Помоги проекту - поделись книгой:
Александр Башибузук, Игорь Шенгальц
XVII. Грязь, кровь и вино!
Пролог
Париж…
Что первым делом приходит в голову при упоминании этого города?
Великолепные дворцы и утлые лачуги, мощеные мрамором роскошные парки и заполненные по щиколотку грязью узенькие улочки, разряженная, усыпанная драгоценностями знать и завшивленные бедняки в лохмотьях…
Да, Париж город контрастов, как бы банально это не звучало.
А еще, Париж город возможностей, город, в который ежедневно стекается огромное количество людей в поисках лучшей доли. Так было раньше и так будет всегда.
Вот и сегодня, 11 июня 1630 года, в одно время, но через разные ворота в Париж въехали два кавалера. Первый блондин, второй брюнет, один в черном колете, а второй в фиолетовом, один со слугой, второй без оного – они были абсолютно разные и слегка похожи разве что возрастом, но их объединяло одно – пустые карманы и горячее желание взять от жизни положенное. А положенным они считали очень многое!
И никто из них пока еще не подозревал, к чему это приведет их самих и Францию…
Глава 1
«Опять скрипит потертое седло и ветер холодит былую рану. Куда вас сударь к черту занесло, неужто вам покой не по карману…»
«К черту, точно к черту… – про себя ругнулся я, в который раз за последнее время прогоняя непонятно откуда взявшуюся в голове навязчивую песенку. – Какое к черту седло? Какая рана? Седло есть, но оно не скрипит, былых ран хватает, но их ничего не холодит, потому что жара, черт бы ее побрал. И самое пакостное, я нихрена не помню о себе. Вообще ничего. Знаю только, что это время и это тело не мои родные, я был гораздо старше своего реципиента, сам я не француз, а русский – и все. Каким образом меня занесло во Францию семнадцатого века, тоже даже не представляю. В общем, очень много всего непонятного. Правда о бывшем хозяине своего нового тела я знаю все. Вместе с тушкой мне досталось все его сознание и не только оно. Но об этом стоит поговорить позже…»
В уши ворвался дикий гомон.
– Зелень, свежая зелень!
– Мясо, мясо, свежайшие кролики, сегодня утром еще бегали по лугам…
– Кружева, мадам, фламандские кружева! Пьер, ленивая ты скотина, я за тебя буду работать?
– Обокрали, караул, люди добрые! Кошелек срезали…
– Ножи, отличное железо, волос режут…
– Держи его, вон он побежал…
– Дуралей! Ха-ха…
– Чтоб тебя…
– Зелень, зелень…
– Молоко, молоко…
Впереди показались массивные въездные ворота. За крепостной стеной хорошо просматривалась громада Бастилии. А перед воротами раскинулось предместье, множество лачуг и просто торговых рядов из палаток и телег, промежутки между которыми заполняли толпы разномастного народа.
«Ярмарка, черт бы ее побрал…» – понимающе вздохнул я и невольно поморщился – со стороны города свирепо смердело.
Въезжать в Париж сразу расхотелось.
– Мессир[1], если желаете, немного передохнем, перед тем как въехать в город…
Мессир (итал.
Я обернулся в седле. Позади ехал на мохнатой, словно барашек, коротконогой кобылке смуглый толстячок с добродушной мордой, очень смахивающий на странствующего пройдоху монаха из народных песенок.
Не успев обдумать предложение, я кивнул. У меня сейчас так часто бывает. Проблемы адаптации в чужом теле. Как только вселился, пролежал без сознания два дня, думал сдохну, потом очухался, но некоторые постэффекты до сих пор остались, в том числе дикие головные боли. К счастью, в остальном мы друг к другу пришлись словно хорошо подогнанные ножны к клинку.
Толстяк немедленно свернул к небольшой рощице неподалеку от дороги. Слетев с лошадки, он мигом развернул чистую тряпицу на траве, разложил на ней сыр с копченым мясом, а потом умчался в предместье, пообещав принести свежего сидра и хлеба.
