Наследница клана ледяных гор

Наконец-то Алвар кивнул, и я призвала магию. Затем протянула руку к каменной пике над шаром: по ощущениям очень острая, даже не как кончик ножа — действительно игла. В абсолютной тишине я наблюдала: как внутри шара появляется алая дымка, а уже через секунду она наливается темно-синим цветом. Дымка начинает разрастаться, мелькают синие краски, лиловые росчерки молний, яркие белые звезды — это все начинает двигаться по кругу в хаотичном порядке, заполняя все внутреннее пространство шара. Не знаю, как для остальных — а я в этот момент чувствовала себя иллюзионистом-виртуозом.

Наконец-то хоровод красок остановился и замер. Это было потрясающе. Было такое ощущение: что внутри целая вселенная со своими галактиками, кометами, планетами и звездами — я бы этот шар вечно могла рассматривать, вглядываясь в его глубину. Убрав руку от… Чаши Силы, я перевела взгляд на Алвара, и в этот момент он громко произнес:

— Наездница клана Ледяных гор миель Лилия Эль Кандидум!

— Миель Лилия! — раздался оглушающий хор голосов.

«Чуть не обоср… Придурок, предупредил бы хоть!» — перевела дыхание я, наблюдая: как каждый в помещении, включая советников, преклонили одно колено и дотронулись двумя пальцами ко лбу.

— Миель Лилия! — и снова громыхнуло на весь зал.

Алвар едва заметно кивнул, и я опустилась на мягкую обивку трона, но не решилась облокачиваться о каменную холодную спинку-брюхо — не хватало мне еще заболеть, и без того целый день на нервах. Уложив руки на лапы-подлокотники, я наконец-то выдохнула. Все же никто не отменял чисто человеческого смущения и зажатости под пристальным прицелом тысячей глаз. Люди встали с колен, а лиловоглазка поднялся по ступеням на подъем:

— Наездник клана Ледяных гор Делмар Эль Кайтинир — советник экономических и торговых отношений, — не зная: что ответить — я просто кивнула.

Делмар улыбнулся и прошел мимо меня, вставая по левую сторону от трона и разворачиваясь к публике.

— Наездник клана Ледяных гор Алвар Эль Мироанс — советник межклановых отношений, — кивок и мужчина занял место по правую сторону.

— Наездник клана Ледяных гор Говард Эль Дашилл — советник межрасовых отношений, — кивок и он присоединился к Алвару.

Особо разглядывать было некогда, но они тут все практически на одно лицо — неудивительно: что я и я при своем переносе подверглась абгрэйду. На вид Говарду было около тридцати пяти, песочного цвета волосы и ярко-зеленые глаза цвета молодой травы.

— Наездник клана Ледяных гор Завир Эль Ирвайн — советник внутрикланового развития, — кивок и он прошел к Делмару.

Завир был старше всех — примерно под полтинник. Светло-пепельного цвета волосы и самые обычные голубые глаза — «ну, прям глоток свежего воздуха». Я смотрела на общую массу людей аля «пятьдесят оттенков светлого» — вот не увидела в толпе ни одного ярко выраженного брюнета, рыжего или шатена, при этом все продолжали статуями стоять и пялиться в мою сторону. «И?» — я повернулась и вопросительно уставилась на Алвара, но тот лишь ухмыльнулся.

Как вдруг к ступеням люди начали что-то класть и отходить в сторону, предоставляя место тому: кто позади. Подходили новые, держа в руках свертки, кули непонятные… и тоже наклонились, оставляя свою… Что? «Это что: подношения?» — изумилась я.

— Стоп! Замерли! — рыкнула я на испуганных людей и перевела взгляд на Завира. — Это что? — кивнула я в сторону ступеней.

— Дары для миель, — еле ответил он, изумленно смотря на меня.

— Как советник по внутриклановому развитию сообщите мне: я что — беднее всех тут присутствующих?

— Как можно! Что вы?! — стал он чуть ли не заикаться.

— Тогда почему меня одаривают те: кто сам имеет меньше моего?

В зале повисла такая тишина: что можно было услышать писк комара. Я не то чтобы особо отличалась щедростью и неблагодарностью, просто не понимаю: что эти люди могут подарить мне такого — чего у главы клана в крайней степени дефицит? Бедный советник нервно заламывал пальцы рук и все силился что-то ответить — но так и не смог. Прождав несколько минут, я повернулась к залу.

— Заберите свои подношения. Самые лучшие дары для главы клана — это верность, преданность и уважение.

В немом изумлении и переглядках, люди забрали с лестницы кульки и свертки. «И?» — снова уставилась я на хмыкающего в кулак Алвара, а он снова лишь поиграл бровями. «Okkey show must go on…» Я наблюдала: как толпа отходит ближе к стенкам зала и назад, а вперед к ступеням вышли почти дюжина пар парней и девушек.

— Благословите на союз, миель Лилия, — заговорил Завир, опасливо отводя взгляд.

— Я? — шокировано уставилась я на советника. — А я кто им: Бог или родитель? — я поднялась с трона и подошла к краю подъема, внимательно рассматривая молодежь. — А плачущая и дрожащая невеста — это незаменимый показатель счастливого союза? — махнула я рукой на одну пару. — Или хмурый и насупленный жених рядом с округлившейся девушкой — это тоже атрибут долголетних отношений? — махнула на другую пару. — А быть может, самое лучшее: когда любовь до гроба? Тут как раз скоро похороны намечаются — сразу после моего благословления, — указала я на пару, в которой у девушки на скуле был синяк, а ее руку сжимали так сильно: что она нервно сглатывала и старалась не морщиться.

Я развернулась, подошла к трону и вновь уселась в него.

— Этих детей даже собственные родители не жалеют — насильно отдавая их в так называемые союзы: где они будут ежедневно подвергаться стрессу и принуждению… Скажите мне, родители: а вы благословили своих детей, которых растили днями и ночами, вкладывали свою любовь и душу, чтобы потом просто сломать им жизнь? Да, они совершили ошибки при выборе своей второй половины — но разве родитель не должен оберегать и защищать свое дитя?

«Ух, что-то я разошлась…» — меня просто выбесили таким лицемерием. Кого здесь благословлять?

— Долго ли быть таким союзам — я, кажется, уже дала ответ. Я не собираюсь благословлять насилие! А для тех: кто искренен в своей любви — мое благословление не нужно, они и без него счастливо проживут вместе.

Пары в недоумении стали расходиться, а вместо них из толпы стали выходить женщины с тканевыми копошащимися конвертами в руках. Одна из них наклонилась и уже хотела положить младенца на холодный каменный пол…

— Стоять! Это дар для меня? — удивленно вскинула бровь я, а перепуганная мамаша прижала свое дитя обратно к груди и отрицательно покачала головой. — Смотри: от такого добра я точно не откажусь, — ухмыльнулась я.

— Матери хотят попросить у миель Лилии частицу силы для своих детей, — пояснил Завир.

Уже не ожидая от Алвара ничего хорошего, я повернулась к Делмару, и поманила его пальчиком. Мужчина нагнулся, а я зашептала ему в ухо.

— Это те голубые искорки как светлячки, которые поймал в ладонь Алвар за обедом? — он кивнул. — А сколько я могу таких частиц нафеячить?

— Сколько хочешь, но не на весь зал — а то лежать тебе неделю при смерти.

— А зачем это им?

— Для здоровья.

— Понял-принял.

Мужчина вернулся на свое место, а я поднялась с трона и вновь подошла к самым ступеням.

— Давайте всех детей в возрасте до десяти лет. И всех кормящих мам тоже. Будут здоровы мамы — будут силы и своих чад растить, — улыбалась я — вот эту обязанность я понимаю: забота главы клана о своих людях.

В зале началась мешанина и толкотня, но вскоре где-то шестая часть от толпы отделилась и сбилась в кучу по центру. И снова мои пальчики стали прозрачными, а на коже налились светом синие рисунки. Протянув руки к залу, я стала разбрасывать эти крохотные частицы над толпой счастливых женщин и весело смеющихся детей. Не знаю: насколько правильным был мой поступок — но если честно: я просто хотела чуточку наладить контакт с этой массой народа. Слишком зашуганными они мне показались, словно рабы какие-то. Посчитав достаточным, я отозвала магию и снова побрела к трону. «Какой-то вообще незаканчивающийся день сегодня» — я жутко устала: слишком много эмоций, впечатлений, переживаний.

— Продолжаем? — ко мне одновременно склонились Алвар и Делмар: мысли прочли мои что ли или у меня все на лице написано?

— А долго еще?

— Еще две церемонии.

— Тогда завтра — я устала.

Мужчины синхронно выпрямились и подставили мне свои локти. Я подхватила их и поднялась на ноги.

— Миель Лилии необходим отдых, — заявил лиловоглазый, и мужчины потянули меня куда-то в сторону: где я увидела в стене боковую дверь.

Не говоря друг другу ни слова, в полной тишине мы вернулись в уже вполне знакомую спальню.

— Сними с меня это пыточное орудие! — сразу развернулась я спиной к Алвару, едва захлопнулась дверь. — Ты почему не дал мне инструкций к этим церемониям?!

— Вообще-то от тебя требовалось посидеть на первой, сказать «благословляю» на второй, и осыпать магическими частицами младенцев на третьей — что тут было сложного? — пробубнил за спиной беловолосый. — Зачем ты вообще изменила ход традиций?

— А мне понравилось, — улыбался широкой улыбкой Делмар, заходящий в комнату — он задерживался в коридоре, давая прислуге распоряжения на счет ужина. — Никогда ни о чем подобном не слышал: чтобы глава клана дары не принимал или отказывался давать благословление.

— И что в этом хорошего? О нашей странной миель слухи по всему Руаму распостранятся со скоростью коррана — вот увидишь!

— И что? — закусила губу я, направляясь к гардеробной.

— Что?! Лиля, уже завтра жди не мене десятка самых смелых и состоятельных парней нашего клана с брачными браслетами наготове!

От неожиданного заявления, я едва платье не выпустила из рук — чтобы прикрыть открывшийся рот.

— Да-да, — продолжал Алвар. — А через неделю и остальные пару сотен со всего нашего континента подтянутся. Если учесть: что миель может выбрать в супруги практически любого — от простого человека до мага-стихийника, то даже боюсь представить количество тех: кого впечатлит рассказ о тебе.

— Да ничего я такого не сделала! Люди, может, последние копейки на эти ненужные мне подарки потратили! — орала я из гардероба, переодеваясь в утреннее платье. — А на счет союзов — да какие там брачные отношения, о чем вы говорите? Сплошное лицемерие! — я вернулась к мужчинам и присела за стол. — По поводу магии — от меня много убудет за свой поступок?

— Ну, сейчас ты поешь, и встретимся мы дня через два. Будешь спать и восстанавливаться, — пожал плечами Делмар, а мои глаза на лоб выкатились. — Не смотри на меня так — ничего страшного, это нормально. Главы кланов массово раздают частицы в лечебницах, подлечивая своих людей или например при какой-нибудь катастрофе… Все с тобой будет хорошо, мы присмотрим.

— Мы используем это время для поисков информации: откуда и как мы смогли тебя притянуть. Да и гардероб тебе надо сменить — это комната предыдущей миель, и это ее вещи. Прости, Лиля, мы были не готовы к встрече с девушкой, — виновато смотрел на меня Алвар.

Меня слегка передернуло: пользовалась одеждой покойницы — но ругаться я не стала. Это ведь мужчины — наверняка: у них даже мысль не промелькнула положить меня временно в каком-нибудь кабинете на диван и попросить служанок раздобыть новую ночнушку или любую другую тряпку на девушку. Да и на скандал я была совсем не настроена — еле сидела за столом, дожидаясь ужина. Мужчины еще пытались меня о чем-то спрашивать, но скоро прекратили: я не услышала толком ни одного вопроса — так же как и они от меня внятного ответа. Когда слуги все же принесли долгожданные блюда, я быстро перекусила и, не переодеваясь, плюхнулась в постель.

Глава 4

Мне снилось море: ласковое, теплое, мерные волны покачивают мою тушку. Вот только движения мои как будто сковало — мне это не нравилось, но я не могла ничего сделать: что-то мне мешало насладиться плаванием. Еще несколько мгновений мое сознание просыпалось и до меня дошло: что качка имеет место быть. Распахнув глаза, уставилась на уже вполне знакомую грудь в черном мундире: я была на руках Алвара, и он куда-то нес меня по коридору.

— Начинаю привыкать к такому способу передвижения, — сонно промурлыкала я.

Мужчина дернулся, а с меня весь сон слетел: потому что я вцепилась в его шею в страхе падения.

— Эй! Что вдруг: неожиданно тяжелой стала?

— Лиля?! — склонился он и удивленно уставился на меня, замерев на месте.

— А ты ожидал кого-то другого увидеть? — не менее его изумилась я.

— Но ведь только… Хммм…

Он о чем-то задумался и продолжил нашу неспешную прогулку молча. Всего лишь через несколько минут после нашего странного разговора мы вошли в дверной проем, а затем мой советник опустил меня на ноги прямо перед шокировано вытаращившимся на меня Делмаром.

— Что такое? — настороженно переводила я взгляд с одного мужчины на другого. — Если вы сейчас не заговорите — я начну паниковать!

— Мы ожидали твоего пробуждения только к вечеру, а то и к завтрашнему утру. Как ты себя чувствуешь? — нахмурился Алвар.

— Не знаю. Как обычно, — пожала плечами я и принялась осматриваться.

— А мы где? — уже привычный вопрос от меня к мужчинам.

— Мы находимся в апартаментах, предназначенных для замужней миель. Мы не успели с тобой обговорить: как изменить ту комнату, поэтому решили перенести сюда, — ответил Делмар.

Мы стояли в шикарной огромной гостиной: два дивана у камина, а между ними небольшой столик. Прямо напротив по обе стороны от стеклянных двойных дверей в пол — выход на балкончик, который обрамляли тяжелые синие портьеры. С одной стороны камина дверь, за которой я обнаружила кабинет: массивный письменный стол, книжный шкаф, шкаф-бар и пара больших мягких кресел для посетителей. С противоположной стороны от кабинета — широкая арка и тоже со стеклянными дверьми — спальня. Огромная внушительная кровать, туалетный столик, софа под окном и две двери: ванная и гардеробная. Ничего необычного или помпезного: светлая мебель, все выполнено в бежевых, синих и серебристых тонах. По-моему, это у них вполне привычные цвета — но мне пока все нравилось.

— А почему именно сюда? Разве других комнат мало? — вернулась я к лиловоглазому.

— Мы подумали: что здесь хватит места всем нам — ведь тебя надо учить и придется часто встречаться. Причем желательно: чтобы наши встречи протекали как можно незаметнее для остальных. Твоя спальня — самый уединенный вариант.

— Угу, из которой можно сделать проходной двор, — присела на диван я. — Ладно, я не против.

В гостиную вернулся Алвар, с целым караваном слуг. Маленький столик унесли, заменяя его на более высокий и широкий, устанавливая между диванами. Его быстро засервировали блюдами, а Алвар еще и целую кипу книг водрузил на край.

Вот совсем не ожидала: что уже через несколько часов буду размазывать сопли по подушке. Мы перечитали целую кучу легенд, сказаний, перелистали огромное просто количество книг, когда пришли к выводу: что мое перемещение можно считать в некотором роде перерождением. Мужчинам бы никаких магических сил не хватило: чтобы перенести в Аэритос душу из параллельного мира, которая еще не закончила свой жизненный цикл. Это означало: что на Земле я умерла, а здесь как бы родилась заново. Ревела я долго, оплакивая и свою жизнь, а потом еще и задаваясь вопросами о своих друзьях: живы ли они, погибли ли, или у них теперь тоже новые жизни?

— Лиля, мне очень жаль, — сидел рядом с кроватью на корточках Алвар. — Ты очень молода — я понимаю: как это несправедливо.

— У тебя там осталась семья? — участливо поинтересовался Делмар, присаживаясь рядом и гладя меня по спине.

— Просто… когда я умерла — рядом со мной находились самые близкие мне люди… И теперь я не знаю: что с ними, — просипела в подушку я. — А кроме них у меня никого не было… Что в прошлой жизни, что в этой — я сирота…

Еще через примерно час, я наконец-то успокоилась: какой смысл мне оплакивать неизвестность? Да и мужчины правы: у меня даже семьи не было. Но мне упорно не давал покоя один закономерный вопрос, который я и озвучила:

— Вот только было непонятно: почему же я — не младенец и помню свою прошлую жизнь?

— Но будь ты младенцем — ты бы не могла стать миель. Лиля, вспомни: я говорил о том, что ритуал посвящения в наездники у детей проходит в десять лет. Миель или миал не может стать тот, кто не является наездником.

И с новыми силами мы углубились в изучение легенд. Спустя некоторое время Делмар нашел нечто интересное: учение о миросотворении. Все было мне вполне знакомым: их божество Саргас создал планету, и стал заселять ее различными расами, которые приносил из других миров. «В общем: каждой твари — по паре». И все было хорошо, пока к нему не стали взывать наездники, с просьбой вернуть их в их прежний мир, потому что они теряли магию — в Аэритосе развитие корранов замедлялось настолько: что вылупление из яйца новой особи занимало почти тридцать лет. Саргас смилостивился и стал возвращать наездников с их корранами туда: откуда собственно и перенес. Как в это время с мольбами к нему воззвали уже все расы, которые тоже стали утрачивать свои способности: оборотни не могли перекинуться, дриады теряли свою связь с природой, эльфы утрачивали долголетие, а наги уже не могли превращать свои хвосты в человеческие ноги. Вот тогда Саргас и создал миель и миал, даруя им силу холлинс, с помощью которой восстановилась популяция корранов, и в мир пришел баланс магии.

— Выходит: ваш Бог мог вернуть наездника обратно в его мир… — задумалась я. — А как вообще Саргас так сказать выходит на связь? Ну, я имею ввиду: как мне к нему обратиться?

— На Аэритосе четыре континента, и на каждом из них есть храм Саргаса. Наш континент называется Руам — самый большой из всех, до храма… примерно пять ней полета на корране.

— А на лошади? — ужаснулась я перспективе: что придется оседлать дракона.

— Почти месяц… — нахмурился Алвар. — Лиля, ты хочешь отправиться в путешествие к храму и попросить Саргаса вернуть тебя домой?

— Пока что не знаю… — мужчины даже в плечах поникли. — Сначала: мы решим проблему вашего мира с дефицитом миал и миель.

— Почему? Ведь ты даже не знаешь наш мир, — прищурился Делмар.

— Потому что в моем мире мое исчезновение не многие заметят — а в вашем… Я не смогу уйти, зная: что по моей вине и часть магии этого мира уйдет и каким-то существам будет плохо… — грустно улыбнулась я. — Не хочу думать: что могу быть причиной чьих-то страданий. Сначала мы найдем мне замену для клана — а потом уже я отправлюсь к храму.

— Кстати о клане — надо завершить вчерашние церемонии. Люди ждут… Вот только: во что тебя наряжать? — закатил глаза Алвар.

— Давай завтра с церемониями. Все видели: сколько магии потратила миель — ее отдых в порядке вещей. А вот за портными я сейчас схожу, — постановил Делмар, покидая наше общество.

Я сложила все книги и перенесла их в кабинет.

— Лиля, ты действительно думаешь о том: чтобы остаться здесь? — пошел за мной Алвар и внимательно смотрел в мое лицо.

— Остаться навсегда — спорный вопрос, а вот задержаться — вполне. Во-первых: я еще не видела мира, в который попала, и было бы очень глупо покинуть его, даже не познакомившись. Во-вторых: в моем мире не существует никаких рас кроме людей, нет магии — мне очень интересно побывать в настоящей ожившей сказке. В-третьих: может оказаться и так — что меня там совсем никто не ждет, мои друзья могли погибнуть вместе со мной…

— Но здесь ты тоже можешь погибнуть, особенно: если твои подозрения верны и кто-то специально истребляет миал и миель.