Помоги проекту - поделись книгой:
Еще в начале 1956 года Центральный Комитет КПСС поручил ему вопросы развития тяжелой промышленности и капитального строительства, оснащения Вооруженных Сил новейшей техникой, развития космонавтики. В те годы кабинет секретаря ЦК КПСС, по воспоминаниям ученых, был своеобразным штабом, где решались проблемы освоения космоса. Здесь проходили совещания с участием виднейших ученых, конструкторов, специалистов различных областей техники. Л. И. Брежнева часто видели на заводах, где создавалась ракетная техника. Не раз бывал он и на космодроме Байконур. За выдающиеся заслуги в развитии ракетной техники и обеспечение успешных полетов советского человека в космос Л. И. Брежнев удостоен звания Героя Социалистического Труда.
Неторопливо, но твердо говорил Леонид Ильич о том, как плодотворно под руководством партии растет экономическая мощь государства, как необходимо крепить оборону Родины, бороться за мир. Полная веры в неиссякаемую мудрость народа, верности идеалам коммунизма, речь Л. И. Брежнева не раз прерывалась бурными аплодисментами.
С особым чувством слушал Титов образную речь Л. И. Брежнева:
— Наша партия подобна солнцу, согревающему своими лучами землю, наполняющему жизнь своей теплотой. Она объединяет вокруг себя все передовое, все лучшее. Под ее живительными лучами растут наши люди, бурно расцветает активность и инициатива масс. Тепло ее заботы придает силы нашему народу, а могучий свет ее идей ярко озаряет путь коммунистического строительства, путь мира и прогресса для всего человечества.
26 октября на вечернем заседании предоставили слово Герману Титову.
Космонавт вышел на трибуну и сразу почувствовал на себе тысячи добрых и внимательных глаз. Зал гремел аплодисментами. Герман Титов тоже аплодирует, аплодирует сидящим в зале — цвету партии, цвету народа… Но вот зал затих. Надо говорить. И хотя перед глазами несколько страничек текста, заранее обдуманных, но от волнения Космонавт-Два не может вымолвить ни слова. Собрав всю волю, начал. Рассказал о мыслях и чувствах, которые владели им во время полета, поблагодарил за доверие, за то, что ему была оказана честь быть принятым в партию до истечения кандидатского стажа, непосредственно Центральным Комитетом. Космонавт на секунду замолчал, обдумывая новую фразу, но сердце выдохнуло:
— Какое это счастье — жить в Советской стране, быть непосредственным участником строительства коммунистического общества, утверждающего на земле Мир, Труд, Свободу, Равенство, Братство и Счастье всех народов!
Герман Титов взглянул в зал, откуда неслись аплодисменты. Увидел улыбающееся лицо Главного конструктора, энергично бившего в ладони, других ученых.
— В этом новом прекрасном Дворце среди делегатов я вижу многих товарищей, принимавших непосредственное участие в подготовке и обеспечении полета в космос. Эти товарищи создали мощную многоступенчатую ракету, надежный космический корабль, в котором космонавт чувствует себя словно в прекрасной, благоустроенной квартире… Мечта самых дерзких фантастов стала былью. Разве это не является одним из многочисленных доказательств мощи нашей советской экономики, расцвета нашей науки, ума и таланта наших людей.
В эти же дни у Германа Титова произошло несколько удивительных встреч. Он познакомился с ветераном партии, дважды Героем Социалистического Труда Федором Николаевичем Петровым. Еще в 1896 году стал он членом партии коммунистов, лично знал В. И. Ленина, не раз выполнял его задания. Старый большевик захотел познакомиться с космонавтом-сибиряком.
— Сибирские края мне знакомы по гражданской войне, — сказал Федор Николаевич, вглядываясь из-под седых кустистых бровей в стоящего перед ним космонавта. — Не узнать ныне былых мест. Время идет. Мне уже за девяносто. Век радио, автомобилей, век самолетов начинался при моей жизни. — И, погладив сухой рукой седую бородку клинышком, улыбнулся: — А вот век социализма не только при моей жизни, но и при моем участии.
