Звезданутые во мгле

— Герман, подожди, — крикнула девушка. — Нужно сначала убрать те — она махнула в сторону центральной части тихохода. — Они ближе всего к мозгу.

— Понял, — коротко согласился напарник, и шустро пополз в указанном направлении. Добравшись до пучка из трех нитей, он осторожно ткнул одно мечом. Лезвие прошло насквозь, заставив полупрозрачную плоть конвульсивно дернуться. Тогда он ударил еще несколько раз, пытаясь отсечь мерзость от тела. Плоть Кусто под ногами пошла волнами, и парень чуть не рухнул на бок.

— Нет, так неудобно, — вздохнул парень. — На карачках-то!

Он встал, примерился, и снова взмахнул мечом. Результат вышел обескураживающим.

— Это как это? — ошеломленно спросил напарник.

— Они нематериальны, — сказала очевидное девушка. — Мы не сможем им навредить. Плотными они становятся только там, где касаются Кусто.

— Тогда придется все же на карачках! — вздохнул Герман, и снова принялся остервенело рубить.

— Аааа! Больно! — вопль, раздавшийся в наушниках шлема оказался настолько неожиданным, что девушка чуть не отскочила прочь от тихохода, рискуя остаться в этом тумане в одиночестве.

— Мне больно! Тиана, за что они так со мной!

— Кусто! — Герман сориентировался первым. — Прости, дружище, что я тебя травмировал, но иначе мы бы до этой твари совсем не добрались!

— Герман! Герман, я тебя слышу! И ты меня слышишь! Герман, помоги, пожалуйста! Они делают мне больно! И где Тиана?!

— Я здесь, — сказала девушка, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Мы сейчас тебя спасем. Отрубим щупальца, и тебе точно станет легче.

— Черта с два мы их отрубим вот прям щас, — печально вздохнул парень. — Ты посмотри, сколько их здесь! Я с одним только десять минут возился, а их по всему Кусто полно.

— Вы меня слышите! И я вас слышу! Тиана, Герман, вы ведь мне поможете? Я не могу двигаться, мне трудно даже просто смотреть по сторонам. И поддерживать в себе условия для вас становится все труднее. Я раньше вообще о них не задумывался, и не замечал, а теперь мне приходится специально об этом думать, чтобы воздух появлялся, и чтобы тепло было. Я даже не чувствую, получается ли у меня.

— Кусто, мы уже не внутри. Не трать силы! — добавила Тиана. Ей было безумно жаль несчастного тихохода.

— А с гравитацией вообще теперь не получается! — Продолжал частить ликс. И еще мне очень больно. Это не такая боль, как если меня ранят… я не знаю, как объяснить. Тиана, мне страшно! Я одновременно боюсь, мне больно, и в то же время я очень хочу добраться до того светящегося огонька. И от этого еще страшнее.

— Не боись, — Герман явно старался, чтобы его голос звучал бодро и уверенно, но Тиана слышала, что он тоже растерян. — Главное, что ты, наконец, говорить можешь. Сопротивляйся, как можешь, а уж мы с Тианой тебя не бросим. Куда мы денемся с подводной лодки?

— Что такое подводная лодка? — жалобно спросил Кусто. — И почему ты говоришь, что ты на ней?

Тиана чуть не рассмеялась. Как бы плохо ни было ее ликсу, он по-прежнему сохранил свое вечно неуместное любопытство.

Герман тем временем перешёл к следующему щупальцу, и принялся рубить его.

— Ай! Опять стало еще больнее! — снова начал жаловаться Кусто. — боль почему-то усиливается. А голоса говорят, что я не должен сопротивляться, и что мне не будет больно, если я перестану.

— Дружище, вспомни про Бога Императора, — не отрываясь от своего занятия, предложил напарник. — Он заперт в мертвом теле, но продолжает тысячелетиями бороться со всякой гадостью. Вот и тебе придется некоторое время побыть как он.

— Да! Я справлюсь! Но как же больно! И Богу Императору приносят жертвы.

— Больно потому что Герман срезает с тебя присосавшиеся щупальца, — объяснила Тиана. — Потерпи, пожалуйста. И старайся не дергаться — я боюсь, что ты сбросишь нас в космос.

Это было действительно странно. Сейчас девушка отчетливо видела, щупальца, оплетающие ликса и самих медуз вокруг, насколько хватает взгляда. А ведь будучи в сопряжении, ничего этого она заметить так и не смогла. Как и сам ликс.

— Ой! — взвизгнул Кусто, когда очередное щупальце отвалилось. — Я снова себя чувствую!

— Так улетай нахрен отсюда! — обрадовался Герман.

— Не могу, — тяжело вздохнул Кусто. — Я, кажется, только внутренним пространством могу управлять. Ой, и в боку тоже болит. Ох! Понял! Герман, ты что, вырезал во мне дырку?!

— А что, по-твоему, я должен был делать?! — возмутился напарник. — Ждать, когда тебя сожрут?

— Нет-нет, все правильно, — запротестовал Кусто. — Я просто не подумал.

Тиана еще раз оглядела окружающее пространство. Кусто весь был облеплен щупальцами. Даже если они с Германом отсекут все — к ним уже приближаются другие медузы. Двигаются они очень медленно, но направление все равно очевидно.

— Кусто, ты теперь сможешь открывать внутренние двери? И трюм?

— Смогу, — уверенно ответил Кусто. — Теперь точно смогу.

— Тогда я пойду за истребителем, — решила Тиана. — Вручную мы не справимся.

— Хорошая идея, — согласился Герман.

— Какая идея? — не понял Кусто.

Девушка решила не пояснять ликсу, что она задумала, чтобы не расстраивать заранее. Она добралась до прохода, прорезанного Германом, и нырнула внутрь. Осторожно пробираясь по проходу, разведчица поймала себя на мысли, что ей страшно. Сейчас Кусто снова потеряет управление, дернется, и раздавит ее. Случайно, или, может быть, медуза сможет добраться до управления.

Герман вдруг застонал и начал материться.

— Что? Что случилось?!

— Ай, черт, как больно-то. Ты не отвлекайся, Тиана. Я еще одну дрянь отрубил, и она дёрнулась в мою сторону. Прошла сквозь меня. Короче, это очень больно, я понимаю теперь, почему Кусто так орет. Еще и тело все онемело!

— Я сейчас! — пообещала девушка. — Я быстро! — и со всей возможной скоростью направилась к машине, слыша в наушниках методичные выдохи Германа, и жалобные стоны Кусто.

Как же хорошо, что она, еще будучи в содружестве, немного потренировалась в пилотировании истребителя! Если бы сейчас еще пришлось разбираться с управлением, было бы совсем плохо. Она уселась в кресло, дала команду на взлет, и опять чуть не зависла. Отлетев на расстояние пары километров, она смогла оценить картину полностью. Щупалец, пронзавших плоть тихохода, было больше сорока штук, и, очевидно, вот-вот должны были добавиться новые. Уже от другой медузы. Как и их морские собратья, эти твари передвигаются очень медленно, но очень целеустремленно. Вокруг них уже собралось пять штук. Тиана неожиданно для себя сообразила, что это за теплое свечение, к которому они летели, оказавшись в потоке. Скопление медуз. Там их тысячи, они занимают пространство, объемом в целую звёздную систему! Да нет, они уже на краю этого пространства, и их продолжает затягивать.

«Нет. Герман один не справится. Тебе придется это сделать», — сказала себе разведчица. Герман, пока она разворачивалась, уже перешёл к седьмому щупальцу. Несколько раз он случайно коснулся наполовину призрачной плоти, и теперь едва мог передвигаться — все тело онемело. И скафандр не помог.

— Кусто. Прости меня, но иначе мы все умрем, — сказала Тиана, и вдавила гашетку, одним плазменным шаром снося сразу шесть нитей. Вопль, который издал тихоход, чуть не разорвал барабанные перепонки. Похоже, это действительно было слишком больно. Но девушка не позволила себе расслабиться. Стрелять приходилось непосредственно в Кусто — только там, где нити касались поверхности, они становились материальными.

— И еще раз! — снова выстрел. Три щупальца оторвались и бессильно повисли.

— Кусто! Хватит причитать! — пробился через вопли тихохода голос Германа. — Ты подумай, как Тиане твои вопли слушать! Да и я не бесчувственный, между прочим.

— Тиана, сделай это быстрее! Не слушай моих криков! — ликс с трудом говорил членораздельно. — Я перетерплю, правда! Они больше не говорят, что мне будет хорошо, они говорят, что я буду умирать очень медленно и мучительно!

— Так это хорошо! — обрадовался Герман. — Значит, нам удалось их разозлить. А ты, вместо того, чтобы кричать, отвлекись на что-нибудь. Петь там попробуй, я не знаю.

Через десять минут все щупальца были разрушены, а шкура Кусто покрылась болезненными опалинами. Тиана так торопилась, что один раз чуть не расстреляла Германа, но он не стал ругаться — похоже, даже не заметил опасности, настолько увлеченно рубил очередную ленту.

Надежда, что стоит последнему щупальцу отцепиться, и Кусто начнет двигаться самостоятельно, не оправдалась.

— Мне больше не больно! — обрадовано сообщил тихоход, как только последнее щупальце отлетело подальше. — Но я все равно плохо себя чувствую, и не могу лететь.

Пришлось исполнять план Германа, который он успел предложить, пока она вызволяла Кусто.

— Герман, заходи внутрь. Я сейчас попробую сдвинуть Кусто.

— Не, нифига, — отказался Герман. — Посмотри, сколько там этих тварей. Сверху, снизу… в смысле, со всех сторон. Управлять полетом ты не сможешь, так что мне придется их срубать, если снова прицепятся.

Напарник был, как всегда прав. Разведчица осторожно подвела техническую машину в центру туши, и начала плавно поднимать мощность двигателей, с удовольствием заметив, что Кусто попытался немного обхватить ее нос собой. Чтобы легче было толкать. Все-таки он начинает возвращать контроль над телом!

Перемещение предметов значительно большего, чем сам корабль, размеров, процедура очень далекая от специализации космических истребителей. Тут скорее подошёл бы какой-нибудь шахтер, да и то… Кусто слишком велик для любого шахтера. Поначалу казалось, что ей вообще не удастся сдвинуть ликса. Тиана помнила, что до границы потока, когда она еще была в слиянии, было не так уж далеко. Около двухсот тысяч километров — Кусто в здоровом состоянии и не заметил бы этого расстояния. Но теперь…

— Вроде поехали, — Герман догадался, что она ничего толком не видит, и стал сообщать о том, что происходит. — Если так пойдет, за сутки доберёмся.

Сутки! Девушка снова испугалась. Целые сутки неизвестности. Все это время ей придется оставаться на месте — истребитель не оставишь без присмотра. Самое отвратительное, как только они начали двигаться, вновь возобновилось давление на разум. Даже усилилось. Тиана по-прежнему управляла собой, понимала, что происходит, но на большее ее способностей не хватало. Да и медузы изменили тактику. Ее больше не стыдили, не убеждали, что ей будет лучше. В голове постоянно тяжелым набатом звучал приказ умереть. «Умри! Ты — ничто. Твой разум станет пищей для нас, твои мысли, твоя непрожитая жизнь. Умри! Ты причинила нам боль. Ты должна умереть!» Каждая фраза отдавалась болью в голове. Не очень сильной, но назойливой, как зуд от укуса насекомого.

Пока что ей удавалось не обращать на эти приказы внимания, но что будет через час? Через десять? Тиана решила, что будет терпеть, сколько сможет. Герман непрерывно что-то говорил, будто пытаясь дополнительно заслониться от атак медуз, однако скоро его выкрики стали все более отрывистыми. Зато вопли и приказы голосов в голове только усилили напор. И еще их будто стало больше.

— Герман, что происходит?! — не выдержала девушка.

— Да все в порядке, — ответил напарник. Голос у него был такой, будто он здорово запыхался. — Мне в голову все время орут, что я должен немедленно сдохнуть — у вас тоже так? Мы вроде как набираем скорость… по ощущениям, как будто на мотоцикле через густой лес едем. Только ветки потолще… короче, большая часть щупалец соскакивает, но некоторым удается зацепиться. Приходится их по-быстрому отрубать. Хрень еще в том, что они не сразу материальными становятся, и нужно немного подождать, пока они… ну, напитаются, что ли. Короче, Кусто уже, кажись, не в адеквате совсем… Видать ему прям сильно больно.

— Я в адеквате, — прорезался голос тихохода, который до этого действительно долго молчал. — Просто пою. Но вам на динамики звук не передаю, чтобы не мешать. Герман был прав, петь действительно помогает.

— Ты лучше тогда передавай, — предложил напарник. — А то я вот, уже и не пою. Глюки на меня, походу, больше не действуют, потому что я сильно занят. А так хоть не такая тоска будет.

— По диким степям Забайкальяааа, где зооолото моют в гораааах, — затянул ликс. Тиана порадовалась, что тихоход не сошел с ума, но предпочла бы, чтобы пел Герман. У него песни тоже мрачные, но хоть не такие протяжные и печальные. От той, что пел сейчас тихоход, хотелось завыть и побиться головой об стену. К тому же Кусто, несмотря на все свои достоинства, почему-то не обладал музыкальным слухом и пел откровенно фальшивя. Истинное мучение! Тиана даже рассмеялась тихонько, удивившись своим переживаниям.

— Герман, если мы уже разогнались, я могу перестать толкать, и помочь тебе из орудий истребителя.

Парень ответил не сразу — видимо был занят, или думал.

— Давай еще немного ускоримся. Буквально минут десять. Я, ты знаешь, не очень-то понимаю, с какой скоростью мы летим, но мне кажется, что если мы еще немного прибавим, медузы не так часто цепляться станут, — предположил Герман.

Тиана согласилась подождать десять минут, хотя сидеть без дела было тяжело. «Жаль, что я не знаю никаких песен, — подумала девушка. — Почему у киннаров их нет? Только музыка».

Ровно через восемь минут, — она запустила таймер на экране скафандра, — Герман сказал:

— Всё, не сработала моя идея. Как цеплялись, так и цепляются. Только знаешь, сдается мне, если сбивать одинокие щупальца плазмой, у нас когда выберемся, не тихоход будет, а головешка.

— Я переживу, — прервал очередную протяжную песню Кусто. — Ничего страшного.

— Ага… — хмыкнул напарник. — То-то ты так вопил, когда она счищала с тебя эту гадость!

— Ну да, это даже больнее, чем когда ты срубаешь их мечом, но я же понимаю, что нужно терпеть, — ответил тихоход.

— Я просто помню, что у нас где-то был лазган… тьфу, то есть лазерное ружье. Помнишь, мы у василисков выменяли на пару моих метателей? По-моему, это было бы в самый раз. Зря сразу с собой не взяли. И для меня бы тоже взять, а то я уже зашиваюсь тут переползать от одной стороны до другой!

— Конечно! Сейчас.

Девушка аккуратно отвела истребитель, посадила его возле пассажирского входа. Сможешь открыть, Кусто?

— Смогу! — обрадовал ее тихоход. — Я уже почти восстановился! Совсем скоро даже лететь смогу. Наверное, они не успевают меня отравить, когда цепляются так ненадолго!

Кусто внутри почти восстановился. Затянул кое-как отверстие, прорезанное Германом — придется обработать это место заживляющей пеной, но в целом было более-менее нормально уже сейчас. Ничего не проваливалось, гравитация тоже почти полностью пришла в норму, и скафандр даже сигнализировал, что температура и состав атмосферы позволяют снять шлем — а ведь перед тем, как они с Германом выбрались наружу, эти параметры тоже начали портиться! И все равно девушка не стала поднимать забрало. «Нескоро я теперь смогу почувствовать себя здесь как дома!» — поняла девушка. И от этого только сильнее расстроилась. Нельзя не доверять своему ликсу, и Кусто ни в чем не виноват, но разведчица ничего не могла с собой поделать. Теперь ей здесь было неуютно.

Лазерные ружья нашлись без труда. И, действительно, гораздо легче, чем любимый меч Германа позволяли избавиться от настырных медуз. Им пришлось здорово потрудиться, и хуже всего пришлось, когда Кусто вынесло прямо на купол очередной медузы. Он никак не задержал тихохода, но когда они оказались внутри, атака на мозг стала так сильна, что Тиана едва не поддалась. Что-то приказывало повернуть ружье, и выстрелить в напарника, иначе он успеет первым. Позже, когда девушка смогла вновь мыслить самостоятельно, она вспомнила, что скафандр отлично защищает от лазерного ружья — они ведь проверили это сразу. Можно было не мучиться так сильно — все равно это не нанесло бы вреда, но в тот момент она об этом, конечно же, забыла. «Зато Герман тоже не стал в меня стрелять, сдержался!» — с какой-то гордостью подумала девушка.

Еще через два часа Кусто с гордостью сообщил, что полностью восстановил контроль над своими конечностями, и уже может не только лететь самостоятельно, но и счищать с себя очередные присосавшиеся щупальца гравитационными когтями. И даже продемонстрировал этот процесс. Тиана радовалась вместе с Германом, а сама ловила себя на мысли, что ей страшно опять вернуться внутрь Кусто.

Герман Лежнев, корабельный психолог

Ликс несся сквозь лес светящихся щупальцев боком, с дикой скоростью. Наверное, это было красивое зрелище. Жаль только, что остановиться, чтобы оценить красоту момента было никак нельзя. Герман уже устал считать мимолетные касания, которые он получил. Каждое касание — это короткая вспышка онемения, которое проходит довольно медленно и со всеми сопутствующими ощущениями. Покалывание, жжение, зуд. Немного похоже на воздействие настоящей земной медузы, только ощущения как будто идут изнутри тела. Особенно паршиво, если это самое призрачное щупальце проходит сквозь тебя целиком. Один раз только ему не удалось вовремя отползти. Самое паршивое, он даже не запомнил — удалось ли уцепиться когтями скафандра за поверхность тихохода. Несколько минут он ждал, что начнет понемногу удаляться от спасительной туши, и так и останется безвольной тушкой среди скопища хищных тварей. Обошлось, но ощущение, когда «заморозка» начала отходить с лихвой компенсировали радость от облегчения.

Медуз, казалось, меньше не становилось, но потом Тиана притащила лазганы, и стало немного полегче. А потом Кусто начал справляться сам — к этому моменту Лежнев уже собирался сдохнуть от усталости, так что не нашел в себе сил даже порадоваться. Только молча кивнул, забыв о том, что его жест вряд ли кто-то разглядит, и пополз к входу. Можно было встать — сейчас это уже не было так опасно, благо Кусто даже смог включить на поверхности гравитацию, но Герман так привык передвигаться на четвереньках, что просто забыл.

Внутри тоже все было хорошо — привычное тяготение, плотные поверхности, полное отсутствие галлюцинаций. Благодать! Особенно последнее. Очень было неприятно постоянно проверять себя — а действительно ли ты видишь то, что видишь?

Лежнев с наслаждением стянул с себя скафандр, и направился в каюту. Дико хотелось спать, но сначала нужно было дождаться, когда Кусто все-таки выберется из этого проклятого течения в другое, убедиться, что оно не такое опасное — а то вдруг тут каждая дрянь ведет к какой-нибудь пакости?

— Кусто, ты как, слияние тоже можешь делать? — уточнил парень, удивляясь, почему Тиана до сих пор не спросила сама. Да и скафандр девчонка до сих пор не сняла — так и ходит в шлеме.

— Наверное, могу. Нужно проверить.

Герман посмотрел на Тиану, а та вдруг попятилась, как будто от нее требуется что-то страшное.

«Так… — до Лежнева начало доходить, — А вот это хреново! И, блин по углам их не разведешь, чтобы по отдельности мозги вправить. И что делать?»

— Потом проверим, — сказал Герман. — Сейчас все слишком устали, только настроение друг другу попортим. Тиана, ты идешь спать. А я буду готовить что-нибудь.

Тиана явна обрадовалась, что не придется уходить в слияние прямо сейчас.

— Герман, а можно я у тебя в каюте посплю? — спросила девушка. — Не хочется сейчас разделяться. Вдруг опять начнется ментальная атака? Когда все вместе, противостоять лучше.

— Конечно! Ложись. У меня где-то плед с Земли завалялся — у нас, конечно, идеальная температура, но для уюта будет в самый раз, уж поверь мне. Я сейчас сбегаю быстренько залью пеной вход и вернусь, буду тебя развлекать готовкой.

Изначально Лежнев не собирался пока что заниматься ремонтом. Очень уж вымотался. Однако парень догадывался, что не только Тиане плохо — ликсу тоже позарез требуется пожаловаться. И он наверняка ждет момента, чтобы поговорить наедине. С разведчицей бы тоже поговорить не помешало, но как остаться наедине с ней, парень понятия не имел.

Предположения подтвердились сразу же, как только он вышел из каюты.

— Герман! — начал Кусто. — Я не знаю, что мне делать. Я подвел вас, подвел Тиану, и теперь она мне не доверяет. Ликс не может подвести своего пилота, а я подвел. Я — плохой ликс.

— Ох, дружище, — покачал головой Лежнев. — Знаешь, мне кажется, у тебя комплекс отличника. Ты настолько привык, что самый из нас неуязвимый, самый безотказный, всегда справляешься со всеми трудностями. А тут впервые столкнулся с чем-то, что тебе оказалось не по зубам. Ну так и чего теперь? На любую рыбу найдется рыба покрупнее. Ты ж не думаешь, что самый сильный во вселенной?

— Но ведь я должен защищать. Тиану, и тебя тоже. А я не смог.

— Ну и что? — пожал плечами Герман. — Кусто, давай честно? Мы втроем оказались в глубокой заднице. Из этой туманности не возвращаются. Мы ведь с самого начала знали, что это будет опасно. Знали, что рискуем. Таков путь. Нет, ну ежу понятно, что мы должны учесть ошибки, принять меры, чтобы больше такого не повторялось. Но страдать и винить себя мы точно не должны. Ни ты, ни я, ни Тиана. Потому что дерьмо случается, и с этим ничего не поделаешь.

— А какие меры нужно принять, чтобы такого не повторялось? — с надеждой спросил Кусто. — Или ты имеешь ввиду — не залетать туда, где есть медузы?