Фортуния любит отчаянных

— Смотрите на правую башню. Ваше окно сбоку, не так ли?

Я кивнула, поднесла трубу к глазу и проглотила слово, которое принцессе знать не полагается. По стене словно тараканы ползли один за другим двое. Вот первый скрылся в окне.

— Первый внутри! — кажется, я запаниковала.

Гидру клыкастую дубиной под хвост! Неужели он не лгал? Эгберт поднял бунт? И прислал за мной убийц?! А если это пособники Дженкинса? Но в этом случае они могли бы оглушить меня, стоило мне спуститься вниз, и увезти. Когти гарпии!!!

— Если вы достаточно отдохнули...

— Да, да!

Я вскочила на ноги, но Дженкинс меня удержал:

— Мы их намного опережаем, и еще вопрос, найдут ли они наш след. Я все же пойду впереди.

Он пошел вперед, но порой останавливался и прикладывая трубу к глазу сообщал:

— Спустились назад... совещаются... идут в сторону скал. Их четверо. И... с... с... с-с-скотина, — прошипел Дженкинс, в последний момент заменив слово. — Похоже, что они напали на след, а значит, с ними нюхач. Редкий дар, но Эгберт где-то раздобыл и не пожалел для сестры.

— От него не уйти? — уточнила я.

— Непросто. Мы с подветренной стороны, что хорошо, но он вынюхивает следы и на земле. Кроме того, они двигаются быстрее нас. Уверен, тоже приняли ночное зелье, но... м...

— Они хорошо натренированы в отличие от меня и идут быстрее.

Дженкинс взъерошил волосы, тихо вздохнул и обернулся ко мне:

— Идите по светящейся дорожке, она приведет к пещере. Запасов там, если экономить, вам хватит на неделю. Если дорожка заходит на камень, не бойтесь, влезайте смело, значит, тропа продолжается за ним. Я думаю, вы справитесь.

— Вы же сказали, их четверо!

— Я тоже справлюсь, — он старался говорить твердо, но я уловила нотки сомнения. — Первым делом я уберу нюхача, без него вас не найдут.

— Вы быстро сдаетесь! Кто из нас шпион, кто должен бегать по отвесным стенам и плевком почтовых голубей сбивать?

— Я не вижу другого выхода, Ваше высочество. Вы должны жить.

Интересно, зачем я так нужна Эдачии живой, что ее агент готов пожертвовать собой? Нет, так дело не пойдет. Зря я, что ли, на придворных тренировалась? Здесь, конечно, мало что есть из подручных средств, но если подумать...

— Лорд Дженкинс, ваша тропинка проходит мимо Грязного озера?

— Мимо чего? какого озера? — непонимающе спросил он.

— Здесь недалеко есть провал. Оттуда стока нет, провал в тени скал, и во время дождей вода там скапливается, смешивается с песком и землей, получается озеро грязи. Глубиной провал в три человеческих роста, шириной в дюжину шагов. Самим им не выбраться. Жрицы, конечно, по скалам ходят, но только когда рассветет.

— О, я вас понял. Да, он чуть в стороне от тропы, я его видел, когда прокладывал светящийся путь. Думаю, что могу его найти. Но как их туда заманить?

— Какие артефакты у вас с собой? Назовите все, даже бесполезные.

— Для света, пара лекарских, показатель ядов, огневик... И если вам нужны бесполезные — две хлопушки.

— Напротив, это единственное, что нам нужно.

Мы дошли до Грязного озера, когда я снова начала выдыхаться. Тропинка вела к его краю, обходила вокруг и терялась среди камней.

Я полезла в рюкзак и достала черную шелковую сорочку. Надеюсь, кинжал, который у меня за поясом, достаточно острый.

Страх отступил. Я будто играла в спектакле и одновременно решала задачу, как наказать очередного зарвавшегося придворного. Не торопясь, я откромсала от сорочки достаточно, чтобы сделать ленту и натянуть в шаге от провала с той стороны, откуда явятся наемники.

Пока я привязывала полосу ткани на камни, Дженкинс укрепил хлопушки.

Мы обошли провал по краю на противоположную сторону. Я разулась, чтоб не упустить обувь в провал, и обвязалась веревкой, той самой, по которой спускалась с башни. Дженкинс проверил длину — да, вполне хватит, чтоб ему спрятаться среди камней, а мне зависнуть над грязью. Он взял второй конец и скрылся за выступом скалы. Когда вернулся, прошетал: "Привязал, все готово". Мы выждали еще немного и решили, что пора.

Стравливая веревку Дженкинс опустил меня вниз. Висеть было неудобно, веревка больно впилась подмышками, но опереться ногами было не на что.

С той стороны, откуда мы пришли, послышались шорохи. Дважды прострекотал сверчок — сигнал Дженкинса, и я заверещала:

— Помогите! Кто-нибудь! А-а-а! Я провалилась!

Над краем провала показались четыре головы. Ближе, ближе!

— А-а-а! — издала я новый вопль.

Умнички мои, еще шажок. Наемники остановились, сдвинулись друг к другу — решили посовещаться, ближний с чертыханием споткнулся о ленту из сорочки и стал заваливаться в провал.

Бам! Бам! Хлопушки сработали со стороны тропы, наемники шарахнулись в противоположную сторону и полетели вслед за товарищем.

Они даже попытались встать на ноги и добраться до меня, пока Дженкинс выскакивал из засады, чтоб потянуть за веревку, но потерпели неудачу — бежать, когда грязи по колено, очень неудобно. Самый прыткий успел ухватить меня за кончик левой ступни, я тряхнула ногой, и он вернулся в грязь вместе с моим любимым коротким чулком. Вот же... нехороший человек!

Пока я искала в мешке чулок и обувалась, Дженкинс сматывал веревку, а снизу поминали химерову маму, горгонью бабушку и всех родственников Минозавра.

— Эй! — крикнул вниз Дженкинс. — Следите за языком! Здесь Ее Высочество!

Услышав ответные реплики Дженкинс попытался прикрыть мне уши, но отмахнувшись, я едва не уронила его в объятия голосистого квартета.

— Лорд Дженкинс, вы обижаете меня подозрением в недостаточном лексиконе. Неужели вы считаете, что в их оратории содержатся незнакомые мне строки? — фыркнула я, а наемникам крикнула: — Я все запомнила! И про стерву, и про дочь Цербера!

— А что, не стерва? — подал кто-то голос. — Сколько нам тут торчать прикажешь?

— Утром жрицы мимо пойдут. — И спохватившись, возмутилась: — Это я стерва? Вы, значит, меня убивать собрались, а стерва — я?

— Зачем убивать? — удивились снизу. — Вас Его Величество герцогу Тальму обещал в награду за преданность. Как привезем, так и поженитесь.

Потрясающая наглость.

— Это какое Величество? Эгберт?

— Ну да, наш новый король.

— Ваш новый король разве не обсудил с Тальмом мои предпочтения в домашних животных?

— А Его Величество обещал издать указ, чтоб кошек больше в домах аристократии не держали.

— Мышей и крыс он сам ловить собирается? — изумилась я. — Или вместе с Тальмом?

Внизу озадаченно замолчали.

— Мой старший брат — идиот, — сообщила я Дженкинсу очевидное. — Все, я готова.

Я поднялась на ноги, и Дженкинс сделал шаг дальше по тропе.

— Милорд, куда вы? Мы возвращаемся к обители. У господ наемников, должно быть, хорошие лошади.

— О, вы правы, конечно.

— Стерва-а-а-а! — послышалось снизу на четыре голоса в разнообразных выражениях.

— С белыми ногами не берите! Она захромала! — наемник чуть не плакал.

— Уговорил, не возьмем, — пообещала я.

Мы обогнули провал, откуда доносились три голоса, выражающие несогласие с моим решением. Хозяин хромой лошадки молчал — опасался.

Глава 3

После разговора с бандитами у меня будто груз с плеч свалился. Дженкинс не лгал, Эгберт пытается захватить власть, а Дженкинс меня спасает. Хотя, казалось бы, лучше бы наоборот, лучше бы все это было шпионской игрой Дженкинса, и в столице было бы все в порядке, папенька сидел на троне, Альфред при нем, страна не стояла бы на грани войны с соседями и не была бы под угрозой вторжения с материка. А я бы выкрутилась и сбежала, спрятавшись в скалах от Дженкинса. Но нет, действительно, был бунт, была опасность, Дженкинс меня и правда спасал. Волосы горгоны, почему мне от этого легче и даже приятно?

Я быстро отстала от Дженкинса, который чувствовал себя намного увереннее на тропе и бодрее, несмотря на поздний час, поэтому мы поменялись местами, и теперь я задавала темп. Пока осторожно спускались, я вздохнула:

— Лорд Дженкинс, скажите, почему у всех, кто хоть как-то касается моей судьбы, возникает желание выдать меня замуж?

— Не могу сказать с уверенностью, — послышалось из-за спины. — Я, если помните, был в другом положении.

— О да, вы изображали, что собираетесь на мне жениться, — усмехнулась я. Сзади молчали. — Милорд?

— Да?

— Что бы вы сделали, если бы я выбрала вас?

— Ваше высочество, я затрудняюсь ответить так, чтобы вы поверили.

Я резко остановилась и развернулась, отчего Дженкинс влетел в меня и едва не сбросил с обрыва, но успел придержать, а мне пришлось ухватиться за его плечи.

— Ой, простите. Милорд, вы очень меня обяжете, если оставите высокопарные обращения. Я — Беастрисс, а лучше Трис.

— Я не смею.

— Смеете. Считайте, что я приказала. Ну-ка, повторите: Трис.

— Трис, — обреченно сказал мужчина.

— Эрик — ненастоящее имя?

— Пусть пока будет Эрик, Ваше... Трис.

Мы одновременно обнаружили, что так и стоим: его руки у меня на талии, мои — на его плечах. Я отстранилась и вновь пошла вниз по тропе.

— Что бы вы сделали, Эрик? — повторила я вопрос, огибая выступ скалы. Сил у меня было намного меньше, чем при подъеме, и я ступала медленно, цепляясь за камень у лица.

Эрик придержал меня под локоть:

— Осторожнее, теперь направо.

— Вы уходите от вопроса? — Усталость сделала меня ворчливой, и я старалась сдержать недовольство.

— В... Трис. Может быть, вы мне не поверите, но если бы вы назвали отцу мое имя, я бы на вас женился.

— Зачем? — спросила я озадаченно. — Разве вы проникли во дворец для этого?

— Нет, я решил воспользоваться возможностью завести несколько полезных знакомств.

— Но вы два дня не показывались из крыла женихов.

— Судя по тому, что две горничные и камеристка входили в число ваших конфиданток, вы сами знаете, насколько прислуга может быть полезнее аристократов, а слуг у нас хватало. Кроме того, во дворце была некая леди, которая знала меня под другим именем, и я решил выждать, пока она уедет.

— О, был бы забавный конфуз. Но вы все равно раскрыли себя. Верней, я вас приняла за агента нашей тайной службы, но когда полковник от вас отказался, мы поняли, что вы, действительно, агент, только тайная служба не наша. Признаться мне было бы жаль, если бы вас уволокли в допросную как Сантиона.

— За это можете не беспокоиться. Если бы меня арестовали, я бы немедленно назвался, и мне всего-лишь пришлось бы провести пару недель в камере, пока королевские службы наших стран обмениваются "любезностями", торгуются и выбирают, на кого меняться. Все же мы союзники, и работая в Ангории я не очень сильно рискую.

— Как вам удалось скрыться из дворца?

— Я неплохой шпион, — по голосу я слышала, что он улыбался. — Сантиона подвела самонадеянность, иначе он тоже исчез бы. Я-то видел, что за ним присматривают, но Сантион решил, что чем Аид не шутит, вдруг принцесса его изберет. Я сам, когда услышал, что вы поговорите с Лероем утром, понял — увы, нужно уходить.

Я заметила, что Эрик снова ушел от вопроса о замужестве и решила, что выясню в другой раз.

— Вы давно здесь?

— Два года. Это назначение было своего рода поощрением после шести лет в Галнии.

— О... Там, должно быть, намного трудней.

Эрик промычал что-то невразумительное, и я решила оставить тему. Не все тайны стоит знать. Но один ответ мне все же хотелось бы получить.

— Эрик, я понимаю, что у шпионов множество секретов, — сзади усмехнулись, — но все же хотелось бы узнать, когда и почему появился этот светящийся путь и запасы в пещере. Вы не успели бы сделать этого сегодня.

— Конечно, нет. Свергать короля тоже не один день готовятся. Первые признаки того, что Галния всерьез проверяет корону Ангории на прочность, появились еще год назад.

— Сантион?