— И век космоса, — добавил Герман Титов.
— Да, можно сказать, что так. По делам службы встречался и с Константином Эдуардовичем. Пожалуй, точно не вспомню, в каком году, но одну из наших бесед забыть не могу. На мой вопрос, как далеки мы от полетов за атмосферу — так в двадцатые годы называли космос, — Циолковский, не раздумывая, ответил: «Вот увидите, еще при вашей жизни люди будут летать в космосе».
Молодо сверкнув глазами, Федор Николаевич с воодушевлением сказал:
— Вместе с Гагариным вы совершили дерзновенные рейсы во Вселенную. На чудо-кораблях. Спасибо вам за это! — И крепко пожал космонавту руку.
Представили Германа Титова и Елене Дмитриевне Стасовой — соратнице Ленина. Высокая седая женщина, участвовавшая еще в создании в России первых марксистских кружков, материнскими глазами смотрела в юное лицо космонавта. Не в силах сдержать охватившего ее волнения, она достала платок и поднесла к глазам.
— Вы извините меня за слабость, — подавая маленькую сухую руку, попросила Стасова. — Это от счастья. С нами, женщинами, так бывает. Я все читала о полете Гагарина и о вашем. Восхищена! Другого слова не нахожу. И горда! И все-таки побалуйте меня своим рассказом о полете. Страшно, наверное, было?
А когда закончилась эта встреча, Е. Д. Стасова крепко пожала космонавту руку и на прощание сказала:
— Славная смена растет у нас. Ей по силам довести дело Ленина до победы. Если бы Ильич мог видеть все свершенное и на земле, и в небе, а сейчас вот и в космосе!.. Представляю себе, как бы он радовался.
В один из перерывов между заседаниями съезда у Германа Титова произошла совсем удивительная встреча. Приехал в Москву по своим творческим делам А. М. Топоров.
К космонавту подошел вместе с С. П. Титовым высокий суховатый человек в очках, из-за которых поблескивали добрые умные глаза. Внимательные, они будто притягивали к себе Германа.
— Топоров.
— Андриан Митрофанович, — добавил, счастливо улыбаясь, старший Титов.
Это был тот самый учитель, который писал в своих заметках о родителях космонавта. Время будто не тронуло его. Несмотря на преклонный возраст, густых волос его почти не коснулась и седина.
— Вот ты какой, Герман Титов!
И, повернувшись к Степану Павловичу, заметил:
— Очень похож на тебя, Степаша, а вот глаза и рот — Сашины.
— Очень рад видеть вас, Андриан Митрофанович. Я столько хорошего слышал о вас от деда Михаила, от отца с матерью. — Герман обнял и крепко расцеловал старика.
— Ну, ну, — только и смог сказать старый учитель, смахивая слезу. Поборов волнение, он проговорил: — А я на старости лет рад вдвойне. Луч вашей космической славы осветил все труды крестьян первой нашей коммуны «Майское утро».
— Нет, Андриан Митрофанович, — возразил Герман, — я не согласен с вами. Думается, что нам светил и луч вашей первой коммуны, в том числе и не без помощи ваших рук.
— Наших рук, — поправил Германа учитель, обняв за плечи своего ученика, старшего Титова.
— А у меня такое чувство, будто я сам вышел из этой первой коммуны, — с нескрываемой радостью сказал Герман.
