Сборник тёмных рассказов

Максим Пермяков

Сборник тёмных рассказов

Дом с занавеской

Стояло жаркое лето, мы с друзьями по традиции решили провести выходные у нашего друга Сереги на даче. Собрали вещи, кто купил еды и алкоголь, и отправились в путь. Было нас пятеро, две девочки Маша и Юля, Стас, Серега и я. Приехали мы на дачу к обеду, и сразу пошли купаться на речку. Вечером, когда мы вернулись в дом, началось веселье. Серега предложил сыграть в настольную игру, которая лежала на чердаке и мы дружно пошли её искать. Оказавшись наверху, Стас заметил в углу палатки и спальные мешки, после недолгих, но бурных обсуждений все решили прогуляться на опушку леса и переночевать там.

Выдвинулись мы около полуночи и были уже все навеселе, шли через поле по тоненькой тропинке, смеялись, как вдруг вдалеке Маша заметила маленький деревянный домик, и сделав на нем акцент, все дружно посмотрели в его сторону. Но никто не придал ему значения и все снова продолжили смеяться, все, кроме Сереги. Лицо его будто исказилось от боли и под лунным светом показалось мне страшным. Я замолчал и просто смотрел в глаза Сереги. Остальные тоже подхватили нашу тишину, смех затих. Тем временем тропинка вела нас мимо этого дома. Выглядел он так, как будто хозяева бросили все свои вещи и в спешке уехали. За ветхим забором виднелись тазики, какие-то детские игрушки, а на окне висела старая занавеска, которую слегка качало на ветру. И тут Серега начал…

— Раньше деревня тут была, Алексеевка кажется. Однажды, алкоголик местный, Степан Ефимыч напился как всегда, да и уснул ночью рядом с забором возле соседского дома с сигаретой в зубах, а тогда лето стояло жаркое как сейчас, ну солома возьми да и загорись. Лицо Степану, когда обжигать начало, только тогда и проснулся, а к тому времени уже два соседних дома горело. Испугался он и домой побежал, а люди как спали себе спокойно, так и сгорели заживо. Ну и через пару дней проболтался по пьяни Степан своему собутыльнику Лёньке как дело было. Тут уже и милиция разбираться стала. В конечном итоге то ли чувство вины заело его, то ли самосуд был, сгорел он в собственном доме ночью. А деревня маленькая была, домов двенадцать всего, да и жили там уже одни старики, молодежь то вся в города уехала. После всех событий, племянник его приезжал, дом поднять пытался, с семьей переехать в него хотел, да что то не заладилось и дом бросили. Ну, так вымерло потихоньку все население, кто просто уехал, а дома мародеры да бомжи разобрали на стройматериалы, но только не этот. В нем говорят, до сих пор люди горят. Видели бомжей, что заночевать в нем решили, ночью на всю округу вопли слышны были, а на утро милиция обугленные тела из него выносила. А дому хоть бы хны, стоит, как ни в чем не бывало.

«Да ну хватит тебе уж заливать» — перебил его Стас.

Перелез он через забор и стоит, смеется во весь голос.

У Сереги лицо побледнело, да как заорет — «вылезай дурак! Думаешь, шутки вам тут шучу?».

А у меня в горле пересохло, стою как парализованный, слова сказать не могу.

Девчонки тоже перепугались, а Стас все не успокаивается и в окно лезет. Развернулись мы и обратно пошли, настроение испорчено, сам пусть нас догоняет, подумали все, нечего выходкам его пьяным потакать.

Минут уж десять шли, а Стаса так и не видно. Решили вернуться, проверить, может, заблудился где. Ходили примерно с полчаса кричали, а в ответ тишина. Ну и решили домой пойти, вдруг там уже сидит довольный нас ждёт. Но и на даче никого не оказалось. Утром только, когда купаться пошли, видели как обугленное тело из того дома выносят.

Бабушка уже не та

Как-то раз возвращался я с учебы домой в родной город, в планах было дома отдохнуть, да бабушку навестить. С бабушкой вообще было много тёплых воспоминаний. Помню, как возьму ключи от её квартиры, проберусь рано утром к ней незаметно и сижу, жду за столом, пока бабушка проснётся, а тут уже и я, в ожидании домашней выпечки, а она заходит на кухню, да как расплывется в улыбке и начинается магия кулинарная. И пироги и блины. Так целый день за разговорами и проносился как за одну минуту.

А вечером обязательно и молока с яблочным пирогом принесёт и одеялом самым мягким укроет. Да так за вечерним разговором и засыпаешь.

Приехал я значит домой к родителям, посидели за столом, поговорили о том о сём, а про затею с бабушкой так и не рассказал.

Наступило утро. Ну, думаю, дальше все по плану. Взял с антресоли ключи и поехал к бабушке, пока все еще спали. А родителям записку оставил, мол, уехал в деревню к Димке, в баньку сходить, да свежим воздухом подышать.

Приезжаю я к бабушке, по старинке, незаметно проникаю в квартиру. Смотрю, тапочек у входа нет, значит, дома. Сажусь за стол с чаем и жду.

Да только вот чай допил, а бабушки все нет. Ну и решил я по квартире пройтись, фотографии посмотреть, вспомнить, как в детстве нам хорошо было. Да пока под нахлынувшими воспоминаниями стоял, дверь в бабушкину комнату распахнулась, я даже немного дёрнулся от неожиданности. Из-за двери вышла бабушка, выглядела она свежо и бодро, прямо как четыре года назад, когда я уезжал в столицу. Ну и все пошло по нашему плану, мы долго разговаривали за столом, много смеялись и даже не заметили, как пролетел день. Пришло время, ложиться спать. У меня была своя комната в квартире бабушки, она постелила мне постель, а сама ушла к себе в комнату, сославшись на усталость.

Я лег. Мягко говоря, я и сам был вымотан ранним подъёмом и таким эмоционально ярким днём, поэтому быстро уснул.

Ночью я проснулся от скрипа деревянного пола. Но вставать мне было лень, поскольку сон из меня еще не вышел. Но вдруг в коридоре, что-то упало, и кто-то очень быстро побежал от моей двери в сторону кухни. Я сел на кровать, топот не был похож на человеческий, да и бабушка уже не в том возрасте, чтобы по ночам бегать, подумал я. На ум приходила только одна мысль, что нас грабят.

Вдруг дверь в мою комнату начала медленно открываться, я насторожился и спрятался под одеяло так, что было видно лишь глаза.

Из небольшой щели приоткрытой двери я увидел лицо бабушки. Оно было настолько худое, что казалось, будто кожу натянули на череп, глаза на половину торчали из орбит и были налиты кровью. Она осмотрела комнату и резко захлопнула дверь. Я чувствовал холод, пробегающий по всему телу. И тут я услышал отдаляющиеся шаги. Мне стало до безумия страшно, и я решил спрятаться под кроватью, но пока слезал вниз, зацепил свой ремень висевший рядом на стуле. Пряжка предательски ударилась об пол, и я снова услышал, что бабушка бежит к двери. Благо спрятаться уже успел. Дверь снова приоткрылась, я уже не был уверен, что это бабушка, при лунном свете я смог разглядеть нож в руке этого существа. Дверь снова захлопнулась и существо убежало. От сильного удара распятие на двери перевернулось и через мгновение упало с грохотом на пол. Существо снова вернулось, да только на этот раз открытой дверью все не обошлось. Оно медленно зашло в комнату, и тихонько осматривалось, тем временем я протянул руку и взял с пола упавший крест. Существо стало наклоняться под кровать, я вылез с другой стороны, оттолкнул его в сторону, и выскочил из комнаты, захлопнув за собой дверь. Сзади послышались удары, дверь трещала и скрипела, я же спешно пробегая по коридору, забежал в комнату бабушки. От увиденного волосы встали дыбом, зеркала были занавешены белыми простынями, а вся мебель была исцарапана.

Я выскочил из квартиры и закрыл дверь. Вернувшись, домой к утру, меня встретили родители. На них не было лица, они уже поняли по моему виду, где я был.

С тех пор, к бабушке никто не ходит.

Вечернее знакомство

Наступил вечер, я как обычно задержалась на работе, к слову я работаю в сельской библиотеке, уже вечерело. Пока зашла в магазин купить продуктов уже и совсем стемнело. Пришла я на станцию, а добираться мне нужно было на электричке, села, достала книжку и сижу, жду. Вдруг слышу, двое ребят деревенских идут, видно, что навеселе уже. Дальше сижу, читаю, а они кричат издалека, мол, девушка, давайте познакомимся, а я виду не подаю что услышала и дальше в книжку смотрю. Они все напористее пристают, давай знакомиться, да давай. Один вдруг как за руку схватил и тащит за остановку, я закричала. Хотя и кричать то толку не было, до ближайшего дома от станции больше километра было, да и то все уже после рабочего дня в деревне, по домам разбежались и отдыхают, только пьяницам, местным все покоя нет.

Вдруг слышу голос, сильный такой, басовитый, велит этим двоим отпустить меня. А у ребят этих лица побледнели, чувствую, как пальцы одного парня на моей руке ослабли. Я выдернула руку, а они ему кричат, мол, Васька не трогай, чуть ли не в слезах умоляют отпустить. «Пошли вон!» — скомандовал он, ребята так бежали, что аж бутылку свою оставили. Поворачиваюсь, а там молодой красивый парень, форма на нем военная, высокий, ну прямо мечта каждой девушки.

«Лунегов Василий меня зовут» — представился парень.

«Даша… То есть Дарья Быстрикова я» — робко ответила я.

Ну и предложил он мне подождать, пока электричка моя не приедет. Так и проболтали, просидели все это время. А под конец предложил в гости зайти к нему в другой раз, чай попить, а то ему скучно совсем и поговорить то не с кем, только чай в термосе с собой брать сказал, а то он по какой-то причине завтра угостить не сможет. И показал, что живет за лесочком, дом пятый справа будет, от станции минут пять, десять от силы идти.

На следующий день я взяла термос с чаем, и после работы, мимо станции направилась прямо через лесочек, куда Василий показывал. Иду, кладбище впереди, старенькое уже, могилки заброшены совсем. Прохожу одну, вторую, дохожу до пятой справа, пригляделась, а табличка на ней гласит «Лунегов Василий 1980–2000». Так и хожу теперь каждый день, с новым другом поболтать.

Запах тины

Жил я в маленькой деревушке, в сибирской глуши и ничем она не отличалась от тысяч других деревень, если бы не одно «но». Каждый год в нашем озере тонул кто-то из молодых парней, и местные между собой стали называть его озером проклятых.

Настало время, и я достиг своего совершеннолетия. Мы с ребятами пошли отметить мой день рождения на берегу озера, разложили еду, напитки и уже было начали веселиться, как из-за камышей показалась старая деревянная лодка. На ней плыл Федор Степанович, в деревне его никто не любил, это был нелюдимый старик, который ни с кем не разговаривал. Лицо его было изуродовано рыболовным крючком, да так сильно, что одного глаза не было совсем, поговаривают, что в молодости, когда удочку закидывали, его и подцепили. Ну, истории историями, но этого точно никто не знал. А жил старик у самого озера, даже небольшой мостик себе сделал, чтобы рыбачить удобнее было. Да вот только никто не понимал, зачем старик с сетями на рыбалку ходит, если и водилась там рыба, то совсем редко удавалось что-то поймать. И правду люди говорят, гиблое это озеро, даже рыба в нем жить не может.

Проплывая мимо нас, старик пристально смотрел мне в глаза, да так не добро, что даже жутко стало. Все молчали, пока лодка старика не скрылась из виду. И тут началось, один за другим ребята начали истории рассказывать, будто старик с нечистой силой связан, что поговаривают, якобы он каждому в глаза заглядывал, кто потом в этом озере сгинул.

Так закончился день, все разошлись по домам, и деревня после бурного дня погрузилась в сон. Казалось, что только мне одному не спится. Было около полуночи, я вышел на улицу, закурил сигарету и уставился в отражение луны на водной глади озера. Только я собрался заходить в дом, как услышал, что кто-то поет, да так красиво, что я направился в ту сторону. Точнее наверно будет сказать, что ноги сами меня несли, и принесли на самый берег проклятого озера.

В воде я увидел девушку, голос ее был настолько красивым, что можно было сравнить его с пением ангелов. Она позвала меня к себе, и я невольно зашел в воду, сначала по колено, потом по пояс, не успел опомниться, как уже плыл к ней на середину. И вот я уже был рядом с ней.

«Не бойся» — сказала она — «тебе уже совсем нечего бояться, я тебя простила».

Я почувствовал, как щупальца обхватывают мои ноги и шею, мое тело начало медленно погружаться на дно. Пение ангела все затихало и затихало, легкие начали заполняться водой, и наступало умиротворение. Как вдруг щупальца резко отцепились, и пение ангела сменилось жутким воплем. Кто-то тащил меня из воды, да с такой нечеловеческой силой, что казалось, будто я за мгновение оказался на дне старой деревянной лодки. Я начал кашлять, из легких выливалась вода, да с такой болью, которой я в жизни не испытывал.

«Да ты что, совсем офанарел?» — закричал на меня Федор Степанович — «Ты какого чёрта в воду полез? Не видишь разве, кто тебя зазывает?».

А я и слова вымолвить не мог, то ли от боли, то ли от леденящего душу ужаса.

Тем временем лодка уже подплывала к мостику Федора Степановича. Мы зашли к нему в дом, он налил чай, и начал свой рассказ: «Началось это все давно, жили у нас тут Витька с Маринкой, страсть как любили друг друга. Подростковая любовь она же самая сильная, вот и ходили всегда только вместе, друг без друга минуты прожить не могли, думали, как только восемнадцать стукнет, так сразу и поженятся. А как время пришло, там уж у Витьки то любовь и прошла, расстались они с Маринкой, а она ходила, все места себе не находила, любила Витьку до смерти. И в одну тихую ночь пошла, да и утопилась, не смогла расставание пережить, а тело так и не нашли. А там уж через месяц и Витьку из воды достали. Да на следующий год и мне восемнадцать стукнуло, рыбачил я как-то вечером, смотрю, Маринка ко мне плывёт, да только сразу я неладное почуял, лодку развернул и погреб в сторону берега что есть сил, а она не отстаёт, глаза темные как ил, кожа белая. Догнала она меня тогда все-таки, лодку тряхнула, я и свалился в воду, а пока падал за гвоздь из лодки торчащий и зацепился. Отсюда и шрам на пол лица, да и глаз потерял. Спасло только то, что за сетку рыболовную зацепиться успел, из последних сил держался, как услышал, что с берега кто-то кричит, ну тут-то она меня и отпустила. Повезло мне, а рассказывать никому не стал об этом, подумают ещё, что умом тронулся. Вот с тех пор парни то восемнадцатилетние и тонут в озере, успокоиться она не может. Поэтому и хожу с сетью, тело достать хочу, чтобы прекратилось это уже.

На улице уже светало, мы допили чай, и я пошёл домой. Больше к озеру я тому не ходил. И историю эту в деревне никому не рассказывал.

Пиковая дама

В детстве мы с подругами каждое лето играли в классики или же резиночки, прыгали на скакалке и заплетали друг другу косички. Нам тогда лет по 8 было примерно. Я, Ленка и Катька учились в одном классе, да ещё и жили в одном подъезде. Лето пролетело, осень вступила в свои права и началась школьная пора.

Сидя как-то на уроке, Ленка сунула мне записку, в которой было написано, что девчонки из параллельного класса рассказали ей про одно старое гадание с пиковой дамой и даже инструкцию написали. Она предложила пойти в гости к Катьке. В этот день ее родители как раз собирались в гости, навестить бабушку. И вот наступил вечер, я вышла из квартиры и спустилась на этаж ниже, жила я, к слову, прямо над Катькиной квартирой, а Ленка напротив неё. Мы позвонили в дверь, Катька была уже в образе, она открыла и молча пригласила нас зайти, указывая рукой в квартиру. Мы зашли, расположились у неё в комнате и открыли инструкцию. Ритуал был прост, нужно было в тёмной комнате при свечах нарисовать губной помадой на зеркале лестницу и приговаривать: «пиковая дама приди».

Мы сделали всё в точности, как было указано в инструкции.

И тут началось. Мы пристально смотрели в зеркало, на самой верхней ступеньке появился образ женщины, было страшно, но жутко интересно. Она начала медленно спускаться по лестнице, мы наблюдали за каждым её шагом, когда пиковая дама дошла до самого низу, лицо её было отчетливо видно, она смотрела прямо на нас, как вдруг исчезла, а по лестнице потекла кровь. Это была кровь Катьки, капли из носа падали прямо на зеркало, а потом она потеряла сознание и упала. Мы с Ленкой испугались и только хотели побежать, чтобы включить свет, как Катька прохрипела: «стойте, не включайте, все хорошо».

Мы замерли, она подошла к нам и посмотрела на Ленку, но это был взгляд не Катьки, она словно изучала нас, как вдруг схватила Ленку за шею и прижала к стене, да так сильно, что она стала задыхаться и только дёргала руками и ногами. Я закричала и побежала включать свет. Свечи погасли, и Катька снова упала без сознания, а из её глаз сочилась кровь. Мы выбежали из квартиры и побежали по домам.

На следующий день Катька не пришла в школу, классный руководитель, Зинаида Петровна, сказала, что позвонили Катькины родители и сказали, что у неё сильный жар. Мы никому не рассказывали о нашем ритуале, честно говоря, и вспоминать то не хотелось, но тот вечер снова и снова прокручивался в голове.

Шёл четвертый день отсутствия Катьки в школе, как однажды на перемене, Ленка рассказала мне, что слышит Катькин голос, как она зовёт её по ночам, в гости поиграть. Ужас снова наполнил мои мысли.

Вечером я пришла домой и легла спать. Кушать и пить совершенно не хотелось. Ночью я проснулась от чувства, будто на меня кто-то смотрит, я включила ночник, в комнате никого не было. В горле пересохло, и я пошла на кухню. Проходя по коридору, я решила посмотреть в глазок. По моему телу пробежал холод, и я оцепенела, на лестничной клетке стояла Катька, а из её глаз шла кровь. Она просила открыть ей дверь, сказала, что хочет поиграть со мной. Я побежала обратно в комнату и спряталась под одеялом, но голос не умолкал. Шёпот наполнял комнату, она сказала, что с Ленкой уже помирились и все хорошо, она уже открыла дверь, и они поиграли, теперь моя очередь.

На следующий день из нас троих в школу пришла только я. Вечером возвращаясь домой, я увидела Антонину Сергеевну, маму Ленки. Она была убита горем. А потом мама рассказала мне, что Ленка выпала из окна. Наступили выходные, мы с мамой шли из магазина и увидели, как в наш подъезд зашёл священник. Этой ночью кто-то долго кричал, голос совсем не был похож на человеческий. А в понедельник, в школу снова пришла Катька, да только мы с ней больше не разговаривали.

Ко мне кто-то приходит

Жили мы в частном доме с мамой и папой, семья у нас была дружная и мы очень сильно друг друга любили. Мама работала в школе учителем истории, а папа занимался частными грузоперевозками на своей газели. Я в свою очередь только пошёл в первый класс. Летом мы с папой любили по вечерам сидеть во дворе дома и болтать обо всём подряд. Папа даже скамейку сделал под деревом, чтобы прятаться там, в тенёчке от жаркого солнца, а вечером пить чай на свежем воздухе.

Однажды, папа как обычно уехал в рейс на трассу. Мы с мамой вечером сидели дома, она готовила ужин, а я смотрел мультики. Дом был наполнен теплом и уютом. Папа обещал приехать к ужину, но немного задерживался, но мы не переживали, он частенько после рейса любил заехать в магазин со сладостями и купить что-нибудь к чаю. Вдруг у мамы зазвонил телефон, она с радостью сообщила, что звонит папа. Она взяла трубку и молча, долго слушала. С каждой секундой улыбка сползала с её лица, а через минуту и вовсе потекли слёзы, из руки выпала чашка и разбилась. Когда она положила трубку, сквозь слёзы рассказала, что звонили из полиции и оповестили о том, что на трассе произошла ужасная авария. Водитель фуры уснул за рулём, вылетел на встречную полосу и снёс газельку, в которой ехал папа…

Прошло уже два месяца, с тех пор как похоронили папу, мама за это время постарела лет на пять. Мы уже реже стали ужинать вместе, каждый из нас замкнулся в своих мыслях. Однажды я долго не мог заснуть и решил послушать музыку, просто глядя в окно. Ночь была тихая, окно моей комнаты выходило на двор, где стояло дерево, под которым стояла та самая скамейка, когда-то она вызывала теплые чувства, но только не сейчас. Минута за минутой у меня нарастало желание убрать скамейку, я посмотрел на фотографию, которая висела на стене, мы все втроем были там очень счастливы. Я снова перевел взгляд в окно, на скамейке сидел отец, сначала я подумал, что сплю, слез с подоконника, прошёл круг по комнате, но он не исчез. Отец махал мне рукой, я снова слез с подоконника и лег спать. Свет с тех пор в комнате я не выключал.

На утро за завтраком я побоялся рассказывать мама о произошедшем ночью, она и без моих видений выглядела подавлено. День прошёл как обычно, мама ушла на работу, я в школу. Вечером, мы молча поужинали и разошлись по своим комнатам. Мне опять не спалось, в окно было страшно смотреть, но интерес переборол страх. Я медленно отодвинул занавеску, на скамейке никого не было, задвигая шторку обратно, я услышал, как в стекло прилетел камешек. Это был отец, он снова звал меня на улицу, я отошёл от окна, и лег в кровать.

На протяжении следующей недели, его визиты были каждый день, они ничем не отличались друг от друга. Я уже был готов привыкнуть к своим видениям, если бы не случилось страшное…

Я как обычно выглянул в окно, примерно в половине второго ночи, отец уже не сидел на скамейке как обычно, он лежал на газоне, тело его было разорвано напополам и полностью обожжено. Я побежал на улицу, выбегая из дома, не заметил, как сильно хлопнула дверь за моей спиной. Не успел я добежать до угла дома, как услышал мамин крик из окна. Она кричала, чтобы я немедленно вернулся в дом, не знаю почему, но по всему телу пробежал холодок и я в одно мгновение влетел в дом. Мама уже ждала возле входа и захлопнула за мной дверь. Такой злой и одновременно обеспокоенной я её еще никогда не видел. Мы сели за стол и она рассказала, как отец приходит к ней каждую ночь под окно, один раз она даже спустилась к входной двери, чтобы впустить его, но в последний момент не стала этого делать. Вроде это и наш папа, точнее выглядит как наш папа, но это точно не он, уж я-то его как облупленного знаю, да и голос точно не его. На жалость давит, из дома выманить пытается, да только поддаваться этому нельзя. Как утро настаёт, уходит в туман и рассеивается с первыми лучами солнца.

Так и жили мы с мамой, до одной злополучной ночи. Возвращалась она как то поздно домой после дня рождения коллеги, засиделись они на работе. А я у окна все сидел, её возвращения ждал. Смотрю вдоль дороги идёт, а отец уже на скамейке сидит. Я окно открыл и кричу, чтобы домой не шла, а она в ответ:

«Да нормально все, устала я уже от него, ничего он мне не сделает, ты главное сына, что бы ни случилось, из дома не выходи».

И пошла она в сторону скамейки, обнял он её и ушёл в туман. Постояла мама минут пять, словно парализовало её, открыла сумку и достала праздничную ленту. Затем встала на скамейку, привязала ленту к ветке, засунула голову в петлю и шагнула вперёд. Я мог лишь наблюдать, как в судорогах бьется мамино тело…

Я закрыл окно и пошёл в комнату. Мыслей в тот момент не было никаких, ни мыслей, ни эмоций. Я взял пояс от маминого халата, привязал к перилам на лестнице, просунул голову в петлю и прыгнул.

P.S. Да, это печальный финал нашей семьи, зато мы теперь, как и прежде сидим все вместе под деревом, на той самой скамейке, которую сделал папа.

Случай на обочине

Работал я водителем на фуре, маршрут свой знал хорошо, хоть с завязанными глазами проехать мог, да приключилась с коллегой моим беда, захворал совсем бедняга.

Приезжаю утром в контору, думаю, ну сейчас быстро в рейс сгоняю и вечером к другу в баньку успею. В коридоре логиста встретил, бумаги тянет, смотрю, а путёвка то не моя. Ну и сразу в мыслях, что банька моя медным тазом накрылась.

Маршрут был ничем не примечательный, я бы даже сказал простенький, езжай себе по прямой да бед не знай.

Выехал, значит со склада рано утром, день прошёл как обычно, заправка, закусочная и дорога дальняя.

Дорога обещала быть лёгкой, если бы не сильный ливень.

Было уже далеко за полночь, ливень не утихал, дальше метров тридцати не было видно абсолютно ничего, словно кто-то шторку повесил.

Ну, думаю, остановлюсь на ночлег в ближайшем, придорожном хостеле, непогоду пережду, да и в сон уже клонило.

Дождь стал стихать, это уже было для меня небольшим поводом для радости, я прибавил газ. Из-за прицепа показался автомобиль, идущий на обгон. Я чуть сбросил скорость, как вдруг навстречу вылетел чёрный джип, и не думая тормозить, снёс легковушку. Я ударил по тормозам, выскочил из машины и побежал назад. От легковой, не осталось ровным счётом ничего, только смятая консервная банка. Водитель джипа, судя по всему, вылетел через лобовое стекло и лежал на дороге. Я подбежал к нему, он был ещё жив, лежал и хрипел.

Пока я бежал в кабину за аптечкой, хлынул ливень. Стена дождя закрыла происходящее ширмой, а когда я подошёл на то самое место, ни машин, ни водителя уже не было.

Только через месяц я узнал у коллеги, за которым был закреплён этот маршрут, что эта авария каждую пятницу тринадцатого происходит, снова и снова.

Ночной экспресс

Витька бежал на железнодорожный вокзал, судорожно поглядывая на часы.

«Уже половина двенадцатого» — проносилось в мыслях. Поезд до его деревни вот-вот должен был тронуться. Перебегая через дорогу, он совсем не обращал внимания на бьющие по тормозам и сигналящие ему автомобили. Выбежав на перрон, он увидел уезжающий состав.

«Следующий поезд в направлении дома поедет только ближе к утру, нужно обменять билет» — подумал Витька.

Он обменял билет и думал, как же скоротать время до утра, хоть людей на вокзале и не было, спать там было не безопасно. Витька походил по вокзалу, перечитал все буклеты, но стрелка на часах предательски стояла.

«Всего половина третьего» — с досадой проговорил Витька. Его уже клонило в сон.

«Пойду, покурю на перроне, а то точно вырубит».

На перрон стали потихоньку стягиваться люди. Элегантно одетый дедушка, бабушка, одетая в домашний халат, парень со скейтбордом в руках.

«Странные люди» — подумал Витька — «Даже багажа при них нет, да и ближайший поезд только через три часа».

Вдалеке послышался стук колёс. Витька посмотрел на табло, но никакого прибытия поезда там не было.

«Может ремонтная бригада или что-то вроде того» — подумал Витька.

Поезд приближался, это был обычный пассажирский состав.

«Заскочу тогда и я в него, ехать все равно пару станций, а если что, с проводником договорюсь» — пронеслось в голове.

Поезд остановился, и двери распахнулись, ожидающие пошли внутрь.

Витька заскочил вслед за ними. Свет в поезде не горел — «Спят все, проберусь тихонько, авось никто и не заметит, что я проехал зайцем» — с улыбкой прошептал Витька.

Дед, бабушка и парень со скейтбордом зашли в одно купе, Витька, заглянув внутрь, увидел, что одно место свободно и зашёл вслед за ними.

Все молча сели по своим местам, дед и бабушка внизу, а парень со скейтбордом и Витька залезли на верхние места.

Поезд тронулся. Спустя полчаса, Витька заметил, что попутчики даже не располагаются, просто молча, сидят и все втроём смотрят в окно.

«Меня Виктор зовут, я на поезд свой опоздал, надеюсь, на это место билет ещё не куплен» — начал вдруг беседу Витька, но все так же сидели и молча смотрели в окно. Тогда он продолжил — «Странно, в расписании поезда не было, пришлось на утренний брать, а ехать всего пару станций, а вы через интернет наверно покупали?».

Тут дед повернулся — «А мы ничего не покупали, нам так выдали, а тебе разве нет?» — поинтересовался он.

«Как выдали? Командировка что ли? Мне никто не выдавал, за свои кровные брать приходится» — в недоумении ответил Витька.

«А как ты вообще сюда без билета попал?» — вмешался в разговор парень со скейтбордом.

Поезд остановился, прервав беседу, в открытые двери снова потянулись люди.

«Ещё пятеро» — с грустью в голосе произнесла вдруг старушка, все так же не отрывая взгляд от окна.