Созвездие. Серые кардиналы

— Мы хотя бы не развязываем войну.

— Молодой человек, — открыто рассмеялся старик, — не верьте слухам. Войны и так не будет.

Их разговор на минуту прервал официант, принесший блюда.

— Если верить всему, что пишут в газетах… — уминая за обе щеки омлет, продолжил старик. — можно хоть завтра пойти прыгать с моста… Жить не захочется, — старик снова рассмеялся и из его рта полетели непрожеванные куски.

Феро поморщился от столь нелицеприятного зрелища, но продолжил ужинать. Сару и глазом не моргнул.

— И все-таки стоит отдать вам должное… — прожевав, заметил собеседник. — Вы не стремитесь лезть в спор со старшими. Это говорит о вашей воспитанности.

— Спасибо, приятного аппетита, — пожелал Феро соседу, обрадовавшись, что можно занять рот едой, и прервать беседу.

Отужинав, старик откланялся и пожелал приятного пути. Феро ответил взаимностью. Сейчас ему хотелось лишь упасть на кровать в своем купе и забыться.

Но, исполнив свою мечту, он понял, что спать уже не хочет. Выйдя в коридор, Труа подошел к ближайшему окну. Насколько хватало знаний Феро, поезд проезжал Нижние Затопья, в лунном свете казавшиеся черно-синими.

— Завораживает, не правда ли? — прервал его раздумья приятный мужской тенор.

Труа окинул незнакомца взглядом — дешевый бежевый пиджак с нижней оторванной пуговицей и штаны того же цвета. Растрепанные светлые волосы, задорно смотрящие глаза и папироска в зубах. Все в нем выдавало такого же студента, каким был и Феро.

— Папироску? — парень протянул Труа самокрутку, вытащенную из кармана пиджака.

— Нет, спасибо. Я не курю.

— А я вот как закурил в шестнадцать, так и не могу остановиться. Сессии нервы мотают так, что будь здоров. Разве тут бросишь? — незнакомец прикурил от зажигалки, затянулся и выдохнул дым в приоткрытое окно. — Будем знакомы, Мота Кушта. Да-да, я знаю, о чем ты подумал. Меня действительно назвали в честь того самого мифологического героя.

— Феро Труа.

— Знатная фамилия. Небось, со Звездного?

— Ага. А как ты догадался?

Мота усмехнулся.

— А откуда же тебе еще быть с такой фамилией? Только в столице такое созвездие бедных царьков. Уж, извини за каламбур.

Наверное, стоило обидеться, но у Феро не получилось. В конце концов его собеседник был прав.

— Ты сам откуда?

— Из Реи. Учусь во втором историческом лицее имени Альджерона Первопроходца. Ты, наверное, о таком человеке даже не слышал, а именно он добился для археологии статуса полноценной науки. Иначе мы бы с тобой тут и не встретились. Хотя сам лицей давно нуждается в реконструкции. Но до нас еще очередь не дошла. Оно и понятно, кому нужен второсортный лицей для бедных. Тем более сейчас, когда все чаще говорят о войне. И, не дай Анастасия, чтобы от слов они перешли к действиям.

— Согласен.

— Однако как показательно. Ты из знатной семьи, я — из простой, а едем-то в одном вагоне. Получается, что все эти фамильярности — пыль. А ведь на этом зиждется все современное общество. Вот и выходит, что основа прогнила, но и предложить взамен государству нечего, — Мота так увлекся, что папироса у него в руках успела сгореть, а он так и не покурил. — Вот и приходим к тому, что война — неизбежное явление, как хирургическое вмешательство при амори фелисе.

— Иэвов меч на продажу, сигарета кончилась! — выругался он, обнаружив в руке тлеющий окурок. Затушив двумя пальцами, он убрал его в карман.

— Ты куда едешь? — поинтересовался Феро.

— На острова Карса, как и ты.

— Откуда ты знаешь, куда я еду? — удивился Труа.

— Хо-хооо… — посмеялся попутчик. — Да куда же еще могут направить из Звездного студента знатного рода?

— Моего друга, например, на Стену отправляют.

— Да потому что он дурак. Не был бы дураком, с тобой бы сейчас ехал.

— А как же ты? Разве с лицея отправляют в такие престижные командировки?

— Официально по итогам года отправляют лучших учеников, а по факту тех, у кого есть деньги. Я не был ни лучшим, ни богатым. Просто повезло в карты. Ты, кстати, как? Любишь в карты играть?

— Только не на деньги.

— Я тоже не хочу свои три дубовых проигрывать по пути на острова, — усмехнулся Мота. — Так ты в игре?

— Да, давай.

— Тогда я за картами и к тебе.

Через пару минут ребята уже сидели в купе Труа на кровати.

— Во флоп-джоп? — предложил Мота.

— Да, обычный, — согласился Феро.

Кушта раздал по три карты каждому, а в центр положил две карты, причем одну из них рубашкой вверх. Открытой осталась семерка кри[9]. Труа первым скинул карту и взял из колоды другую.

— Знаешь, откуда взялась игра флоп-джоп? — вновь завел разговор Мота.

— Нет.

— Ее придумали монахи в горах пояса Асвеи-Шаи. Угадывая закрытую карту, они учились предсказывать будущее. Знаешь, эти старцы считали, что время — река, и люди плывут по ее течению. Но также они верили, что можно плыть вперед, опережая течение и увидеть будущее, а вот чтобы узреть прошлое, приходится плыть против течения, и это гораздо сложнее.

— Интересная концепция… Я пас.

— Думаешь, узрел какая карта скрыта? — иронично произнес Мота. — Еще ж полколоды в игре. Уверен?

— Думаю, что да, — хитро улыбнулся Феро.

— Ну хорошо, — попутчик стал перебирать оставшиеся карты, пока на руках у него не осталось два короля и семерка. — Вскрываемся.

— Ты первый.

— Хорошо, — Мота перевернул закрытую карту. Там оказался слуга кри. — Всего лишь джоп семерок, — огорченно произнес он, открыв свои карты.

— Труа в ответ загадочно улыбнулся и ответил:

— Двойной флоп, — у него оказалась семерка и слуга шан.

— Да ладно! Как ты это сделал? — заорал удивленно Мота и рассмеялся. — Да ты прям провидец.

Впрочем, за несколько следующих партий у обоих не приходило ничего выше джопа.

— Знаешь, у меня уже глаза слипаются, пойду к себе — заявил Мота, поднимаясь с кровати, — До завтра.

Глава 3

2 день Красного Лета, 2368 г.

Второкровный император Сшуа Раши — светловолосый юноша лет четырнадцати — первый наследник Феррийской Великой империи, брат-близнец его величества Шуа, проснулся в прекрасном настроении в люксовом номере поезда, мчавшегося по паллиановой дороге.

Он не спешил вставать, укутавшись в шелковое покрывало и прикрываясь рукой от бившего в глаза яркого солнца, пока голод окончательно не настиг его. Нащупав у кровати шнур, Сшуа дернул за него и за дверью, ведущей в тамбур, раздался приглушенный звон. Через несколько секунд в купе вошел невысокий худощавый мужчина с желтоватой, как у верных, кожей, одетый в хлащеную коричневую форму.

— Да, мой господин, что желаете от раба своего? — затараторил слуга, склонив голову и ссутулившись.

— Я желаю завтракать. Принеси синий чай и яблочные лепешки, — зевая, произнес Сшуа.

Слуга поклонился и вышел.

Второкровный император откинул одеяло и встал с кровати. Его полностью голое крепкое тело дышало красотой и здоровьем. Солнце через приоткрытое окно играло теплыми лучами на его мышцах, а синий лесмирийский мех на полу приятно щекотал стопы.

Взяв с вешалки халат, Сшуа накинул его на себя и сел за небольшой круглый стол. Раскрыв малахитовую шкатулку, стоявшую на нем, второкровный император достал оттуда семь золотых колец, украшенных драгоценными камнями. Красный — каштру — сила, оранжевый — корнме — долголетие, желтый — шензоо — храбрость, зеленый — зиеши — здоровье, голубой — бешесн — защита от темных сил, синий — гафит — мудрость, а фиолетовый — танец реккы — интуиция. Восьмое кольцо с черным камнем[10] — глаз феникса — имел право носить только Первокровный император Шуа Раши, брат Сшуа (см. приложение). Поэтому вместо него Сшуа надевал простое фамильное кольцо, с золотым фениксом, держащим в лапах меч. Полюбовавшись игрой света в драгоценных камнях, юноша по одному надел кольца на пальцы и принялся за завтрак. Как и всегда, к утренней трапезе слуга принес свежую газету. Первым делом второкровный император открыл разворот со спортивными новостями — шли Игры Земли Куш.

— Ох, Иэвов меч на продажу! — выругался Сшуа и отбросил газету в сторону. — Проиграть на финише сарбийцу! — Как любой фериец, он болезненно воспринимал любые поражения.

Успокоившись, Сшуа продолжил завтракать. Через несколько минут в дверь раздался стук, и в приоткрытой щелке появилась беззубая светлая кучерявая голова.

— Принес? — поинтересовался второкровный император.

— Принес, — шепеляво ответил слуга.

— Тащи сюда — подозвал его к себе Сшуа, сразу повеселев.

Неказистый невысокий мужичок лет тридцати в темно-коричневой рубахе с оторванным рукавом вбежал в комнату. От него дурно пахло протухшим мясом, так что юноше пришлось задержать дыхание. В руках мужичка был маленький мешочек, который он бережно передал юноше. Заглянув внутрь, Сшуа обнаружил сине-зеленую смесь из мелко нарезанных трав.

— Так мало? — возмутился Раши.

— Но, мой государь, сейчас не сезон, больше не достать, — в ужасе стал оправдываться слуга — ему не хотелось вновь оказаться в темнице, как в прошлый раз.

— Тут всего лишь на пару затяжек, — сокрушался второкровный император. — Ай, да Шеш с тобой. Забирай деньги и пошел вон! — Сшуа кинул на стол два серебряных акмета[11]. Мужичок схватил монеты и быстро выбежал за дверь, дабы не злить своего государя.

Оторвав от газеты клочок бумаги, Сшуа высыпал на него половину содержимого мешочка, скрутил и поджег. Сладковатый мятный дым наполнил легкие второкровного императора. Голова закружилась. Мир начал исчезать. Темно-вишневые стены купе разошлись в стороны, уступив место сочно-зеленому лесу, по которому Сшуа в ужасе убегал от кого-то существа, отдаленно походившего на человека, но с изуродованным лицом и светло-синей кожей. В руках существо держало меч из белесого металла. Очередной раз оглянувшись, Сшуа споткнулся о корягу и кубарем полетел вниз. Юноша зажмурился, ожидая удара, но его не последовало. Открыв глаза, оказалось, что теперь он цепляется за дверь, качающуюся на зелено-синих волнах. И вокруг не было ничего, кроме бесконечной водной глади — ни клочка земли, ни корабля. Накатившая волна скрыла Сшуа с головой, видение закончилось — и он вновь оказался в своем купе.

— Пантьон! Пантьон! — закричал второкровный император, зовя слугу, отвечавшего за толкование снов от виси — той самой сине-зеленой травы, от волнения забыв про звонок.

Через минуту вошел пантьон — старый, а на вид скорее древний как мир, мужчина с тремя седыми волосками на голове. Вместо привычной одежды, он был обернут в длинный черный лоскут ткани с вырезами для рук.

Сшуа рассказал ему все, что видел. Пантьон молчаливо кивнул и задумался. По его лицу невозможно было ничего разобрать, сколько Сшуа не вглядывался.

— Не могу ничего сказать, — наконец ответил старик.

— Надеюсь, ты шутишь!? — растерялся Сшуа.

— Нет. Есть силы и символы, которые утеряны тысячи лет назад.

— Это плохо?

— И да, и нет. Вселенная должна всегда оставаться в равновесии.

— Ясно, — ничего не поняв, разочарованно вздохнул Сшуа. — Можешь идти.

Второкровный император рассеянно уставился на проплывающие в окне поля. Он пребывал в растерянности — раньше пантьон всегда точно трактовал видения, а тут вдруг: «Ничего» — и эта неизвестность не то, что бы пугала, но как минимум настораживала.

— Что сегодня такое творится: в беге умудрились проиграть сарбийцу, пантьон не может сон нормально истолковать… — ворчливо пробормотал Сшуа. Утро было безнадежно испорчено.

Глава 4

Ио, Сарбия

2 день Красного Лета, 2368 г.

— Просыпайся, соня! — ворвался Мота к Труа, когда тот еще валялся в кровати. — Не поверишь, что я сейчас узнал!

Феро сонно приоткрыл один глаз и поглядел на попутчика.

— Хватит спать! — Кушта задорно откинул одеяло со спящего.

— Рассказывай уже, — сквозь сон возмутился парень, пытаясь отвоевать одеяло.

— В общем, — усевшись за стол начал Мота, — есть у меня такое предположение, что с нами в поезде едет сам второкровный император Феррийской Великой империи.

— Ты готов верить всему, что говорят? — спросонья Труа был настроен скептично. — Давай рассуждать здраво. Зачем наследнику враждебного государства ехать в наши колонии, да еще и в общем со всеми поезде? Ты же понимаешь, что если его раскроют, то будет международный скандал?

— Уж наверное он едет не под своим настоящим именем?

— Тогда с чего ты решил, что это вообще он?

— Три года назад мне посчастливилось оказаться в первом ряду, когда вся императорская семья приехала в наш город на Игры Земли Куш, и я видел вблизи их всех. А сегодня с утра меня не пустили на завтрак, но я парень глазастый, и успел разглядеть за спиной администратора именитого пассажира. И я уверен, что это второкровный император.