Я спрыгнул с седла, привязал поводья к деревцу, с наслаждением вдохнул свежий воздух и несколько раз присел, разминая ноги.
Высокие черные замшевые сапоги, подвязанные на щиколотке и под коленом ремешками с пряжками, широкие штаны, белая рубашка с рукавами пузырями с отложным воротником, а поверх нее короткий колет с полами до середины бедра, без рукавов по случаю жары. Тоже черного цвета, из оленьей замши. По нынешней моде застегнут только у ворота. Ну и широкополая шляпа, опять черная – все-таки из Испании еду, а там радуга в цветах одежды не приветствуется.
Мода первой половины семнадцатого века, мать ее ети. Впрочем, вполне терпимо и даже удобно, во всяком случае движений не стесняет. Да и пообвыкся я.
Итак, о чем я?
Все довольно просто и одновременно загадочно.
Я шевалье Антуан де Бриенн, от роду восемнадцати лет, младший сын из давно обедневшего и разбазарившего свои владения некогда могущественного дворянского рода. Очень давно, мой прапрадед был коннетаблем Франции. Впрочем, закончил он очень плохо, да и род с того времени превратился в ничто, по сравнению с тем, кем был.
Со мной тоже все достаточно сложно. Несмотря на молодость, шевалье де Бриенн успел натворить столько, что хватит на десяток пожизненных заключений на галерах. В частности – убивал за деньги. Нет, речь не идет об убийствах в подворотне, исподтишка, де Бриенну просто заказывали людей, а он ловил момент, провоцировал конфликт и убивал клиента на дуэли. Но факт остается фактом и от этого мне уже никуда не деться. Впрочем, никакого когнитивного диссонанса прежние занятия шевалье мне не приносит – убивал да убивал, мало того, что-то мне подсказывает о том, что и мне приходилось убивать. Речь о другом, расплачиваться за эти делишки теперь мне. И эта расплата вполне может настигнуть даже во Франции.
Похождения Антуана можно охарактеризовать одной фразой: наш пострел везде успел. Начал совсем юнцом в наемных испанских терциях кутюльером-учеником, успел пройти пару компаний, учился у лучших убивать, затем пустился в свободное плаванье, по-прежнему отправляя людей на тот свет. Уж не знаю, кто его учил, но в мастерстве фехтования малец достиг впечатляющих успехов. Я сам тоже умею фехтовать, причем, по ощущениям, занимался этим профессионально и очень долго, но таланты Антуана внушают искреннее уважение.
Последнее дельце паренька: угробил мужа своей любовницы, которая ему его и заказала. А тот оказался грандом Испании. А женушка мало того, что не заплатила, так еще и сдала Антоху властям. Пришлось спешно бежать. Но не только это является причиной моего появления в Париже, есть и другие мотивы…
– Ваша милость! – широкая физиономия толстячка лучилась довольством. – Все нашел…
Он примостил рядом с сыром и мясом запотевший глиняный кувшин с ковригой сероватого хлеба, выдернул из-за спины огромную наваху, принялся рубить провизию на пласты и болтать.
– Совсем с ума сошли эти французы, дороговизна страшная, да у нас в Гипускоа за такие цены вздернули бы не задумываясь, да и сидр – дерьмо, одно хорошо – прохладный…
Я невольно улыбнулся. Вместе с телом де Бриенна мне достался вот этот персонаж. Саншо Мендоса, веселый, улыбчивый толстячок, баск по национальности. Верный как собака и, несмотря на свой добродушный вид, опасный как гремучая змея. Мой слуга, казначей, мажордом, компаньон и прочее, и прочее.
Служит он мне по фамильной традиции, его прадеды служили моим прадедам, для басков это святое, мало того, мы с ним закадычные друзья, как бы странно это не звучало.
Виски прострелило жуткой болью. Картинка в глазах стала розовой.
– Мессир? – обеспокоенно вскрикнул Саншо. – Вам опять плохо? Я сейчас намочу тряпку водой…
Я мотнул головой, хлебнул сидра и натужно улыбнулся.
– Все хорошо, мой друг. Уже проходит.
– Хвала Святой деве Марии, Компостельской! – баск осенил себя энергичным крестным знамением. – Ох и напугали вы меня тогда, ваша милость. Может пару глотков орухо[2]? Живо в себя приведет, крепкая, vaya con demonio [3]! У меня еще осталось… – он принялся рыться в переметной суме.
Vaya con demonio – (исп.) черт побери.
орухо – испанская водка. Представляет собой продукт перегонки сброженных остатков винограда после их отжимки в процессе изготовления вина. Содержание алкоголя варьируется от 30 до 60 %.
Я отмахнулся.
– Говорю же, все в порядке. Выпей сам.
Саншо лукаво улыбнулся и припал долгим глотком к глиняной бутылке. Знает стервец, что я крепкую выпивку не жалую, но всегда разрешаю ему.
Я потянулся, с удовлетворением отметил, что головная боль уходит и принялся за еду. Ветчина уже слегка попахивала, но вместе с овечьим сыром и свежим хлебом получилось вполне съедобно. А вот сидр очень понравился, он оказался более кислый чем в Испании и более шипучий.
Баск засунул бутылку обратно в суму и с хрустом вгрызся в краюху хлеба, а потом, вдруг начал копаться в своем кошельке, пересчитывая монеты.
Я про себя улыбнулся, уже понимая к чему это представление.
– Комнату то мы снимем, – озабоченно забормотал Саншо. – Но всего на пару дней. Опять же, за постой лошадкам надо платить. И нам что-то кушать надо. А дальше что? Но ничего, что-нибудь придумаем…
Я снял с пальца массивный золотой перстень и бросил его слуге.
Саншо ловко поймал и ошарашенно воскликнул:
– Мессир! Это же подарок от маркизы Гуэрра! Как можно?
– Можно, мой друг, можно… – я безразлично пожал плечами. – Но не продавай, пока просто заложи. Может со временем выкупим.
– Как прикажете, – баск тщательно завернул перстень в тряпицу и спрятал себе в кошель, все еще продолжая осуждающе качать головой.
Да уж, самому слегка жалко. Золото, россыпь изумрудов вокруг большого рубина – работа тонкая, изысканная, стоит немало. Сам-то я с оной маркизой не знаком, но по воспоминаниям Антуана горячая была штучка. Но с монетой у нас действительно скверно. Из Мадрида пришлось сваливать спешно, последняя клиентка не расплатилась, а сам Антоха особой бережливостью не страдал. Мигом проматывал все что зарабатывал. Так что увезли только то, что было в кошелях. Но ничего, к счастью, у нас есть рекомендательное письмо, так что за деньгами дела не станет. Может быть. Особенно не уверен.
– Мессир… – встревоженно зашептал Саншо. – Сюда идут люди. И я готов прозакладывать свой кошель против дырявых чулок, они идут сюда не драться.
Я уже и сам заметил довольно колоритную, но короткую процессию. Впереди под ручку шествовали расфуфыренный кавалер и девица. А позади них брел сутулый, худющий малый, скорее всего слуга дворянина, он тащил огромную корзину со снедью.
– Ваша милость? – баск посмотрел на меня.
Я подал знак не обращать внимания, мол, пусть идут себе – в роще всем места хватит.
Но чертова парочка направилась прямо к нам.
– Вы заняли нашу поляну! – с апломбом заявил кавалер.
Полненький, с румяными щеками, козлиной бородкой и тщательно завитыми кудрями он был несколько похож на павлина в брачный период. Сходство усиливала пестрая одежда, вся обшитая кружевами и ленточками. Даже приспущенные сапоги по краю раструба были обшиты кружевами. Да и рапира на богатой перевязи сверкала позолотой.
Девица жеманно покраснела. Несмотря на яркую, нарядную одежду, по ней было видно, что она далека от благородного сословия – это я понял сразу. Прическа, покрой платья, непородистая, хотя и симпатичная мордаха все свидетельствовали об этом. Опять же, благородные дамы пешком в рощи не ходят.
Я отметил все это походя, все-таки хозяин моего тела был плоть от плоти этого времени. Да и я сам, похоже, не совсем профан в этом деле. Знать бы еще откуда я все это знаю.
Запыленный носок сапога кавалера словно невзначай опрокинул наш кувшин, сидр янтарной струйкой пролился на траву.
Саншо украдкой убрал руку за спину, взявшись за наваху, но смолчал.
– Вы опрокинули наш кувшин, мессир… – я неспешно встал.
– Сидр? – рот кавалера скривился в глумливой гримасе. – Констанция, ты слышала, они пьют сидр, ха-ха-ха…
Констанция тем временем не отрывала от меня глаз и никак не среагировала на своего дружка. Слуга стоял в сторонке, по выражение на плоской морде было видно, что ему плевать на все вокруг.
– Получите и убирайтесь! – пафосно заявил дворянин, бросив на скатерть мелкую монету. – И поскорее!
– Шевалье де Бриенн, – я церемонно поклонился. – Позвольте узнать ваше имя?
Вежливость, черт бы ее побрал, вежливость визитная карточка дворянина.
– Вы дворянин? – картинно удивился кавалер, хотя не мог не заметить мою шпагу и шпоры на сапогах. – Ах, ну да! Ну что же, шевалье Оноре де Ганделю! К вашим услугам!
При этом выпятил грудь, приняв горделивую позу. Похоже, меня совершенно не опасался, даже наоборот, решил показательно унизить перед своей девкой. Впрочем, как и многие, в дальнейшем жестоко поплатившиеся за ошибку. Всему виной моя внешность, а точнее внешность Антуана де Бриенна. Худющий, несмотря на широкие плечи, скорее хрупкого телосложения, морда нежно-красивая и невинная, светлые патлы вьются – вылитый херувимчик. На женщин внешность действует убойно, а мужчины все норовят доминировать.
Правда глаза все портят, глаза ледяные, зеленые, как у волка, но в глаза редко кто смотрит.
Саншо не дожидаясь приказа мигом убрал с поляны скатерть с едой и переметные суммы. Баск уже знает, чем все закончится.
– Вы имеете ко мне какие-то претензии, шевалье? – ухмыльнулся кавалер.
– Все претензии исчезнут, если вы сейчас извинитесь и пойдете прочь, – вежливо сообщил я. – В противном случае, я вам сделаю очень больно.
На самом деле, никакие стычки в мои планы не входили. Еще не хватало, в первый-то день в Париже. Морда у меня молодая, но мозги-то далеко нет. Опять же, чертов эдикт короля, запрещающий дуэли. Так и на эшафот могу сволочь. Но, черт побери, уже поздно, понесло. Время такое, дурное, стоит дать слабину – никогда не примут за своего. Этот же хрен раструбит на весь Париж, который по сути, большая деревня, что я слюнтяй. Оттого и режут друг друга пачками дворяне, несмотря ни на какие эдикты.
– Ха-ха-ха! – заржал де Ганделю. – Вы меня рассмешили! Констанция, прошу меня извинить, милая, я на минутку отвлекусь. Я принимаю ваш вызов, как вас там…
Баск взглядом показал на слугу, я в ответ едва заметно качнул головой, запрещая убивать парня. Его мотив просто – слуга и девка свидетели, а самый лучший свидетель – это мертвый свидетель. Говорю же, Саншо просчитывает обстановку на несколько шагов вперед.
Но сегодня никто не умрет – не хочу портить себе карму.
Констанция раскраснелась, судя по всему, ей очень нравилось, что мужчины из-за нее дерутся. На самом деле мы собирались драться из-за кувшина паршивого сидра, но она по женскому обыкновению об этом даже не вспомнила.
Дальние события заняли даже меньше минуты. Мы заняли позиции, обменялись формальными фразами, а потом я первым же выпадом проткнул бедро де Ганделю.
Поделиться книгой: