплем и грохотом несостоявшийся убийца влетел в кирпичную кладку и тихо осел возле камина. Его голова откинулась назад под неестественным углом.

Сорокалетний опыт подсказывал, что противник мертв. Пока взгляд молодого человека на мгновение задержался на убитом товарище, Роланд, ветеран тысячи подобных боев, немедленно переключился на решение следующей задачи. Приведенный в смятение жестокой необратимостью чужой смерти, блондин едва успел понять, что происходит, и в ту же секунду встретился со своей собственной.

"Странно, - подумал Роланд, - что разведка послала столь неопытных агентов. Обычно требовалось немало лет, прежде чем одному из шпионов этого департамента поручалось задание более сложное, чем просто сбор информации". Но у него не было времени стоять и удивляться, по крайней мере не тогда, когда остальные убийцы бродили по дому и Миранда оставалась в опасности.

Роланд ринулся из библиотеки и повернул налево, в сторону холла, направляясь к стеклянным дверям в сад, сквозь которые в дом ворвались убийцы.

- Я здесь, - крикнул он. - Буду рад любому, кто осмелится встретиться со мной!

Пробегая мимо кухни, он наткнулся еще на двоих. Очевидно, согласно инструкции, им полагалось держаться попарно, возможно, потому, что эти двое также были слишком молоды.

Одним стремительным ударом Роланд смахнул голову первому, но не успел высвободить свой меч, как второй кинулся на него. Роланд метнулся в сторону, но летящая сталь чиркнула его по груди. Кольчуга сдержала смертоносный клинок, но боль обожгла ребра, и герцог про себя ругнулся: на ближайшие две недели ему обеспечен отвратительный кровоподтек.

И нечто гораздо более неприятное, если только он не заставит свое старое тело действовать.

Его собственный меч накрепко застрял в черепе поверженного врага, а Роланд не мог терять время, пытаясь извлечь его. Он выпустил рукоять и прыгнул вперед, сцепившись с оставшимся убийцей в рукопашной. Каким бы преклонным ни был его возраст, немногие из живущих могли похвастаться таким же поистине богатырским сложением, вдобавок герцог умудрился сохранить свою медвежью силу. Хотя его противник был крепким малым да к тому же оказался неплохим бойцом, схватка продолжалась недолго. Каладор прижал мужчину к стене, обхватил огромными ручищами его голову и одним резким движением свернул ему шею.

Пока тело сползало на пол, на втором этаже раздался звук тяжелых шагов. Крик герцога был исполнен муки:

- Миранда!

Не желая терять ни секунды на извлечение своего собственного меча, он наклонился, чтобы поднять оружие одного из нападавших. Когда его рука обхватила рукоять, в мозгу вспыхнул ответ на один из вопросов. Эти лезвия из редкой камнийской стали выковали дешийские кузнецы. Он знал эти мечи, как свой собственный. Будучи министром, герцог сам принимал участие в заключении договора на поставку их в Чалдис.

Они предназначались для армии.

Роланд взвыл от ярости. Итак, Амет Пейл, не испытывая доверия к молодому Эшу, послал собственных людей, чтобы быть уверенным в успехе. Неудивительно, что убийцы оказались юнцами. Пейлу пришлось нелегко, если он пытался найти ветеранов, готовых пойти на убийство их бывшего командира. Преодолевая последние ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, он поклялся, что в этом году погибнет не только бывший военный министр.

Роланд задержался возле двери в спальню, пытаясь высмотреть Миранду. Ее там не было, но на ковре лежал упавший навзничь солдат с разорванным горлом. Ноги молодого человека были опутаны буйными побегами фуксии, и Роланд против воли улыбнулся, узнав в разноцветном переплетении то, что еще недавно было клубком ниток Миранды. Она вязала свитер для их младшего внука. Когда жена была в ярости, ее магия проявляла себя, как бунт самого дома против осквернителей домашнего очага.

Снизу, из холла, раздался шум, и Роланд, не теряя времени, помчался туда. Миранда была опытной чародейкой, но нет мага, которого нельзя одолеть. Один-единственный солдат может с легкостью прикончить слабую женщину, если у нее не будет времени приготовиться.

Ворвавшись в переднюю часть дома, он подскочил к балюстраде, опоясывавшей двухэтажный мраморный портик. Он увидел то, чего боялся больше всего. Миранда неслась со всех ног по узкой винтовой лестнице в портик, и всего несколько ступеней отделяло ее от солдата с обнаженным мечом. Хотя Роланд и бросился в погоню, он понимал, что ему не успеть вовремя. Его сердце готово было выскочить из груди, он издал нечеловеческий вопль, надеясь привлечь к себе внимание убийцы.

И тут произошло неожиданное: когда Миранда достигла середины портика, она остановилась и подняла глаза. Роланд, подавив стон, ожидал прощальной улыбки, но нет, она смотрела не на него...

Раздался жуткий треск, хрустальная люстра сорвалась с крюка и с высоты сорока футов обрушилась на убийцу, посланного Аметом Пейлом. Он упал, придавленный ужасающей конструкцией, разбитые хрустальные подвески окрасились красным - в них отражалась расплывающаяся на полу лужа крови.

Роланд сбежал со ступенек, обогнул мешанину осколков и сжал Миранду в объятиях.

- Ты гораздо опаснее, чем они, - ласково шепнула она, с облегчением выясняя, что он не пострадал.

- Ты права, - согласно пророкотал Роланд, опуская ее на пол. - Но сейчас нет времени праздновать. Неизвестно, сколько их еще в нашем доме...

- Нисколько, - тихо ответила Миранда. - Они все мертвы. Я чувствую это.

Роланд выронил на пол позаимствованный меч и внезапно ощутил, как на него навалилась ужасающая слабость. Он осторожно провел мозолистой ладонью по нежной щеке жены.

- Я беспокоился о тебе.

В синих глазах Миранды засверкали лукавые искорки.

- Не стоило, старик. Я все еще способна позаботиться о себе.

- Очевидно, так, - пробормотал Роланд, оборачиваясь, чтобы окинуть взглядом последнего мертвого солдата и хрустальные брызги вперемешку с искореженным металлом. - Это была люстра моей матери. Она взяла ее с собой из старого бального зала, когда дед продал замок.