Эргоном: Восхождение берсерка

— Никто не узнает. Обещаю.

Мой визави покачал головой.

— Нет! Лучше убейте!

Видно было, что ему нелегко дались эти слова.

— Не могу, Андрей Валентинович. Мёртвый вы будете мне бесполезны. Вы уверены, что не станете отвечать?

— Не могу! — повторил Егоров. — Гильдия… Моя семья пострадает!

Я вздохнул. Что ж, диалог немного затянется, но главное мы выяснили: мужик любит семью. Во всяком случае, детей. И ради них готов умереть. Значит, пойдёт и на предательство.

— Придётся немного подождать, — сказал я. — Хотите чаю?

Егоров помотал головой. Его руки теперь двигались неосознанно, нервно теребя одежду.

— А я выпью. Будь добра, — кивнул я Есении.

Девушка включила электрический чайник и отправилась за чашкой. Видимо, не боялась, что Егоров нападёт на меня в её отсутствие.

— Андрей Валентинович, было бы проще для всех, если б вы не упирались, но я понимаю: нелегко переступить через обязательства. Долг, совесть, всё такое. Мы вам поможем.

— Как? — спросил после паузы Егоров.

— Расставим приоритеты. Не волнуйтесь, пытать я вас не собираюсь.

Есения как раз вернулась с чашкой в руке. Принялась заваривать чай. Минуты три прошли в молчании.

— Прошу, — сказала девушка, поставив рядом со мной ароматный напиток.

— Благодарю. Андрей Валентинович, закатайте рукав на левой руке. Выше локтя.

Чуть помедлив, Егоров стянул куртку и принялся расстёгивать манжет. Когда рука обнажилась до середины, я кивнул девушке. Она поняла меня без слов. Подойдя сзади к мужику, положила левую руку ему на плечо. Тот вздрогнул и попытался обернуться, но ему в шею упёрся кончик ножа. Егоров зажмурился.

— Просто не двигайтесь, — сказал я, вставая. — Больно не будет. Если не станете дёргаться.

Есения недвусмысленно надавила лезвием на кожу. Мужик даже дышать перестал.

Вытащив из кармана маленькую жестяную коробочку, я достал снаряженный шприц и, подойдя к дивану, ловко сделал инъекцию.

— Что это? — сипло спросил Егоров, когда Есения отступила.

— Яд. Ровно через двое суток он вас убьёт. Если не ввести антидот. Это особый состав, который нельзя нейтрализовать, не зная состава отравы. Уж поверьте на слово.

— Зачем вы ввели его мне? Если хотите убить, убейте сразу!

— Вы смелый человек, Андрей Валентинович. Но как я уже сказал, мёртвый вы мне без надобности.

В этот момент раздался телефонный звонок. Есения взяла трубку. Послушала несколько секунд и протянула её мне.

— Алло?

— Я на месте. Все готово. Жду ваших приказаний.

— Действуй.

Пришлось подождать несколько минут, прежде чем в динамике снова раздался голос Марты:

— Дело сделано.

Отлично.

— Андрей Валентинович, вы любите свою семью? — спросил я, опустив трубку.

Егоров дёрнулся, но бросил взгляд на Есению, державшую его на мушке моего пистолета, и замер.

— Да! Что вы собираетесь сделать?!

— Только что им была введена та же отрава, что и вам. Срок у ваших детей — двое суток. От вас зависит, будут они жить или умрут.

Егоров схватился за голову. Я ждал. Наконец, он поднял глаза.

— Хорошо! Что вы хотите знать?!

— Вы понимаете, что, если соврёте, противоядия не будет?

— Да-да!

— И если кому-нибудь расскажете о нашем разговоре — тоже.

— Боже, спрашивайте уже, что вам нужно!

— Как охраняется Чёрная руда? Сколько человек стерегут хранилище? Есть ли системы сигнализации на складе? Видеонаблюдение внутри помещения? Как перевозят руду в цех? Как получить доступ к руде?

Егоров судорожно сглотнул, медленно осел на диване и заговорил бесцветным голосом. Он был сломлен и смирился со своим предательством. Им владел только страх за детей. Иногда приходилось задавать уточняющие вопросы и напоминать, на что он должен ответить. В конце концов, я узнал всё, что хотел.

— Андрей Валентинович, вы и ваша семья получите антидот, когда мы закончим. Объясните жене и дочкам, что язык следует держать за зубами. Чтобы не вызывать подозрений, ходите на работу, как прежде. Вы меня поняли?

