Связующая нить

— Были обстоятельства.

— Знаю, — сказала Марайке. — И мне очень жаль.

Нам не дали договорить, так как в зал вошла Тэкла в сером худи и рюкзаком на спине.

На дворе уже май, так что одета на удивление по погоде.

— Чего смотришь так? — огрызнулась она. — Интернет работает, так что погоду я могу посмотреть.

Мы подошли к лифту и поднялись к парковке. Там нас ждал уже отец.

— А почему не на одной? — спросила язва.

Отец ответил:

— Если будет нападение, то тогда пострадает только одна машина. Другая сможет скрыться.

Тэкла посмотрела на меня и сказала:

— Веди, бодигард.

Отец и Марайке сели в машину и выехали с парковки, мы были за ними. По протоколу чародеи должны сидеть позади водителя, что бы тот смог защитить при нападении. Но эта, как всегда решила, что правила писаны не для нее. Что бы избежать скандала (очередного и громкого), не стал возражать, когда она плюхнулась на переднее пассажирское сидение.

Дорога от базы до нашего дома у залива в Зеленогорске была не очень долгой, но морально готовился, что будет она трудной.

Тэкла через 10 минут сказала:

— Прости, что сегодня в зале устроила. Я не хотела и не знала, что так получится. Оно само как-то вырвалось.

— Бывает, — ответил ей, не отрывая глаз от дороги.

— И за эти бе-ме тоже. Я не знала, что Зданимир твой папа.

— Бывает, — снова бросил я.

— Да что ты всё заладил "бывает, бывает". Ты можешь нормально говорить? Тренируемся молча, только приказы отдаешь. В коридоре сталкиваемся, от тебя только " угу" слышно. Ты бесчувственный робот что ли?

Она надула губы, обхватила себя руками и замолчала.

Я сидел и думал о том, что лучше мы будем общаться так, чем станем дружить или ещё чего хуже, я не смогу со своим чувствами совладать и признаюсь, что она мне нравится, как девушка. Первое- отец и Марайке мне оторвут голову. Причём Марайке может сделать так, что она будет отрывать ее мне в мираже много раз. Ну и второе, если у нас не срастётся, то как я потом смогу с ней служить? Отец сказал, что ее через пол года зачислят к нам в личный состав.

За эти месяцы я понял, что жду наших встреч. Затягивал подольше тренировки не только потому, что хотел сделать сильнее, что бы она не пострадала в бою, но и потому что мне приятно быть с ней рядом. Ее юмор, улыбка, запах колокольчиков. Это всё сводит с ума. Восстанавливающая капсула усыпляет ратника на час, что бы он полностью восстановился и в это время нам не снились сны. Именно этот час и спасал от мыслей о ней. Даже во сне я сидел с ней рядом, держал за руку, говорил. Было несколько снов, когда я целовал ее. Это было незабываемо. Сейчас она так близко от меня и я хочу взять ее за руку, поднести к губам и поцеловать ее пальчики. Но я не могу. Не могу себе этого позволить.

Добрались до дома мы где-то за час. Отец и Марайке уже были на месте, когда подъехали мы. Тэкла вышла из машины чернее тучи и бросила на ходу:

— Где оставить вещи?

— Заюшка, Атей, ну что опять-то? — спросила ее Марайке.

— Сын, что случилось? — спросил отец и сурово посмотрел на меня.

— Спроси сам. Может у нее гормоны, — ответил ему.

Мы здесь гражданские и общаемся, как обычные сын с отцом.

— Пойдем за мной. Покажу комнату.

Бросил на ходу ей и прошёл к дому.

Дом у нас большой, каменный и с огромным садом. Понятно, что мы сами не можем следить ни за порядком в доме, ни за тем же самым вне дома. У нас работают замечательный садовник (бывший ратник-человек) и его жена. Они свои, да и вообще замечательные люди. Мы можем поговорить с ними обо всём, и не скрывать, кто мы есть.

Тэкла шла за мной следом и от нее злостью несло за километр. Я не видел ее, но чувствовал, что там из глаз в прямом смысле искры летят.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж.

— Твоя комната последняя по правой стороне.

— Благодарю великодушно, — пробурчала в ответ и пошла в комнату.

Какой же я дурак, что веду себя так. Но я не могу иначе.

— Прости, — прошептал ей вслед, когда она с силой захлопнула дверь.

Глава 13. Тэкла.

— Бесит, бесит, бесит, бесит! — стала я громко повторять, когда зашла в комнату.

Испортил мне всё настроение. Я так радовалась, что мы сможем наконец-то выйти на волю. Что едем на природу. А тут такое.

Я села на кровать и осмотрелась. Комната мне понравилась, так как была не очень большой, но уютной, светлой и красиво обставлена. Тут же была ванная комната, а бонусом — балкон, выходивший прямо на залив.

Интересно, сколько стоила эта прелесть?

Я вышла на балкон. Когда я была последний раз на заливе? Да и вообще на улице. Как будто прошла целая вечность. Передо мной раскинулась темно-синяя водная гладь, игравшая временами с лучами солнца. Музыка волн приносила спокойствие и умиротворение. Вдохнула свежий воздух полной грудью и улыбнулась. А вот не дам ему испортить свой первый день на свободе.

С таким настроем спустилась вниз. На кухне, которая примыкала к залу, уже шла подготовка к шашлыкам полным ходом.

— Здравствуйте, — поприветствовала я приятную женщину лет 60, которая бодро чистила картофель.

— Ой, добрый день, — приветливо ответила мне она. — Ты должно быть Тэкла?

Я кивнула в ответ.

— А я Даша. Помогаю по хозяйству семейству Зимних.

Значит фамилия всё же у него была такая же, как в том удостоверении, которым Атей отсвечивал в больнице.

— А мой муж, — продолжила она, — работает садовником тут же. Он бывший ратник, — с гордостью проговорила Даша.

Мне так странно было называть женщину втрое старше меня по имени, но если она так представилась….Ее отчества всё равно не знаю.

— Даша, а вы давно тут работаете? — спросила, присаживаясь на стул рядом с ней.

— Да не очень. Они же переехали сюда лет 5 назад, когда закончилась история с восстанием. Вот с тех пор и работаю.

Так, очень интересно. Надо разузнать побольше, пока есть возможность.

— Скажите, а Зимние тут часто вообще бывают?

— Да что ты, детка. Они сюда может пару раз в месяц заезжают. Но вот как вы с мамой появились, то уже три месяца и не видела.

Она дала мне доску для резки овощей, нож и помидоры с огурцами.

— На вот, порежь салат.

Да не вопрос. Готовить я вообще любила, но делала это не часто. То учёба, то теперь это всё.

— А где у вас мука, дрожжи, сахар, молоко? — неожиданно захотелось приготовить пирог с ягодами. — И ягоды у вас есть какие-то?

Даша с улыбкой посмотрела на меня:

— Замороженные пойдут?

— Сгодится!

И мы с ней стали кашеварить. Иногда выходила на улицу, что бы посмотреть, что делает мама.

Через час пришёл Василий- муж Даши и стал разжигать гриль для шашлыков.

Работа у нас кипела на кухне и было так радостно. Я была сейчас не грозой всякой нечисти (уж позвольте, я себя так назову), а девушкой, которая стряпает пирог, режет салат и смеётся.

Пришли мама и Зданимир, уселись на стулья рядом с кухонным столом и мы стали болтать, смеяться. Какой полковник оказался весёлый, начитанный и умный человек. Не ожидала от военного, что он может цитировать Шекспира и Булгакова.

Ставила уже в духовку пирог под общий гомон и смех, как почувствовала, что нить внутри меня стала теплее. Значит Атей стоит недалеко. Я ощущала всегда его присутствие, как и остальных природных стражей. Когда он далеко, то меньше, когда ближе, то сильнее.

Повернулась и заметила его стоящим у арки, соединяющей кухню и зал. Он смотрел на меня и улыбался. Я хотела ему улыбнуться тоже, но боялась, что он развернётся и убежит, бросив на прощание какую-то гадость. Но он стоял и продолжал смотреть, не отрывая взгляда.

Может всё стало нормально? Я не знаю. Он как качели. То туда, то сюда. То он мне улыбается, подходит близко, показывая приёмы, то за километр кричит, что "любой карманник ударит лучше".

Я не понимаю, что с ним происходит. Мне тяжело от того, что пропала моя подруга, что я фактически в заточении всё время и никого рядом нет, кто смог бы мне вытереть слёзы и послушать нытье. Мама не в счет. Это другое. Я общалась только с ней по сути всё это время. Если не называть общением то, как Атей на меня рычал и ругался.

Я слегка улыбнулась ему и закрыла духовку.

— Предлагаю перенестись на свежий воздух, — встав со стула, громко сказал Зданимир.

На веранде был скатертью уже накрыт стол, угли в гриле дошли до того состояния, когда можно начинать шарить шашлык, не боясь, что что мясо превратится в чёрные кусочки с сырыми прожилками внутри.

Мы стали переносить посуду, кастрюли с гарниром, салаты, хлеб. В общем, всё было как у нормальных людей, которые готовились провести весело и сытно вечер.

Было уже около 6 часов вечера и становилось заметно прохладнее. В Питере в принципе не особо весной тепло, а тут ещё с залива дул ветер.

Я поёжилась, сидя плетёном стуле. Тут я почувствовала, что мне на плечи кто-то накинул куртку. Я поняла по запаху, что это Атей.

— Спасибо, — стараясь не смотреть на него, буркнула в ответ. Всё же утренняя обида была жива.

— Не за что, — на удивление миролюбиво ответил он.

Вообще я редко когда на свои "спасибо" или "привет" слышала от него что-то длиннее "угу". Может так на него действуют родные стены? А может свежий воздух в голову ударил? Не цепляется и ладно.

Он присел рядом с отцом, напротив меня.

Мама вышла уже в куртке Зданимира и тоже заняла своё место.

Ужин прошёл отлично. Даша и Василий ели вместе с нами, поэтому было как-то совсем по-семейному.

Когда тарелки уже почти опустели, Даша сказала:

— Вы отдыхайте. Я все уберу.

Мне вставать вообще не хотелось с кресла. Место себе так хорошо нагрела. Было тепло и так уютно. Я вдыхала аромат куртки Атея. Какая-то смесь жжёного дерева и кожи. Это одеколон такой?

Уже давно опустилась ночь. В чёрном небе светили круглая Луна и невероятное количество звёзд. В городе они обычно не видны, а тут такая красота.

Я смотрела на маму и полковника. Они сидели рядом и улыбались.

— Мам, спросить хотела, — прервала я на минутку их общение. — А как ты отца чувствовала? Ты же не ратник. У вас откуда такая связь была?

Мама поставила стакан с водой на стол.

— Я метки нам одинаковые сделала. Он меня тоже мог чувствовать. Самое ужасное для него было, когда ты рождалась. Он ощущал мою боль буквально, — мама улыбнулась своим воспоминаниям. — И как-то после тебя про детей вообще не заговаривал.

Зданимир грустно посмотрел на маму, потом на меня.

— Он был великим воином…..И был мне как брат….

Я очень пожалела, что вообще подняла эту тему.

Атей поднялся с кресла и сказал:

— Прогуляемся?

Так как смотрел он в мою сторону, то начала оглядываться, может он не мне, а кому-то, кто стоит за моей спиной? Там никого. Он реально меня зовёт?

— Дочка, и правда, сходите. Тут так замечательно.

— Ну ладно, — пожала я плечами и нехотя встала из своего насиженного гнёздышка.

Будет хамить — придётся тренировку на заливе провести.