Свет, который не гаснет

— Светлана Анатольевна, когда вы сможете внести сумму долга? Завтра сможете?

Суммы, о которой шла речь, у Светы не было. Половина была. И то — только благодаря Милане. Но ведь ей же говорили, что она не обязана платить за новые кредиты! Хватит и того, что она выплачивает за два. И уже почти выплатила один. Тоже благодаря Милане. Да идите вы к черту!

— У меня нет денег.

— Значит, будем описывать имущество, — коллектор еще раз окинул взглядом небольшую прихожую. — Раз вы не хотите по-хорошему.

Юрист ей говорил, что у коллекторов нет таких полномочий. Что забрать имущество могут только приставы. Но сейчас Светлане стало вдруг страшно. И ее визитер это понял.

— Во сколько вы завтра сможете внести деньги, Светлана Анатольевна?

Света сглотнула. Может быть, в самом деле, оплатить хотя бы часть? Чтобы отстали.

Дверь открылась. Оказывается, она была не закрыта, просто прикрыта. За дверью стоял Артур.

Похоже, это уже становится традиций. Доброй или нет — пока непонятно.

— Светлана Анатольевна не будет завтра вносить вам никаких денег.

Коллектор мгновенно повернулся к Артуру, смерил его внимательным взглядом.

— Вы кто такой?

— А вы кто такой?

— Я коллектор.

— Вот и идите в свой коллектор. У вас нет права находиться в этом доме. Это частная территория.

— Вы, похоже, не понимаете.

— Вы. Не понимаете.

Если бы со Светой разговаривали таким тоном — она бы как минимум втянула голову в плечи. Коллектор замолчал. И смотрел почему-то на руки Артура, сложенные на его груди. На часы на его запястье.

— Если вы готовы внести деньги за Светлану Анатольевну, мы можем это обсудить… — тон мужчины стал совсем другим.

— С вами будет говорить мой юрист. Если ему что-то не понравится — он вчинит вам иск о нарушении границ частной жизни.

— Ну надо же, какие мы грамотные и подкованные…

Артур протянул руку назад и распахнул дверь.

— Покиньте помещение.

К огромному Светкиному изумлению этот наглый человек молча вышел из ее квартиры. И Артур закрыл за ним дверь.

— Почему ты не сказала, что у тебя проблемы с кредитами?

Света молчала. Она теперь надышаться никак не могла. Потому что ей физически стало легче дышать. От того, что этот человек ушел. И от того, что Артур рядом. И потом, она им просто любовалась. Артуром Балашовым можно любоваться — вообще и в принципе. А она, оказывается, по нему дико соскучилась.

— Света! — поторопил ее Артур. — Почему ты не рассказала о своих проблемах с кредитами?

Его требовательный тон отрезвил Светлану.

— А почему я должна тебе рассказывать о своих проблемах?

— Мы могли бы помочь тебе с их решением.

Его ровный тон начал стремительно заводить ее.

— Каким образом?! Заплатите за меня и моего бывшего мужа кредит?

Артур как-то равнодушно дернул плечом и ничего не сказал.

— В счет оказания интимных услуг, верно?! — Светку по-прежнему несло.

— СВЕТА!!! — заорал Артур.

— Не ори на меня! — заорала она в ответ.

— Дура! — рявкнул он. И в следующую секунду грохнула входная дверь.

— Сам придурок! — в эту захлопнувшуюся дверь проорала Света. А потом устало опустилась на табурет у входной двери.

Вот сейчас самое время вернуться коллектору. Но этого не произошло.

* * *

— Держи.

— Что это? — Света с подозрением смотрела на устрашающего вида документ. В нем вызывало подозрение и панику все — и само великолепное качество бумаги, и синяя печать, и идеальный шрифт, и… — Милана, что это?! — завершила Света совсем жалобно.

— Если вдруг явятся коллекторы — покажешь им это. Ну, сама прочитай.

Света попыталась. Со второй попытки она смогла уяснить, что ее интересы в суде в случае чего будет представлять некто Самсонов Ю.В., и по всем вопросам надо обращаться к нему. Очень интересно, но ничего не понятно.

— Милана, а этот Самсонов — он кто?

— Наш начальник юридической службы, — Милана, не спрашивая разрешения, открыла холодильник, вытащила пакет томатного сока и налила себе в стакан. — Это страшный человек, Свет. Мы с Арчи с ужасом думаем, что если он будет работать на наших конкурентов — то нам не выжить. Поэтому платим ему… очень много. Артур ему команду дал, чтобы он взялся за твое дело. Самсонов сам, конечно, твоим кредитами заниматься не будет, но человека, если надо, выделит. Просто его имя для любого варящегося в этой сфере человека — как вызов Сатаны.

— Да ладно?!

— Это твоя индульгенция, Полянская, — Милана ополовинила стакан с соком. — А с твоим Валериком я уже побеседовала.

— Чего? — от изумления Света опустилась на стул, сжимая влажными потными пальцами лист с индульгенцией от сатаны Самсонова.

— Заехали с Женюсиком, объяснили.

— С кем заехали? Что объяснили?!

— Начбез наш, — фыркнула Милана. — Не очень башковитый, в отличие от предыдущего начбеза, — тут Милана едва слышно вздохнула. — Но вижу цель, не вижу препятствий — это про него. Валерик нам поклялся, что никогда и женат-то не был. И знать тебя не знает. Понятливый сучонок.

Выданную ей индульгенцию Светлана за вечер несколько раз доставала с полки и смотрела. Текст, кажется, выучила наизусть. А еще вспоминала слова Миланы. Про начбеза Женюсика. И вообще… про все.

Эти размышления очень пригодились Светлане Полянской на следующий день.

Глава 7. Если есть тьма — должен быть свет

— Полянская Светлана Анатольевна?

Светлана сначала вздрогнула — а потом обернулась к входу в салон. Все девочки-коллеги уже ушли, она осталась последняя и тоже собиралась уходить. А тут… эти.

Нет, не коллекторы, как она изначально с испугу подумала.

Двое мужчин. Точнее, не так. Мужчина и с ним кто-то. Потому что разница между этими двумя людьми была огромная. А вернее сказать так, что тот, кто стоял впереди — был просто из тех людей, которые… которые… у которых весь внешний вид кричит о том, насколько они лучше других людей. Насколько они… другого, высшего сорта. Костюм светло-серый — идеальный. Белая рубашка — ослепительна. Туфли черные начищены до блеска. Печатка на мизинце, седые виски, солнцезащитные очки в тонкой оправе и в целом очень привлекательное этакой зрелой мужской красотой лицо. Какое-то странно знакомое.

Этот человек был чужероден их салону в спальном районе так, как инопланетная форма жизни — нашей Земле. Что этот человек здесь делает? Человек снял очки каким-то тоже странно знакомым жестом — и Светка вдруг мгновенно и отчетливо поняла, кто перед ней.

— Здравствуйте, Светлана. Я — Антон Борисович Балашов.

Светлана только кивнула. Она не представляла, что ему можно ответить. Сказать «Кто вы такой, я вас не знаю» — глупо. Во-первых, вранье, во-вторых, он явно осведомлен о ее знакомстве с Артуром и Миланой, а, значит, и фамилия «Балашов» должна быть ей знакома. Да и вообще, поздороваться — голоса почему-то не хватало. И поэтому кивок — и выжидательное молчание.

Антон Борисович медленно и аккуратно сложил очки, повесил их на ворот расстегнутой на две пуговицы рубашки. Обернулся ко второму мужчине.

— Выйди.

Светлана смотрела в огромную широкую спину выходящему мужчине. Вот за ним закрылась дверь. «Это телохранитель» — подумалось Свете. А, может, секретарь. В общем, один из тех, кто неизменно сопровождают людей вроде Антона Балашова. Людей высшего сорта.

С которым Светлана осталась теперь тет-а-тет. Антон Балашов смотрел на нее, ожидая какой-то реакции. А Светлана совершенно беспардонно его разглядывала. Вспоминала слова Миланы, выискивала в нем черты сходства с сыном, с дочерью. Да, у Миланы такие же темные глаза, как у отца. А вот чертами она явно пошла не в родителя. А Артур на отца похож очень, только светлее — и цветом волос, и цветом глаз.

Молчание затягивалось, но Света и не думала его нарушать. И первым заговорил Антон Борисович.

— У меня к вам, Светлана, деловое предложение.

Наверное, он не смог бы сказать ничего, что удивило бы Свету сильнее. У Балашовых это явно семейный талант — огорошивать внезапными предложениями. Одно прямо другого привлекательнее!

— Слушаю вас, — поразительно, но голос, оказывается, звучал нормально. Вполне естественно.

— Вижу здоровый подход к делу, — хмыкнул Балашов, оглядываясь. Кажется, он высматривал, куда бы сесть. Но в итоге не нашел ничего, себя достойного. И остался стоять. — Я хочу, чтобы вы кое-что для меня сделали. За солидное вознаграждение.

— И что же это? — Света вяло удивлялась про себя этому своему невесть откуда взявшемуся спокойствию. Это же Балашов. Отец Артура и Миланы. Владелец одного из крупнейших агропромышленных комплексов в стране. Человек, чья фамилия красуется на полках в каждом супермаркете. А она с ним… вот так… запросто.

— Мне нужно, чтобы Артур подписал кое-какие бумаги.

— А я тут при чем? — спокойствие сменилось изумлением. — Попросите Артура.

На холеном мужском лице появилась усмешка.

— Вы все-таки не понимаете, Светлана, — он поддернул брюки и все же решил сесть. Предварительно брезгливо оглядев кресло. Нормальное кресло, между прочим! — Артур не станет подписывать эти документы.

— Тогда… — Светкина растерянность все нарастала. — Тогда… если Артур не хочет подписывать… что я-то могу сделать?

— Ай-ай-ай, Светлана, — поцокал языком Балашов. — Не надо притворяться непонимающей. Вы вошли в круг доверенных лиц моего сына.

Света наморщила лоб, переваривая формулировку. Вошла в круг доверенных лиц. Это что вообще значит?!

— С чего вы взяли?

— Я это знаю.

Он сказал это так, что Светлана поняла — спорить бессмысленно. Ну может и так. Вошла в круг доверенных лиц, надо же. А Светка считала, что просто подружилась — и с Артуром, и с Миланой. Хотя с Артуром все… сложнее.

— Донесу свою мысль яснее. Я хочу, чтобы вы сделали так, чтобы Артур подписал эти документы. Как — меня не интересует. Я знаю, что у вас для этого есть все возможности.

Света понимала, что чего-то не понимает. Самое главное от нее ускользало.

— Что это за документы? — в попытке понять, поймать это ускользающее, спросила Света.

— Вот они.

Светлана оторопело смотрела на протягиваемые ей листы в прозрачном файле. Она почему-то была уверена, что Балашов не ответит на ее вопрос. А он ей документы протягивает.

Света неуверенно взяла файл в руки, неловко вытряхнула бумаги. Она смотрела на них нерешительно, словно не веря, что ей можно это прочесть.

— Читайте, Светлана, читайте, — милостиво кивнул ей Балашов.

Она прочитала. Такие официальные бумаги, составленные сухим юридическим языком, Светке для понимания давались всегда сложно. По этой причине она их подписывала, не вникая в смысл — за что теперь и расплачивалась. В буквальном смысле этого слова. Но теперь то ли индульгенция от сатаны Самсонова поспособствовала и стала причиной, то ли еще что — но у Светланы в голове случилось просветление. И смысл изложенного в этих бумагах открылся Светке совершенно ясно, как если бы там написано простым русским языком — для нормальных людей, а не для адвокатов.

Это была дарственная, говоря по-простому. Согласно этим документам Артур Балашов передавал все свои права на агрокомплекс «Балашовский» Антону Балашову. Не хватало только подписи этого самого Артура Балашова.

— Вы хотите забрать у Артура его бизнес, — озвучила Света свои мысли.

Антон Балашов снова усмехнулся.

— Я хочу обезопасить наш семейный бизнес. Артур не в состоянии им управлять в силу своей ущербности.

Это прозвучало так спокойно, ровно и равнодушно, будто этот человек говорил не о своем сыне, а о ком-то совершенно постороннем.

Светлана встала. Антон Балашов тоже.

— Не торопитесь, Светлана. Я понимаю, вам нужно подумать. Мы встретимся через три дня. Вот аванс.

Светка всегда считала себя слегка тугодумкой. Но сейчас она реально побила все свои рекорды тормознутости. Она просто не успела понять, как это произошло. Но вот Антон Балашов уже покинул помещение, в руках у Светы — дарственная на агрокомплекс «Балашовский», а на углу ее рабочего стола лежит солидная пачка евро.

И что ей теперь делать?! Светлана переводила взгляд с бумаг на деньги и обратно. Она не собирается подсовывать эти документы на подпись Артуру. Она бы не стала учувствовать в подобной авантюре в принципе, а уже если дело касалось Артура… Это подлость, в чистом виде подлость.

Света тяжело осела в кресло. Вот в ее руках дарственная. Вот на углу стола, только протяни руку, пачка денег — и Светка даже не хочет пересчитывать, сколько там, в этом авансе. И за сколько в принципе Антон Балашов собирается купить ее совесть — она думать не хочет.