Егоров кивнул.

— Да. Всё ясно. Вы ведь дадите противоядие?

— Обещаю. И в ваших интересах забыть о нашем разговоре. Не упоминайте о нём никогда. Как вы сами сказали, гильдия не прощает предателей.

Мой собеседник вяло кивнул.

— Теперь поезжайте домой. Моя подруга вас дождётся. Убедившись, что вы разъяснили семье всё, что следует, она уйдёт.

Егоров встал. Есения проводила его до двери.

Вернувшись, спросила:

— Ваша Милость, вы уверены, что яд невозможно нейтрализовать?

— Абсолютно, — кивнул я, беря чашку с чаем. — Его даже обнаружить в крови нельзя. По той простой причине, что мы ввели Егоровым обычную воду.

Глава 6

Мои слова поразили Есению. Было забавно наблюдать за её реакцией, хоть я и не подал виду.

— Но… господин барон, почему?! Это же рискованно!

— Вовсе нет. Любой яд можно нейтрализовать. Кроме того, который нельзя обнаружить. И потом, если Егоров куда-нибудь обратится и поймёт, что мы блефовали, сможет убедить себя в этом, что изменится? Ничего. А убивать его без надобности. Детей — тем более.

Есения неуверенно кивнула. Больше говорить ничего не стала.

Через полчаса вернулась Марта. Доложила, что всё в порядке: Егоров внятно донёс до семьи, что нужно помалкивать.

— Как он выглядел? — спросил я.

— Подавленно и испуганно. Мы действительно дадим им умереть, если что-то сорвётся?

— Вместо яда в шприцах была вода.

Настал черёд Марты удивляться. Но недолго: у нас имелось достаточно информации, чтобы предпринять попытку проникнуть на завод уже сегодня! Так что мы занялись приготовлениями.

Выдвинулись через полтора часа. В городе окончательно стемнело, людей и машин на улицах было мало. Вдалеке виднелись лучи прожекторов, шарящие по местности за пределами Златоуста. Иногда небо рассекали патрульные вертолёты.

Добравшись до завода, мы припарковали тачку в густой тени и направились к ограде. Марта на ходу управляла дроном. Подведя его к камере, закрыла обзор. Есения приложила ладонь к бетону, прикрыла глаза, и из-под пальцев девушки заструился зелёный дымок. Появился контур небольшой двери — примерно в две трети среднего человеческого роста. Пришлось пригнуться, чтобы войти в неё.

Есения тут же убрала дверь.

На территории завода было темно. Электричество явно экономили. Неудивительно: в этом мире его источников не так много. Конечно, кое-где виднелись фонари, но они не могли осветить всё.

Мы двинулись в сторону тоннеля, соединявшего склад с цехами, стараясь держаться в тени. Пару раз пришлось менять направление, чтобы не попасться в луч прожектора. Наконец, мы остановились возле старой кирпичной стены. Похоже, переход построили очень давно, что объясняло, почему он находился не под землёй. Скорее всего, поначалу руду возили прямо по территории, а затем над узкоколейкой для вагонеток установили тоннель.

Есения приложила руку к кирпичам. Прошло несколько секунд.

— Не получается! — сказала она, обернувшись. — Слишком толстая стена!

Чёрт! Кто бы мог подумать!

— Тогда лезем на крышу, — сказал я. — Она должна быть тоньше.

Если окажется, что нет, то даже не знаю, что делать. Придётся искать вход на склад. Возможно, не обойдётся без жертв. Но это плохо. Я не хочу, чтобы кто-то понял, что мы вообще здесь были.

Вытащив верёвки с крюками, закинули их на крышу. Подёргали, проверяя надёжность крепления. Полезли. Девушки действовали ловко, не отставали. На крыше Есения приложила ладонь к покрытию. Заструился дымок, и появился люк!

Спустились в тоннель с помощью тех же верёвок. Внутри было темно, так что пришлось включить фонари. Двинулись к складу. Идти пришлось недолго. Вскоре высветились железные ворота. Есения проделала в них очередную дверь, и мы оказались внутри склада.

По словам Егорова, охраняли помещение четыре человека. Персонала ночью не было. Завод работал только днём.

Хранилище Чёрной руды располагалось в центре склада и представляло собой бетонный куб с гранями метров по тридцать. Внутрь вела бронированная дверь. Открывалась она одновременно двумя ключами.

Мы надели осмотические маски. Вытащив из рюкзаков баллоны, открыли клапаны, выпуская газ. Без цвета, без запаха. Спасибо моим предкам — позаботились о том, чтобы в замке имелось всё, что может понадобиться киллеру.

Охранники не патрулировали территорию — сидели в стеклянной будке возле входа на склад и, кажется, резались в карты. Ничего не опасались.

Пришлось подождать, пока они начнут клевать носами, а затем вырубятся.

Девушки обыскали их и вытащили ключи. Подойдя к хранилищу, мы открыли его и, навалившись на дверь, втроём сдвинули толстый кусок стали в сторону.

Газ уже перестал действовать, но охранникам предстояло спать ещё минут тридцать. Я стянул маску и вытащил из рюкзака харю.

— Ждите здесь и не суйтесь, чтобы ни случилось. Если меня не будет слишком долго… Ну, тогда зайдите и заберите меня. Только не касайтесь руды. Ни при каких условиях.

Падшие дружно кивнули.

Надев маску Бера, я вошёл в хранилище.

Глава 7

Почти всё пространство было занято ящиками, заполненными чёрными, слегка мерцающими гранулами, похожими на кусочки антрацита. Каждая не больше пяти миллиметров. Руды было так много, что стало страшно, ведь вся эта субстанция обладала опасными свойствами. Но я тут же взял себя в руки. Времени не так много, так что не до сомнений. Если б я не принял решение, то не оказался бы здесь. И всё же, риск оставался, и очень серьёзный. Руда могла изменить меня, превратив в чудовище. Защитит ли меня харя? Скорректирует ли воздействие должным образом?

Как говорится, не попробуешь — не узнаешь.

Приблизившись к первому ряду ящиков, я протянул руку. Ещё не поздно отказаться от замысла, развернуться, уехать и жить прежней жизнью. Но я не для того переродился в новом мире, чтобы существовать, как обычный человек. Мне нужно все возможности, которые способна предоставить эта реальность!

Сунув кисть в кучу чёрных гранул, я зачерпнул горсть и сжал пальцы. Вытащить руку или оставить?! Сколько нужно руды, чтобы пробудился Дар?

Раздумья задержали меня всего на несколько секунд, но и этого хватило, чтобы всё тело пронзила резкая боль. Это было так неожиданно, что я едва не вскрикнул. Пришлось стиснуть зубы до скрежета, чтобы не отпрянуть, не выпустить гранулы, которые я сжимал!

Меня затрясло, будто в лихорадке. Однажды я подцепил в тропиках, где выполнял одно сложное задание, какую-то дрянь, так что знаю, о чём говорю.

Мышцы свело судорогой. Кости заломило, как при высокой температуре. Перед глазами заплясали цветные пятна, и к горлу подкатила тошнота. Я опёрся о край ящика, чтобы не упасть. Руки, сжимавшей руду, уже не чувствовал. Меня колотило, кожа горела, во рту пересохло. Уши заполнил шум — будто к ним приложили по огромной морской раковине.

Я чувствовал, что теряю контроль над телом. Двигаться не мог, даже стоял с трудом. Главное — не упасть! И всё же я сумел заставить себя отступить на шаг и вытащил руку из груды чёрных гранул. Не выпуская горсть руды, медленно осел на пол, подвернув под себя ноги. Только не терять сознание!

Позвоночник пронзила боль! Я почувствовал, как беззвучно заверещал в моей голове магический симбионт. Кажется, он страдал и молил о помощи! Но я лишь сильнее стиснул пальцы. Во всяком случае, мне так показалось, ведь я их не чувствовал — они словно окунулись в ледяную воду.

Всё или ничего! Терпеть и надеяться, что часть Чёрного сердца не превратит меня в монстра, а даст знание о Даре!

Я сидел, глядя в одну точку, чтобы не потерять осознание происходящего, не впасть в оцепенение. Удары сердца замедлились. Я почти не ощущал его. Дыхание перехватило. Глаза жгло, из них потекли слёзы, застилая всё вокруг. Голову стиснуло стальными обручами. Казалось, череп вот-вот лопнет! Хотелось кричать, но я лишь сильнее сжимал челюсти.

Вдруг руда в моей руке вспыхнула багровым светом — так, что почти ослепила меня даже сквозь пелену слёз! Чувствительность кисти вернулась. Опустив взгляд, я проморгался и понял, что гранулы превратились в серый порошок вроде пепла, который струился между пальцев и исчезал, не долетая до пола. Несколько секунд — и в руке ничего не осталось.

Симбионт издал в моём сознании протяжный, полный боли стон и затих.