Крысиный бег lV

Крысиный бег lV

Глава 1. Война Магов

Этот сон снился мне уже в третий раз, и каждый раз подробностей было всё больше и больше. С тех пор, как я встретил этого забавного и пухленького мальца Патрика. Это ведь не может быть совпадением? Мой Патрик и тот Патрик, который развязал Первую Войну Магов.

Хотя, может войну развязал его потомок, или просто кто-то назвал Патрика, развязавшего войну в честь моего Патрика… Слишком много совпадений, чтобы верить в эту чушь. Да и кого я обманываю! Как там гласит принцип Оккама — нехер выдумывать всякую херню, если самое простое объяснение самое правильное. А в этом случае действительно было всё просто и понятно…

Тот Патрик в моём сне был такой же толстячок, как и мой... Правда, мой Патрик заметно похудел в последнее время, с тех пор как я стал гонять его на полигоне с моими парнями. Но это ничего не значило…

Просто не верилось, что честный и правильный Патрик, которому я спас жизнь и который таскался за мной, смотрел на меня преданным взглядом, подражал мне, подставлял свою грудь ради друзей, ради женщины, приютившей его, мог развязать эту войну и стать причиной гибели миллионов людей.

Это он разрушил мир, он сделал так, что люди сошли с ума, а человеческая эволюция снова сделала крутой разворот и Одарённые перестали рождаться. Словно природа испугалась и поспешила исправить свою ошибку. А может он просто перегрузил энергетические каналы планеты… Теорий было много.

Но именно после той войны Одарённые постепенно вымерли, а им на смену пришли Узорщики с примитивной магией Узоров. Никакой больше глобальной волшбы — только узоры, усиливающие тела и дух. Никаких, нахер, больше магов и одарённых, равных Богам! И это всё натворил мой Патрик?

Конечно он. Император, выступавший против него не обладал такой мощью, да и Дар у него был совсем в другом. Дар Земли. Он мог сдвигать горы, континенты, он мог разрушить планету, наверное, расколов её на две части. Уверен, на это ему хватило бы сил. Но заставить миллионы людей сойти с ума, заставить сойти с ума целую планету — это Императору было не под силу. Хотя, может они вдвоём этого достигли. Первые Одарённые 12-ой ступени. Самые сильные и самые могучие…

А ведь я мог не допустить этой войны и навсегда изменить то будущее, которое нас всех ждёт. Просто достаточно было придушить Патрика. Да даже не так — можно было просто не спасать его, наверное. Сука! Но с чего я взял, что именно Патрик виноват, что именно он развязал войну, а не Император?

И почему я должен убить пацана, а не взрослого и расчетливого хозяина Империи? Просто потому, что пацана убить легче? Хера с два!

Откуда вообще взялся этот сон, да ещё в таких деталях? Может я могу видеть будущее, вернее пошлое? А может я вспомнил те старые фильмы, которые были восстановлены из памяти людей, живших в ту эпоху, знавших Императора лично и переживших ту войну. Несколько таких старых фильмов мы смотрели и пересматривали раз за разом, когда я ещё жил в приюте, пока кто-то из парней не скрысил наш единственный гало-проигрыватель и не обменял его на сраные бумажки — деньги. А деньги на еду… Да, с едой у нас было туго, и винить за это голодного ребёнка я не могу.

Смутно помню, мне тогда едва стукнуло семь лет, у нас было три или четыре фильма, записанные на маленький голубой гало-кристалл. Про сопливую влюблённую девчонку, про какую-то эпидемию, и про войну. Война Виктора Завоевателя и Патрика. Да, точно! Император Виктор… Там же ещё была его краткая биография в самом начале, предыстория, с чего всё начиналось, как он правил и каким Великим он был человеком, правителем…

Император Виктор Андреевич, Виктор Третий, Виктор Великий, Виктор Завоеватель… Хотя последнее было спорным. Император получил свою Империю от отца, и максимум что мог завоевать — это несколько сотен придворных дам. Но в этом его завоевания были действительно грандиозны. Красивый мужчина с самой сильной ступенью Дара на тот момент — не мог не нравиться женщинам. И дети у него, как правило, получались с очень сильным Даром.

Все аристократы мечтали заполучить ребёнка от Императора — такого же красивого, умного и конечно, Одарённого. Иметь в семье одного ребёнка от самого Императора было честью и сумасшедшей роскошью. И дабы его Империя крепла, Виктор Великий старался не отказывать в этом своим подданным. Было только несколько обязательных требований.

Первое. Осеменение должно было происходить напрямую. Император не собирался просто работать семенным бычком, и предпочитал делать это с девушкой или женщиной лично, вставляя пестик в тычинку… Или, скорее, наоборот — тычинку в пестик…

Второе. Женщина, которая хотела ребёнка от Императора, приезжала к нему на неделю и поступала в его личное пользование. Ходили слухи — спрос на Императора был так велик, что иногда в Императорский дворец приезжали погостить на неделю до десятка женщин сразу. Великого Виктора Завоевателя, а скорее Виктора Осеменителя, хватало на всех.

Ну и третье. Женщина должна была быть красивой. Уродин или старух старше тридцати Виктор Третий не допускал к своему драгоценному императорскому семени.

Количество потенциально сильных Одарённых в Империи росло с умопомрачительной скоростью. Империя крепла и становилась ещё величественнее, обрастала связями и вассалами. Японская и Африканские Империи всё чаще поглядывали в сторону России, но что-то сделать не решались. Японцы откровенно побаивались, что их острова просто уйдут под воду, если Виктор Третий разгневается, а африканцы… Те предпочитали торговать, а не воевать. Да и шоколадок Император России любил.

Африканцы постоянно поставляли ко двору Виктора девушек аристократок с шоколадной кожей, на тех же условиях, что и российские аристократы. Почти на тех же, но с единственным отличием — им приходилось за это доплачивать. Услугами, информацией, алмазами, выгодными договорами и сотрудничеством. Это было выгодно обеим Империям.

Японцы, глядя на это, не стали отставать, и ко двору Виктора Завоевателя стали с завидной регулярностью поступать скромные девушки с красивым миндалевидным разрезом глаз. Была только одна загвоздочка. Если японцы и африканцы планировали вырастить свою несокрушимую армию Одарённых, то у них это вряд ли получилось бы.

Во дворце Императора строго следили за количеством покрытых Виктором самочек. На сотню имперских женщин, Императору позволялось… Нет, неверное слово! Кто может что-то запретить или позволить Императору? Никто! На сотню женщин Российской Империи Виктору предоставлялся только десяток женщин из Африки и десяток из Японии.

Ни тем, ни другим такое соотношение категорически не нравилось, и методом подкупа и задабриванием подарками, удавалось проталкивать, подлаживать под Императора до двадцати, а иногда до тридцати своих девушек на сотню русских. Иностранные послы втайне радовались такому успеху, а Император посмеивался над ними.

Виктор хорошо умел считать, помнил всех своих партнёрш, и прекрасно сам следил за лимитом. Дураком Виктор не был. А дети… Есть много способов попользовать женщину и не сделать ей ребёночка, особенно, если ему присылали молоденькую и неопытную в сексе девушку. Можно случайно промахнуться, можно сдержаться…

А ещё, к девушкам которые поступали сверх установленного лимита, чаще всего приходил не только Император. После того как негритяночку или японочку опробует сам Виктор, заморскую изюминку могли попробовать и ближайшие друзья Императора. А там уже как судьба распорядится, ребёночек мог получиться и не от Виктора. А девушки… девушки об этом предпочитали помалкивать. Кто захочет признаться, что целую неделю их окучивал не только Великий Император России, а ещё две дюжины его друзей.

В защиту Виктора, он не принуждал девушек и не заставлял, а ставил перед фактом — либо сначала он, а потом его друзья, либо девушка отправится домой как отвергнутая и не понёсшая ребёночка, а это клеймо ещё похлеще. Мало кто отказывался от этого.

