Стихи о девушках и феях

а я пью чай и скучаю.

Вот допью чай и вспомню

свои весёлые с Печалями войны!

Песня огородная, не свадебная пока что

— Здравствуй, кум

— Привет, Кума.

— Как живёшь?

— А как сама?

— Я ходила в огород.

— Что же там у вас растёт?

То ли брюква, толь чеснок,

топинамбур иль горох?

— Ай, заросло всё сорняком:

чертополохом, лопухом!

— Ну пошла бы прополола,

чем же хвастаешь, корова:

обленилась, зажирела,

всё б плясала ты и пела!

— Ой, кум-куманёк,

что за бред ты поволок?

Я ходила в огород, в огород,

ничего там не растёт, не растёт,

потому что хозяин плохой!

Куманёк, так огородик это твой,

твой, твой, твой огород,

а хозяин там лентяй да урод!

Тридцать раз плевала на тебя! —

собралась я и до дому пошла.

— Эй, кума, постой, погоди-ка,

ты зачем ко мне заходила?

Плюнула ещё раз и ушла.

Не скажу же куму, что пришла

присмотреться я к нему, как к жениху.

Ладно, завтра к чёрту снова загляну.

Если мужиков на свете мало

Когда мужчин не хватает,

баба злою бывает,

печальная бывает баба,

она и себе не рада.

Она телевизор смотрит

и видит: жизнь её портит,

жизнь её вовсе не красит.

Она губы чуть-чуть подкрасит,

съест помаду с едою.

Потом двери свои закроет

и алкашей не впустит,

заплачет: «Дома как пусто!»

Ей скажут: «Что ж ты хотела?

С нами выпить не захотела,

теперь сиди и жди принца,

вон в телевизоре лица.»

В телевизор баба уставится.

Знает, она не красавица,

но хочет Диму Билана

или Урганта Ваню.

Глупая, глупая баба,

к тебе сосед с бормотухой, будь рада!

Хватит мечтать о звёздах.

У них ведь всё тоже непросто:

нет им счастья в жизни,

потому что их звёздные лица

сглазили бабы дурные,

такие как ты — простые!

Горемычная я

Говорила б я с вами

Я живу в зачарованном доме,

там же живёт моя кошка,

мёртвая кошка… немножко.

Тут же горшок с цветами.

Говорила б я с вами

о любимой себе бесконечно,

но зачарованная квартира

дверь открывает. В вечность

сразу же попадаю,

а там говорю: «Бог с вами!» —

ведь я попадаю в вечность.

Руби, батяня, скворечник

и сразу же поджигай!

Да лихом не поминай,

я уже иду за тобою

к мёртвому, мёртвому морю.

Хоронила я мужа

Хоронила я мужа, закапывала

тридцатью лопатами закидывала:

лежи родной, не подымайся,

дыши мой милый, не сдавайся!

Ах ты, чёрт окаянный

належишься, встанешь первозданным.