Поймать печать

А я, лежа на нем, застыла статуей.

Мои светло-русые волосы, словно стена, отгородили нас от всего остального мира. Я видела лишь блеск глаз Сьера. И очертания его лица. Острых скул, прямого носа, губ, к которым вдруг захотелось прикоснуться, попробовать их на вкус. Узнать, какие они…

Рука Сьера меж тем легла мне на поясницу и скользнула под выбившийся из опушки штанов край рубахи. Начала подниматься выше по впадинке позвоночника.

Демоны подери! Что мы делаем?! Что Я ПОЗВОЛЯЮ творить этому темному!

– Сделаем вид, что ничего не было? – отстраняясь, предложила я, пытаясь остановить это безобразие. И поразилась, как хрипло прозвучал собственный голос.

– Хорошо. Совсем ничего, согласен, – словно завороженный, заверил темный, как будто сам не особо понимал, что говорит.

И в тот же миг его губы накрыли мои.

Мы целовались, окруженные темнотой, тишиной и теплотой прогретой солнцем за знойный летний день комнаты. Мужские мозолистые ладони, которые явно полировали и перо, и крестовину меча, скользнули мне под рубашку. А я сама не поняла, в какой миг мои руки зарылись в светлые жесткие волосы Сьера. Мы упали в этот поцелуй, как в бездну с ее обжигающим черным пламенем, от которого, по слухам, кровь закипала в жилах.

Я и темный забылись настолько, что в какой-то момент мир совершил в очередной раз кульбит и… светлая ритуалистка оказалась распластанной на полу, темный был сверху! И мало того, мои ноги оказались закинутыми на бедра Сьера. Я ощутила намерения некроманта. Весьма твердые и недвусмысленные. Из тех, когда маг смерти задумывается о жизни. Точнее, о том, чтобы ее приумножить. И в темном это желание было настолько велико, что от него уже в штанах тесно.

И именно это и заставило меня опомниться. И я сделала то, что могла каждая приличная девушка в моем горизонтальном положении, – отвертикалила его, насколько могла, резко согнув ногу в колене.

– С… Санни! – прошипел Лунь, поняв, что девушка все же слегка против.

Странно только, что из всех цензурных вариантов на ум темному пришло лишь мое имя.

– Это тебе за поцелуй, – прошипела я, спихивая с себя тело Сьера и откатываясь на полу подальше. Так. На всякий случай. – Нечего было меня совращать.

– Ты охотно совращалась. Я думал, ты не против… к тому же я не мог не заметить твой выразительный взгляд.

– Я на камешки в твоем ухе смотрела, – вставая, прошипела я.

– Знаешь, они, вообще-то, находятся чуть выше пряжки ремня. И не притворяйся, тебе понравилось… Не отрицай. Так что не так? – спросил темный, тоже распрямляясь.

– Все! – рявкнула в ответ. – Да, не спорю, ты целуешься ничего так… Но ты темный. Я светлая. Не стоит об этом забывать. И о последствиях тоже.

– Если думать только о будущем, не сможешь насладиться моментом. Вы, дети Зари, зациклены на правилах, мнении окружающих, предрассудках. А мы, темные, просто живем в моменте. Потому что знаем: следующего дня для нас может и не наступить. Не хочешь узнать, каково это?

– Хочу, – медовым голосом пропела я и добавила: – Хочу заглянуть к капитану, чтобы получить у него разрешение на следственный эксперимент.

И, подхватив с пола упавшие листы с расчетами, которые все то время, что я спала, были зажаты в моей руке, поспешила покинуть комнату Сьера.

Даже рубашку не поправила и кожаный жилет не одернула – лишь бы побыстрее убраться. И даже не от самого некроманта. Я сбегала от себя. Собственных чувств, которые проснулись так некстати.

Да, этот темный мне понравился. Отрицать было глупо. Но питать какие-то надежды тоже. У меня уже перед самым выпуском случились отношения… Да такие, после которых я мстила, а потом плакала в подушку. После этого зареклась думать о любви.

Пару лет назад я познакомилась с Томасином. Видный красавец. Бурный роман, закончившийся так же внезапно, как и начался. Я увидела, как он целуется с другой. Сначала думала: он мне изменил. А оказалось, что это я с ним изменила. Сама того не зная, наставила развесистые рога его невесте. Богатой, хоть и незнатной, и до безумия в него влюбленной. Впрочем, ее чувства были взаимны. Томас тоже любил. Ее приданое.

А я… я оказалась предсвадебным увлечением, когда женишок решил гульнуть на дорожку, перед браком. То, что это «перед» продолжится и после, с другими дурочками, сомнений не вызывало. Но в тот момент, когда я узнала…

Церемония, к слову, у Тома так и не состоялась. Невеста поплакала. Я вместе с ней. А наш общий бывший узнал кое-что о ритуалах на мужское бессилие и близко познакомился с плечистыми ребятами, работавшими на отца несостоявшейся невесты.

А я получила прививку от любовной лихорадки. Думала, что одну и на всю жизнь. Но вот на моем пути встретился Сьер, и, похоже, намечался рецидив. Из таких отношений, служебных, да еще и с тем, кто обязательно уедет из столицы, как дело будет раскрыто, ничего приятного не выйдет. Только сердце будет снова болеть. Так что… забыть о некроманте. И точка!

Об этом я думала, идя по коридору. А когда завернула в сквозную залу для отдыха, чтобы сократить путь до своей комнаты, в мои мысли вмешался голос.

– Что, наша недотрога Санни с кем-то все же сегодня кувыркалась… – Дюк, следопыт из пятого отряда, сложил руки на груди и показательно потянул носом.

Этот оборотень в свое время подкатывал ко мне, но получил от ворот поворот, за что и ненавидел. И сейчас не преминул унизить.

– А ты завидуешь, что третьим не позвали?

Оправдываться – унизительно, отрицать было глупо. Оставалось только ехидство. Сидевший рядом с Дюком офицер заржал, а перевертыш начал угрожающе подниматься. Насмешек над собой он не терпел.

– Еще шаг – и завтра будешь выть на луну голым. Без единого клочка шерсти, – предупредила я, держа в руке заклинание депиляции.

Дюк угрозу оценил и, порыкивая, опустился на место. А я смогла пересечь зал и отправиться наконец к себе. А там уже переоделась, умылась и… пошла к капитану. Не пропадать же расчетам телепорта?

Заспанный гном был у себя в кабинете. Выслушав мои сбивчивые объяснения по делу о пудинге, он дал добро на следственный эксперимент и сообщил, что сегодня вечером его и проведем. Только сначала нужно предупредить советника.

Слова с делом у Бурса не расходились, и к пятому удару колокола наша пятерка уже была на кухне в особняке, из которого похитили десерт. Говоря «пятерка», я имела в виду действительно пятерку: и темный приобщился к поимке воришки, как его старательно ни пытались от эксперимента отстранить. Точнее, умолчать. Но Сьер появился в самый неподходящий момент, как льерна из болотной топи… В общем, его пришлось взять. Оставлять было себе дороже.

Как итог, в закатных лучах я начертила на кухне пентаграмму, в точности повторив ее размеры и векторы. Подцепив из склянки остатки эманаций заклинания, постаралась сконцентрировать их и направить, чтобы посторожить точку выхода телепорта.

Ритуал переноса был не из самых простых. Так что резерв я истратила почти наполовину. И когда в центре светящихся символов мы увидели точку выхода…

Вообще-то, прыгнуть должен был Ник. Но когда из портала шибануло молнией и боевик, не успевший среагировать, отлетел к стене, Сьер, не размениваясь на слова, сиганул в пентаграмму. Ну никакой согласованности или работы в команде. Но еще больше мы удивились, когда раздался пронзительный детский крик. Причем не из воронки заклинания, а со второго этажа.

Как выяснилось вскоре, точкой выхода была спальня дочери советника. И похищение пудинга организовала она. Восьми лет. Дар у нее был, но заподозрить столь точные расчеты… Вот только она их не производила, а… запомнила.

Совсем недавно в ее детской закончился ремонт. А практичные гномы, чтобы шелковые обои лучше легли на стены, сначала обклеили их ненужной бумагой. Оной оказались конспекты с лекциями великого мага Глоссиоса – теоретика, специализировавшегося в трансмагических переносах. Их-то маленькая дочурка советника и запомнила.

Причем не просто запомнила, но и в точности воспроизвела. Знал бы знаменитый чародей, что те выкладки, которые он считал невозможными – дескать, слишком высокий уровень дара должен быть у мага, чтобы раскрыть такой портал, – на практике вполне себе осуществимы. Во всяком случае, если за дело берется очень юная чародейка с восьмым уровнем дара, которая просто не знает, что так нельзя.

Юная воровка (и да, она была левша, как я и предполагала!) в содеянном не призналась даже тогда, когда под ее кроватью обнаружили поднос из-под пудинга.

– Мне это подбросили, – с независимым видом заявила она.

На что Сьер поднял большой палец в знак одобрения. Видимо, увидел в мелкой потенциальную ведьмочку, не иначе.

Отцу же юного магического дарования было гораздо тяжелее определиться с оценкой ситуации. С одной стороны, у дитя явный высокий потенциал, с другой – скандал. С теми же темными.

К слову, когда делегация последних все же каким-то образом (кто бы сомневался каким, с учетом одного сына Мрака в нашей команде) узнала об авторе воришки, они были в восхищении. Так талантливо умыкнуть у лучших магов Темной империи что-то из-под носа способны только единицы!

Вот только все это было после, а пока на повестке дня стояло главное дело – поймать Печать! И тут уже Сьер высказал свои идеи по поводу того, как поймать того, кто выдирает меты у жертв.

Когда под утро после рейда (ночью случился еще один вызов – разбуянился перебравший хмельного чародей) Сьер огласил свой план, оный единогласно одобрили. Но матом.

Если резюмировать все высказывания и отцензурить, то выйдет примерно: «Да ты совсем двинутый, темный!» Потому как Лунь предложил стандартную тактику светлых – провокацию. Выпустить «в поле» приманку. И ловить нашу Печать на него.

– Тебя, случайно, слабоумием никто не проклинал? – уточнил гном у Сьера.

– Те, кто рискнул, быстро из разряда моих врагов перешли в категорию моего рабочего материала, – невозмутимо отрезал Лунь таким тоном, что даже у нашего заносчивого капитана пропал весь запал задавать подобные вопросы.

– Но даже если твой план и рабочий, – спустя несколько томительно долгих мгновений начал Бурс, – где мы тебе подсадную утк… тьфу, в смысле, феникса найдем? Да еще и того, кто решит подставиться?

– А тут феникс и не нужен, – огорошил всех Сьер. – Если предположить, что наш именитый целитель пользуется услугами темного наемника, то нам нужно просто спровоцировать лекаря еще раз прибегнуть к услугам.

– И как? – подался вперед Ник.

– Ты к новостникам как относишься? – невпопад спросил Сьер боевика.

– Не очень хорошо, – скривился Ник. – Назойливые они, как мухи…

– Неправильный ответ. С сегодняшнего дня ты к ним относишься непосредственно. Сыграешь охотника за сенсациями. Придешь к лэру Воурису на интервью. И задашь неудобный вопрос, намекнешь, что у тебя есть информация о его связи с похищенными метами…

Сьер говорил, а мы дружно мрачнели. Потому как с уважаемым Воурисом успели побеседовать и капитан, и Ник, и Мартин. Одна я осталась. Некроманту же изображать новостника было не с руки. От него несло тьмой так, что именитый целитель заподозрил бы подвох на раз-два.

Так и получилось, что роль провокатора досталась мне. Хотя Сьеру последнее явно не нравилось. Но другого выхода не было. Зато благодаря стараниям Луня о безопасности одной ритуалистки на мне, когда я отправилась в целильню к Воурису, было защитных и охранных амулетов едва ли не больше, чем на бродячем псе блох.

По плану я должна была изобразить ушлую новостницу, которой стало известно о связи целителя с похищением.

И хотя в отделе мы проговорили все от и до и даже отрепетировали пару раз, я волновалась. И не зря. Потому как реакция лэра Воуриса на мое обвинение в реальности оказалась … никакой. Ни один мускул на его лице не дрогнул. И он ровно произнес:

– Не понимаю, о чем вы. Возможно, у вас, лэрисса, есть еще вопросы?

Входила я из целильни крайне озадаченная. Неужели ошиблись? Погрузившись в свои мысли, я не сразу почувствовала на себе следящее заклинание. Поставленное искусно, едва уловимое, но весьма сложное… Требующее при исполнении определенного обряда. Как то: обойти вокруг жертвы по кругу против хода солнца, коснуться ее, запечатлевая мыслеформулу… Зато такое следящее заклинание не затеряется, сними я одежду, что была на мне, не истает и через седмицу… Что ж, не будь лэр Воурис магом жизни, из него бы получился отличный ритуалист.

Зато теперь я была уверена: не ошиблись. Подозреваемый заглотил наживку.

Выйдя из целильни, я отправилась не в отделение, а в заранее снятую комнатку на третьем этаже доходного дома. Такую, какую могла бы позволить себе юная охотница за горячими новостями. И мы все принялись ждать. Я – лежа на кровати. Мои напарники – в засаде.

И наемник пришел. Когда колокол на ратуше пробил два раза, чуть слышно скрипнула дверь. На ее петли еще сегодня утром наложили чары старения, еще и водой сбрызнули. А затем время словно замедлилось. Вот тень на миг замерла в дверном проеме. Мужская. Высокая.

Мой убийца пошел в комнату, а затем в сторону кровати полетел смертельный аркан. Такими можно и голову дракону в истинной ипостаси отсечь.

Заклинание отточенным лезвием ударило ровно по центру постели, располовинив ту до самого дощатого пола. И разрезав надвое фигуру, что на ней лежала. Вот только та была из подушек. Я не рискнула спать, когда за мной идет охота. Потому предпочла создать муляж. А сколько сил ушло на то, чтобы на него следящее заклинание Воуриса аккуратно пересадить… Жаль, что при этом я не могла отойти от него дальше, чем несколько шагов.

И теперь, глядя через щель неплотно прикрытой дверцы шифоньера на то, что осталось от кровати, я поняла, что не зря предпочла переждать опасность в шкафу.

Вот только обман понял и наемник. Но поздно.

В дверном проеме показались Ник и Сьер. Боевик, в ладони которого разгоралось парализующее заклинание, ринулся вперед с криком:

– Стоять! Вы арест…

Швырнуть чарами стазиса он не успел. Офицера просто подхватило потоком темной сырой силы и вынесло в широкое окно.

Это какой же уровень дара у наемника, чтоб вот так, без заклинания, одного из лучших офицеров столичной стражи – и как кутенка новорожденного… Додумать я не успела. Потому что увидела, как второй, точно такой же темный смерч, несется на Сьера.

Только некромант, в отличие от Ника, на крики не разменивался. Времени, чтобы сотворить заклинание, у Луня не было, а вот ответить чистой, неоформленной силой он мог.

Два потока темной магии схлестнулись. Воздух затрещал от напряжения. Сошлись равные и смертельно опасные противники.

– Ты сдохнешь, архов потрох!

– Только после тебя, Череп.

Эти двое что, знакомы? Я не успела даже удивиться этому, как один из арканов наемника полоснул по шкафу, в котором я сидела, разнеся его в щепки.

Убийца мазнул по мне быстрым взглядом и… В этот момент мне показалось, что меня увидела моя собственная смерть. И взяла на прицел.

А в следующий миг в мою сторону полетел сгусток тьмы. Я попыталась уклониться, уже понимая, что бесполезно, но… Сьер успел перебить смертельное заклинание пульсаром и… подставился сам.

Именно этого наемник и ждал, швырнув в некроманта заклинанием Рорса. Я узнала это короткое плетение, требующее прорву сил и неумолимое для врагов. Оно рассекало тело на тысячу частей. А Сьер не успевал выставить хотя бы какой-нибудь заслон, но…

Мало я знала о тактике ведения боя у темных. Не можешь защититься – атакуй! Тогда хотя бы умрешь сразу отомщенным.

Резко развернув тело, уже понимая, что полностью уйти с огня не получится, некромант метнул в противника… нет, не заклинанием. Кинжалом. Лезвие вошло точно в горло наемника. И ровно в этот миг сумрачные клинки Рорса вонзились в Сьера. Только отличие стали от заклинания было в том, что со смертью хозяина она не исчезала.

А вот убийца, оседая на пол, потерял контроль над собственными чарами, и они развеялись. Но перед тем успели вонзиться в Сьера.

И тут же я услышала крик:

– Ложись!

Время словно растянулось в одно долгое-долгое мгновение. Я увидела окровавленного некроманта. Вот он невыносимо медленно делает те несколько шагов навстречу противнику, колени которого уже коснулись пола, но тело еще не успело упасть. Рука Сьера срывает что-то с шеи убийцы. А затем Лунь разворачивается ко мне и… мучительно долго, словно смазанно, преодолевает те семь локтей, что разделяют нас. И накрывает собой.

И тут время словно срывается с цепи бешеным псом.

Взрыв. Оглушительный. Мощный. Такой бывает от не успевшего оформиться боевого заклинания, когда вся сила мага вырывается из плетения. Видимо, наемник не пожелал просто так умирать, а решил прихватить и нас на тот свет.

От ударной волны нас со Сьером приложило о стену. Вокруг начала рушиться кладка, пол под нами пошел трещинами, стал расходиться, как при землетрясении. И змеящийся провал за какой-то удар сердца дошел до нас. И мы с темным провалились на этаж ниже. И еще на один…

Лишь когда все закончилось и мы оказались под завалом, я поняла, что я и Сьер находимся в защитной сфере, которую успел каким-то невероятным чудом создать некромант. Или заготовить?

Сумрачный полог, что нас спас, светился тусклым черненым серебром, и я смогла разглядеть раскалившийся докрасна на запястье некроманта браслет. Этот артефакт, судя по его виду, готов был вот-вот сломаться. Впрочем, как и его хозяин.

Лунь выглядел неважно. Клинки задели его плечи, бедро. На ткани рубашки и штанов проступали кровавые пятна.

Я попыталась применить целительские чары, но едва заживляющее заклинание заискрилось в моей ладони, как я услышала:

– Не надо. Светлая лекарская магия не действует на темных. Скорее она убьет меня, чем поможет.

– Если ты знал, что такой трудный пациент, что не активировал браслет, когда в тебя клинками швыряли? – фыркнула я.

– Артефакт рассчитан только на физическое воздействие. Против магии он бесполезен.

– Ты сможешь продержаться до того, как нас раскопают? – напряженно спросила я.

– Недолго. Я потерял слишком много сил во время боя. К тому же, кажется, раны все же смертельны…