Помоги проекту - поделись книгой:
— Милана! — с нажимом, который еще чуть-чуть — и перейдет в угрозу, произнес Артур. Но на Милану этот тон давно не действовал. Правда, в исполнении Артура в свой адрес Милана давненько не слышала этого тона. И хороший или плохой это признак — она пока не могла понять.
— Ты все такая же жадина, Арчи, — рассмеялась Милана. — В детстве не хотел делиться конфетами, теперь — классным парикмахером! — Милана не дала Артуру сказать ничего лишнего и быстро спросила у Светланы: — Так когда?
— О… А… Ну это… — растерянность так и не уходила из голоса Светланы. — Давай завтра, если тебе удобно.
— Слушай, а давай сегодня? — вдруг осенила Милану внезапная идея. — Чего откладывать дело в долгий ящик?
— Так у меня инструмента с собой нет.
— Что, у Арчи в доме нет ножниц? — Милана решила ковать железо, не отходя от кассы. Реакция брата на соседку оставляла слишком много поводов для размышления.
— Милан… Для стрижки нужны специальные ножницы… — Света смотрела на ее как на маленького ребенка.
— Которые очень дорого стоят и которые нельзя ронять — у них от этого сразу нарушается калибровка, — дополнил Артур.
И много ты теперь еще знаешь нюансов работы парикмахеров, братишка? К твоему великолепному финансовому образованию — самый необходимый комплект. Комбо! Милана встала.
— Хорошо, тогда завтра в семь нормально? — Светлана неуверенно кивнула. — С тебя стрижка, с меня — торт и винишко.
— О боже, я сейчас кончу…
— Милана! — рявкнул Артур.
— Боже, Светка, какие у тебя руки… — Милана проигнорировала окрик брата и наклонила голову, подставляя затылок под пальцы Светланы, которыми она легко массировала кожу головы. — Мне никто так не делал. Светик, тебе с такими руками надо в салоне на Тверской работать. И селебрити окучивать.
— Ага, как же… — пробормотала Света, продолжая прорабатывать затылок. Слова Миланы ей все же очень польстили. Такая уверенная, красивая, стильная, сильная и богатая — и хвалит ее. — У тебя очень хорошие волосы, Милана.
— Не лучше твоих, — под давлением пальцев Светланы Милана подняла голову.
— Зато цвет у тебя — на загляденье! Чистый горький шоколад. Не вздумай портить волосы краской!
— Не буду, — рассмеялась Милана. — Ну что, уже можно пить вино?
— Можно, — ответно рассмеялась Света. — Кончики освежила, кожу протонизировала. Одно удовольствие, а не работа.
— Рука у тебя легкая! — Милана тряхнула волосами, перекинула их на одну, потом на другую сторону. — Ну все, Арчи, тащи вино, бокалы и штопор!
— И не подумаю.
Милана резко повернулась к брату.
— Что, даже бутылку нам не откроешь?
— Нет.
— Ну и ладно, — девушка встала во весь свой модельный рост. — Сами справимся, да же, Светик?
Света складывала свою сумку с встревоженным выражением лица. Ей казалось, что в разговорах между Артуром и Миланой в последнее время слишком часто стало проскальзывать напряжение.
— Ой, а вино кончилось! — изумилась Милана, переворачивая бутылку вверх дном.
— Слава богу! — шумно выдохнул Артур.
— Так мы сейчас сбегаем быстренько! — предложила Света. — Магазин напротив.
— Сидите уже, нечего по вечерам шататься! — рявкнул Артур. — Я сейчас вам чаю сделаю.
— Мы не хотим чаю, — капризно надула губы Милана. — Мы хотим еще вина. Да же, Светик?
— Точно!
— Ну вот куда вы пойдете на ночь глядя?!
— Арчи, за окном даже еще не стемнело, — Милана уже вставала со стула. — Мы быстро, одна нога тут, другая там.
— Да можете не торопиться, — Артур скривил губы. — Я все равно пойду работать. А потом спать.
— Ну и ладно, — Милана сдернула со спинки стула сумочку. — Мы можем вообще пойти к Светику пить, если мы тебе мешаем.
— Будьте так любезны.
— Зануда!
Артур демонстративно надел на уши наушники. Милана и Света переглянулись — и дружно вышли из кухни.
Девушки предусмотрительно купили сразу две бутылки вина. И сыра. И яблок. И со всем этим богатством устроились на кухне — но уже в квартире Светки.
— Нам же больше достанется, — бормотала Милана, воюя со штопором. — Полянская, ну что у тебя за штопор?!
— Дай сюда, он у меня с характером, к нему подход нужен, — рассмеялась Света. И в самом деле ловко открыла бутылку. Но наливала из нее Милана. А Света наблюдала. — Как ты интересно бутылку держишь… Пальцем за дно… за дырку эту.
— Эта дырка называется пунт, — Милана протянула бокал Светлане. — Она в том числе и для того, чтобы пальцем туда упираться.
— Эффектно.
— А то! — Милана толкнулась своим бокалом в Светкин. — И удобно, между прочим. Ну, за нас, девочек.
— Давай за нас, — согласилась Света, сделала глоток. — А Артур совсем не пьет, да?
Милана некоторое время изучала ее взглядом темных выразительных глаз. Потом кивнула коротко.
— Сейчас — да.
— А… а раньше? — почему-то с опаской спросила Света.
— А раньше… — Милана в один долгий глоток опустошила свой бокал и тут же снова наполнила. — А раньше было иначе. Помнишь, ты спрашивала, как Артур зрение потерял. Рассказать?
— Расскажи.
— Он же был такой типичный мальчик из золотых пеленок. Ну, собственно, и я такая же девочка, чего уж, — Милана покачала вино в бокале. — Старые деньги — это не про нашу семью.
— Какие старые деньги? — не поняла Света. — Как деньги могут быть молодыми или старыми?
— Ох, Светка, до чего ж ты неиспорченный деньгами человек, — хмыкнула Милана. — Есть такое понятие — старые деньги. Означает оно не деньги, как таковые. А тот факт, что в какой-то семье деньги присутствуют уже очень давно. Несколько поколений.
— Типа Рокфеллеры какие-нибудь?
— Типа они, — согласилась Милана. — Такие семьи, как правило, живут довольно скромно и не испытывают потребности демонстрировать всем и каждому уровень своего благосостояния. Они и так все про себя знают. Да и про них тоже все, кому надо, все знают. Ничего никому доказывать не надо. Но это, как я уже говорила, не про нашу семью. Про нашу семью есть другое слово — понты. Особняк огромный на Рублевке папаша отгрохал, нас в Лондон, как водится, планировал отправить учиться.
— Отправил?! — ахнула Света.
— Деда Боря воспротивился, — усмехнулась Милана. — А отец в то время еще не мог ему слова поперек сказать. В общем, остались мы тут, Бауманка, все дела.
— Вы закончили Бауманку?! — Света забыла про вино. Ее жгучее любопытство относительно Артура, его прошлого и семьи удовлетворяли. Да еще такими темпами, что она не успевала изумляться. Вот, например, Бауманка. Для Светланы это звучало почти так же круто, как и Лондон.
— Ну да. У Арчи финансы и менеджмент, у меня реклама и маркетинг. За деньги могут учиться даже такие избалованные дебилы, как мы с Арчи.
— Милана! — снова ахнула Света. — Ты чего?! Вы не такие! Да вы… вы…
— Остынь, Полянская, — Милана приложилась к вину. — Выпей лучше. Ладно, ты права. У Арчи башка светлая — особенно когда он вспомнил, для чего ее надо использовать. Но в двадцать лет он состоял из неугомонного члена, смазливой морды и паскудного характера.
Света передумала в очередной раз ахать, а вместо этого воспользовалась советом Миланы — и отхлебнула из бокала. Почему-то в слова сестры Артура верилось безоговорочно. А Милана продолжила.
— Арчи в то время занимался исключительно тем, что трахал все, что хотел. В основном это были девки с ногами от ушей, силиконовыми сиськами и вакуумом в голове. Зависал в клубах. Гонял на крутых тачках. Бухал. И не только.
— Что значит — не только бухал?
— Светка, ну не можешь же ты быть настолько наивной? — Милана вытряхнула сигарету из пачки и, прищурившись, прикурила. — Он не только алкоголем баловался. А чем покрепче.
— Как это — чем покрепче? — по-прежнему недоумевала Света. Что может быть крепче крепкого алкоголя? Или это она от вина так небыстро соображает? Милана щелчком пальца отправила в ее сторону пачку сигарет.
— Покури, может, в голове прояснится. Покрепче — это наркота, Света. Таблеточки там разные, папироски — и не с табачком, порошочки.
— Не может быть… — прошептала Света. Теперь ответ на вопрос, что может быть покрепче алкоголя, казался и в самом деле очевидным. Но Светлана никак не могла применить… это все к Артуру. — Не может быть…
— Я тоже себе так же говорила, — невесело хмыкнула Милана. — Что этого не может быть. Не с моим братом. В какой-то момент наша с Арчи грызня отошла на второй план, и мне за него стало по-настоящему страшно. Никто не знал, что Арчи этим балуется, только я. Надо было сказать отцу, но я не представляла — как. А еще боялась, что от этого будет только хуже. У Арчи с отцом отношения были и так не очень, мягко говоря. Папаша мог бы запросто лишить Арчи денег. А если наркоману не дать денег на дозу, то… — Милана замолчала. — Хотя, может, и надо было бы… Черт, я не знаю, как надо было! Знала бы ты, сколько раз я себя винила в том, что произошло с Арчи! — Милана резко обернулась, и Света с удивлением заметила, как та часто моргает, прогоняя слезы. — Черт! — Милана все-таки смахнула влагу пальцами. — Дым в глаза попал.
Милана молча курила. Света переваривала услышанное. Оно не переваривалось. И не укуривалось. Артур — наркоман?!
Милана словно услышала ее внутренние метания.
— Слава богу, на иглу он сесть не успел, — Милана резко затушила окурок.
— Ты все-таки поговорила с отцом?
— Он все-таки разбился на машине, когда был под кайфом.
Здесь ахами дело не ограничилось. Света вскрикнула — и, словно испугавшись этого громкого звука, зажала рот ладонью. Милана развела руками — то ли признавая очевидность фактов, то ли, наоборот, предлагая подивиться такому стечению обстоятельства. А потом вытряхнула из пачки еще одну сигарету и прикурила.
— Самое… если так можно выразиться… хорошее во всем этом было то, что никто, кроме Арчи, не пострадал, — Милана выпустила вбок длинную струю дыма. — А то, слышала, наверное, как это иногда бывает? — Светка судорожно кивнула. — А Арчи вылетел на встречку и, никого не поймав, врубился в отбойник. Три сальто в воздухе, приземление на крышу. Занавес.
— О, господи…
— Да, боженька явно за ним присматривал в тот день, — хмыкнула Милана, выпуская еще одну струю дыма. — Жив остался братишка мой. Колено разбил о рулевую колонку, ребра поломал, морду расквасил. Ну и… ослеп.
— У него повреждены глаза?! — Света, наконец, отмерла и смогла выдать осмысленную реакцию. Она же видела… хотя нет, его глаза тогда были закрыты… Наверное, поэтому Артур не открыл глаза, а не из-за вредности, как она тогда подумала. О, господи. О, господи…
— Нет, глаза целые. В голове что-то… какая-то часть мозга пострадала, которая за зрение отвечает… — Милана сердито потерла глаза. — Сначала вроде бы врачи сказали, что зрение может восстановиться. А потом — нет, не получилось. Кажется, есть какой-то экспериментальный центр, который с такими вещами работает. В Германии. Или в Израиле — я уже сейчас не помню точно. Но там никаких гарантий, да и к тому же… Ладно! — махнула рукой Милана, а потом отхлебнула прямо из бутылки. — Хватит об этом. Грустно. Расскажи лучше про своего мужика бывшего.
— А это охуеть какая веселая тема, ага, — немного грубовато отозвалась Света. Просто чтобы сбросить нервное напряжение. Хотя бы часть.
— Ты умеешь рассказывать так, что все смешно, — парировала Милана. А потом разлила остатки по бокалам. — Давай, я в тебя верю. Как его звали?
— Валера.
— Дебильное имя.
— Да он и сам, знаешь…
— Не знаю, но ты сейчас мне расскажешь.
У нее наверняка изящные щиколотки. И небольшой размер ноги. А икры — округлые и гладкие. И руки тоже округлые и гладкие, кисть тонкая, а пальцы… Ох уж эти пальцы Светланы. Не очень длинные, но ловкие. Умелые. А еще у нее отчетливо выраженная талия, крутые бедра и пышная грудь. В размерах женской груди Артур никогда не разбирался — ну, в смысле номера. Но по каким-то внутренним ощущениям — полная ладонь, даже чуть с лишком — а у Артура и ладонь не мелкая, и пальцы длинные. В общем, такая, чтобы в эту грудь можно лицом ткнуться, носом зарыться — и сдохнуть от счастья. Или точно так же зарыться носом в ее волосы — и тоже ошалеть от наслаждения. А если ее обнять, прижать и всю-всю ощутить…
Мечтай, калека, мечтай.
А лучшей вставай и сделай что-нибудь. С нервным напряжением — в целом организме и локальным.
Артур встал, взял телефон, вдел наушники-капельки. Силовые тренировки надоели, захотелось попробовать что-то новое. Этим новым оказался комплекс с интригующим названием «Восемь кусков парчи». Артур встал в базовую стойку и запустил на воспроизведение первый урок.
Света проводила Милану до такси, там они долго прощались и обещали друг другу что-то — что обычно обещают друг другу пьяные женщины. А потом Светлана пошла обратно. Но не к себе домой, а к Артуру. Мало ли что он спать собирался? Надо на кухне прибраться после посиделок с вином.
Артур не спал. Более того, он был занят делом. Света остановилась в дверном проеме, совершенно завороженная открывшейся ей картиной. И даже, кажется, протрезвела.
Артур ее не слышал. Совершенно точно не слышал — в его ушах белели крошечные беспроводные наушники. И, очевидно, именно в них был источник того, что он делал.
А он двигался. В каком-то совершенно удивительном медленном завораживающем ритме. Артур словно перетекал из одного положения в другое — плавно, без рывков и остановок. Его движения напоминали течение чего-то густого, вязкого — масла, меда. Или, может быть, так течет ртуть. Только эта была не ртуть, не масло и даже не мед. А живое человеческое тело, облаченное лишь в свободные штаны. Совершенное в каждом плавном тягучем движении — как-то совершенно по-новому совершенное.
Поделиться книгой: