Незваная гостья

– Ага. И, представь себе, она организует отвальную вечеринку, – угрюмо добавляю я. – Показушное мероприятие, чтобы все попрощались с «Зелеными дубами», а она порхала бы туда-сюда в роли пчелиной матки.

– И в чем ты пойдешь?

– А я не пойду, – без обиняков говорю я. – Это вечеринка Кристы.

– Ну и что, – возражает Тэми. – Плевать на нее! Попрощайся с домом, повидайся с друзьями и семьей, напейся… На твоем месте я бы разоделась в пух и прах и показала бы этой твари.

Судя по мечтательному выражению в глазах у Тэми, она уже мысленно прикидывает, что можно было бы заказать на люксовой ритейл-платформе Net-a-Porter.

В этот момент у меня гудит телефон – это пришло сообщение от Бин:

Только что получила приглашение. По имейл, от Кристы. А тебе уже пришло?

Я захожу на электронную почту – от Кристы ничего нового, поэтому я отправляю в ответ:

Не-а.

Через мгновение она пишет снова:

Значит, еще придет. Я перешлю свое. Будет весело! Тебе правда стоит пойти.

– Это Бин, – говорю я Тэми, которая наблюдает за мной. – Она считает, что мне стоит пойти.

– Она права, – твердо говорит Тэми. – Выпей и съешь все, что можно, и оттянись по полной программе.

В этот момент на телефон приходит имейл от Бин, и я со сдержанным интересом открываю вложение. Это шикарное приглашение в виртуальном конверте и с карточкой, написанной витиеватым рукописным шрифтом.

– Как претенциозно, – сразу говорю я. – Можно подумать, речь идет о королевской свадьбе.

– «Мисс Криста Коулман и мистер Энтони Талбот от души приглашают вас на прощальную вечеринку в «Зеленых дубах». Шампанское и коктейли, с 18:30 до 21:00», – читает поверх моего плеча Тэми. – Шампанское и коктейли. Соображаешь? Будет где разгуляться!

– Тут еще одна карточка, – говорю я, щелкая по вложению. – Семейный ужин с 21:00 и допоздна.

– Две вечеринки! – восклицает Тэми. – Еще лучше!

– «Семейный ужин» звучит тухло, – морщусь я. – Я что, обязана на него остаться?

– Семейный ужин – для избранного круга лиц, – возражает Тэми. – Это vip-мероприятие. Она подаст по меньшей мере пять блюд.

Тэми права. Это будет такое супер-пупер гастрономическое шоу, что сейчас мне уже хочется его увидеть.

– Она подаст лобстера, – говорю я, вглядываясь в витиеватый шрифт. – Нет, жареного лебедя.

– Страуса во фритюре, фаршированного жареным лебедем.

– И с «камушком» на шее.

Мы уже обе хихикаем, и когда на телефоне высвечивается звонок от Бин, я все еще улыбаюсь.

– Привет.

– Ну что, посмотрела? – в присущей ей нетерпеливо-обеспокоенной манере интересуется она. – Ты пойдешь?

– Не знаю, – говорю я. – Может быть. Звучит довольно солидно. По части напитков, по крайней мере.

– О да, Криста размахнулась. Она приглашает уйму народа. Из деревни, своих друзей и папиных… – Бин делает паузу и затем осторожно продолжает: – Она пригласила Марранов. Но я не знаю, придут ли они в полном составе.

Она имеет в виду, я не знаю, придет ли Джо. Я ненадолго закрываю глаза. Отлично. Джо Марран. До кучи.

– Ладно, я подумаю.

– Приходи, пожалуйста! – Телефонную линию буквально распирает от энтузиазма Бин. – Без тебя все будет не так, Эффи. Ты ведь хочешь взглянуть на дом, правда? И что-то свое забрать? В понедельник прибудут грузчики и перевезут все мои вещи ко мне, и ты могла бы сделать то же самое. Я заберу все свои старые книжки. И старую мебель.

– С Кроликом Питером? – Я смеюсь от удивления. – Куда ты ее поставишь?

Коттедж Бин полностью меблирован, в частности, в нем есть нормальная кровать суперкоролевского размера.

– Я освободила лишнюю комнату, – торжествующе говорит Бин. – Гости будут размещаться в Кролике Питере, а кто будет смеяться – пожалуйста, на выход.

– Никто не будет смеяться! – ласково говорю я. – Я сама с радостью погощу у Кролика Питера.

Повисает пауза, затем я с неохотой добавляю:

– А ты что наденешь?

– Значит, ты пойдешь! – восклицает Бин.

– Посмотрим, – уклончиво говорю я.

Возможно, я не настолько упряма, как мне кажется. Возможно, мне хочется поднять бокал за «Зеленые дубы». Возможно, мы помиримся с папой.

Другими словами, если я не пойду, помирюсь ли я с ним вообще когда-нибудь?

Я смотрю электронную почту – вдруг письмо от Кристы уже пришло, но ничего нет.

– Но вообще-то я до сих пор не получила приглашения на эту тусовку, – говорю я, и Бин снова смеется.

– Ты же знаешь Кристу. Она настолько технически безграмотна, что, наверное, отправляет каждое письмо по отдельности. О, Эфелант, я так рада, что ты пойдешь.

– Посмотрим.

– Ладно, посмотрим. Пусть так. Но дай мне знать, когда приглашение придет.

Сестра отключается, а я снова обновляю почту. От Кристы по-прежнему ничего. Можно предположить, что все семейные приглашения она должна была отправить вместе. Но мое она, вероятно, отложила на потом. Да что это я, в самом деле? Разумеется, она отложила его на потом. Она хочет поставить мне на вид. Ну, как ей угодно. Пусть ставит на вид. Мне плевать.

Но, как выясняется, не настолько плевать, потому что за последний час я обновила почту, пожалуй, сотню раз. Куда запропастилось это гребаное приглашение? Ей хорошо известно, как меня накрутить. Она в курсе, что мы с Бин общаемся. Думает, я не раскусила ее игру?

– Наберись терпения, – советует Тэми, которая сидит на диване в шапочке для душа и источает сильный запах кокосовой маски для волос. – А пока займись волосами. – Она указывает себе на голову. – У меня есть еще один пакетик этой штуки. Она классная.

Но я слишком возбуждена, чтобы наносить маску для волос, я больше не в силах ждать. Я подтягиваю к себе ноутбук и принимаюсь писать письмо.

– Что ты делаешь? – прищурившись, спрашивает Тэми.

– Разоблачаю блеф Кристы, – коротко отвечаю я. – Не может же она вечно играть со мной в игры.

Я строчу сообщение, мои пальцы быстро и решительно порхают над клавиатурой.

Привет, Криста.

Твой последний пост в Инсте просто бомба!! Как камушек? Надеюсь, с ним все в порядке. Будешь ли ты дома вечером в субботу? Я хочу заскочить за вещами, но если тебя не будет, могу заехать в другое время.

Эффи.

Я нажимаю «Отправить» и жду ее реакции. У Кристы всегда телефон при себе, в чехольчике на поясе со стекляшками, поэтому я знаю, что скоро она увидит мое письмо. И точно, через несколько минут приходит ответ.

Привет, Эффи!

Давненько от тебя ничего не было! Мы с твоим папой уже стали думать, что тебя вовсе нет и детей только двое. Шутка!!!

В субботу вечером мы дома, но у нас будет небольшая тусовка. Приходи, повеселимся! Поскольку ты сказала, что твоей ноги в этом доме больше не будет и меня ты видеть не желаешь, я не стала посылать тебе приглашение, но, если ты хочешь прийти, то мы, конечно, будем тебе ужасно рады. Форма одежды парадная, напитки с 18:30.

Криста

Я дважды перечитываю письмо, и, по мере того как его смысл проникает в мое сознание, мое потрясение становится все сильнее. Она не откладывала приглашение на потом – меня вообще не собирались приглашать. В наш семейный дом. На нашу семейную вечеринку, куда были приглашены все подряд. Меня не было в списке.

Это была бомба от Кристы после недель затишья. Она ждала возможности сбросить ее, и я как наяву представляю себе ее торжествующую улыбку на розовых напомаженных губах.

Щеки у меня пылают. Голова идет кругом. Я даже мысли не допускала, что меня могут не пригласить и, по сути, лишат последней возможности попрощаться с нашим семейным домом.

– Ну что, пришло письмо? – спрашивает Тэми, и я поднимаю глаза, стараясь казаться веселой.

– Официально не приглашена, – выдаю я и вижу, как она меняется в лице.

– Не приглашена? Ты шутишь! – Она вырывает у меня ноутбук и внимательно смотрит в экран. – Погоди, ты же приглашена.

– Но ведь это не совсем приглашение, так? Меня не было в списке. Криста «разрешает» мне прийти на вечеринку. А это уже другое дело. По сути это электронное письмо скорее тянет на антиприглашение.

– Невероятно, – выдыхает Тэми. – Это же твой дом!

– Больше нет.

– Погоди, но… твой папа. – У нее округляются глаза. – Он считает это нормальным? Не может быть!

– Не уверена, – говорю я, пытаясь изобразить на губах улыбку. – Полагаю, да. Знаешь, мы с ним почти не разговариваем. Так что, должно быть, это… и его желание тоже.

Я замолкаю. Ощущение такое, будто где-то захлопнулась дверь. Я даже не знала, что она была открытой, но сейчас она определенно закрылась.

– Это возмутительно! – восклицает Тэми. – Сколько ты прожила в том доме? И сколько фигурирует на сцене Криста? Что касается твоего отца… – Она недоуменно осекается, и какое-то время мы обе молчим.

– Ну ладно, – наконец произношу я дрожащим голосом. – Дай-ка сюда.

Негнущимися руками я беру ноутбук и нажимаю «Ответить».

– Что ты задумала? – спрашивает Тэми.

– Собираюсь отклонить любезное антиприглашение Кристы.

– Нет, – она качает головой. – Пока не надо. Переспи с этой мыслью.

Я никогда не понимала, что означает «переспать с мыслью». Ворочаться всю ночь с боку на бок, размышлять над проблемой, а утром выполнить то, что собиралась сделать накануне, только с двенадцатичасовой задержкой? И это что, хорошая идея?

– Не о чем тут думать, – говорю я и принимаюсь быстро печатать.

Дорогая Криста!

Какое заманчивое приглашение!!!

Мне посчастливилось мельком увидеть другое, которое ты отправила Бин, и оно, помнится, выглядело слегка иначе. Как мило с твоей стороны приготовить для всех разные приглашения. Суперперсонализированные!

К сожалению, я вынуждена отклонить твое любезное предложение. Я вспомнила, что тем вечером я буду занята. Я пока еще толком не знаю, чем именно.

Ты, должно быть, предвкушаешь возможность показать наш дом всей деревне!!! Очень надеюсь на то, что показ пройдет хорошо, и еще раз спасибо, что включила меня в почтовую рассылку.

С наилучшими пожеланиями.

Эффи.

Без долгих раздумий, а точнее, вообще без раздумий – в голове у меня странно пусто – я нажимаю «Отправить» и поднимаюсь с пола.

– Ты куда? – спрашивает Тэми. – Эффи, ты в порядке?

– В порядке, – говорю я. – Я к Мими.

Глава 4

Наша семья распалась, и это факт.

Я шагаю по улице в направлении квартиры Мими, и в моей голове проносятся быстрые, яростные и грустные мысли. Бин с ее миротворческой программой может говорить что угодно, но вы только на нас посмотрите. Когда-то мы были самой сплоченной семьей, вместе обедали, выезжали на пикники, ходили в кино… Теперь мы больше не собираемся. Я несколько недель не видела папу. Гас ушел в свободное плавание. Даже Бин притихла. А теперь вот это.

Я с тягостным чувством мысленно обращаюсь к тому моменту, когда начался наш разрыв с папой. Потому что это была не моя вина, действительно не моя. На следующий день после исхода из «Зеленых дубов» я позвонила ему. Но не дозвонилась и оставила сообщение. Я предложила пообедать или что-то вроде того.

И принялась ждать. Прошел день. Два дня. Три. Я все планировала, что скажу ему, когда мы будем это обсуждать. Я даже набросала своеобразный сценарий. Я извинюсь за эмоциональную реакцию. За то, что наорала на Кристу. Но затем объясню, что «посвежевшей» кухни мы с сестрой и братом не разглядели, зато увидели, что наше детство было стерто. Я объясню, что рядом с Кристой я постоянно ощущаю дискомфорт. Что все это сложнее, чем ему может представляться…

Но мы так ничего и не обсудили. На четвертый день папа прислал имейл, и я с бешено колотящимся сердцем открыла его – такого обескураживающего послания мне получать не доводилось. Папа сообщал, что моя корреспонденция до сих пор приходит в «Зеленые дубы» и, наверное, ее следует переадресовать.

Корреспонденция? Корреспонденция?

Ни слова о том вечере. Ни слова о Кристе. Ни слова о том, что имеет значение.

Моя обида взмыла до небывалых высот. Некоторое время я подумывала не реагировать вообще. Но потом решила ответить кратко и достойно: Сожалею, что моя корреспонденция причиняет беспокойство, приношу свои извинения, я немедленно ее переадресую. И с тех пор мы общаемся в таком духе. Кратко. По сути. Официально. В следующем письме папа известил меня о кончине какого-то дальнего родственника, о котором я никогда не слышала. Я выразила свои соболезнования, как будто обращалась к королевской семье. Неделю спустя он уведомил меня о том, что отправляет старые школьные рефераты, обнаруженные при уборке, а я на это ответила, что беспокоиться не стоит. И это все наше общение за два месяца.

Ощущение такое, что вместе с одеждой и искусственным загаром изменился он сам. Все то, что интересовало его прежде, перестало иметь значение. А я до боли скучаю по своему старому папе. Скучаю по его советам, когда в квартире что-то случается. По шуточному обмену новостями в мессенджере. По тем временам, когда я отправляла ему из ресторана снимок винной карты и спрашивала: «Что нам заказать?» – а он в ответ шутил: «Второе в рейтинге дешевизны, конечно», а потом давал настоящую подсказку.

Газетные статьи и телешоу об отчужденных отношениях в семье всегда были для меня дикостью. Я задавалась вопросом, как такое вообще возможно. А теперь это происходит со мной. И когда я задумываюсь об этом, я ощущаю какой-то головокружительный ужас.

Я не могу заставить себя рассказать Бин о том, насколько все плохо. Это просто слишком ужасно. К тому же она такая чувствительная, что испытает стресс и, вероятно, решит, что это каким-то образом ее вина. На самом деле есть только один человек, который, как я считаю, мог бы помочь. Это Мими, которая, когда мы росли, терпеливо разрешала все наши слезливые споры, выясняла, кто прав, кто виноват, и разбиралась со жгучими обидами. Если кто-нибудь может выслушать, дать совет и аккуратно провести переговоры, так это она.

Но именно ее, разумеется, я не могу попросить об этом.

Мими я застаю в саду, где она подрезает свой единственный розовый куст. Она недавно вернулась из Франции и загорела. Вообще в последнее время она много разъезжает: совершает туры выходного дня и арт-путешествия и целый месяц провела в Южной Африке, где посещала винодельни.

– Дорогая! Я тебя не услышала!

При виде меня ее лицо озаряется, она подходит и обнимает меня. В моих планах – начать со светской беседы, после чего перейти к основной теме, но затем я понимаю, что так не получится.

– Так вот, будет вечеринка, – говорю я.