Или ещё одна Имперская забава — в абсолютно тёмной комнате, ничего не подозревавшую девушку, сначала «побеждал» Виктор, потом на его место приходил его друг, сменяя его, за первым другом — второй, за вторым — третий… Не подозревавшая такого подвоха девушка явно удивлялась мужской силе Императора, который мог взять её двадцать пять раз за ночь.

В этой забаве принимали участие только чёрные девушки. Было что-то такое возбуждающее и будоражащее в этом. Под классическую музыку, в абсолютно чёрной комнате, на черных шёлковых простынях, чёрная девушка отдавалась в полной темноте. Всё в черных тонах, лишь две выбивающиеся из общей картины детали — розовое, нежное у девушки, и белое, жёсткое у мужчины.

За десять лет Виктор покрыл около трёх тысяч женщин, а потом решил сбавить темп, заведя себе трёх фавориток и немного остепенившись. На его счету было почти две тысячи детей, и почти все были Одарёнными с очень сильным Даром, который ещё спал, но уже легко определялся. В Империи был люди, умевшие определять Дар даже раньше положенных для этого шестнадцати лет.

Как удалось установить, чаще всего, силу Дара дети получали от отца, а сам Дар от матери. В этом была ещё одно огромное преимущество Императора. Словно судьба благоволила ему. Через лет тридцать-сорок его Империя стала бы просто непобедимой. Хотя, какие сорок — даже на тот момент никто не решался испытывать Российскую Империю на прочность, учитывая её двух преданных слуг и союзников — Японию и Африку.

За это время войны и поползновения в сторону Империи прекратились как по волшебству. Никто не знал, на что способен Дар Императора, никто из соседей не решался это испытать на себе, все ждали, что это сделает кто-то другой. Или внутри самой Империи назреет какой-то раздор или скандал. Например… Например Князь Свободных земель Патрик решит восстать против своего сюзерена. У парня, вернее теперь уже мужчины, по слухам тоже была 12-ая ступень, и получил он её в аккурат с Императором, в один год.

Вот только к Патрику никто не спешил с предложением осеменить самочек. По слухам, у Патрика была одна девушка — княгиня, которой он был безмерно предан, и на других женщин князь просто не смотрел. Да и сами Свободные земли… Никто не горел желанием туда ехать. Люди там жили сами по себе, варились в каком-то своём мирке, словно отшельники. Вот если бы Патрик жил в столице…

Хотя, никто не говорил, что попыток привлечь князя к делу воспроизводства Одарённых не было. Начиная с самого детства мальчишку множество раз пытались выкрасть, и даже убили всю его семью. Сначала одну, потом другую, приютившую его. Но каким-то чудом парень сумел скрыться и выжить. Потом за ним долго охотились, а он скрывался где-то в горах, наращивая силу Дара. А когда парень вырос и возмужал, раскачав свой Дар на максимум, его пытались купить.

Банально — деньгами, обещаниями, клятвами. И всё это за маленькую, простую услугу. Заделать ребёночка — что может быть проще и приятнее? Но Патрик был непреклонен. Всех послов, предлагающих стать ему проституткой в мужском обличье, он сажал на кол. И поток предложений постепенно иссяк.

Хер знает, что произошло между этими парнями. Между Императором и Князем Свободных земель. Что за кошка между ними пробежала, из-за чего произошёл конфликт — ничего не предвещало этого. Один жил в своём мире, другой в своём. Они даже не пересекались.

То ли Император почувствовал угрозу, то ли Князь возомнил себя настолько сильным, что решил бросить вызов своему сюзерену. Но на призыв Императора явиться в столицу и подтвердить или обновить свою вассальную клятву Князь Патрик не явился. Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий… И это, наконец, случилось…

Огромное поле боя. Теперь я знал это место, я бывал там однажды… Когда служил в Армии. Не зря оно показалось мне знакомым. Или это сознание сыграло со мной такую шутку, подставив знакомые места в мой сон… Не важно.