XXII партийный съезд, принявший Программу партии, стал для молодого коммуниста мудрой школой. Встречаясь на съезде с делегатами, ветеранами партии и труда, Герман Титов остро почувствовал, как незримые животворные нити протянулись к нему из далекого 1917 года, от великой революции, от Ленина. И от этого на душе космонавта стало еще праздничнее. Но вместе с этим чувством возникло и другое — чувство растущей ответственности перед партией, Родиной за завтрашний день строительства коммунизма, за свое непосредственное дело…
«Глубокая проба» космоса, говоря словами С. П. Королева, оказалась более. чем успешной. Академия наук СССР, Совет Главных конструкторов подготовили дальнейший план пилотируемых полетов, входящих в отечественную программу изучения и освоения космоса. Ю. А. Гагарин и Г. С. Титов помогали своим товарищам готовиться к встрече с космосом. Каждый последующий полет был также по-своему первым. Он закреплял достигнутое и обязательно решал новую задачу. Планомерное освоение космоса можно сравнить с первовосхождением альпинистов на вершину гигантской горы, где каждый шаг идущего первым — путь, проложенный следующим за ним.
Очередной этап пилотируемых полетов начался с появления многоцелевого корабля «Союз». На нем были осуществлены длительные и групповые полеты до трех кораблей одновременно и стыковка на орбите корабля с кораблем. Вывод на орбиту станций типа «Салют», а позднее создание трехзвенных пилотируемых комплексов «Союз» — «Салют» — «Союз» положили начало качественно новому этапу космонавтики.
Все эти годы Г. С. Титова можно видеть в дни запусков космических кораблей и орбитальных станций на космодроме Байконур, а во время их внеземных рейсов — в Центре управления полетом.
Герман Степанович много сил и внимания отдавал обязанностям депутата Верховного Совета СССР, члена ЦК ВЛКСМ, подбору нового пополнения в отряд космонавтов, их подготовке. Голос коммуниста Титова в защиту мира звучал с трибуны форума сторонников мира, против пекинских агрессоров, сеявших смерть на вьетнамской земле. Научные и технические статьи в журнале «Авиация и космонавтика», где он является заместителем главного редактора, раскрывают суть космических свершений, заглядывают в будущее, в завтрашний день космонавтики.
Генерал-лейтенант авиации Титов — участник многих отечественных и международных встреч ученых, специалистов, космонавтов и астронавтов, обсуждавших проблемы изучения и использования космоса общими усилиями государств и народов.
Герман Титов — один из космонавтов, кто начал содействовать международному сотрудничеству СССР и США в изучении и освоении космоса. Менее чем через девять месяцев после полета в апреле 1962 года Космонавт-Два прибыл в Нью-Йорк, куда его пригласили исполняющий обязанности Генерального секретаря ООН У Тан и Комитет по исследованию космического пространства при ООН. В Вашингтоне состоялась встреча с первым американским астронавтом Дж. Гленном, совершившим вслед за суточным полетом «Востока-2» трехвитковый рейс вокруг Земли. Позднее Космонавт-Два встречался и с другими американскими астронавтами, в том числе Ф. Борманом, Н. Армстронгом, Т. Стаффордом и его коллегами по советско-американскому эксперименту.
С каждым годом идея познания и освоения космоса объединенными усилиями народов становится все более плодотворной. Пример тому — программа «Интеркосмос», детище братских социалистических стран. Вершина их космического содружества — полеты международных экипажей. Вместе с советскими космонавтами уже работали на орбите чех В. Ремек, поляк М. Гермашевский, немец 3. Йен, болгарин Г. Иванов. В Центре подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина, который справедливо называют «академией космонавтики», готовятся к встречам с космосом посланцы Венгрии, Кубы, Монголии и Румынии, Вьетнама.
Президент Академии наук СССР А. П. Александров, говоря о значении работы в космосе международных экипажей, сказал: «Ив космических делах социалистический строй верен своим коренным принципам — и здесь он ставит во главу угла сотрудничество, взаимопомощь, интернационализм».
Дают реальные результаты и двусторонние связи по мирному исследованию и использованию космоса между Советским Союзом и Индией, США, Францией и Швецией. По достоинству высоко были оценены итоги советско-американского «рандеву» в космосе по программе «Союз» — «Аполлон». Советские предложения о полете за пределы Земли советско-французского экипажа выводят отношения двух народов на новую, высшую космическую ступень.
