Грешники

- Значит, с чужих номеров мы трубку берем, а с моего нет, - тут же прилетела мне в ухо лающая претензия. Это не голос, это возмущение, размером с галактику. Света перевела дух и продолжила. - Злата, какого черта? Я уже сутки до тебя дозвониться пытаюсь. Ты почему уехала? Приходила к вам. И Кирилл сказал, что тебе нечем заняться. И ты решила поиграть в обиженку. Господи, ну подумаешь, задержался в ресторане. Зато он зарабатывает так, что тебе и не снилось. Ты нигде больше не найдешь такого мужа, как Кирилл. Вытянула счастливый билет - и не ценишь.

Пока она грудью на защиту моего мужа вставала, я думала лишь об одном - Света звонит с телефона Саввы. И, возможно, он сейчас рядом с ней.

- Не дури и возвращайся, - приказала она. - Поговорим лично.

- О чем? - подала голос. И он меня выдал - я от волнения охрипла. Откашлялась.

- Про твой поход к нам в гости, - с раздражением, словно мне приходится объяснять очевидные вещи высказала она. И опять возмутилась. - Нет, ну ладно на Кирилла обиделась. А я-то причем? Трубку взять нельзя было?

- А ты откуда звонишь? - остановилась у окна и уставилась во двор. Вечер, а жара до сих пор не ушла. Народ возвращается с озер, по игровой площадке привычно носятся дети, которым всё нипочем.

- Телефон Саввы. Злат, на носу выходные, - напомнила Света. - И мы вечеринку хотели закатить, помнишь еще? В честь вас с Кириллом. Савва как раз вернулся. Ты что, хочешь это пропустить? Отдых нам сорвать?

Отдых. В компании подруги и ее мужа. Который даже не в курсе, что вчера переспал с женой друга.

Боже мой.

- Так что возвращайся сегодня же, - припечатала Света. - Позвони, как будешь дома - и я к вам зайду. Всё.

Она бросила трубку.

Посмотрела на смолкнувший телефон и положила его на подоконник. Послонялась по комнате, подошла к сотовому и открыла журнал звонков.

Это его номер. Я могу набрать сейчас - и голос его услышу. Бархатистый, низкий. Просто послушаю. Две секунды. И положу трубку.

Сжала сотовый в руке, прогоняя из головы эти дикие мысли. Швырнула телефон на подоконник, словно он ядовитый и отошла в другой конец комнаты.

Походила у двери.

Это ненормально, я же думать ни о чем другом уже не могу. Только про этого дьявола соседа.

Он уже поужинал, сейчас, может быть, сидит на крыльце и пьет текилу. И курит. И от него пахнет ментолом.

Глянула на время - нет, еще слишком рано. Еще не стемнело. Тогда он...

Он, вообще, думает обо мне? Или забыл, как приятное, но неважное приключение, из памяти выбросил, чтобы голову не забивать ерундой.

Вышла в коридор.

Папы дома нет - ушел к дружкам. Летом они часто за беседкой во дворе сидят до утра, играют в домино. И пьют вонючую водку.

Снова вспомнила текилу дома у Саввы.

Не выдержала, вернулась к телефону. И снова передумала.

Нельзя этого делать, я веду себя, как школьница, которая названивает популярному старшекласснику, чтобы помолчать в трубку.

Дьявол его побери.

После прохладного душа забралась под одеяло. И промаялась еще пару часов без сна.

Нет, это невозможно.

Выбралась из постели, прошлепала за телефоном. И даже дышать перестала, когда на экране засветился его номер и пошел вызов.

Один гудок, второй, третий - громкие, как звуки гонга, что трубят о моем грехопадении, о моем безумии.

- Да.

Слово краткое, две буквы всего, а сердце пропустило удар. Замерла, вслушиваясь в тишину на том конце.

Скажи еще что-нибудь. Этого мало, мне не хватило.

- Да-а, - протяжно повторил Савва. Замолчал на бесконечные секунды, за которые в груди всё переворачивалось, ломалось. И низко, с усмешкой, спросил. - Злата, это ты?

Глава 21

- Как ты узнал? - отозвалась тут же, на свое имя. Громко выдохнула и прикусила язык.

Я с ним разговаривать не собиралась, хотела только голос послушать. Он бы и не догадался, что это я звонила.

Но выдала себя сама.

- Если искать в интернете ночной стриптиз-клуб - мой выпадет первым, - хрипловато, с ленцой, пояснил Савва. - Если листнуть вниз страницы - наткнешься на мой номер телефона. Таких звонков каждый день море. И на том конце девичий голос.

- И?

- А тишина впервые.

Услышала щелчок зажигалки - он курит. Наверное, я угадала - сидит сейчас на крыльце - эта картинка так четко перед глазами встала, словно я рядом, разговариваю с ним, смотрю на него.

- В воротах есть калитка, - сказал Савва после паузы - затягивался дымом. - Нормальные люди ходят через нее. И еще через дверь. Никто не ломает кусты роз. И не сигает на соседний участок после того, как выбил стекло. Я настолько тебе не понравился, Злата? Настолько, чтобы выскакивать из окна?

- Да.

- Зачем тогда звонишь? - он спросил без усмешечки, серьезно, и звякнул стакан.

- Извиниться за стекло, - ответила вовсе не то, что думала. Но не признаваться же, что колени дрожат от его голоса. Присела на кровать. Накинула одеяло, прячась.

- Время полночь, - сказал Савва, и я машинально посмотрела на темный циферблат часов. - А я вспоминаю тебя в своей постели и не могу спать. Бессонница. Приходи, соседка. Дам еще соли.

Сглотнула.

Шуточку мимо ушей пропустила, важно другое - он тоже думает, не забыл. И радоваться тут нечему, я всё равно не смогу прийти уже никогда, все, что случилось у нас - было в первый и последний раз. Потому подавила глупую фантазию, что начала рисовать мне картинки новой ночи и перехватила телефон другой рукой.

Ладони вспотели.

И дело в чертовой жаре.

- Ты уже в постели, Злата? - спросил Савва, и мужской голос прозвучал так низко-интимно, что тело отозвалось само - мурашками и дрожью. - Ты в трусиках?

Я в трусиках. Которые стали влажными. И это точно проклятье, даже на расстоянии оказывать такое влияние на меня.

- Погладь себя.

Просить он не привык, это прозвучало, как приказ.

- Что? - переспросила и покраснела. - Нет.

- Да.

Внизу живота появилось тянущее ощущение, и я крепко сжала ноги, мысленно обзывая себя, удерживая, нельзя подчиняться этому вкрадчивому голосу, этому мужчине.

- Погладь себя, Злата, - повторил Савва настойчиво. И шумно выдохнул. - У меня уже встал на тебя. Вчера никто из нас так и не кончил. Я хочу сейчас.

- Я не стану этого делать, - машинально накрыла ладонью влажное кружево трусиков и вздрогнула, представив на месте своей руки его широкую лапу.

- Ты уже это делаешь, - убежденно сказал Савва.

И я снова себя выдала, когда с поспешностью, не владея голосом, огрызнулась:

- Мастурбируй сам.

- Я уже.

Его ответ краткий, он спокойствием убивает и бесстыдством, с которым признается в таких сокровенных вещах.

Зажмурилась, но это не помогло - в темноте калейдоскопом замелькали кадры. Как его широкая ладонь обхватывает толстый напряженный член и медленно ведет по всей длине, от бархатистой набухшей головки вниз, к основанию, к кудрявым волосам в паху.

Я даже запах почувствовала, как наяву - морского геля для душа и мускуса.

И пальцами забралась под резинку трусиков. Коснулась мокрых складок и закусила губу, чтобы не застонать.

- Ты начала, Злата? Продолжай, - он всё понял сам, по моему участившемуся дыханию, так чутко слушал меня.

Откинулась на подушку и пальцами заскользила по складкам, размазывая влагу.

Я не хотела этим заниматься, я и не умею, но интуитивно, ведомая его голосом, продолжаю. И с каждым движением мне становится всё жарче.

- Потрогай клитор, - опять приказал он. - Надави на него. Круговыми движениями.

В его уверенных словах кроме требования еще нечто неуловимое заложено, обещание, что будет приятно - и оно так велико, что я не могу устоять перед соблазном, послушно делаю то, что он просит.

И удовольствие нарастает так быстро, с такой силой, так скоростной поезд несется, и меня уже не остановить.

- Хочу тебя сверху на своем члене. Даже в глазах темнеет - так сильно хочу. Что чувствуешь, Злата?

Я бы не ответила, если бы и захотела. Его голос не в динамике звучит, а в голове, и низ живота сводит от близкого оргазма, которого не случилось вчера. Всего несколько движений пальцами - и меня подбросило на постели, зубами вцепилась в одеяло, заглушая крик и выронила телефон.

Это неправильно, порочно, запретно, это не мой мужчина.

Но почему тогда мне с ним так хорошо.

Глава 22

Савва

В трубке что-то зашуршало - она ее, наверняка, выронила.

Злата кончила.

Улыбнулся. И поднялся со ступенек, когда за воротами в свете фонаря выросла фигура Кирилла. Сбросил вызов и махнул рукой.

- Там открыто, заходи, - крикнул.

И пока друг рваной нервной походкой пересекал сад - поправил брюки.

Мастурбировать на крыльце - не то, чего я сейчас хотел, мне другое надо было - чтобы малышка на том конце провода удовольствие получила.

И она его получила.

Но и я не сдержался, чтобы не присоединиться.

- Здарова, - Кирилл мрачно кивнул.

Я усмехнулся.

- Чему веселишься? - Кирилл бухнулся на ступеньки. Растер лицо и покосился на одинокий стакан. - Скажи Свете, пусть принесет мне выпить.

К моей жене он сразу относился, как к прислуге. К своей так же, уверен, ведь друг убежден: если мужики работают - женщины обязаны плясать вокруг них дома.

- Светы нет, она в гостях, - поднялся на крыльцо. - Чего тебе принести?

- Твоя Света дохрена на себя берет, - друг двинулся за мной в дом. - Или ты ей много позволяешь. Разбаловал.

- А ты не в настроении.

- Жена собрала вещи и уехала, - Кирилл прошел в кухню и сам достал из шкафа стакан. - Знаешь, куда уехала? К папаше алкоголику. В ту дыру, которую они квартирой называют. Там клоповник. Характер мне показывает. Ну, пусть. Поживет там пару дней и поймет. Оценит всё, что я для нее сделал и приползет. Шелковая станет.

- Определенно, - согласился, подхватил бутылку. - Как в ресторане погуляли?

- Как всегда, - друг ухмыльнулся. Вышли на крыльцо. И Кирилл пожал плечами. - Я с утра до вечера впахиваю - могу себе позволить расслабиться. Кстати. Когда моя вернется - отпразднуем свадьбу, - он показал поблескивающее на пальце кольцо. - Так что на выходные ничего не планируй.

Прикинул, что завтра пятница. И Кирилл даже не сомневается, что его девочка из клоповника удерет обратно в прекрасную жизнь.

- Ладно. Соседей позвал уже?

- Не хочу никого, - Кирилл поморщился. - Просто нами, вчетвером.