Старый разрушенный город в глубокой чаше, со всех сторон прикрытый горами. В самом центре огромное, правильного размера озеро, от которого правильным кругом отклонялись разрушенные небоскрёбы. На возвышенностях гор виднелись древние полуразрушенные каменные крепости. Сейчас на этих возвышенностях друг напротив друга стояли две огромные, бесконечный армии.

С одной стороны во главе армии — Император Виктор Великий, с другой — Князь Свободных земель Патрик. Два одарённых 12-ой ступени, одни из первых. Одни из Сильнейших. Одарённый с Даром Земли и Одарённый с Ментальным Даром, Даром Разума.

Эта битва была Великой! Сначала земля треснула под ногами армии Патрика, а из трещин хлынула раскалённая лава, окатив огнём тысячи людей. С огромным трудом Одарённые, стоявшие за спиной Князя, сумели побороть силу Дара Императора. Не сам Князь, это не его стихия.

Виктор Великий скалится в брезгливой ухмылке — он видит, как слабы его противники, они ему не ровня. Император прикрывает ненадолго глаза и делает взмах руками. С неба начинают падать огромные метеориты, земля снова покрывается трещинами, из которых бьют фонтаны огня. Тысячи людей Патрика погибают за секунды, прежде чем Одарённые Князя снова берут ситуацию под контроль.

Лёгкий, небрежный взмах рукой, и со стороны Императора начинает своё движение огромная каменная лавина, возрастающая с каждым пройденным метром и уничтожающая всё на своём пути. За минуту, достигнув расположения врага, лавина уже похоже на огромное каменное цунами, достигающее тридцати метров в высоту. Ещё миг, и армия Князя навсегда будет погребена под камнями…

Лавина обрушивается с оглушающим грохотом, словно огромная ладонь накрывающая кучку муравьёв или навозных мух, и сгустки пыли надолго закрывают обзор. С армией князя покончено, как и с ним самим… Это было просто!

Император удовлетворённо хмыкает, поправляется в седле своего вороного жеребца и делает незаметный сигнал рукой. Кто-то из свиты Императора обладает Воздушным Даром. Дует свежий морозный ветер, клубы пыли развеиваются, глаза Императора зло прищуриваются, а губы сжимаются в тонкую гневную нить.

Это насмешка! Издевательство! Плевок! Император воевал с тенью! Всё это время с ним играли, дурачились. Над ним смеялись. На том месте, куда был направлен удар, никого не было. Армия Князя расположилась гораздо левее, в стороне.

Сам Князь сидел за столиком и не торопясь попивал горячий, ароматный чай. За его спиной так же, словно на каком-то пикнике, раскинулось несколько тысяч его солдат, которые так же небрежно и неторопливо то ли завтракали, то ли обедали. Трусы. Хитрые и коварные трусы!

Да Император мог снести эти горы одним желанием, если бы знал, что над ним потешаются. Гневный рык Виктора разносится эхом в горах и за этим рыком должна последовать серьёзная волшба, но Виктор берёт себя в руки. Нельзя. Нельзя торопиться. А что если и это иллюзия, и он просто потратит свои силы?

Решение приходит быстро. Плевать! Если нужно уничтожить весь регион, все свободные земли, он это сделает. Проще не распылять силы на множество ударов, а накрыть всё одним, от которого никто не сможет спастись… А восполнить свои силы можно всегда, благо он взял с собой ходячие живые аккумуляторы — Одарённых более низких ступеней. Если будет нужно, он высосет их досуха, словно древний могучий кровосос. Вытягивать силу из более слабых Виктор умел.

И Император начинает выпускать на свободу свою силу на волю. Силу способную сдвигать горы и сталкивать континенты. Где-то в недрах планеты просыпается сама суть, сама Земля. Сила словно утекает из Виктора огромным сплошным потоком, но это не страшно. Тут же за спиной Императора падает один обессиленный одарённый, второй… десятый…

И наступает очередь Князя. Не всё же ему обороняться и сидеть в глухой защите. Он словно только и ждал этого момента, когда Император отвлечётся и максимально расслабится. Это первая битва Одарённых, обладающих такой великой Силой. Они ещё много не знают, они действуют интуитивно, стараясь бить наверняка и боясь ошибиться.

Патрик осторожно отставляет в сторону чашку с чаем и впивается взглядом в глаза Императора, начиная давить на него силой своего разума, сминая преграды воли своего противника.

Боль — резкая, сильная, острая, словно копьё, впивается в мозг повелителя Империи. Из глаз, ушей, носа Императора хлещет кровь, но тот лишь крепче стискивает зубы и ухмыляется кровавой улыбкой. Слишком маленькая разница в силе, вернее разницы вовсе нет. Был бы Виктор на ступень слабее, он умер бы за секунду. А так… Это всего лишь досадная неприятность, которую нужно перетерпеть.

Чего не скажешь о людях, окружающих Императора. Кто-то падает замертво, кто-то визжит и прыгает со скалы вниз. А кто-то… Кто-то незаметно подкрадывается к Императору, чтобы ударить своему Повелителю в спину. Тысяча людей получила ментальный приказ от Князя убить Императора, и люди не смогли ему противиться.

Зачем таскать за собой целую армию, если ты сам армия? Тем более армию, которая может по желанию врага обратиться против тебя. Хороший вопрос. Мог ли сам Великий Виктор Завоеватель прийти сюда и уничтожить всех непокорных. В идеале, мог. А на практике…

Император тоже живой человек. Ему нужна армия для защиты. Ни один Одарённый не может защищать себя вечно и быть постоянно на стороже. Армия разведывает, зачищает территорию, исследует, охраняет, обслуживает. Без поддержки обычных солдат и более слабых Одарённых даже самый сильный Маг не может всё сделать сам, тем более, захватить чужую территорию.

И вот сейчас эта армия, которая должна была защищать Императора, пошла против него. Хороший Дар у этого Патрика… Подлый. Или подлый тот, кто пришёл захватить и покорить свободный народ? Свободные земли…

Войско вмиг озлобилось против своего господина и кинулось на него, сминая более стойких и ближайшую охрану Императора, с установленными специально для такого случая ментальными блоками. Защитников первой руки слишком мало, всего сотня. Их давят, их рвут руками и зубами, всем, чем могут дотянуться, и Виктор Великий, не успевая оформить свою силу во что-то материальное, отпускает её и переключается на свою защиту.

Тысяча острых каменных шипов прокалывает предателей, которые предали не по своей воле, и нанизывает их на острые пики, словно насекомых. С остальными уже легко справляется его охрана, но момент упущен. Сила, которой накачал Виктор землю под собой, зреет и норовит выплеснуться наружу. Земля трясётся, словно живой организм, и пучится, словно гнойный пузырь, норовящий вот-вот лопнуть.

Император злится, раздражённо трясёт руками, сбрасывая напряжение, и снова мысленно тянется к своему Дару. Ставит вокруг себя барьер, толстый каменный кокон, оставляя только две маленькие щелки для обзора — больше его никто не побеспокоит и не отвлечёт… Он берёт под контроль Силу, бурлящую под землёй, и усиливает её в несколько раз, иначе с ней не справиться. Ещё три десятка высушенных, опустошенных Одарённых из свиты Императора падают замертво, отдавая силу своему господину.

Церемониться нет времени, как и высчитывать, аккуратно отмеривать поток забираемой Силы — он просто вытягивает её всю, вместе с жизнью своих подопечных. Ещё мгновение, и в этот раз Виктору будет плевать, прячется его враг за иллюзией или нет, стоит в стороне или скрывается ещё дальше — всё, что находится перед ним на многие километры, будет уничтожено. Силой накачанная земля просто взорвётся, погребая под собой всех врагов, города, селения, всю жизнь. Так проще — всех одним махом. Это будет урок для всех непокорных!

Князь чувствует, знает мысли Императора, и в ответ делает последний, отчаянный рывок, понимая, по-другому ему просто не справиться, вкладывает всю свою Силу, всю мощь в единственную мысль-приказ — «Убить!». И отпускает её на свободу. В этот раз он своей Силой сминает даже барьеры и защитные блоки у самых преданных людей Императора. Даже люди Князя звереют и срываются с места, чтобы убить, уничтожить, стереть с лица земли.

На спину Императора прыгают его же люди, и рвут её своими когтями… Когда, и самое главное как лопнула защита вокруг него? Ведь чтобы её уничтожить, нужно не меньше десятка Одарённых… Значит, и Одарённые подчинились мысленному приказу Князя…

Виктор оглядывает взглядом окруживших его бойцов, в глазах которых плещется безумие и жажда убийства, и отпускает свою Силу на волю снова, не сумев удержать концентрацию. Чьи-то тупые зубы впиваются в его кадык, и он раскрывает свои губы в беззвучном стоне. Его переиграли…

Земля под ногами содрогается, тут и там расходятся огромные трещины… Не трещины — глубокие, километровые каньоны. Люди падают, гибнут и воют от бессилия только от одной мысли — они не сумели убить… Убили, но не они. Какой-то счастливчик, впившийся в горло Императора, опередил их. «Убить! Убить! Убить!» — эта мысль плещется в мыслях выживших, и они начинают убивать. Врагов, товарищей, друзей, друг друга…

После гибели Императора, который погиб от рук своих же людей, растерзавших его голыми руками, земля ещё сотню лет будет содрогаться от катаклизмов на этом континенте. Да и не только на этом. Отголоски будут на всей планете. Сдвиг земляных пластов, цунами, извержения вулканов, землетрясения, провалы в земле, возникающие тут и там, потопы….

А вот последствия вмешательства Мага Разума, Князя Свободной земли — Патрика, погибшего в том же сражении, были ещё плачевнее. Миллионы людей просто сошли с ума, они стали безвольными безумными овощами. Их мозги просто поджарились. Перед своей смертью, в попытке победить Императора, Князь выпусти такую Силу, которая прокатилась по всей Империи, дойдя даже до самых глухих её уголков.

Словно от эпицентра взрыва, волна выжигающая мозги пошла от места битвы на тысячи километров. Чем дальше, тем последствия были менее серьёзными, но они были. Люди стали безумцами. Целые города обезумили.

Кто-то вырезал друг друга. Кто-то жрал заживо. Кто-то трахался, словно это был последний день апокалипсиса. А кто-то бродил по городу, словно зомби, действуя на самых примитивных инстинктах — пожрать, посрать, поспать. Целый город таких зомби был как раз недалеко от места последней битвы Магов.

Город, в котором миллион жителей бродил, словно сомнамбулы. Грязные, вонючие, заторможенные. Которые просто ходили и искали, что пожрать. Через неделю, сожрав все продукты и животных, от голода они перешли друг на друга. А ещё через месяц в городе осталось только жалкая горстка людей, если их можно было назвать людьми…

Никто не знал, что таковы будут последствия смерти двух Великих Магов. Да и сами Маги не знали, каковы пределы и возможности их Силы. Словно взорвались две Ядерные бомбы, уничтожившие всё живое на тысячи километров вокруг…

Блядь! Великий Князь Патрик, развязавший войну, ввергнувший мир в новый виток хаоса. Патрик... Мой паренёк Патрик, которого я спас, приютил и за которого успел повоевать и чуть не умереть. И сраный Император, которого я никогда в своей жизни не видел.

Блядь! Нужно обязательно поговорить с Патриком, пока он молод. До этих событий лет тридцать, а может и больше. Хотя, я уже поменял часть истории. Патрик не прятался в горах, его вторая семья, приютившая его, не погибла. Но это не значит, что я успел изменить всё остальное будущее. Всё это ещё может случиться.

Нам нужно с ним о многом поговорить. Нужно многое объяснить мальцу… Например, что убивать, заставлять миллионы людей умирать и страдать это не есть хорошо…

Я открыл глаза и уставился в потолок. Тяжёлый сон… Хотя, и не совсем сон... Воспоминание из прошлого. Моего прошлого, которое я давно пережил, и будущего, которое ещё не настало в этом мире.

Патрик ... Мой Патрик . Значит, это он виновник той войны, которая едва не разнесла мир на куски... И я его спас... Не нужно было? Но ведь он сам по себе неплохой малый. Ладно… Подумаю над этим на досуге, сейчас есть дела поважнее. Где я?

Я моргнул и сфокусировал, наконец, взгляд на меленькой трещинке, пробегавшей по потолку… Всё-таки я жив! Светлая комната, высокий белый потолок, противное пиканье справа от меня... Запах… Запах стерильности и лекарств. Больница?

Оглядеться… Хотелось оглядеться, но тело не слушалось. Пошевелиться, не вышло, поднять руку или ногу тоже… Дохлый номер. Ладно. Видно, регенерация ещё не сделала дело, раз меня так сильно приложило.

Немного полежал, приводя мысли в порядок, прикрыв глаза и прислушиваясь к своему дыханию… Посчитал до ста, решил — достаточно. Снова попытался пошевелить рукой или ногой — нихера не вышло. Блядь! Это ж надо так попасть…

— Вася! Василий! — Донесся до меня счастливый, озабоченный, растерянный и одновременно испуганный голос. — Доктор, Василий пришёл в себя!

Блядь! Я выжил или перенёсся к своему «якорю»? Похоже на то, что перенёсся…

«Блядь! Блядь! — Подумал я и ещё раз решил: — Блядь!»

Василий, сука! Значит, тело Майка погибло! Мой разум перенёсся в сраного Василия… Так сильно я не горевал, даже когда умер в первый раз. Когда меня предал мой братишка Сой…

Глава 2. Неудачная попытка

— Как себя чувствуете, больной? Могу сказать — это просто чудо! То, что Вы вообще пришли в себя после всего, что случилось с Вами… Это просто чудо! — Ещё раз повторил врач и улыбнулся мне…

Я помню это место, эту больницу, этого доктора... Семён Семёныч — пухлый мужчина в строгих очках с толстой чёрной оправой, в белом халате и умным выражением лица. С большим послужным списком и огромным опытом. Только мне его большой опыт сейчас нахрен не нужен! Всё что мне нужно, это вернуть подвижность телу, или хотя бы правой руке, чтобы я мог нанести на это тело Узор Регенерации… Сука! И как я умудрился угодить в такую жопу? Кто же знал, что состояние Василия настолько херовое.

А ведь начиналось всё так хорошо…

Я разобрался с записями Макара, понял, как ставить «якорь» для Перерождения, и как сам Макар это проворачивал. И отправился искать себе подходящее тело, донора. Где как не в больнице это можно было сделать. Да и время у меня было. Как раз у меня выпало десять свободных дней перед тем, как я отправился на том сраном дирижабле в ту сраную Имперскую армию.

Узор Макара предполагал только один якорь, а вот мой... Я понял, как его модифицировать и сумел встроить три последовательных контура «якоря». Погибает один носитель «якоря», моё сознание прыгает в другого. Все «якоря» были связаны не только с моим Узором Перерождения, но и между собой. Макар до этого не додумался, и это ещё одно доказательство в пользу того, что он не сам до этого всего дошёл. Кто-то ему подсказал эту идею, показал азы, или он попросту скопировал этот Узор у кого-то, не сильно понимая принцип его действия. Хотя, всё было предельно просто.

Два «якоря» я бросил наспех, чтобы не сдохнуть и не улететь из этого мира/времени. Учитывая, куда я собирался отправиться — это мне ой как было нужно! А третий я планировал нанести обдуманно. Только даже не представлял на кого и как. Даже примерно. В кого я хотел бы перенестись, и кого было не жалко? Меня вполне устраивала моя тушка и моё положение. Вернее тело Майка, с которым я сроднился как с собственным. Так что, это тело я не планировал терять. Сука! Но потерял ведь! А третий «якорь» я так и не успел нанести. Первый «якорь» был на этом сраном Василии…

За то короткое время, что у меня было и за те ограниченные финансы, а ещё соблюдая секретность… Как говорится — на что хватило денег, то и купил. Вася на тот момент казался неплохим вариантом. И не самым дорогим…

Можно было пойти путём попроще — вырубить случайного человечка и нанести Узор на бессознательное тельце. Но нужно всё равно найти нормальную оболочку. На первого попавшегося под руку бездомного или гопника, встреченного в подворотне, Узор нет смысла наносить. Да и такой способ несёт в себе кучу проблем. Нужно точно знать, что с носителем «якоря» всё будет в порядке, что он живой, не умирает и не смертельно болен. И что его не подрежут в подворотне такие же бездомные за кусок хлеба, или подельники на очередном гоп-стопе. А вот в больничке… Люди под присмотром врачей, под опекой. Что может быть лучше… Казалось бы.

В эту знаменитую на всю Империю клинику нейрохирургии имени профессора Филиппа Преображенского, я додумался приехать, перебрав на скорую руку и отбросив несколько других вариантов — время то поджимало. Наверное, серьёзный человек был это профессор, раз в его честь отгрохали такую клинику. Пять корпусов, тысяча докторов, учебный корпус, экспериментальный и исследовательские отделения.

Да и остальные варианты всё равно были так себе — больница для бедных, тюрьма, приюты для бездомных, безнадёжно больные в хосписе… А вот специализированная клиника, работающая с травмами головы и с людьми в коме, славилась своей репутацией и находилась всего в пятидесяти километрах в соседнем городке, а сам размер клиники, намекал на то, что выбрать там будет из чего.

Знакомство с Фёдором Дмитриевичем, главврачом клиники, было быстрым и продуктивным. Я выложил ему свою легенду, он внимательно выслушал, с сожалением посетовал на потёкшие в подвале трубы и на отсутствие средств на ремонт, и задумчиво уставился на меня, сложив брови домиком. Не знаю, к чему была сказана эта информация, может он просто жаловался, или надеялся, что у меня есть знакомые сантехники. Не знаю…

Не став откладывать, я сразу выложил перед ним свой припрятанный в рукаве козырь. Фёдор Дмитриевич получил небольшой презент от меня — пухлый конверт с довольно внушительной суммой, и просьба испытать мой неожиданно проснувшийся Дар Лекаря, сразу нашла понимание в глазах главврача. Он разрешил мне поэкспериментировать над самыми безнадёжными пациентами, вызвал в кабинет заведующего Семёна Семёновича Огрызко и поручил меня ему.

С Семён Семёнычем мы тоже быстро нашли общий язык. Ему я представился Одарённым с сильным Лекарским Даром, которому нужна практика, и чем серьёзней окажутся повреждения пациента, тем будет лучше.

Ещё один конвертик поменьше, и взгляд светила науки подобрел и размяк. Интересно, они тут так мало зарабатывают, или просто любят маленькие бонусы? Хотя, мне плевать на это. Главное, что меня приняли и официально допустили к больным. Не пришлось пробираться ночью и шляться по палатам в поисках подходящего реципиента.

— Мне нужны пациенты в коме или с травмами мозга. Самые сложные и безнадёжные. — Сразу обозначил я свою сферу интереса, когда мы вышли из кабинета главврача.

— Странный выбор… — Пробормотал заведующий, ненадолго задумался, развернулся совсем в противоположную сторону и повёл меня по длинным больничным коридорам. — Но Вам повезло, господин Романов. Вы обратились по адресу…

Повезло… Ну как сказать… Отчасти это так и было. Вот только подходящих под мои параметры, здесь было не так уж и много. Женщины, девушки, бабки — эти все не подходили по полу. Хоть убей, но перемещаться в женское тело, даже временно, я не хотел. Мало ли как там слияние происходит. После попадания в молодое тело Майка мне постоянно хотелось трахаться, а вдруг в первый месяц адаптации в женском теле будет такой же сложный, и в мою голову начнут закрадываться мысли — а почему бы и нет… Не-е-е! Это точно не для меня. И пробовать, экспериментировать с этим, я точно не буду.