Все это стало возможным прежде всего благодаря начавшемуся процессу разрядки в отношениях между государствами. И, естественно, появлению новых научно-технических возможностей. Особое место в последнем принадлежит «Салюту-6», оснащенному двумя стыковочными узлами. Наличие их решительно поднимает производственную эффективность станции и значительно расширяет научно-исследовательскую деятельность экспедиций, находящихся на ее борту.
Ныне «Салют» — сформировавшаяся конструкция, надежно вошедшая в парк пилотируемых аппаратов. Общий объем ее герметичных помещений — переходного и рабочего отсеков — около 100 кубических метров, а вес системы «Салют» — «Союз» — свыше 25 тонн. Двух с половиной тонн достигает всевозможное научное оборудование «Салютов». Подобные лаборатории являются магистральным направлением отечественной космонавтики.
За минувшие десять лет в околоземное пространство было запущено шесть «Салютов». Только в пилотируемом режиме время жизни экипажей на них колебалось от 15 до 175 суток. На борту их работало 24 человека.
Но предоставим слово генералу Титову:
— Круг задач, решаемых станциями, условно можно ограничить следующим. Во-первых, это внеземные исследовательские лаборатории, где решаются фундаментальные и прикладные научные проблемы в большом диапазоне, во-вторых, на борту их осуществляется цикл медико-биологических задач, в-третьих, испытываются новые приборы и установки, предназначенные для завтрашнего дня космонавтики. В-четвертых, орбитальные станции типа «Салют», как известно, стали местом совместной научной деятельности международных экипажей. В программу полетов, как правило, входит фотосъемка земной поверхности территории Советской страны. Данные необходимы геологам и гляциологам, океанологам и строителям, работникам лесного и сельского хозяйства, географам и картографам и т. д. Сейчас, пожалуй, нет ни одной области знаний, в развитие которых космонавтика не вносила бы своей лепты. Приведу для убедительности один факт. Фотосъемка ряда районов страны, выполненная Петром Климуком и Виталием Севастьяновым на борту «Салюта» в интересах народного хозяйства, была оценена в пятьдесят миллионов рублей. Еще один пример, но уже из области внеземной индустрии, которая, сойдя со страниц книг писателей-фантастов, в наши дни становится реальностью. Используя «таинственный инструмент» — вакуум и невесомость, — ученые разрабатывают технологию различных отраслей внеземного производства. Все чаще и определеннее говорят они и о межпланетных путешествиях, об освоении природных ресурсов близлежащих небесных тел. Но даже рейсы к ним, как говорят, научно-разведывательного характера займут не один год. Это значит, что людям предстоит длительное время подвергаться влиянию космических факторов, и в частности невесомости. Для металлургии, например, она друг, а для человека… Чтобы нейтрализовать ее неблагоприятное воздействие, необходимы эффективные меры. Наступление на этот космический фактор наука ведет от полета к полету и довольно успешно. Сто семьдесят пять дней жизни и труда Владимира Ляхова и Валерия Рюмина на борту «Салюта-6» — достаточно убедительное подтверждение этому. Ученые, конструкторы, специалисты проектируют новые космические системы, узлы, приборы в интересах будущего. Во время каждого полета, будь то на корабле или станции, космонавты неизменно испытывают все новое, предназначенное для завтрашнего дня. Станция типа «Салют» стала в этом плане подлинным испытательным полигоном, где происходит и ее собственное совершенствование.
На данном этапе космонавтики, — говорит Г. С. Титов, — советскую науку вполне устраивают станции этого типа. И нет сомнения, что будущее их весьма перспективно. Может, им суждено стать экспериментальными космическими заводами, возможно, они будут теми «кирпичиками», из которых опытные «каменщики» построят за пределами Земли «эфирные поселения» — дерзновенную и гордую мечту великого Циолковского…
Со времени полета Г. С. Титова в космос прошло почти двадцать лет. И все эти годы главным в жизни Космонавта-Два была, пожалуй, учеба. Вместе с друзьями он учился в Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского и в 1968 году блестяще закончил ее, получив специальность инженера. Кажется, на этом Г. С. Титов мог бы поставить и точку. Но нет! Он решил освоить еще одну летную профессию — летчика-испытателя.
Чтобы дать читателю, не искушенному в авиации, хотя бы частичное представление о том, как нелегко и непросто получить это звание, скажем: Г. С. Титов освоил полеты на сверхзвуковых истребителях, все виды их боевого применения ночью и днем, полеты по приборам, полеты «вслепую», включая заход на посадку при минимально допустимой видимости и высоте облачности. Но этим космонавт не ограничился. Естественно, он вел испытательные полеты, то есть помогал конструкторам в рождении новой авиационной техники. Одним из учителей Г. С. Титов называет Героя Советского Союза В. С. Ильюшина — летчика-испытателя, который помогал космонавту в освоении еще одной профессии.
Но и от самого Титова требовалась неуемная энергия, увлеченность новым делом, разносторонние знания и снова мужество. Да, именно мужество. Вот только один штрих в подтверждение сказанного.
…Летчик Титов совершал полет на истребителе-перехватчике. На высоте более двадцати пяти километров произошло самовыключение двигателя. Это уже ситуация. Облачность покрывала Землю плотным толстым слоем от полутора до десяти километров. Полных пятнадцать километров безмолвно падал истребитель.
Великолепное знание машины, уверенность в технике решили судьбу полета. Летчик запустил двигатель и благополучно посадил самолет на родном аэродроме. В летной книжке Г. С. Титова записано, что он 1500 раз садился за штурвал различных самолетов. Космонавту присвоено звание летчика-испытателя третьего класса.
Но Г. С. Титову кажется, что и этого мало. Он поступает в Военную академию Генерального штаба имени К. Е. Ворошилова и в 1972 году с отличием заканчивает ее.
— Дочери посмеиваются надо мной, — шутит Титов. — «Мы скоро с Галей среднюю школу закончим, — говорит Таня, — а ты, папа, так вечным школьником и останешься».
— А вы им?
— Наш век таков, что не учись, не повышай знаний хотя бы один день, — и ты безнадежно отстанешь от жизни.
Космодром Байконур. На орбите вокруг Земли — орбитальная станция «Салют-6». Сегодня к ней летит новый экипаж. Генерал Титов, как и в прошлые годы, здесь. Его опыт, огромные знания служат изучению и освоению космоса в мирных целях.
— Я всей душой с космонавтикой, — говорит он. — Но каждый раз, приезжая сюда работать, я вспоминаю теперь уже давний апрель и все отчетливее, реальнее чувствую грандиозность событий тех дней и роль, которую в них играл Юрий Гагарин. Человечество справедливо назвало его полет утром космической эры. Гагарин не только позвал нас в космос, но и своим полетом призвал народы планеты к сотрудничеству в изучении и освоении космоса.
Генерал замолчал, наблюдая, как в небо стремительно пошла ракета, унося на орбиту новых космонавтов. И когда грохот ее двигателей утих и она скрылась из глаз, Герман Степанович задумчиво сказал:
— Проносясь над Землей в буквальном смысле слова, я впервые подумал, что планета наша очень маленькая. И представилась она мне песчинкой в океане Вселенной. На песчинке этой живут люди — разумные существа… Живут со своими радостями и заботами. И я физически ощутил необходимость братства и дружбы между людьми на всей планете, жизненную необходимость мирного сосуществования. Представим себе, что к нам на планету когда-нибудь прилетят разумные существа из других миров… И они должны увидеть человеческую земную цивилизацию, а не следы развалин в результате атомной трагедии, должны увидеть, что на планете Земля живут действительно разумные существа — люди!
ИЛЛЮСТРАЦИИ
Поделиться книгой: