Последняя Империя-4. Война С Украиной

Роман оглянулся.

— За Китай.

— И что ты такого сделал с ним? Вроде он цел?

— Отключил их космическую группировку.

— Один?

— Зачем один, всем отделом.

— Здорово! А как ты это сделал?

— Это просто…

— Покажи!

Они влезли в дебри программных задач, и на два часа.

— Круто! Ты гений, — признала Айса.

Затем она спросила: — А ты давно здесь работаешь?

— Больше двадцати лет. Меня выловили в шестнадцать лет, так же как и тебя. Тебя, поди, со спецназом брали, дверь выбили?

Айса кивнула головой.

— Ага. Радаков до смерти запугали. До сих пор ходят с квадратными глазами. Так выходит, ты ещё круче меня?

Роман засмеялся.

— А это мы узнаем через пару лет. Может ещё меня и обгонишь.

Именно в эту секунду в жизни Валерии Колмогоровой произошло неизбежное и страшное — она влюбилась. Как говорил один сатирик: "Самое сексуально в мужчине это его мозг". Это невысокий, сутуловатый человек с блёклым лицом, прогрессирующей лысиной, одетый в серый джемпер, явно связанный мамой, взял её именно своим умом, интеллектом. Лера нашла человека, который превосходил её по силе и тонкости ума, и оказалось что именно то, что нужно было её для личного счастья. Впервые в жизни ей стало трудно дышать, сердце забилось, как никогда прежде. И к сердцу подкатила прежде незнакомая теплая волна нежности. Айса-Лера не привыкла откладывать всё на потом. Она встала, подошла к Малиновскому, толкнула его кресло в угол, а потом, подойдя, раздвинула ноги и уселась к нему на колени лицом к лицу.

— Роман, я хочу стать твоей любовницей.

Он не засмеялся, он как-то странно кукарекнул.

— Почему… любовницей? У меня и жены то нет.

— Замечательно. Значит, я буду твоей женой.

— Нет, не будешь, — пробормотал он.

— Почему? Запрещает какая-то статья устава?

— Нет, просто спать с таким количеством металла… Мне ведь даже не поцеловать тебя. И вообще…

Он неопределённо мотнул в воздухе пальцами, но Лера его поняла.

— Ясно.

Со вздохом она слезла с колен начальника, и, не оборачиваясь, вышла из кабинета.

Лера появилась на дежурство только спустя трое суток, строго по графику. Малиновский тогда приехал гораздо раньше смены и засел в кабинете, работая над особенно трудной задачей. Программа никак не шла, а всё потому, что в голову, который день, лезла та самая девица с разноцветными волосами. Пикнул селектор.

— Роман Андреевич, вы просили сообщить. Колмогорова приехала.

— Пусть зайдёт. Кстати, как она тебе?

— Ты про что?

— Я про рабочие качества.

— Впечатляет! Просто дар божий.

— Ладно, зови.

Через пару минут открылась дверь, послышались шаги, знакомый голос спросил.

— Вызывали, Роман Васильевич?

— Да.

Малиновский развернулся, и… ничего не понял. Перед ним стояла невысокая девушка в короткой, клетчатой юбке, подобно той, что носят корейские школьницы. Ещё на ней была белая, лёгкая кофта с широкими, длинными рукавами. На лице девушки были довольно изысканные очки. Но самое удивительное было выше. Цветные волосы исчезли, появились тёмно-каштановые, явно свои. Минимум косметики, но главное, от всего многообразия металла на голове остались только две скромные серёжки. То, что это именно та девушка, что домогалась его на днях, подсказывали только оставшиеся следы пирсинга на носу и на ушах.

— Как вам я теперь? — Спросила она.

— А почему очки? — Зачем то спросил Роман.

— Тогда на мне были контактные линзы. Теперь вы желаете со мной переспать, господин генерал?

Роман сделал какое-то странное движение головой, не то "да", не то "нет". Но этого было достаточно, чтобы она снова укатила его кресло в угол и уже там лишила его девственности. Через два месяца они поженились.

ЭПИЗОД 5

За два часа до часа "Ч" в центре Электронной разведки царило такое напряжение, что его можно было резать ножом и пересылать почтой. Малиновский сидел в своём кабинете и неотрывно смотрел огромный монитор. Он был изрезанный кубиками изображений, и на каждом был один из его сотрудников. Часть из них уже стучала по клавишам, эти люди работали на Америку или страны НАТО. Но большинство замерли в ожидании команды. Роман нервничал как никогда. Во всех предыдущих военных конфликтах он был спокоен и сосредоточен, а в этот раз нет. Слишком много в будущей войне зависело от работы его отдела.

— Начали, — негромко бросил он в микрофон. И десятки людей на экране начали двигаться, стучать по клавиатуре либо двигать мышки. Первой доложила Лера-Айса.

— Центр космического слежения выведен из строя.

В эту ночь в тысячах километров от них в Центре космического слежения Украины дежурили шесть человек. Кто-то спал, двое играли в карты, а двое сидели около мониторов, лениво поглядывая на изображения на экране. Работа у них была простая — получать сигнал от американского спутника связи и передавать его по кабелю в Киев, в генштаб и штаб ВСУ. Работа была непыльной и денежной, так что двое парней в аппаратной пили чай и негромко гутарили за жизнь.

— Батька к себе зовёт. Бери, говорит отпуск, и приезжай. Я на днях буду свинку резать.

— Ну, езжай, Микола. У тебя сколько отгулов? Бери все, я тебя подменю. За это мне сало привезёшь.

— Ага, он думаешь, за этим зовёт? Он женить меня хочет.

— Ну, тоже дело! Давно пора.

— Да я, Петро, не прочь, только он мне таку невесту нашёл, не дай боже!

— Страшная?

— Да нет, гарная, но…

— Что но?

— Да трахал я её уже.

— И что? Дерево. Или наоборот — тебя затраха?

— Что-что… Вторым я был после дружка моего Митьки. А потом её ещё двое… На сеновале, на новый год это было, лет пять назад. Она пьяная вдупель была, малолетка ещё. Вот мы её и…

Разговор был прерван на самом интересном месте. Сначала они почувствовали, как дрогнул под ногами пол, затем погас свет, и звук взрыва догнал все остальные признаки аварии. Остались светиться только экраны мониторов, но и на них вылезли синие экраны смерти.

— Тю, это что це таке?

— Что за хрень!…

В окно началась какая-то преждевременная заря. Они подбежали к окну. Горело какое-то здание метрах в ста от центра.

— Чёрт! Подстанция накрылась! Надо включать резервный генератор.

— Постой-постой! Что-то тут не так. А почему экраны заглохли? Они же ещё на аккумуляторах должны шесть часов работать.

— Ой, не грузи меня! Перепад напряжения и вся система накрылась. Пошли, пнём дежурного электрика, пусть подключает запасной генератор.

В это время дежурный по станции пытался дозвониться до своего руководства в Киеве, но ни один из видов связи не работал. Это тоже было работой отдела "В" Службы Электронной разведки.

А крылатые ракеты уже вовсю крушили объекты инфраструктуры Украины, но по другую сторону океана об этом ещё ничего не знали.

ЭПИЗОД 7

Крылатые ракеты всех систем, "Калибры" и "Ониксы" били по Незалежной со всех сторон — с кораблей Балтийского флота, с фрегатов и корветов Чёрного моря, со стороны суши. Первыми объектами в списке поражений значились радиолокационные станции. Большинство из них, самые крупные, были выведены из строя людьми Малиновского. Но это было до времени, час, другой и они бы ожили. Так что вскоре грандиозные взрывы разносили и здания, и сами локаторы. Порой это были совсем небольшие объекты — старенькие автомобильные кунги советских времён с устаревшим оборудованием и парой самих простеньких локаторов. Казалось непростительной расточительностью тратить на такие объекты дорогостоящие ракеты. Но эти станции стояли около аэродромов, и это было самым главным.

Это вторжение было похоже на фокус особо изощрённого манипулятора. Ещё сутки назад исследовав снимки с аэродромов европейской части России аналитики из Пентагона с удовлетворением заметили, что все русские самолёты находятся на земле, пополнения нет. Но за шесть часов до вторжения на одном из спутников начались неполадки, американцам даже пришлось перезагрузить систему. Затем всё восстановилось, картинка со всех спутников была прекрасная. Только теперь эта картинка была создана ребятами Романа Малиновского. А к границе Украины уже летели сотни самолётов и вертолётов ВВС России со всех округов страны. Кому позволяла дальность, и загрузка шли со своих аэродромов полные керосина и бомб. Другие летели с дополнительными баками, но запасом бомб или ракет. Их на аэродромах подскока загружали топливом, и они выходили на свою цель точно в назначенное время. Су-15 — "Грачи" приземлялись пустыми, их заполняли горючим и боеприпасами и они тут же взлетали и брали курс на свою цель. И началось!

Через считанные минуты после работы ракет над аэродромом появлялись фронтовые бомбардировщики Су-25, Су-35. Они разносили в пыль пункты управления полётами, склады боеприпасов и огромные топливные баки. Последними аэродромы посещали "Грачи". Эти занимались уже конкретно самолетами. Малыми бомбами, неуправляемыми ракетами, а потом и пушечным огнём они старательно утюжили стоянки самолётов, прекрасно понимая, что чем больше они уничтожат их на земле, тем меньше они встретятся с ними в воздухе.

Там где "Грачи" не могли достать из-за удалённости от баз снабжения работали Ту-90 — "Медведи". После ударов "Калибрами" они высыпали на стоянки самолётов контейнеры с шариковыми бомбами. Миллионы шариков делали из техники и людей решето.

Ту-160 М занимались другим. Мерно крутился барабанный аппарат хранения ракет, и "Калибры" одна за другой уходили по своим целям. Здание Генштаба Украины, здание Министерства обороны, Верховной рады. Уничтожались заводы по производству и ремонту военной техники. А ещё рвались самые крупные арсеналы боеприпасов. Десяток таких хранилищ было уничтожено за эту ночь.

В Одессе крылатые ракеты с кораблей черноморского флота утилизировали флагман Украинского флота "Гетмана Сагайдачного" и подводную лодку "Запорожье". Ракеты и пушки уничтожали береговые батареи и комплексы А-300. Ополченцы Донбасса и Луганска наблюдали, как авиация и артиллерия утюжат передний край обороны противника.

— Красотища то какая, — сказал один другому.

— Да! Давно бы так.

Неожиданно сзади их раздался крик:

— Всем отступить в третью линию обороны! Быстро! Быстро!

— Чего этого?

— Я думал, в атаку сейчас пойдём.

Прибежал запыхавшийся ротный.

— Вы что — глухие, мать вашу? Марш назад!

— Да что случилось-то?

— Зачем?

— Не знаю. Но приказ сделать это быстро.

Вскоре наступило затишье, а спустя ещё пару минут и полная тишина. Иногда со стороны пожарища на той стороне фронта что-то рвалось, но затем снова наступала тишина. Это тревожило и противоположную сторону. Особенно двух парней в полном вооружении.

— Ой, не нравиться мне это, Грицко. Надо бы тикати.

— Да как тикати? Они сейчас в атаку пойдут.

— Нет, тут что-то не то. Сидай на квадроцикл и быстро делаем нохи.

Они успели сбежать, а те, кто остался, услышали тяжёлый, ни с чем не сравнимый гул моторов Ту-90. Его не было видно — километр от земли. А затем последовала вспышка взрыва, и через доли секунды — вторая. Второй взрыв был такого объёма и мощности что все, кто видел её, подумали об атомной бомбе. А те, кто попали внутрь её, даже не успели понять, что произошло, просто сгорели в жерле чудовищного термовзрыва.

— Это что было? — Спросил ополченец другого ополченца.

— Не знаю. Радиация есть?

— Это не атомная бомба, — раздался голос сзади. Это в разговор вступил командир батальона "Скифия" позывной "Полкаш" Виктор Автухов. Он и в самом деле раньше, в советские времена, был полковником, командиром полка.

— Видел я это на учениях, в восемьдесят пятом, на Тоцком полигоне, один раз. Это "Папа всех бомб", ребята. Самая мощная неядерная бомба в мире.

Поводом применения этой бомбы послужило то, что готовясь к наступлению, на небольшом по армейским меркам участке территории украинские военные скопили более трёхсот танков, двести бронетранспортёров и столько же артиллерийских орудий. Одним точечным ударом всё это было превращено в крупногабаритный лом. То, что не сгорело или не было покорёжено, валялось, перевёрнутое, лишённое гусениц или колёс, и уже непригодное для нужд войны. Ещё две таких же бомбы были сброшены под Луганском. Авиация работала непрерывно десять часов. Самолёты садились, их заправляли топливом и боезапасом, и они снова поднимались в воздух. Не обошлось без потерь. Су-27 и "Грач" столкнулись над аэродромом, один взлетал, другой садился. Пилоты от усталости перепутали взлётные полосы. Ещё один самолёт Миг-31 разбился по техническим причинам, но пилот успел катапультироваться. Когда самолёты закончили свою работу, и рассвело, в небе над Украиной появились вертолёты. Старенькие, но по-прежнему грозные Ми-24, и новые, всепогодные Ка-20 и Ка-25. Они добивали то, что могло ещё стрелять — танки, бронетранспортёры, ракетные комплексы С-300 и комплексы "БУК". Вертолёты же прикрывали перешедшие в атаку танки и мотопехоту. А в районе линии фронта артиллерия до обеда утюжила украинские укрепрайоны, и только потом пошла в наступление.

Ну а пиком этого мощного удара по Украине было обращение Сизова по телевиденью Украине. В стране не работала ни одна система связи, ни проводная, ни сотовая, ни интернет. Но зато работало телевиденье. И к общему изумлению жителей страны растерянные лица ведущих новостей на экране сменилось изображение Сизова.

— Граждане Украины! Ваше руководство долгие годы вело вашу страну к большой войне с Россией. И оно своего добилось. Мы не ведём борьбу с украинским народом, мы хотим избавить вашу страну от нацистских преступников, что пытается переписать историю, и выставить приспешника фашистов Бандеру как истинного патриота, а украинский язык единственный возможный в этой многонациональной стране. Они уничтожают всех недовольных, как это было в Одессе в 2014 году, как это было в Донецке и Луганске эти восемь лет. Мы не воюем с гражданскими жителями Украины, и просим оказать содействие в нашей борьбе за справедливость.

Сам президент Украины смотрел это обращение и наливался злобой и желчью. Ему повезло, в этот вечер он решил заночевать у своего старинного друга и спонсора, миллиардера Юры Вессермана, так что под руинами его резиденции осталась только его обслуга.

— Они что там, на телебаченьи, все продались русским? — спросил он начальника своей охраны. Как и все, кто недавно выучил новый язык, в моменты волнения Зелёный переходил на родную мову.